Попаданец в квадрате

      Казалось, эти учения что-то сдвинули в головах окружающих. За несколько дней его пик посетили все братья, кто-то даже несколько раз. Чая было выпито столько, что смотреть на него стало неловко от появившегося чувства пресыщения. Благо Хуан Цинсюань в благодарность за щелчок по носу его адептам, преподнёс два свёртка с новыми сортами чая. Новый подвид красного чая, один из которых Шень Цинцю разбавил лёгкими нотами цедры цитрусовых и трав. Этот новый вариант чая, к сожалению, понравился многим. Из-за чего его запасы снова подвергались разграблению, что вызывало тоску. Особенно усердствовал Шан Цинхуа, Вэй Цинвэй и неожиданно Чжан Цинсю. Вэй Цинвэй расплатился шпильками с острым содержимым, ругаясь о переводе высококачественной стали на такое. На что Шень Цинцю мило улыбнулся и заказал несколько ножей для скрытого ношения. Вдруг когда-нибудь придется перерезать что-то, что обычный металл не возьмёт. Всё они были совершенствующимися в мире, который с этими совершенствующимися справиться мог. С трудом, да, но ведь мог же.       Чжан Цинсю, неожиданно, тоже пришёл с подарками — целой стопкой обездвиживающих, барьерных, осветительных и парализующих талисманов. Учитывая заморочки пика Небесных печатей, эти талисманы будут работать в десятки раз лучше созданных учениками. Созданные на тонкой бумаге, эти амулеты полностью заняли шкатулку высотой сантиметров в 20 и сторонами шириной в 60. Шень Цинцю только порадовался и поделился очередной версией чайного сбора, ведь он не желал оставаться безоружным — от него зависела жизнь многих, как от хранителя секретов хребта Цан Цюн. В итоге, обсуждения каждый раз заканчивались опустошенным столом, пустыми чайниками и довольными лордами. Сладости на Цин Цзин были лучшими среди всех хребтов, ведь обучение кондитерскому мастерству проводил лично Шень Цинцю. За что его дополнительно ненавидела Ци Цинци, кстати. А красный чай был прекрасен по умолчанию.       Вот и сейчас, лёгкий аромат чая и цветов плыл по комнате, вызывая созерцательное настроение. Шан Цинхуа, этот наглый автор полулежал на столе, опираясь подбородком на ладонь. Взгляд у него был задумчивый и Шень Цинцю не прерывал течение его мыслей. Тот принёс хорошие новости о наличии волшебного растения, из которого можно будет вырастить тело. И новости менее хорошие — на ночной охоте братья столкнулись со старшей ученицей Дворца Хуаньхуа, Су Сиянь. Надменной, сильной и имеющей обширные познания как в деле умерщвления монстров, так и в вежливой беседе. На влюблённую женщину, сия дама похожа не была, но учитывая личность избранника и отношение собственного учителя — неудивительно. Осторожность должна была стать её постоянным спутником, как заклинателя, так и влюблённой во врага девушки. Как сложна и трагична будет история, которой предстояло свершиться. И влезать нельзя, слишком явное вмешательство сломает ход истории, и предсказать события не получится. Но что-нибудь сделать с этим необходимо — иначе Шень Цинцю себе не простит. Просто за то, что история пошла по проторенному пути.       По подсчётам автора, до начала отсчёта канонной истории оставалось максимум два с половиной года. Тогда родится небесный демон-полукровка, будет заточён его отец и погибнет мать, решившая умереть от яда вместо сына. Подвергать пик опасности нельзя — после боя с Владыкой Демонов заклинатели будут достаточно рассеяны, чтобы Шень Цинцю попытался провернуть самую страшную авантюру в своей жизни. Сопоставив наличие в мире травы для создания тела, примерное время роста и знания Шан Цинхуа в техниках и ритуалах… Вспомнив о неприкосновенном запасе дневников У Янцзы, Шень Юань лукаво улыбнулся и вкрадчиво спросил собрата-попаданца: — Как думаешь, деве Су пойдёт искусственное тело? Шан Цинхуа перевел задумчивый взгляд на собеседника, помолчал. А потом подскочил, выпаливая:  — ЧТО-О-О?! Некоторое время спустя.       Горная дорога, выбранная для превращения в аллею Шень Цинцю, занимала ровно половину от построенной полосы препятствий, которую решили оставить, но сократить. Она пересекалась с ней в шести точках, изгибаясь, словно змея и на вершине своих изгибов пряча укромные площадки. Заросшие, заполненные сухостоем и битыми камнями, с засохшими деревьями, которые собирался убрать ещё его мастер. Деревья срубили, со всем почтением пустив на аккуратные скамейки, которые заняли место в очищенных углах и даже пару музыкальных инструментов. Кустарник, почищенный от старых веток и мусора, теперь радовал своей зеленью, а скрывшиеся под его кроной каменные подставки для музыкальных инструментов, лаконично серели. Привезённые Шан Цинхуа саженцы деревьев и многолетних цветов, в длинных ящиках путешествовали на руках адептов, помогающих в перестройке. И как-то просочилось, что аллея будет помогать влюблённым. В итоге вместо сотни помощников у Шан Цинхуа и Шень Цинцю оказалось около пятисот пар рук, в свободном доступе. Благо оба не растерялись.       Всё к тому моменту было измерено, подсчитано и подготовлено — вместе с лечением пострадавших весь этап занял больше двух недель. И теперь, в сопровождении трёх учеников, Шан Цинхуа занялся непосредственно работой. С братом Шень Цинцю, как оказалось, прекрасно рисующим в натуралистичном стиле, они уже дважды изменили план, сделав так, как понравилось обоим. Пересчитали материалы, подогнали цифры и начали творить.       Под руководством Шан Цинхуа, ученики копали землю, смешивая её с удобрениями созданными на Цянь Цао. В ямы, выкопанные адептами Бай Чжань, веселые девушки с пика Цин Цзин, сажали тонкие плодовые деревца. Решено было, что в аллее будут расти сливы, вишни и персики — и красиво, и вкусно. К тому же, Шень Цинцю планировал добавить витаминов новому поколению учеников и частично перестать зависеть от поставок извне. Хорошего урожая, увы, эти деревья не принесут как минимум лет пятнадцать, пока не разовьётся полноценная корневая система, но радовать запахом и цветом начнут уже со следующего года. Идущие по пути бессмертных терпеливы, им знаком период медленного и незаметного роста. Потому, никто не будет ждать особых результатов первые несколько лет. А после, этот сад расцветёт во всём своём великолепии. Эта аллея будет в противоположном конце пика, вдали от жилья учеников и тренировочных площадок, что избавит от шума. Поблизости лишь небольшие места для медитаций, что добавит чувства покоя. Звук из-за состава каменной породы, в некоторых местах глохнет, поглощенный ей, а в некоторых разносится на далёкие расстояния. Места беззвучия, как назвал их Шень Цинцю, они выделили, высадив там бамбук. Там можно будет медитировать по утрам — потрясающие места. А одно место, откуда открывался прекрасный вид на подножие горы, посадил одинокий росток глицинии, что годы спустя разрастётся в мощное дерево.       Выложенные камнем дорожки, которые с годами порастут травой, теперь вели к открытым беседкам, окруженным тонкими стволами будущих вишен, персиков и слив. Каждая беседка — один сорт деревьев. Декоративная слива и вишня, заняли края основной дороги, через каждые два жэня. Некоторые пустые места заняли растущие пышной зеленью кусты, с очень незаметным нейтральным запахом, не противоречащим основным посадкам. Му Цинфана на тему влияния запахов из-за этого очень сильно пытали. Учитывая оставленный мох и родные кустарники этой аллеи и подходов к ней — через пару лет это всё достаточно укроется листвой, чтобы вернуть ощущение неприкосновенности этого места. Да, быстро сменяющиеся поколения людей после наверняка извратят идею, но Шень Цинцю надеялся, что следующие поколения учеников сумеют отстоять это место, пока существует Школа. Хотел верить в это. Очень хотел.       Все запланированные посадки выполнили за какие-то семь дней, полили, подкормили специальными удобрениями авторства пика Тысячи трав. И отпустив большую часть помощников — с предложением обдумать мысль трехдневного цикла лекций от своих собратьев, Шень Цинцю, вместе с адептами Ань Дин и Хуан Цинсюанем, занялись полосой препятствий. Её расчистили, переделав ловушки в многоразовые, прокопали ров, засыпав его скользкой галькой. Сделали аналог зыбучих песков, спрятав на дне заряженный артефакт и засыпав пятью сотнями мешков с песком. Стандартный куб с крайними гранями чуть больше метра высотой, из ошкуренных стволов деревьев, приставленных друг к другу вертикально, поставили в засыпанную камнем и песком яму, оставив возможность двигать внутри импровизированной площадки сами брёвна. Те, были разной высоты, из-за чего квадрат десять на десять метров, стал подвижной системой для тренировки интуиции с закрытыми глазами. На похожем варианте обучался Шень Цинцю, но там были каменные блоки и бросаемые Учителем под ноги предметы. Зачастую очень острые или скользкие. Для подвижной медитации были отобраны камни с вытянутыми и острыми вершинами, на один из которых Шень Цинцю забрался первым, поставив на него деревянный брусок и сев в позу для медитаций. Равновесие удалось поймать только спустя половину минуты, что оставило Лорда в скверном настроении. Даже факт того, что Шан Цинхуа не смог сделать этого минут десять, настроение не поднял. Стремление быть лучшим въелось в подкорку, ведь от этого в столь непродуманном автором мире, зависело очень многое. Но решив подумать об этом после, Лорд Тихого пика занялся другим. Был выложен камнем новый тренировочный полигон, для отработки навыков меча. После расширения состава оказалось, что места для занятий ученикам банально не хватает. Занимать места для музицирования и каллиграфии не захотели сами адепты, чтя священные для их пика направления. И в итоге, пришлось занимать под площадку последний кусок свободной земли, на котором Шень Цинцю хотел разбить сад. В итоге — сад пришлось разбить неподалёку от жилья учеников и разделить дежурства по уходу за ним, назначив ответственными за их соблюдение жуткую троицу. Конечно, теперь и возле общежитий будет красиво, хорошо пахнуть и вкусно кормить осенью учеников десяток деревьев и кустов. Но работы им прибавилось тоже. Впрочем, детям, многим из которых не исполнилось и тридцати, было интересно.       Обнаружилась проблема с водой. Довольно полноводный горный источник, который протекал с Цин Цзин в Бай Чжань, поворачивая на середине склона, обладал слишком мелкой естественной чашей, где собиралась вода. Поэтому, решено было осторожно разделить русло и вывести один из потоков, что помельче, в новое русло, расширив естественный водоём у места стекания до полуметровой глубины и в два раза увеличив размер чаши, банально выдолбив её из камня. Так как родник перед уходом под землю объединялся с ещё одним — недостатка воды адепты Бай Чжань не испытают. А вот Цин Цзин вода как раз потребуется, частично для полива, частично для омовений и стирки. Обычно ученики отправляются к подножию пиков, чтобы постирать, но вот просто так воды не натаскаешься, хоть это и можно превратить в ещё один вид тренировки. Для тех, кто постарше. Пожалуй, он так и сделает, с началом нового сезона. И для примера, сам пройдёт с учениками несколько раз за водой. Да, его любить станут меньше, но когда привыкшие к сложностям дети, останутся без его защиты — выжить они сумеют. Он учит их готовить, находить и выбирать продукты, стирать, шить, разбираться в лекарственных растениях и различных минералах. Он учит их жить, а после — быть заклинателем. И как-то интересно получается, что познающие сложности жизни на собственном примере вгрызаются в знания и тренировки с удвоенной силой. Впрочем, тут скорее действовали уроки, в которых он раскрывал грязь и, последствия человеческих решений и пороков. И заставлял учеников думать, что правильно, а что нет. Больно, но что поделаешь, если уроком не ударит учитель — жизнь преподаст урок больнее. Так чтобы дошло даже до дурака.       Шан Цинхуа прибыл с ростками той волшебной травяной пакости через пару месяцев. Злой, в сопровождении своего ученика, что бережно нёс в руках шкатулку. Высказав всё, что о Шень Цинцю думает, Лорд пика Ань Дин полюбовался опечаленным собратом. И смягчился. А Шень Цинцю с откровенной злостью посмотрел на шкатулку. Чтобы достать кровь Су Сиянь, Шан Цинхуа подгадал время и сдал своему хозяину, место проведения очередной совместной охоты. Су Сиянь пострадала от лап демона, заколотого её мечом. А адепт, собравший кровь девы в бутылку по поручению своего Лорда, сейчас находился в тяжёлом состоянии на Цян Цао. И большие шансы были на то, что он не переживёт ближайшую ночь. Цинцю, на короткий миг стало противно от самого себя — как же, из-за него пострадал ребёнок, а он собирается перешагнуть это для достижения своей цели. Горечь появившаяся во рту, заставила сглотнуть и поморщиться — фантомные ощущения после единственного в жизни искажения ци, остались на всю жизнь, проявляясь таким вот образом. Свои сильные негативные эмоции он чувствовал на вкус. Шан Цинхуа, видя выражение лица товарища по несчастью, покачал головой и попросил: — Верь в моего адепта. Он достаточно силён для того, чтобы выкарабкаться. Он знал, на что шёл и если у нас удастся, я хочу попробовать спасти его в будущем, если он выживет сейчас. Не хорони раньше времени. Шень Цинцю согласно кивнул, забирая шкатулку и вместе с собратом попаданцем, отправился к Му Цинфану. Это было очень жутко, особенно смешивать кровь в специальном котле с ритуалами. Грядку выделил Глава Цянь Цао, в обмен на остальные ростки. О выборе личности спросил лишь раз и Шень Цинцю с ехидцей ответил: — Если нам удастся вырастить копию любимой ученицы Мастера Дворца Хуань Хуа, то это знание навсегда сделает меня стойким к насмешкам этого старого козла. А если быть честным — мне интересна возможность вырастить тело. Если удастся — значит, растение когда-нибудь спасёт жизнь. Нет — значит, нет. Брат Му, неужели ты упустишь такую возможность изучить эту полумифическую траву на собственном пике? Шесть вариантов для использования. Если сумеешь заставить их размножаться — ещё больше. Подумай. Уйти дальше двери они не смогли — Му Цинфан на радость собратьям, изучил знаменитую технику лент Ци Цинци. Втащенные обратно в дом целителя, сейчас выглядевшего как заправский сумасшедший, они выслушали условия и, подумав, заключили договор. Выползая вечером с Цянь Цао, упившиеся успокоительным отваром производства Му Цинфана братья-попаданцы, только тихонечко вздыхали. Им было на всё пофиг. У брата были очень забористые травки.