Попаданец в квадрате

      Подготовка к Собранию Союза Бессмертных прошла для Юаня как единый миг. Целые дни проходили в тренировках Ло Бинхэ, распоряжениях, чтении лекций и подготовке к отъезду. Время оставалось только на сон раз в три дня, благо теперь уровень совершенствования всех его учеников позволял это. Он стремился передать знания и методики, которые разрабатывал годами, вместе с лично написанными трактатами по философии, нотными тетрадями, с музыкальными произведениями, частично переработанными под использование ци. Увы, он только начал изучение этого пути, но пару мелодий передать смог. В основном, очищающих от негатива, помогающих пережить печаль и боль. И заодно передал пару прототипов той ленты, что создал, с заметками по изготовлению артефактов для изменения внешности. Увы, но слишком слабых, чтобы быть полезными повсеместно. И всё же, его порыв оценили.       Шень Юань, известивший Главу о своём участии, неожиданно не встретил сопротивления. И лишь разговор с непривычно собранным и спокойным братом прояснил ситуацию. Школа нашла подтверждения заговору против себя. Даже двум. И упорное желание Юаня стать наживкой, пока остальные распутывают клубок интриг, было со скрипом, но принято. Шень Цзю ругался, бесился, те ночи, что брат спал — проводил с ним в обнимку. Юань и сам отчаянно цеплялся за брата, предчувствуя опасность, но решения своего менять не собирался. И Шень Цзю уважал его выбор, хотя злости это не убавляло. Он заставил того, вместе с адептами вершины Тайных печатей, засесть за транспортные талисманы, которые на Цин Цзин только-только прошли первые испытания. Шень Цзю хотел, чтобы брат всегда мог покинуть опасное место. Старший ученик Вэй Цинвэя тем временем с трудом уговорил создать для Мастера Шень меч, заготовку под заклинательский меч, клинок ещё не получивший душу. И Мастер, отчего-то согласившись, засел за расчёты.       Лю Цингэ, постоянно крутящийся поблизости, вытаскивал Ло Бинхэ на бои, ставя его против больших толп противников, изматывая и уча вставать тогда, когда сил уже не было. Именно благодаря ему, юноша наконец изучил версию подвижной медитации созданной Шень Цинцю ещё в юности, когда адепты Бай Чжань его откровенно недолюбливали, пытаясь подловить и хорошенько потрепать. Этот вид медитации вводил в состояние полутранса, используя тело в энергосберегающем режиме, без лишнего движения — разум сам рассчитывал атаки, используя опыт, интуицию и инстинкты. Шень Юань мог держать этот полутранс всего минут пять, так как слишком привык много анализировать, а Ло Бинхэ держался больше получаса, доверяясь инстинктам, заставляя мастера собой гордиться. Мужчина гордился, но от тренировок юношу это не освобождало ни на миг.       А после, Ло Бинхэ покинул его на три дня, чтобы провести время с родителями. Шень Юань не препятствовал — юноше предстояло серьёзное испытание с неизвестным финалом и лишать его разговора с семьёй было жестоко. Так он и сказал Юэ Цинъюаню, когда тот его посетил. Глава Школы больше не задал о нём вопросов, начав интересоваться его личными планами на ближайшее время. Шень Юань описал, чем будет заниматься в импровизированном добровольном изгнании, разбавляя разговор чаем с кусочками засахаренных фруктов, под неловкое молчание Главы Школы. Эта неловкость стояла между ними стеной, с момента допроса Шень Юаня. И не то, чтобы мужчина не мог простить человека перед собой, скорее тот чувствовал себя излишне виноватым. В который раз. Официально являющегося младшим, брата Шень, это изрядно бесило, но работать психологом для этого идиота он не нанимался. Только расписал брату выклянченные у Системы методики психологической самопомощи современного мира и вручил, попросив разобраться с тараканами в голове Главы. Тот с многозначительной усмешкой согласился, но заняться этим пообещал только после Собрания. На том и порешили.       Глава, в тот свой визит ещё пытался поговорить о чем-то, но разговор не клеился и он в итоге покинул его бамбуковый дом, так и не сказав ничего существенного. Юань только покачал головой и смирился с тупостью ситуации.       За два дня до отправления на Собрание Бессмертных, от родителей вернулся ученик, очень задумчивый и молчаливый. Он механически выполнял все поручения, но мужчина услышал привычное «Учитель!», всего раз или два за эти дни. Настолько привыкнув к этому, он испытал пугающее чувство пустоты, ранее не испытываемой им по отношению к человеку, в этом мире. Опыт был неприятным. Но Шень Юань был опытным совершенствующихся и уже пережившим разное дерьмо мужчиной, так что свою неожиданную тоску по громким восклицаниям ученика, затолкал поглубже. Сборы заняли оставшееся время и вскоре, группа из двадцати учеников и пяти Мастеров, покинула Цан Цюн.       Путь занял чуть больше пятнадцати часов, ведь в этот раз никто не брал повозку, остановившись на лошадях. Выносливость и сила совершенствующихся, которых гоняли с упорством садистов несколько Мастеров, уже давно стала заметной даже для обычных людей, не то что для адептов чужих Школ. Шень Юань умел произвести нужное впечатление и над адептами поработал сильно, научив их множеству полезных уловок. Поэтому прибывших глубоким вечером заклинателей торопливо разместили в подготовленных помещениях без единого препятствия. Общее впечатление массы идущей бесшумным строем и Мастеров, что призраками шествовали по земле, впечатлило встречающих очень сильно. И никто не обратил внимание на тройку адептов, что отправилась с лошадьми, устраивать их в конюшни.       Само обустройство для адептов Цан Цюн не заняло много времени, а вот безделье действовало на нервы, пусть оставался всего лишь день до начала. К счастью, все участники прибыли до вечера следующего дня, отчего ближе к закату прошёл приветственный банкет, на котором и произошло пару неприятных моментов. Ло Бинхэ попытались переманить в чужую Школу, оскорбив этим до крайности. Всё едва не закончилось безобразной дракой. И Нин Инъин сделали непристойное предложение, сравнив её с девушкой лёгкого поведения. И снова мечи учеников едва не покинули ножны. В обоих случаях успел Шень Юань, окоротив обе стороны конфликта, «растащив их по разным углам», что стоило ему много нервов. В обоих случаях зачинщиками были адепты дворца Хуаньхуа. И в обоих случаях, Шень Юань замечал как от Главы дворца уходил ученик, который меньше чем через час оказывался в средоточии конфликта. Их выводили на провокации. Намеренно. И всё из-за того, что старый озабоченный сластолюбец, увидел лицо Ло Бинхэ вблизи — до этого удавалось не сталкивать их, оберегая ученика от нежелательного внимания. Шень Юань тогда вздрогнул, услышав в тихом восклицании вышедшего поприветствовать участников, Главы, вопрос, шок и настоящую одержимость. — А-Сиянь? Шень Юань прекрасно понял, что Ло Бинхэ в курсе ситуации — глаза услышавшего обращение Главы, юноши, заледенели, а на глубине вспыхнули и пропали алые искры. Но один взгляд глаза в глаза с Учителем и обещание мести скрывается за выражением искреннего любопытства на этом юном лице. Ло Бинхэ умеет ждать — его научили правильной мести. А вот младший Шень прикрывает лицо веером, ловя на себе взгляд Главы Дворца, далёкий от любопытства. Ло Бинхэ сидит подле него, как Старший Ученик, наследник учения, а потому мужчина автоматически становится препятствием, которое следует уничтожить. Взгляд обещает болезненное будущее, но Шень Юань готов ко всему включая смерть. Его не пугает неизвестность — она заставляет собраться. Поэтому, когда банкет заканчивается, он специально касается плеч своего ученика в лёгкой поддержке и просит пройти в выделенные ему покои для разговора. Спину жжёт чужая ненависть, но лорд Цин Цзин демонстративно не замечает этого, усугубляя своё положение специально. Ему нужна провокация — в числе учеников есть два адепта Теневой вершины, у которых прямая связь со своим лордом. Хуан Цинсюань опытен, но ему нужна точка отсчёта и Шень Юань ей становится, когда ему в покои проносят курильницу благовоний. Но он тут же тушит её, специальной техникой проветривая помещение. Запах ему знаком — У Янцзы использовал эти компоненты для ослабления своих противников, когда отыгрывал путешествующего молодого господина. Эта дрянь ослабляет контроль над телом, мешая току ци, что случится через часов пятнадцать. Для этого на следующем банкете будут стоять курильницы с другими благовониями. Это не яд, по типу «Неисцелимого», но дрянь настолько же опасная, насколько малоизвестная среди заклинателей. Учитывая, что предстоит — Шень Юань уверен, что его подловят в момент слабости и попробуют отравить чем посильнее. Эта смесь усиливает действие любых ядов. Любых. Ему следует быть осторожнее — Глава Дворца безумец и не остановится ни перед чем.       Шень Юань дожидается пока к нему придёт Му Цинфан и передаёт смесь, вытряхнутую из курильницы, с написанным на прихваченном свитке рецептом. Целитель читает, сопоставляет с тем, что знает, мертвеет лицом и едва сдерживает бешенство, но по просьбе Юаня молчит. Только извещает остальных лордов.       Утро начинается так, как прогнозировал Юань. Запах благовоний вызывает ярость, но самоконтроль достаточен, чтобы перевести стрелки. Му Цинфан гениален — один из учеников другой именитой Школы начинает задыхаться. Целители успевают помочь, но подстава с благовониями не падает грузом на Дворец Хуаньхуа. Нет — задыхаться начинает один из учеников Дворца. Все курильницы проверяют и уносят, не найдя те, что травят. Состав очень редко используется, а потому мало кто помнит о нём — при дворе Императора любой опытный евнух враз найдёт подобное. Но у них здесь внешне приличная змеиная яма, где слишком мало настоящих змей. Но обмануться легко, а второго шанса обычно не даётся — руша чужую репутацию будь готов потерять свою. Шень Юаню есть что терять — за ним стоит Цан Цюн.       Первый день Собрания проходит в показательных творческих выступлениях и боях. Дворец Хуаньхуа и Цан Цюн идут наравне, а им на пятки наступает монастырь Чжаохуа. Вечерняя трапеза с мелкими подарками за первый этап проходит скомканной из-за подозрений. Но она проходит. А второй день начинается с открытия испытания в ущелье Цзюэди. Мин Фань, Фу Лонгвей, Ю Чжао и Ло Бинхэ входят в ущелье от Школы Цан Цюн. Ворота закрываются за участниками, а Шень Юань ставит тысячу духовных камней на победу Ло Бинхэ.       Ло Бинхэ холоден, но изящен — его меч не знает промаха, а талисманы заготовленные им вчерашним вечером, расходуются очень экономно. Он скользит призраком среди теней от деревьев и кустарника, обрывая мечом жизни тварей не обращая внимания на прибившийся ему в хвост балласт. Девушки-заклинательницы, покоренные силой и холодностью ученика Ло, вьются возле него, отвлекая разговорами, а того, Юань видит напряжённость тела, это бесит. Но вбитые Учителем правила поведения не позволяют хамить. Но и любезничать он с ними явно не собирается — в какой-то момент этот хвост встречает своих собратьев по Школам и Бинхэ уходит в тень, отрываясь от назойливых сопровождающих. Знаменитая сцена из романа, где отдыхающих девиц тащит в реку водная тварь, обходится без Ло Бинхэ. Ученики постарше справляются с ней, но в их рядах минус — два погибших по собственной глупости подростка. И Шень Юань качает головой, поджимая губы в недовольстве — эти смерти могут записать на его ученика, покинувшего кучку детишек в столь опасном месте. Но кто им учитель? Не смогли сами включить голову, вспомнив, что не на прогулке — в чём вина остальных? Впрочем, не ему об этом беспокоиться — Юэ Цинъюань знает характер обучения Шень Юаня и только потирает подбородок.       Рейтинги медленно ползут вверх. Ло Бинхэ в середине списка, как и остальные адепты Цан Цюн, но Шень Юань не волнуется. Никто не покидает места наблюдения даже ночью — медитации заменяют сон. На рассвете становится ясно, что за ночь погибло ещё трое, и было ранено семеро адептов, напутавших с установкой барьеров от нечисти. Бинхэ нашёл своих и скооперировался на ночь с ними, выставив и барьеры, и дежурства. Поспать им всем удалось почти по часу, а потом начали наседать гости из ущелья. И Шень Юань с волнением осознал — началось. Нечисть была куда сильнее предполагаемой — в Ущелье Цзюэди вошли демоны.       Бесконечная Бездна разверзлась как и должна была, в момент когда до конца испытания оставалось несколько часов. Твари, способные покинуть её — бросились во тьму ущелья, нападая на измотанных адептов, раздирая их в клочья. Крики умирающих заполонили наблюдательную площадку, куда выходили экраны наблюдающего заклинания. Паника поднявшаяся среди мастеров была Шень Цинцю уже неинтересна. Проверив взятое снаряжение и комплект, собранный для ученика, лорд Тихого пика поднялся, покачнувшись от толчка всполошившегося Му Цинфана и привычно подхваченный Лю Цингэ. Юэ Цинъюань тем временем уже обговаривал возможность входа мастеров в ущелье для помощи. И ему удалось. Признательно кивнув воину, лорд Цин Цзин склонился к его уху и шепнул, прикрывшись от разразившихся громким гомоном людей, своим веером: — Меч Главы Юэ пожирает его жизнь. Не дай ему покинуть ножны. Лю Цингэ опешил, странным взглядом окинул Шень Цинцю, но кивнул. А тот, сложив веер, убрал его за пояс и в числе первых шагнул в разверзнувшуюся брешь в барьере. Врата не открывались до конца испытания — правила сработали против людей.       У одного из провалов в Бездну они оказались одновременно. Шень Цинцю, лишившийся любимой накидки — отдавший её, потерявшей в атаке монстра часть одежды, ученице. В окровавленном ханьфу и с болями в груди, от которых кружилась голова — он всё-таки видимо не уследил и получил свою дозу яда. Ло Бинхэ, с трудом отбивающийся рукоятью с обломком сломавшегося меча, который не выдержал столкновения и острой шпилькой с потайным лезвием из лучшей зачарованной стали, которую ему подарил на церемонию взросления Шень Цинцю. На лице Ло Бинхэ, ожидаемо, горела ярко-алым сиянием демоническая печать, которую, с печалью понял Цинцю, уже не скрыть. И увы, это было не к месту, учитывая нападение демонов из самой Бездны, которых, судя по крикам Мастеров вокруг, заметили. Ло Бинхэ нельзя пятнать свою репутацию в Мире Людей. Принц демонов, на которого благодаря крови не подействуют многие талисманы — он шанс своего народа и мира, среди людей. Шанс на сотрудничество и относительное спокойствие. И шанс для самого Ло Бинхэ на спокойную жизнь. Они встретились взглядами и Шень Юань улыбнулся ученику, подбадривая его. Но за спиной раздался голос, заставивший мужчину вздрогнуть от неожиданности: — Демон! Проклятое отродье! Как ты посмел оскорбить этим ликом мастера Шень! — Один из адептов Хуаньхуа бросился с мечом наперевес на удивлённого юношу, а Шень Цинцю поджав губы, решительно дернул рукой. Адепт споткнулся и с криком, вылетел на обрыв, падая в разверзнувшийся ад, пронзённый в основании шеи толстой метательной иглой. Ло Бинхэ проводил его взглядом, перевёл взгляд на Учителя и сглотнул, жалобно спрашивая: — Учитель? Тот покачал головой и подойдя ближе, встал напротив ученика. — Как тебе реакция? Ученик посмурнел лицом, досадливо цокнув языком и констатировал: — Наивности лишает на раз. И что теперь? Шень Юань хмыкнул, начиная рыться в рукавах и достав ленту, попробовал закрыть ей лоб ученика — по рукам дало агрессивной ци и лента начала дымиться. Мужчина вздохнул и сунув ученику ленту в руки, констатировал: — Пойти по пути Судьбы и догнав сию даму, обстоятельно с ней поговорить, чтобы самому влиять на свой путь. Здесь я мало что могу сделать — это твоё божественное бедствие. Неподалёку раздались крики и мимо них прошествовал Мобэй Цзюнь, кивком поздоровавшись и шагнув прямо с обрыва. Шень Юань усмехнулся — кто-то, не будем показывать пальцем на вездесущего автора, хорошенько сломал канон, выпнув своего короля в недоступное место, на время путешествия. Шень Юань только усмехнулся и обратился к Ло Бинхэ: — Когда-то, ты спрашивал меня о силе и людях, что выбирают предать ради неё. Ты видел, как отреагировали на тебя люди. Лишь из-за метки демона на твоём лице. Это перекрёсток, ученик. Спрошу один лишь раз и от правды будет зависеть всё. Чего ты желаешь в этом мире, больше своей жизни? Что будет целью твоей жизни там, внизу?       Ло Бинхэ сглотнул, глядя широко раскрытыми глазами в глаза Шень Цинцю и тот ждал, каким будет ответ. И давал возможность сказать это самому, подозревая на самом деле, возможный ответ. Сказанное самим человеком всегда осознаётся им быстрее, чем сказанное кем-то другим. И Юань ждал. Честно. И будучи готовым принять его, даже если это будет желание его смерти. И ученик его понял. Глубоко вздохнув, он сглотнул, страдальчески усмехнулся и хрипло произнёс: — Идти по жизни вместе, с вами, не как ученик и ребёнок, а ваш спутник. До нашей смерти и в посмертии. Мечта которой не будет места, правда?       Шень Цинцю заметил отражение врага в глазах впервые заплакавшего за эти дни ученика и с резким шелестом вынул меч, встречая чужое оружие. Обманный манёвр и раненый адепт чужой школы летит в Бездну. А Шень Юань, думает краткие секунды, полагаясь на интуицию и принимает решение. Мужчина достаёт из-за пазухи мешочек цянькунь, на котором намотаны печати и запихивает под форму ойкнувшему ученику. Потом снимает с перевязи с окровавленным боевым веером качественную копию Сю Я, и суёт в мокрые от крови ладони Ло Бинхэ и дернув на себя ученика, мягко касается его губ своими. Нижняя губа ученика прокушена и Шень Юань собирает кровь языком, сглатывая её, бегущую ручьём. Они целуются по ощущениям пару минут, прежде чем мужчина начинает чувствовать внутри влияние крови полудемона. И отстранившись он негромко говорит в лицо сияющему от ошеломлённого удивления и сменяющей его дикой радости Ло Бинхэ — Вернись ко мне с победой и найди меня в путешествии. Завоюй меня и я стану твоим спутником, разделив три поклона и жизнь. Понял, меня, Бинхэ? И услышав бег множества ног, толкает парня к прорыву. Тот, скрывается с глаз словно за прочной завесой — Шень Юань, а ныне Шень Цинцю, понимает, что успел. Бездна начинает закрываться. Система молчит, но Шень Цинцю не расслабляется — друзей у него здесь нет. Насколько успел засветиться со своей печатью его ученик — неизвестно. Он поднимает с земли обломки меча Ло Бинхэ и сжимает в руках, под жар от льющейся по пальцам крови. Ему давно не страшно умирать, но если он умрёт здесь — хотя бы сделает это достойно.       И всё же, он кажется поторопился — раны начинают болеть все разом, а в теле на краткие секунды пропадает ощущение ци. Словно он разом лишился золотого ядра. Система пищит что-то об эффекте демонической крови, отвлекая от боли. А в следующую минуту он падает на колени и кричит, ощущая как его тело словно расползается на части. Система отключается, принося извинения. Шень Юань радуется, что перед отправкой Вынул всё из инвентаря, кроме бочки с мазью. Но Система предупредила, что доступ к ней у него будет, в случае отключений. И всё же, после её отключения, голова непроизвольно запрокидывается назад и крик захлёбывается кровью, настолько больно. Шень Юань в исступлении шепчет: — Прости, Бинхэ. Я не успел… Забыв, что в руках зажат острый металл, Шень Цинцю подносит руку к груди, в попытке ударить по ней, чтобы облегчить боль, ударом на определённую точку и вдруг падает, чувствуя удар по шее. Кажется — это конец. Его возможность помочь подошла к концу, а он так и не успел увидеть как вырастут его ученики. Прости меня, Бинхэ… Я обманул тебя — не к кому будет вернуться… Слезы боли бегут по щекам и благословенная тьма принимает его в свои милосердные объятья.       Юэ Цинъюань бледнеет как похоронный саван, когда Лю Цингэ в последний момент успевает ударить Шень Цинцю ребром ладони по шее. Тот успевает попросить прощения у своего ученика, прежде чем падает. Юэ Цинъюаню становится плохо от возникшего подозрения. В сведенных руках обломки меча, по гарде которого он узнаёт меч личного ученика Юаня. В глазах темнеет от понимания, когда Лю Цингэ, обходит место, где они нашли друга и замечает у самого обрыва проблеск зелёного. Воин успевает поддеть мечом шнурок и отскочить от обрыва, а потом с грохотом, Бесконечная Бездна закрывается, отрезая кусок камня словно нож тофу. Гладко и ровно. Жар раскалённого воздуха разбавляет прохлада ворвавшегося ветра. Лю Цингэ протягивает подвеску и Глава Юэ прикрывает глаза, роняя протянутую в ответ руку, шепча: — Как же так… Лю Цингэ непонимающе переводит взгляд с лежащего лорда Цин Цзин на подвеску в своей руке, пока глава Школы не произносит помертвевшим тоном: — Это подвеска Ло Бинхэ. Лорд Бай Чжань вместе с Юэ Цинъюанем смотрят в сторону, где раньше был проход в самый страшный кошмар Мира Людей. Воин смурнеет, убирая нефритовое украшение в карман рукава и с осторожностью поднимает бессознательного лорда на руки. По белому одеянию мелкими дорожками струится кровь и Лю Цингэ призывает меч. Из расслабленных рук младшего брата Шень выпадают обломки меча, которые Юэ Цинъюань поднимает и оборачивает в свою накидку, вставая на меч Лю Цингэ по его просьбе. Так они и выбираются из ущелья, сталкиваясь при спуске с испуганной троицей учеников бессознательного лорда. Те, с паникующими лицами протягивают плащ на котором лежат ещё несколько обломков и Ю Чжао, любимец обоих лордов Шень, спрашивает: — Ло Бинхэ повредил меч — мы собрали обломки. Что с Учителем? И где наш брат?       Лю Цингэ отвечает, укладывая бессознательного Шень Цинцю на носилки, и Ю Чжао приняв обломки от Главы Школы, поджимает губы. Его напарник, после отрывистой команды Чжао, решительно забирает тело Учителя и с другом вскакивает на меч, задействуя транспортные талисманы. Диковинку, которую пока использовали только ученики Шень Цинцю. Сам Ю Чжао, качает головой и отрезает, прямо и решительно глядя в лицо Главы Юэ: — Учителя слишком часто пытались убить за эти два дня и Му-шишу распорядился, при подобном случае, отправить Учителя на пик. Там есть лекарства, которые поддержат его жизнь и без присутствия мастера Му. Мы нужнее здесь.       Лю Цингэ отчитывает ученика пика Цин Цзин за непочтительность, как мальчишку, но тот не опускает глаза. И Лю Цингэ отступает, сплевывая — Шень Цинцю вырастил воинов, которые в его отсутствие никого не чтут. И лорд Бай Чжань усмехается иронии ситуации. У самого вежливого и дипломатичного после Главы, человека, самые решительные и серьёзные ученики. Он качает головой и после приказа Главы Школы, отправляется помогать с ранеными, благодаря навыкам первой помощи. Которой вот ирония, он обучился под влиянием и руководством Шень Цинцю.       Шан Цинхуа ругается матом, осматривая с посвящённой в секрет целительницей, бессознательного Шень Юаня. Раны они стягивают быстро, но ци уходит как вода в песок — золотое ядро ощущается странно. Словно тающий лёд под солнцем, оно мутнеет, становясь менее заметным для обнаружения, в теле бессмертного, напоминая процесс формирования, только в обратном порядке. Сделать ничего не получается, поэтому остаётся только лечить раны. В итоге, к моменту когда обморок теперь уже бывшего лорда Цин Цзин переходит в сон — в его теле нет ни намёка на ядро. Но он всё равно не ощущается обычным смертным — тело слишком сильное и крепкое, от него ощущается сильный фон совершенствующегося, а глаза под скрывающими их веками мягко сияют, чего раньше никогда не было. Шан Цинхуа крепко задумывается, но не торопится делиться своими размышлениями. Он помогает переодеть лорда в чистое ханьфу и вздрагивает, когда в домик врывается запыхавшийся Шень Цзю. Он, увидев лежащего на постели брата, опускается рядом и крепко обнимает, прислушиваясь к дыханию. И прикрывает глаза, слушая что-то, доступное только ему. После, снимает с волос брата заколку и пересобирает свою причёску под лорда Цин Цзин. И, вливает всю доступную для передачи ци в брата, который даже дышать начинает легче, после чего, когда по его просьбе целительница отправляется отдать поручение мальчишкам с Цин Цзин, ожидающим в главном зале, просит: — Шан Цинхуа, я знаю, что вы собирались бежать. Прошу тебя, как его друга — увези его отсюда, как только он очнётся. Он не сможет жить здесь, считая себя обузой среди целой толпы тех, кто сильнее его. Потребуется время, чтобы смириться. Поможешь?       Взгляд Шень Цзю открыт и надежда в нём слишком заметна. Шан Цинхуа только кивает, сдергивая с брата друга верхнюю накидку и плеснув на него воду из таза с кровью. Верхнее одеяние тот меняет с грязной одеждой Шень Юаня, прихватывая веер и толкает себя в грудь талисманом. Тот срабатывает, возвращая брата к единственной точке к которой была привязка — к браслету Ю Чжао, который после первого срабатывания, получил ожог и прыгнул обратно, готовясь встретить его. Шень Цинцю истощен, что не противоречит ситуации, он в крови, не своей, что тоже верно. Он грязен и подавлен из-за понимания происходящего — тоже верно. А ещё он зол и в отличие от Юаня, злость он сдерживать не будет. Он устроит дикий скандал, ведь его ученик упал в Бездну, на Собрании Союза Бессмертных, что организовывал Дворец Хуаньхуа. Он устроит скандал, на который его брат не способен. И он найдёт тех, кто виноват в заговоре против их общего дома. Благо, Ю Чжао нашедший его, быстро пересказал произошедшее за два дня, пока они бежали к Шень Юаню. Талисман сработал и Ю Чжао встретивший его, извинившись ударил Шень Цинцю в активную точку, подхватывая на руки. Времени прошло меньше одной палочки благовоний, так что их отсутствие в суматохе не заметили. И Юэ Цинъюань, сумел всё сделать как положено. А потом очнулся Шень Цинцю, теперь единственный и грянул скандал.