Попаданец в квадрате

— Учитель… Муж. Позволь себе это. Никого рядом сейчас нет. По обнаженной коже прошёлся горячий язык и Шень Юань сжал ладонь, заглушая большую часть звука, рвущегося наружу. Его руки дрожали, а ноги давно перестали слушаться. И только поза уберегала от падения лицом вниз. Учитывая ситуацию и его далёкий от приличного вид, который он прекрасно представляет со стороны, падение лишит его остатков самоконтроля и он просто заплачет от обилия приятных ощущений. Увы, такой вот он фетишист и извращенец, уж простите. А кто бы остался безучастным с таким-то мужем? Особенно с мужем, устроившим себе мастер-класс и допросившим всех встреченных замужних двойников Шень Цинцю и Ло Бинхэ в своей жизни. До сих пор эта информация в голове не укладывается! Догадался же! И старается ведь, зараза, настолько хорошо, что похоже в следующий раз Шень Юань не выдержит и возьмёт инициативу в свои руки. Чтобы хоть немного отомстить за самого себя и то желе, в которое его каждый раз превращают. И проверить заодно свои навыки. Не мог же он забыть подобные умения за столько лет бездействия. Он всё же тоже устроил допрос своим двойникам и брату Самолёту. Но пока, он только негромко стонет, от особенно удачного движения, непроизвольно прогибаясь в спине от удовольствия и муж, заметив это, чуть меняет положение, полностью вышибая посторонние мысли из головы бессмертного. Внимательный… Ах…       Верхняя официальная накидка, вместе с внешними слоями ханьфу, висели на мелкой, не выше куста, поросли бамбука, сохраняя идеальный вид, а шнурки внутреннего одеяния под ней, были ослаблены и воротник спущен с плеч, открывая шею и плечи по самые лопатки. Под полами единственного сейчас одеяния, ниже пояса, хозяйничали руки Ло Бинхэ, удерживающего его и контролирующего движения, давно стянувшего с него штаны и обувь. А сам Шень Юань, покоренный непрерывным темпом и ритмичными толчками распирающими его изнутри, старался не кричать в голос. И удержаться на подгибающихся, и дрожащих руках.       Что же, у них официально начался несколько клишированный, но вполне подходящий под это определение, медовый месяц. Во всей своей красе, с поцелуями украдкой, милыми прогулками, беседами наедине, приятными мелочами и выполнением маленьких тайных желаний друг друга. И то, что сейчас происходило — это было выполнением чёртового желания из тайного списка Шень Юаня, подхваченного им при прочтении кучи фэнтези, не самого высокого уровня. Зацепило его когда-то подобным шаблоном, что поделать. Посреди бамбукового леса, неподалёку от поселения, предаваясь страсти на лоне природы (тьфу ты, какое клише!), а не в стенах их семейного шатра… Игнорируя жёсткую поверхность и прохладу приближающейся осени, рискуя потерять достоинство, если их кто-то заметит…       И всё ведь началось с одного поцелуя, посреди неспешной прогулки. Ло Бинхэ, по просьбе Шень Цинцю увел Шень Юаня на прогулку в очищенный от следов нападения лес. Чтобы не мешал взрослым людям вершить кровавые реформы, как слишком мягкий человек. Ну и заодно, чтобы полноценно привык к начавшейся супружеской жизни, перестав влезать во всякую безвыходную хрень. Это почти цитата. И посмотрел восстановленный силами Ло Бинхэ лес. Его демоны хорошо постарались, заметая следы, чтобы вернуть безмятежность этого места, после использования большей части растений вместо оружия. Шень Юань не спорил, но демонстративно изобразил жест, с которым сворачивают шею курице сказавшему это Цинцю. Брат, судя по довольной усмешке, понял правильно. А вот остальные, напряглись. И на них он едва не вызверился. Спас ситуацию Бинхэ.       Уведя несколько сердитого мужа от шатров, вглубь бамбуковой рощи, полудемон обнял его со спины, переплетая пальцы в замок на его животе, уткнувшись носом в макушку, в волосы, против обыкновения не собранные в официальную прическу и попросил: — Муж, можем мы постоять так? Шень Юань хмыкнул и с мягкой усмешкой попросил: — Бинхэ, если ты хочешь обнять меня — обнимай. Если я буду против — я скажу об этом.       Сложив руки поверх рук супруга, Шень Юань прикрыл глаза и наслаждаясь теплом, вздрогнул, почувствовав поцелуй в шею. Щекотное ощущение было приятным и бессмертный чуть отклонил голову, открывая шею сильнее. Супруг отчего-то шумно вздохнул, заставив поежиться от дыхания ближе к затылку и снова поцеловал его, теперь ужалив ощущением будущего засоса. По телу пробежала мягкая, но жгучая волна и Шень Юань непроизвольно всхлипнул и непроизвольно сжал руки на руках полудемона. Но стоило тому коснуться зубами шеи ближе к части, в обычное время не скрытой волосами, как мужчина замер и негромко сказал: — Нет, Бинхэ. Полудемон замер и так же негромко спросил: — Мне нельзя целовать вас, Учитель? Шень Юань осторожно ослабил хватку мужа на своём животе и чуть отстранившись, повернулся в объятиях. И оказавшись лицом к лицу с полудемоном, поправил его: — Нельзя оставлять следы на видимых местах. Заметив удивление и непонимание на лице ученика и мужа, Шень Юань добавил: — Я ненавижу взгляды посторонних. Они липкие, словно лапают грязными руками. А отметины — повод осудить нашу жизнь своими лживыми языками. Не хочу давать повод лезть между нами, по крайней мере пока сам не привык. Полудемон был умным мужчиной, что подтвердил лукавой улыбкой растянувшей его красивые губы и тихим вопросом: — Значит против следов под одеждой, муж не имеет ничего против? Шень Юань закатил глаза на эту нарочитую вежливость, но кивнул. И полудемон вскинулся, с подначивающими интонациями предложив: — Раз момент всё равно разрушен… Ближе к центру рощи, я устроил площадку для медитаций. Муж одарит меня своим благословенным обществом, на следующие пару шичэней? Взамен, я обязуюсь подарить ему незабываемое времяпрепровождение, без любопытных наблюдателей и шума.       Шень Юань честно задумался, примерно представляя, какое спокойствие ожидает их в центре бамбуковой рощи. И подумав, согласился. Полудемон торопливо довел его до выложенной каменными плитками площадки, над которой высилась лёгкая бамбуковая крыша формирующая настоящую беседку, с брошенными на плитку двумя большими бамбуковыми циновками. А сам, покинул его — отправился за реквизитом для отдыха. Шень Юань же, окинув взглядом место, почти со всех сторон скрытое дополнительно мелким и густым, бамбуковым кустарником, прошел под крышу. На фоне рощи, захватившей треть всей территории Луаньцзан и после нападения, обретшей привычную глазу зелень вместо мутировавшей черноты, это место было совершенно незаметным. Словно одна из беседок на Цин Цзин, после Великой перестройки. Здесь было прекрасно. И спокойно. Ло Бинхэ пришёл быстро, не сгорела бы и половина палочки благовоний. В руках он нёс две заполненные с верхом корзины. Заметив стоящего под крышей Шень Юаня, полудемон улыбнулся подошёл к нему: — Вам нравится это место, Учитель? Бессмертный кивнул и просиявший супруг, начал споро освобождать одну из корзин. Из лежащего в корзине мешочка цянькунь на свет показалась шкура, похожая на ту, что уже была подарена Шень Юаню. Её полудемон уложил на циновки, сверху укрыв ещё и плотным покрывалом. На удивленный взгляд мужа, Ло Бинхэ пояснил: — Шкура этого зверя толстая и теплая, но немного колючая. Так будет удобнее. Расстелив всё, полудемон помог супругу устроиться и достал из мешочка две длинные прямоугольные подушки, чтобы подложить под бок или спину. Мягкие, так как нелюбовь супруга к каменным подголовникам узнал ещё в юности и почувствовал на себе, случайно поменяв ему такую после уборки. Больше таких ошибок он не повторял. Следом, на покрывале оказался поднос, на котором полудемон расставил приборы и разлил по чашам чай, сразу протянув одну из них Шень Юаню. Лёгкий аромат хорошего чая и вишнёвых цветов наполнил воздух и Шень Юань, прикрыл глаза. Здесь было спокойно. Муж не мешал его отдыху, позволяя смаковать кисловато-вяжущий вкус чая и вдыхать его аромат. Вмешался только тогда, когда первая чаша была выпита. Закуски полудемон из корзины не вынимал, правильно рассудив, что при первой пробе этого чая, лучше не заедать вкус, а познать его полностью. Поднос был отставлен и Ло Бинхэ подсел к расслабленному бессмертному, коснувшись его лица кончиками пальцев и попросил: — Муж, позволь мне служить тебе, как следует служить супругам. Бессмертный замер, открывая глаза и мягко, но всё же потребовал: — Подробности. Полудемон объяснил. Шень Юань, чувствуя, как начинают гореть щеки и уши, с трудом сглотнул вставший в горле комок, закрывая лицо рукой. Полудемон его не торопил, ждал, терпеливо и мягко улыбаясь. Бессмертный выждал некоторые время, взвешивая за и против этой, на самом деле сумасшедшей, идеи. И наконец, в глубине души признававший за собой не слишком здоровые наклонности, за время раздумий искусав губы, опустил руки. Взгляд мужа, тут же опустился на эти самые губы, по ощущениям горячие и пульсирующие — он слишком нервничал сейчас. Но всё же, Шень Юань не хотел сдаваться так просто: — Если нас увидят в такой ситуации — меня больше не будет уважать ни один из тех, кто узнает об этом. Полудемон нахмурился и с полной убежденностью в своих словах, констатировал: — Я выколю свидетелям глаза и вырву сплетникам языки. Шень Юань замолк, смерив взглядом мужчину перед собой, по сути, его мужа и защитника в этом мире. Взвесил ситуацию ещё раз. Подумал о крови своего мужа и его особенностях характера. О своих головных тараканах. Вздохнул, как перед прыжком в воду и улыбнулся, прошептав: — Уговори меня. И Ло Бинхэ, начал с поцелуя, ставшего для искусанных губ утешением и мукой. А после, часть одежды оказалась на кустах, в корзине оказался кувшинчик с маслом, а в его теле сначала пальцы под аккомпанемент забурлившей жаром демонической крови, а после кое-что более существенное.       Распробовавшие сладость близости, они поддались своим желаниям, наплевав на приличия и гордость (высокопарная чушь описывающая нечто прекрасное. Хотя на самом деле, его банально взяли на слабо. И ведь повелся, с удовольствием.) Дурацкая ситуация разбудила его внутреннего эксгибициониста и адреналин теперь буквально капал из ушей, делая всё гораздо острее. А упорство и таланты протагониста, превратили его мужа в очень опасное существо. Сложно сопротивляться мужчине, с которым у тебя уже был незабываемый опыт. Пусть тот и нарабатывал его за время выживания в Бездне.       К тому же, сложившаяся ситуация к этому располагала. Все воины сейчас были на собрании в главном шатре, а дети и старики — на сортировке привезённых в дар вещей. Их сын сейчас вместе с нянькой и дядями в шатре Ло Бинхэ, отвлечённый рассказами о подвигах, а они, вместо прогулки и разговора устроили вот это!       Всхлипнув от пары особо удачных толчков, Шень Юань в очередной раз выгнулся, глухо простонав и почти рухнул на расстеленное покрывало, удержанный на краю только сильными руками мужа и его кровью. Бинхэ, замедлился, дав лёгкую передышку, но почти тут же вернулся к своему темпу, используя кровь для успокоения болезненно нежных внутренних стенок, но не остановился. И вскоре, третий раз выбив сознание супруга в космос, догнал его, острыми зубами оставив след на плече. И вырвав из разомлевшего супруга финальную судорогу мазохистского удовольствия и задушенный вскрик.       Осторожно, чтобы не испачкать и сильнее не помять внутреннее одеяние, уложив его на покрывало, чуть дальше от места, где они сильно наследили, муж потянулся к границе покрывала. Из корзины, которую полудемон взял с собой, на свет была вынута влажная ткань, в количестве двух отрезов, сложенных на манер полотенец. И подхватив их, с пиалой и небольшим сосудом, из которого он налил в пиалу чая, он приблизился к лежащему и ещё не справившемуся с дрожью, супругу. Помог напиться и занялся уборкой устроенного бардака, убивая Шень Юаня своим счастливым лицом, при столь смущающих действиях. Особенно, мягкими поцелуями тех участков кожи, что очищал перед этим, ловя губами спадающую дрожь бессмертного тела супруга. Предусмотрительный, зараза этакая.       Через половину палочки благовоний, приведенный в порядок, в процессе ещё раз обласканный, снова одетый и сумевший отдышаться Шень Юань, смог сесть, глядя как довольный супруг складывает испачканное покрывало. Очень сильно испачканное покрывало. От запоздалого смущения вспыхнули щеки, а от недавних действий сердце ещё колотилось где-то в основании горла и при всём этом было хорошо.       Мелькнула и пропала предательская мысль, что Шан Цинхуа моментально поймёт, что произошло, по одной только его походке. И подколоть на эту тему не постесняется. Когда же у него с Мобэй Цзюнем всё уже случится, а?       Предвидя волну страшного смущения и стыда, облокотившись на толстый ствол бамбука, поддерживающего крышу этой тайной беседки, бессмертный прикрыл глаза, глубоко вздыхая. Голова была пока очаровательно пуста, а тело, горячее от недавнего бесстыдства приятно покалывало. Закончив, полудемон убрал улики в висящий на поясе мешочек цянькунь и приблизился, вовлекая мужа в нежный и неторопливый поцелуй, массируя его шею и добавляя этим расслабленной неги в ощущения. Отстранившись, стоило Шень Юаню начать полноценно отвечать, он весело улыбнулся и шепотом спросил: — Мужу понравился мой подарок? Покрасневший бессмертный, буркнул в ответ, вызывая у демона весёлый смех: — Бесстыдник! А после, Шень Юань смутился ещё сильнее и глядя в глаза мужа, медленно кивнул. Осознание на лице полудемона и его восторг надо было видеть. Но бессмертный прервал возможную восторженную речь, вскинув руку и с ехидцей добавил: — Но за то, что ты принял сторону брата и не дал мне участвовать в совещании — я отомщу. Полудемон моментально вскинулся и состроив жалобную рожицу, заискивающе протянул: — Учи-итель! На что получил безапелляционный ответ: — Нет! Страдальчески вздохнув, он поправил одежду мужа и помог облачиться в верхние одеяния, поправил заплетённые в слабую косу волосы и устроил супругу полноценный пикник. Только положил новое покрывало, ведь первому требовалась капитальная стирка. После, около половины шичэня они сидели рядом, отдавая дань лёгкой трапезе и прохладному ароматному чаю. А после, убрав посуду, Ло Бинхэ бесцеремонно подполз и уронил супруга на свои колени. Шень Юань, даже возмутился: — Бинхэ! Что ты… — Я хочу, чтобы муж расслабился. А я помогу с этим. — Из мешочка цянькунь на свет появилась короткая флейта — дицзы, на которой он успел научить ребят играть перед Собранием Союза Бессмертных. Ло Бинхэ был одним из лучших учеников. Поэтому, Шень Юань помолчал немного, но в итоге с едва слышным смешком, устроился поудобнее, готовясь слушать. И довольный полудемон, оперевшись спиной на один из бамбуковых стволов, заиграл простенькую, но приятную мелодию.       Они провели наедине столько времени, что забыли обо всём, сумев даже ненадолго прикорнуть в объятиях друг друга, пока Шень Юань не заметил, что солнце близится к закату. Половина дня наедине и никто их не хватился — подарок небес, не иначе. К тому же, неожиданная передышка оказалась к месту — Шень Юань снова поймал то неуловимое спокойствие, которого ему в последние дни не хватало. Это чувство было сродни тем, что ловишь в оке бури, зная, что за его пределами ад. Но ты, уже прошедший первую часть этого ада, уже готов ко второй. Шень Юань снова был готов к жестокому миру за стенами своего внутреннего домика, ощущая твердую почву под ногами. Этого ему не хватало последние пару лет. Очень не хватало. Поэтому, когда оба наобнимавшихся вдоволь мужчины, поднялись, Шень Юань сам, долго поцеловав мужа, шепнул ему после: — Если решишь повторить — я согласен. Ошарашенный полудемон засияв словно солнышко, улыбнулся так, что наверняка заболели щёки. И бессмертный не смог удержаться от ответной улыбки, погладив напоследок лицо супруга и сказав: — Пора возвращаться.       Довольный донельзя полудемон, собрав всё, повел супруга к выходу из бамбуковой рощи. Поддерживая за талию, так как нести его бессмертный запретил, а ноги ещё немного подгибались. По дороге, муж лишь на миг замер, сорвав что-то с бамбукового ствола. Но не успел убрать — реакция Шень Юаня была моментальной. Он, одним движением задержал руку супруга и заставил показать спрятанное, которым оказался талисман на плотной бумаге. Распознав в узорах отсекающий внимание талисман, и прислушавшись к ощущениям, найдя ещё несколько, соединённых в цепочку, бессмертный шепнул в ухо наклонившемуся Ло Бинхэ: — Вот из-за этого — мстить как хотел, не буду. Но наказание — ты получишь. И на насупленный вид протагониста их мира, шепнул с лукавой улыбкой, скрывшейся за распахнутым веером: — Тебе понравится. Очень понравится.       На следующее утро, Ло Бинхэ вышел из шатра довольный, расслабленный и даже слегка не воспринимающий реальность. А встречающиеся ему на пути подчинённые, с многозначительными ухмылками кланялись, скрывая блестящие невысказанным эмоциями глаза.       Чуть позже, когда ближе к обеду все успели его увидеть, счастливое выражение лица Ло Бинхэ, для собратьев носящего имя Тяньхэнг Цзюня, стало достоянием общественности. Сияющий вид вкупе с яркими синяками засосов и укусов на видимых участках тела, вызывали у демонов зависть, а у собратьев по Школе — страшное смущение. Ведь учитывая места и размеры отметин, предположить, что его супруг известный своим благородством и сдержанностью, был нежен — это солгать перед Небом. Но и жестокостью это назвать было сложно — лицо Ло Бинхэ было счастливым настолько, что появлялось желание предложить ему пожевать свежий лимон. Так как от одного взгляда на него, во рту появлялся кислый привкус зависти.       Полудемон сверкал мечтательной улыбкой, лёгкой походкой передвигаясь по лагерю и отдавая приказы, и выглядел страшно довольным. А его оказавшийся весьма страстным муж и Учитель, словно видение, медленно шествовал в сопровождении такого же удивительного брата, занятый разговором. И ничего в его облике не напоминало о прошлой ночи, после которой сын Императора демонов, выглядел как жертва ядовитых плотоядных насекомых из Бездны.       И лишь Шень Цинцю, которому брат в этот момент шепотом жаловался на ситуацию, тихонько посмеивался. У Шень Юаня, озадаченного собственной жадностью и несдержанностью, горели глаза, а губы не могли сдержать улыбку. Мужчина качал головой и поддерживал разговор, гадая, когда до его слепого брата дойдёт, что у них с этим полукровкой всё полностью взаимно. Даже несмотря на страхи и сомнения в благосклонности к нему мира, бессмертного. Даже со стороны сомневающегося в себе Юаня. Шень Цинцю мысленно желал себе терпения, а супругу брата — терпения и рассудительности. Ведь как живший в одном теле с братом десятилетия, Шень Цинцю знал всё его недостатки. И честно сказать, редко, но всё же, малодушно радовался, что выдал замуж это проблемное создание за того, у кого хватит на него терпения. Ведь Шень Цинцю, увы, совсем скоро этого терпения хватать перестанет даже на себя. Ведь у него тоже есть проблемный спутник, с которым они с трудом продвигались к совместному будущему, преодолевая страхи и застенчивость друг друга. Уже дошли до держания за руки, и почти дошли до поцелуев в губы. И почти без обмороков. Но как же хотелось попробовать хотя бы поцеловаться. Ему же тоже интересно, каково это — когда добровольно и с симпатичным тебе человеком, а избранник от паники готов каждый раз или на войну сбежать, или кровью из носа захлебнуться. Кажется, брат что-то говорил о приёме «дама в беде» и общем ошеломлении…