Я равнина, на которой твои камни

Стоя в узком темном коридоре, я оглянулся по сторонам, всматриваясь в серые бетонные стены с оборванными желтоватыми обоями. Тяжело сглотнув сухой ком в горле, я опустил глаза к своим босым грязным ногам, рядом с большим пальцем лежал тонкий прозрачный осколок. Я сделал несколько шагов по коридору и вытянул вперед руку с открытой ладонью, сверху из пустоты упал крупный кристальный кусок стекла, вонзившись в мою мягкую податливую плоть. Моя рука задрожала от резкой боли, я поднял глаза и ничего не увидел, кроме застывших в протяженном пространстве прозрачных стеклянных осколков. Сжав зубы и привыкнув к боли, я поймал пальцами скользкий осколок и попытался вытащить его из ладони. За кусочком окровавленного стекла потянулась толстая черная веревка, темные слизкие комки на ней вздувались алыми пузырями и брызгами лопались на стены коридора. Судорожно хватаясь пальцами за липкую оболочку, я продолжил вытягивать волокнистую веревку из своей дрожащей ладони. В глазах потемнело, в безмолвии я упал на колени и посмотрел на ладонь, кто-то с силой толкнул меня в спину и я неуклюже шлепнулся лицом на пол, залитый солоноватой жидкостью. Перед моими глазами коридор распался на отдельные пиксели и замельтешил причудливыми цветами насыщенных смешанных оттенков, я посмотрел вверх и увидел отдаляющиеся бетонные стены с оборванными желтоватыми обоями. Оказавшись в темном кубе со светящимися неоновыми гранями, я подошел к зеркальной стене и посмотрел на свое дымчатое смазанное отражение. Зеркало с оглушительным грохотом сорвалось с хрупких металлических петель, разлетевшись под моими ногами на мелкие мерцающие осколки. Через темную стену куба парящего в безграничном пространстве я увидел Рию, её обнаженное кукольное тело облепили тысячи колеблющихся окровавленных рук людей с нарисованными угольными лицами. - Что происходит? – сдавленно крикнул я, приложив ладони к колеблющейся темной стене. Прорвавшись сквозь темную царапающуюся стену куба, я упал на голые непропорциональные тела молодых мужчин и женщин с нарисованными углем перекошенными лицами, они продолжали облеплять заляпанными руками беспомощную девушку. Я схватил одного из карабкающихся мужчин за ноги и оттащил его в сторону, он повернулся и открыл черный угольный рот, издав потусторонний трескающий звук, пробирающий до воспаленного сознания. - Терпи, - тихо всхлипнула Рия и закрыла глаза. Мои ноги провалились в засасывающую черную массу, я пытался ухватиться слабыми жилистыми руками за пол, но они прилипали к нему. Посмотрев на побледневшее лицо Рии, я протянул к ней руку, от которой нитками тянулась вязкая омерзительная масса, беспощадно поглощающая мое обездвиженное тело. Закрыв глаза от бессилия, я почувствовал приторный запах, в мои уши и нос затекала кашеобразная липкая масса, под давлением выталкивающая из головы беспокойную череду мыслей. Вспоминая счастливые минуты своей недолгой жизни, я послушно открыл рот и начал проглатывать вязкую массу, текучим дегтем заполняющую мой разболевшийся желудок. Открыв глаза, я очутился в углу пустой красной комнаты и поднял голову к электрическим светодиодным указателям. Передо мной стоял Энгэль, его лицо слилось с раздражающим глаза токсичным розовым светом, вместо головы друга возникла нарисованная черным углем лампа накаливания. Я коснулся её пальцами, она исчезла и превратилась в маленькие механические часы, над ладонями Хофманна появились три нарисованных гвоздя и медленно вращающийся угольный молоток. Пальцы друга обхватили гладкую деревянную рукоятку, он в припадке заколотил бойком отбойного молотка по маленькому циферблату механических часов, уничтожив свое преображенное нечеловеческое лицо. Заслонившись руками, я испуганно зажмурил глаза и прижался спиной к неровной стене красной комнаты, Энгэль грубо схватил меня за жилистое предплечье и притянул к себе. От безмолвного пронизывающего ужаса я открыл глаза и посмотрел на его руки, превращающиеся в нарисованные черным углем копии. Почувствовав боль в предплечье, я посмотрел на пульсирующую кожу и увидел, что что-то шевелится под ней, со сбитым дыханием я холодными пальцами надавил на таинственный двигающийся комок. Кожа продолжила натягиваться и лопнула с отчетливым щелчком, из маленькой раны на предплечье торчали длинные коричневые усики. С трудом сдержав рвотный позыв, я с осторожностью потянул за них и вытащил из сочащейся кровью раны хаотично дрыгающего лапками жирного рыжего таракана. Энгэль окинул меня безразличным взглядом и прошел сквозь противоположную стену красной комнаты под освещением от светодиодных указателей. - Всё обратится в пустоту.

***

Облизав стянутые пленкой губы, я почувствовал приторный вкус Йеменского мёда и открыл глаза, Энгэль сидел со спокойным выражением лица, наклонившись надо мной и сжимая в руке маленькую чайную ложку с зеленоватой кашицей. Свободной рукой он потрепал мое обнаженное плечо и незаметно улыбнулся уголками губ, я растерянно посмотрел на вязкую смесь в чайной ложке и перевел взгляд на его лицо, легонько покачав головой. - Как себя чувствуешь? - Эм... нормально, - солгал я, поплыв от неприятной боли ниже грудной клетки. - Врешь, - с показательным безразличием он поднялся с дивана и прошел на кухню. - Мне надо в больницу. - Ты проспал двое суток, поесть хочешь? – Энгэль со звоном бросил маленькую ложку в раковину. Пригладив торчащие смоляные волосы, он открыл холодильник и достал из него бутылку дешевого виски и небольшой прозрачный пластиковый контейнер. Приоткрыв синюю крышку из пластика и поставив контейнер с пищей в микроволновую печь на режим подогрева, он помог мне подняться с дивана и надел на меня одну из своих многочисленных футболок. - Ты помнишь? – спросил он, расправляя низ своей футболки на мне. - Что? Ничего не ответив на мой расплывчатый вопрос, Энгэль небрежно провел меня на кухню и усадил на высокий стул за барную стойку. Достав из пропищавшей микроволновки пластиковый контейнер, он с грохотом поставил его на стойку и уселся напротив, вытянув зубами сигаретку за мягкий фильтр из потрепанной бумажной пачки. - Ешь, - он прикурил сигарету от темно-красной зажигалки. Из приоткрытого контейнера приятно пахло свежеприготовленной пищей, Хофманн пододвинул его ко мне и сбросил рукой синюю пластиковую крышку. Выдохнув густой клуб дыма под стойку, он протянул мне серебряную вилку, я посмотрел в контейнер и увидел запеченную красную рыбу и лобио из стручковой фасоли. Поработав четыре месяца официантом в небольшом японском ресторане, я хорошо запомнил внешний вид популярных блюд и некоторые виды соусов, с которыми они должны подаваться. - Что-то не так? – спросил Энгэль, нажав на рукоятку, расположенную на крышке пепельницы. - Не хватает красного соуса, - сжав серебряную вилку, я воткнул её в золотистую корочку лосося. - Я не мог выйти за помидорами, - механизм пепельницы волчком закрутился под его пальцами. - Спасибо, правда, я счастлив, что у меня есть такой друг как ты, - пережевывая кусочек рыбы, я задумчиво посмотрел в его выразительные темные глаза, - помидоры… я не подумал. - Да, - затянувшись сигаретой, он пальцами коснулся набухшего широкого пластыря на брови. - Болит? – наколов на вилку фасоль, я замер в ожидании его ответа. Проигнорировав мой вопрос, он выдохнул дым и затушил сигарету о крышку пепельницы, его лицо казалось таким измученным и усталым, словно за двое суток моего тревожного сна он не спал вовсе. Прожевав стручковую фасоль, я принялся разрывать на кусочки золотистого лосося, вынимая из розоватой мякоти небольшие косточки. - Поспим, - проглотив кусочек лососевого мяса, я поднял глаза на его равнодушное лицо. Мне хотелось задать вопрос, но мои слова прозвучали прямой констатацией непреложного факта, Энгэль открыл полупустую бутылку с дешевым виски и сделал большой глоток. - Ешь, - словно эхом повторил он свое собственное слово. Продолжая пить отдававший спиртом дешевый виски, он наблюдал за моими заторможенными движениями, я разорвал на кусочки лососевое мясо и тщательно пережевывал фасоль, наколов на вилку розоватую мякоть рыбы. Мне тяжело давалась готовка, я частенько перебарщивал с солью и специями, игнорировал отведенное время приготовления того или иного продукта, что в конечном итоге влияло на вкус поданного блюда. Энгэль прекрасно готовил, вспомнив слипшиеся пересоленные спагетти, мне захотелось провалиться сквозь гладкий ламинированный пол. - Не делай такое лицо, - бесшумно опустив бутылку на стойку, он потянулся к потрепанной бумажной пачке за очередной порцией никотина. Переключившись на его хрипловатый приятный голос, я замел следы возникшего замешательства и расправился с остатками лобио из стручковой фасоли. Какофонию моих запутанных мыслей увенчал венок из одного провокационного вопроса, но мне не хотелось проговаривать его вслух. - О чем думаешь? – с лязгом разорвав соединяющуюся цепочку моих прыгающих мыслей, Энгэль щелкнул зажигалкой сигаретку зажатую уголком рта и поддался вперед. - Ты хорошо готовишь, - нервно выпалил я, придвинув к нему контейнер с растерзанными остатками лососевой мякоти и специями от лобио из стручковой фасоли, - это очень вкусно. Он сидел слишком близко, я мог разглядеть мелкие следы от ссадин и царапин, оставшиеся на его невозмутимом лице. Мне хотелось прочитать его мысли, я с нескрываемым любопытством разглядывал его густые черные брови и смоляные ресницы под цвет волос, остановившись на холодных темных пронизывающих глазах. Приоткрыв влажные губы, он выпустил тонкую струю дыма в мою сторону и усмехнулся, я рефлекторно зажмурил глаза и скорчил недовольное лицо. - Мне снился дурной сон, там была Рия и ты. Я видел людей с нарисованными лицами и беспорядочно меняющиеся комнаты, ты сказал мне, что все обратится в пустоту. Стряхнув пепел на металлическую крышку самоочищающейся пепельницы, он со снисходительной улыбкой крепко затянулся сигаретой и вопрошающе посмотрел в мои светлые глаза. Я нерешительно поддался вперед и коснулся пальцами его дрогнувшей руки, он что-то знал, но делиться со мной этими знаниями не желал. - Наверное, приятно нравится всем, - я поджал губы, словно жалея о сказанных словах. - Ты хотел бы выглядеть как я? – с усмешкой спросил он, указав пальцем на свое лицо. - Не знаю, а я могу? - Нет, - он покачал головой, - тебе не нужно выглядеть как я. Поднявшись со стула, я почувствовал возвращающуюся тупую боль и ухватился пальцами за скользкий край стойки. Затушив сигаретный окурок, он окинул меня испытывающим взглядом и вытащил из кармана пустой серебристый блистер. - Ты пичкал меня таблетками? – простонал я, опустившись на ламинированный пол, - эта боль… Мне хотелось уйти, но я не мог пошевелиться, Энгэль помог мне подняться на ноги и пожал плечами, словно отвечая на мой вопрос. Он усадил меня на неубранную кровать и направился к темно-коричневому кожаному дивану, попутно оголяя свой рельефный торс. - Не нужно, - тихо сказал я. - Что? – он повернулся ко мне полуголый, сжимая в крепкой руке черную мягкую футболку. - Спи здесь, я лягу на диване, - я хотел подняться, но тупая боль заставила меня замереть на месте. - Ты не можешь подняться, эффект обезболивающего заканчивается, - Энгэль расстегнул верхнюю металлическую пуговицу на свободных черных джинсах и повернулся ко мне спиной. - Дай мне еще, - выпалил я, судорожно обхватив руками собственное тело. - Попробуй уснуть, - бросил он через плечо. - Мне нужно выпить, - я неуклюже сполз с ортопедического матраца. Энгэль шумно выдохнул и неторопливо приблизился ко мне распластанному на ламинированном полу, я обхватил руками его ногу и начал карабкаться вверх, ухватившись за боковые карманы его черных джинсов. Схватив меня за запястья и усадив на кровать, он принес полупустую открытую бутылку дешевого виски и протянул её мне. Выхватив бутылку из его рук, я почувствовал резкий запах спирта и приложился к стеклянному узкому горлышку обветренными губами. Горький алкоголь приятно обжигал изнутри, оставляя терпкое послевкусие темного шоколада. - Я могу дать тебе протрадона, - вмешался он, вырвав из моих слабых пальцев бутылку. - Знакомое название… это, – я пытался вспомнить, но нарастающая боль размывала чистоту моих сознательных мыслей, - к черту, просто дай мне эти таблетки. Оставив меня дрожащего на краю кровати, Энгэль отошел на кухню, я действительно не мог вспомнить, где слышал это название раньше. Он вернулся через несколько минут и принес две белые продолговатые таблетки и бутылку негазированной воды. Присев на корточки, он открутил пластиковую крышку и протянул мне таблетки, набрав прохладной воды в рот, я проглотил их. Энгэль поднялся с ламината, закрутил бутылку и вновь удалился на кухню, я услышал, как он хлопнул дверью холодильника. Мне по-прежнему было больно, но я перестал бояться, кажется, я начал вспоминать… тот случай с Кристиной, странные одурманивающие колёса и избыточная эйфория, накрывающая плотной волною. Мне не хотелось помнить, я поднял глаза и увидел Энгэля, я заметил свежую гематому на его голом плече. Я больше не мог смотреть на его лицо и опустил глаза, в тот день он заставил меня кончить в мои собственные подставленные ладони. - Зачем ты это делаешь? - Делаю что? - он опустился на корточки и приподнял мое лицо за подбородок. - Протрадон, ты не мог забыть… - Успокойся, - перебил он, ослабив руку. Похоже, ему неприятно было вспоминать о случившемся с Кристиной, ведь между ними была особая связь. Я начал поддаваться своим хаотично дрейфующим мыслям, проигрывая пожирающему мастерству Энгэля, я вспомнил, как он сбросил руку девушки со своего плеча, прощаясь со мной в прихожей. В тот день он предложил мне взять свои ботинки, он не хотел, чтобы я уходил, поэтому схватил меня за плотную ткань, когда я проходил мимо них с Кристиной. - Энгэль, - от тяги я почувствовал блаженную легкость, - если хочешь, можешь лечь со мной. - Я не смогу уснуть в одежде, - он выпрямился и побрел к дивану. - В детстве у меня был друг, мы спали с ним в одной кровати, потому что боялись грозы. Он был старше и смеялся надо мной, но оставаясь в грозу с ночевкой, он всегда ложился рядом, - я не хотел рассказывать настолько личные воспоминания, но не мог прервать цепочку слов. - Но за окнами не идет дождь, нет никакой грозы, - он остановился и повернулся ко мне. - Да, - я освободился от боли и вытянул ноги, эйфория обволакивала каждую часть моего тела. - Тебе не понравится, - он тяжело опустился на диван и сжал в руках скомканное меховое одеяло. - Откуда тебе знать? – с вызовом бросил я. Взяв в руки серое меховое покрывало и приблизившись ко мне, Энгэль грубо швырнул его в мое лицо и начал расстегивать джинсы. Сосредоточившись на неприятной сухости во рту, я никак не отреагировал на скользнувший угол одеяла по моему недоумевающему лицу. Мне было стыдно за собственные слова, я не понимал, зачем провоцирую его, но слова сами слетали с моих полураскрытых губ. За окном темнело, панорамные окна пропускали достаточное количество света в просторную уютную студию, чтобы я мог разглядеть его бесстрастное лицо. Опустившись на кровать спиной, я подложил под голову маленькие декоративные подушки и укрылся меховым одеялом. Мое тело сковало от перенапряжения, я слишком нервничал и не мог расслабиться. Я почувствовал, как с меня сдернули часть покрывала и резко перевернулся на другой бок. Энгэль лежал передо мной с плотно закрытыми глазами, я легко коснулся его плеча, мне хотелось немного потрепаться перед сном. Открыв покрасневшие от нехватки сна глаза, он рывком отодвинулся от меня и накрыл покрывалом голову, желая спрятаться от моих остекленевших глаз. - Посмотри на меня, - прошептал я, придвинувшись ближе. - Нет, - грубо ответил он и перевернулся на другой бок. Мне было чертовски хорошо, тупая боль сменилась разрастающимся внутри желанием близости и перехватывающей дыхание сухостью во рту. Просунув руку под одеяло, я легонько коснулся кончиками пальцев напряженной шеи Энгэля и повел рукой вниз, остановившись на его пояснице. - Перестань, - он с безжалостностью обхватил мою ладонь и больно сдавил ободранную кожу. - Меня кроет, - собрав по крупицам остатки рассудка, я встревожено выдернул руку из его холодных пальцев и отодвинулся подальше, - кажется, я схожу с ума. - Ты не оставляешь мне выбора, - он сел ко мне спиной, прикрываясь уголком мехового одеяла. - Ты не можешь уйти, - я приподнялся с кровати и коснулся пальцами его выпирающего локтя. - Не прижимайся и не трогай меня, - жестким требовательным тоном сказал он, опустившись на большую шелковую пуховую подушку, - если продолжишь, я уйду на диван. Опустившись на постель и перевернувшись на спину, я почувствовал приятное тепло разливающейся по моей груди под футболкой и ниже. Меня разрывало от непреодолимого желания разрастающегося изнутри и острого раздражения от его грубых слов. Прислушавшись к его равномерному дыханию, я услышал, как он засопел, должно быть заснул. Я ловко сбросил с себя одеяло и поднялся на ноги, пересекая зону отдыха, я на секунду остановился и посмотрел назад. Я подошел к стойке и взял с неё свой мобильный телефон, на котором оставалось менее двадцати процентов заряда. Я открыл входящие звонки и увидел несколько пропущенных вызовов от несохраненных номеров, Рия написала мне текстовое сообщение ровно один день назад. Провалившись в него, я открыл светящееся белым светом диалоговое окно и попытался ответить, мои онемевшие пальцы дрожали и с большим усилием попадали на нужные буквы. Бегло пробежавшись по получившемуся тексту ответного сообщения, я торопливо стер его и решил мысленно послать слабо реагирующий сенсор экрана к черту. Я перевел смартфон в энергосберегающий режим и вернулся к смятой постели. Подправив серое покрывало, я шумно опустился на матрац и вытянул руки вверх, Энгэль по-прежнему лежал ко мне спиной. Облегченно выдохнув, я расслабился и перевернулся на бок, блуждающим остекленевшим взглядом изучая его обнаженную спину. Он действительно нравился многим, во мне говорили неприкрытое чувство стыда и мое желание оказаться на его месте, я вспомнил Рию и засосы на её хрупкой белой шее, как она спряталась от меня с Энгэлем под тонким одеялом из страуса. В этот момент он повернулся ко мне и выдохнул в мое сосредоточенное на флешбэке лицо теплой струей воздуха пахнувшей сигаретами и дешевым терпким виски. Подправив маленькие подушки под своей головой, я щепетильно пригладил отклеившиеся края широкого пластыря на его рассеченной брови и заговорщицки улыбнулся, ведь нарушил одно из его правил - «не трогай».