Попаданец в квадрате

Пару дней спустя.       Переправив родителей, Юэ Цинъюаня, Лю Цингэ с учениками, кроме одной, всех шиди и часть свиты в родной мир, Ло Бинхэ на правах мужа Главы Клана Шень занялся разбором пока ещё малочисленных бумаг. Сам Шень Юань, сейчас был занят общением с сыном, который соскучился по, ударившимся в наслаждение отношениями новобрачных, родителям. В стопке толщиной в пару пальцев, больше всего было торговых соглашений и распоряжений по внутренним делам Клана. Ребята с Ань Дин, прибывшие тем же порталом, что и ушедшие, в количестве тридцати семи человек, за прошедшие половину дня, полностью вникли в ситуацию. И в сопровождении своего Главы, занимались кучей дел одновременно. Главы, который давно не выглядел той суетливой и нервной личностью, которой Ло Бинхэ его запомнил до Бездны. Нет, на фоне своих адептов, словно муравьи носящихся по поселению он выглядел спокойной и незыблемой скалой. Это подкупало, как и огромная куча сведений, по памяти выдаваемая адептам, с собственной оценкой и советами. Даже Ло Бинхэ не обошла участь быть поправленным своим шишу.       Совершенно не испытывая ни малейшего страха или стеснения, Лорд Ань Дин рассмотрел большую часть торговых соглашений и составил пару документов, которые отдал своим адептам, тут же перекинув их в сопровождении с одним из новых членов Клана Шень, с помощью транспортного талисмана. А сам, на примере ещё пары документов, сориентировал полудемона и показал подводные камни, так же спокойно пожелав хорошей работы и удалившись заниматься своими делами. Из-за его вмешательства, за двенадцать лет основательно подзабывший основы Ло Бинхэ, просидел за маленькой стопкой до самого вечера, продираясь сквозь двусмысленные формулировки. А оторваться смог лишь на последнем договоре, отвлекшийся на запах еды.       Совсем рядом с рабочим столом, стоял низкий бамбуковый столик, с накрытыми крышками тарелками и чайник с двумя чашками для чая.       Заглянув под крышки и в чайник, Ло Бинхэ улыбнулся, ощущая в груди приятное тепло. Супруг, явно не решившись его отвлекать, приготовил ужин и принёс столик. Под расписанными голубой краской крышками стояли блюда из риса с овощами, потушенная в простом соусе курица и несколько паровых пирожков, к чаю. Сам чай, цветочный, был из личных запасов Учителя, совсем не бездонных, кстати. И он увы, давно и безнадёжно остыл, утратив большую часть вкуса. Но полудемон, привыкший за годы питаться всем подряд, вплоть до сгоревшего до угольев мяса и костей различных тварей, не смутился. Он выпьет его и насладится вкусом, ведь его приготовил для него Шень Юань. Мужчина огляделся, с мягкой улыбкой заметив на кровати дремлющего поверх одеяла и покрывала мужа, в одном спальном халате, трогательно белеющего голыми коленками. О нелюбви Шень Юаня к штанам ночью, Ло Бинхэ уже узнал, посмеиваясь над этим и ревнуя к тем, кто мог случайно увидеть его таким. Или не ревнуя, а скорее составляя списочек, жертвы из которого сначала лишатся глаз, а после языка и других частей тела. За болтовню и осквернение своим взором тела его супруга.        Упомянутый бессмертный очаровательно свернулся на ложе клубочком, подложив под голову руки так, словно перед этим наблюдал за работавшим полудемоном. Он трогательно сопел, укрытый распущенными волосами словно диковинным шлейфом. Ло Бинхэ улыбаясь как дурак, зажмурился и тут же проморгался, разглядывая чудесное видение и убеждаясь, что это не мираж. Видение не пропало.       Чуть успокоившись, полудемон решил все же поесть. Блюда приготовленные мужем, напомнили о том времени, когда он был ещё ребенком. Шень Цинцю, тогда ещё в едином теле, готовил не слишком часто. Обычно его блюда были частью урока, или это был его вклад в организацию празднования дней рождений личных учеников. Тогда, блюда вышедшие из-под руки Лорда Цин Цзин были лучшим призом за старания. И этот особенный вкус его блюд, Ло Бинхэ помнил отчётливо. Они вызывали ассоциацию с домом.       Вот и сейчас, простая пища сделала его счастливым, заставив почувствовать редкое в его жизни состояние покоя и безмятежности. Закончив ужинать, полудемон осторожно собрал посуду и отправился мыть её.       На поселение опустилась ночь, но ещё сновали младшие ученики, выполнявшие поручения Шень Цинцю, за время отпуска брата взявшего на себя бремя наставничества. Лорд Цин Цзин, отдыхая от обязанностей пика, с удовольствием гонял молодняк, вытряхивая из забитых чушью голов лишнее. Те впрочем, не роптали. С ними обучался и молодой демон из Северного племени, подчинённый Мобэй Цзюня, в своё время таскаемый Ша Хуалин в качестве члена свиты. Демон-слабосилок, присмотрел себе девчонку с пика Бай Чжань и теперь узнавал обычаи мира людей, чтобы пригласить воительницу на прогулку. Благо та, в отличие от Главы пика, была больше женщиной, чем прямолинейным дуболомом. Глядя на усердие исконного врага, остальные не смели расслабляться.       Молодой месяц поднялся, но был ещё невысоко, так что можно было смело сказать, что по времени было самое начало ночи. Помыв посуду и хорошенько умывшись, полудемон посидел немного у каменной чаши, куда Шень Юань вывел воду из реки. И под звук журчащей воды, предался короткой медитации, проведя там около половины шичэня, как говорили внутренние часы. Найдя внутри себя покой он поднялся и направился обратно, к их личному шатру. Расчесавшись и переодевшись в ночное, мужчина повесил одежду, как пару раз того попросил Учитель и муж, и сел на ложе, недалеко от него.       Величественный бессмертный, столь красиво выглядел во сне, в отблесках света от зачарованных светильников, что полудемон не удержался. И прикоснулся к нему, осторожно и ласково гладя по лодыжке. И разбудил.       С шумным вздохом мужчина открыл глаза, беспомощно моргая и замечая мужа, улыбнулся, проворчав: — Я уже успел поспать, а ты только ложишься. Нельзя столь пренебрегать собой.       Бессмертный, в дополнение к своим словам, спросонья, с тихим стоном удовольствия перекатился на спину и сладко потянулся, неосмотрительно сгибая ноги и демонстрируя себя. Спальный халат, мягкими складками сполз с его ног, оседая на покрывале светлой волной.       Светлые бедра, с которых уже сошли синяки их прошлой несдержанности и соблазнительный вид того, что скрывалось между ними, защищённый от обжигающего взгляда Ло Бинхэ лишь полосой широкого пояса, случайно оказавшимся там, вызвали у полудемона ступор. Сонный, расслабленно-томный взгляд и ласковая улыбка Учителя, под светом зачарованных светильников имитирующих заходящее солнце, добили его до конца.       Сглотнув вставший в горле комок, Ло Бинхэ осторожно опустился на ложе и придвинувшись, упал на одеяло рядом с бедром мужа, оставляя на нём лёгкий поцелуй.       Шень Юань очаровательно порозовел щеками и Бинхэ пропал. Уткнувшись лицом в бедро, в опасной близости от конца пояса, он негромко сказал, снова сбиваясь с официальных обращений на личные: — Учитель… Муж… Может ли этот недостойный приласкать тебя? Сонный и оттого слишком покладистый Шень Юань, не до конца расслышал вопрос мужа и ещё не полностью осознавая ситуацию, перекинул ногу через его голову, непроизвольно разводя ноги. Ло Бинхэ, которого допустили до святая святых, сглотнул ещё раз и чмокнув супруга в коленку, запустил руки под пояс. И после, сразу же откинул ткань, опустившись сам. Губами. Через десяток ударов сердца, очнувшийся от сна из-за влажного жара там, где не ожидал этого почувствовать, Шень Юань застонал.       Через четверть палочки благовоний он уже вовсю терзал простыни слабыми пальцами, выгнувшись так, что без массажа спина обещала ныть несколько дней.       Ло Бинхэ, которому эта картина отбила остатки разума, подрагивающими пальцами дотянулся до бутылочки с маслом, прочно прописавшейся на столике у постели. Запахло персиками и через половину палочки благовоний, Шень Юань уже обхватывал талию супруга непослушными ногами, ещё ничего не чувствуя, но предвкушая. А через еще столько же времени, уже вовсю бессвязно стонал, держась за шею супруга ослабевшими руками. Им обоим было очень хорошо. Половину ночи спустя. Принесённый после разделенного на двоих купания в большой деревянной ванне, муж, дремал, будучи уложенным на монументальной каменной скамье. А чтобы не замёрз — закутанный в толстое, специально для него сделанное одеяло.       Закончив с уборкой и перестиланием постели, Ло Бинхэ осторожно поднял супруга и донеся до ложа, мягко опустив на него. Шень Юань поморщился сквозь сон, доверчиво прильнув к нырнувшему к нему под одеяло полудемону. И уткнувшись носом ему в грудь, засопел. Ло Бинхэ, погладил лицо бессмертного кончиками пальцев и прошептал: — А-Юань, муж, я молю судьбу, чтобы нам позволили быть рядом как можно дольше. Ведь если нас разлучат, я без колебаний залью кровью все миры до которых дотянусь, пока не найду тебя. Поэтому пожалуйста, не покидай меня. Потянувшись к супругу, полудемон поцеловал его в лоб и замер, когда сильная рука бессмертного сжалась на воротнике его халата. Шень Юань, сонно моргая, пробормотал в лицо обескураженному супругу: — Сначала ограждаешь от бед нашу семью, а уже после ищешь меня. И вообще, если так волнуешься — свяжи нас так, чтобы и через миры почувствовать, а не геноцид устраивай, горячая голова. Убивать нужно только тех, кто может тебе навредить, а не всех подряд. Иначе это глу-а-а-а-ах-по. Хотя это — только моё мнение.       Душераздирающе зевнув, бессмертный прижался плотнее и под веселый фырк отошедшего от удивления мужа, быстро поцеловал его грудь в районе сердца, накрыв место поцелуя ладонью и пробурчал: — И вообще, спать пора. Завтра с утра будешь думать — за ночь в голове уложится всё и будешь знать, что делать. Покрасневший от мимолётного знака внимания полудемон, кивнул и поцеловав мужа в макушку, обнял его, заключая в объятия. И под мерное дыхание вновь задремавшего мужчины, вскоре заснул сам. И проспал. Впервые за всё время с момента появления в этом мире, почувствовал себя полностью в безопасности. Проснулся от того, что в руках завозился муж.       Осторожно выпутавшись из его объятий, Шень Юань сел на ложе и схватился за поясницу, побледнев и зашипев подобно змее. Полудемон поднялся, кладя горячие ладони на поясницу мужа и призывая кровь. Через некоторое время стало полегче и бессмертный расслабился, оборачиваясь и с веселой усмешкой констатируя: — Наслаждаться временем мы научились, а справляться с последствиями пока не очень. Полудемон вскинулся, придвигаясь к супругу, обнимая его за талию руками и давая возможность откинуться на своё плечо. Поцеловав его в шею, Ло Бинхэ негромко спросил: — Насколько это больно, Учитель? Шень Юань фыркнул, потирая бока чуть выше ладоней обнявшего его мужа и пожал плечами, промолчав. Выразительно так, слегка понизив планку хорошего настроения полудемона. Вздохнув, тот прищелкнув языком, констатировал: — Я спрошу у шишу Му, что можно сделать. — А я вернусь к растяжке. Последний год я устраивал её себе нечасто — пора вернуть практику. За пару недель, думаю, я снова стану гибким и тело перестанет жаловаться. — Шень Юань явно дразнился и его ученик поспешил развеять налетевший на него сомнения: — Учитель, растяжка будет выглядеть так, как я думаю? Красноречивое молчание было ответом. Полудемон вздохнул, прижимая мужчину ближе и пробурчал: — Список врагов растёт. Шень Юань невежливо прыснув, рассмеялся в голос, срываясь на громкий хохот из-за чужих рук сдавивших талию и простонал: — Я — принцесса под защитой дракона! — О да, дракона и не меньше! — Веселый смех был ответом этому заявлению. Покинуть ложе удалось лишь через половину палочки благовоний, когда оба, насмеявшиеся, наобнимались вдоволь. Ло Бинхэ лично помог супругу умыться, убрать волосы в официальную прическу и надеть полный комплект официального одеяния. После, его буквально одним недовольным взглядом отправили по тому же пути. Хорошенько расчесанный мужчина щурился довольно, ощущая как в волосах снуют изящные пальцы мужа. Две косы собрали волосы по бокам, а после, Шень Юань собрал верхнюю часть волос в хвост, окружив косами и помог полудемону одеться, лично осмотрев одежду. И хмыкнув, потребовал: — Оставишь мне не зачарованную одежду для Мира Людей — я нашью печати. На попытку возразить, мужчина прервал его, покрутив в воздухе рукой: — Мне нужно набить руку перед созданием комплекта для будущего сына. Родительская рука и благословение в таких моментах — вещи весомые, а наши с тобой одеяния не жалко.       Аргументов на такое, в комплекте с мягкой улыбкой, у Ло Бинхэ не нашлось. Закончив с волосами, Шень Юань ловко помог мужчине одеться, лично завязав каждый узел на традиционном демоническом одеянии, уточнив перед этим у мужа, как тот это делает. И в процессе, завёл речь о стопке бумаг, за которыми тот сидел до самого вечера. Ло Бинхэ, рассказал по памяти диктуя суть каждого документа и своё решение. Получил похвалу и пару небольших замечаний, радуясь, что не ошибся слишком сильно. Заодно, за какую-то половину палочки благовоний, муж четко разъяснил расклад по ситуации в которой их Клан оказался. И про невозможность покинуть это место до определённого момента, тоже рассказал, как и о причинах. Их как назло, оказалось больше пяти, а по правилам пика Цин Цзин, если причин ваших действий больше пяти — значит вы обязаны получить из этого выгоду. Ло Бинхэ изобразил лицом полное нежелание со всем этим связываться, смеша мужа, но ровно выдохнув, первым вышел из шатра.       За пределами шатра жизнь кипела горячим ключом. Адепты занимались своими делами, таская какие-то корзинки, вместе с членами клана Шень. Лорд Ань Дин, в сопровождении Нин Инъин и оставшегося Фу Лонгвея, с парой свитков и большими корзинками за спиной, ловили жителей и отдавали объёмные тканевые свёртки, отмечая их в свитках. Их тоже не обошли вниманием, вручив каждому по свёртку. Шень Юань заглянул под узел и с кивком убрал оба в мешочек цянькунь. И обменявшись сведениями с товарищем, потянул мужа за собой, заметив: — Вовремя. По нашим меркам были сшиты три комплекта одеяний, на осенне-зимний период. Теплые мантии и обувь мы получим уже перед самой зимой, когда сумеем разобраться с поставками шкур и материалов для зачарования. К началу ноября, я думаю, удастся одеть весь Клан, благо среди жителей есть умельцы. Я тоже участвую в добыче денег — украшения созданные мной хорошо продаются. Сложнее найти материалы — приходится плавить денежное серебро и очищать от ненужных примесей, благо так выходит дороже. Это занимает время. Свадьба сдвинула сроки и я опаздываю с последней партией товара. Придется мне покинуть вас с сыном на пару дней и закончить её до прибытия торгового каравана.       Ло Бинхэ недоуменно склонил голову, глядя на понизившего голос Учителя и спросил: — Учитель, сколько и чего нам нужно? — Много и всего. И желательно до первого снега. Особенно запасы продовольствия, одежды и лекарств. А что? Ло Бинхэ хмыкнул и задумался, уточняя в мужа: — Мы через пять сотен лет после нашего времени. Так? Муж кивнул и полудемон широко улыбнулся, констатируя: — Не недооценивай демонов, муж мой. Будет у вас всё это. Подозвав одного из мальчишек, полудемон попросил найти своего подчинённого и Шан Цинхуа, и пригласить их в шатер, ставший чем-то вроде главного зала для переговоров. А сам, подхватив супруга под руку, направился к шатру, добавляя: — У нас вроде были карты местности на несколько уездов, так? Мне потребуются они все. И желательно, подробная карта этой части страны, с человеком, который сможет показать как выглядит нужная нам местность. Четверть шичэня спустя.       Шень Юань сидел с открытым ртом, прикрытым распахнутым веером, глядя как муж, разложив по всему столу карты местности, наперегонки с ошарашенным, но загоревшимся энтузиазмом Шан Цинхуа и парой демонов-подчиненных, обладающих возможностью управлять землёй, рисуют план по добыче полезных ископаемых. Более чем рабочий план.       Золотой ореол героя что ли сработал, но через пару палочек благовоний, в шатёр были приглашены пара стариков, один заклинатель и Вэнь Цин. С двухлетним братом в охапке. Как оказалось, возраст тела был оценён неверно, что весьма помогало молодой целительнице поглощенной постоянной работой на благо Клана Шень.       Обведя присутствующих взглядом, полудемон ввел всех в курс дела и попросил подготовиться к работе до самого вечера. За шичэнь. И все согласились. После, пошли мелкие детали, на которых остались только демоны и Цинхуа. Шень Юань поучаствовал во всем только тогда, когда его попросили принести образцы металлов и камня, который нужен для работы. Юань принёс, заодно решил понаглеть и добавил в корзинку с образцами — куски дерева тех пород, что требовались для украшений и благовоний. И на вопросительные взгляды развел руками, неловко признавшись: — Я буду рад, если вам попадется ещё и что-то из этого. Но не настаиваю. Ло Бинхэ кивнул, забирая корзинку и мешочек цянькунь. И вернулся к картам. Демоны, отправились готовиться к отправлению, а Шан Цинхуа ушёл за ними. Оставшись наедине с мужем, Шень Юань молча понаблюдав за оценивающим карты полудемоном. Его серьёзное лицо в комплекте с одеянием дополненным зачарованной кожей и металлическими вставками, превращали его в сказочного военачальника, готовящего план наступления. Или же в молодого Императора, строящего планы на завоёванные земли. Величественный и строгий, собравшийся перед поставленной для него целью, он вызывал внутри едва ощутимое томление. Перехватывало дух от него такого — вот сюрприз после недели брака. Шень Юань удивился, когда поймал себя на столь явном восхищении этим мужчиной. Подумав, бессмертный хмыкнул и не загадывая наперёд, кратко помолился о дальнейшем развитии своих чувств. И распахнул веер, снова скрывая большую часть лица и лёгкий, предательский румянец фаната на щеках. К счастью, муж не заметил, думая о чём-то своём.       Решив не отвлекать супруга, Шень Юань покинул шатёр, направляясь в выделенную ему мастерскую, решив заняться заказом. По пути, проверив сына, он не стал отвлекать того от занятий каллиграфией, поэтому сразу ушел. В мастерской его ждали заготовки. Сняв верхнюю накидку, Шень Юань завязал на лице платок, закрыв нос и рот, положил первую заготовку на маленькую наковальню и взял в руки инструменты. И выпал из происходящего, перестав замечать время. Очнулся только под грохот посыпавшегося под ноги камня. Вскочив и повернувшись к источнику грохота, бессмертный увидел довольного Ло Бинхэ, вытряхнувшего на пол мастерской куски камня. Два демона вошедшие следом, прислонили к стене большие куски сухой древесины. Запахло сандалом и корицей, а от тонкого аромата последнего гостинца, бессмертный даже подскочил, воскликнув: — Вы где эту разновидность анчара нашли?! Он же ядовитый даже для демонов! Немедленно вымойте руки, если не хотите умереть в галлюцинациях! — Под смешки Ло Бинхэ, бессмертный укрыл анчар тканью и покрыл печатями, запечатав от испарения ядовитого сока, выжигая воздух в мастерской собственной ци. А сам, потащил демонов за собой, в вотчину целителей, там, вместе с Му Цинфаном быстро создав противоядие, которое заставил каждого выпить и обработал руки нейтрализующей смесью. И уже после, выдохнув от прошедшей паники, ойкнул от удивления, ловя в опустевшую чашу для нейтрализатора, высыпанный мужем целый мешок жемчуга, разноцветной рекой наполнивший её с верхом. На вопросительный взгляд, получив в ответ улыбку и веселое: — Обменял у торговца на кусок необработанного нефрита. Вам нравится, Учитель? Оглядев жемчужины, опытным взглядом, Шень Юань констатировал: — Речной. Если соединю с остатками хрусталя и начищу специальной пастой — можно будет в богатейшие дома продавать. И женщинам клана подарить, чтобы был денежный резерв на непредвиденный случай. Мне нравится.       Полудемон, чей сверкающий взгляд едва не ослепил, отпустил подчинённых и придвинулся к бессмертному. Кашлянул Му Цинфан, раздвигая ширмы и изолируя их в отдельном кабинете. Жемчуг из накренившейся чаши посыпался на пол, а промурлыкавший что-то о похвале, Ло Бинхэ, заткнул любые возражения Учителя.       Через четверть палочки благовоний, порозовевший, зацелованный и возмущенный бессмертный отправился в мастерскую с парой горстей жемчуга собранных в рукав, а получивший по макушке веером полудемон остался собирать разбросанное по полу.       Ставший невольным свидетелем их взаимодействия Лань Ванцзи, днём ранее снова поспоривший с Вэй Ином, опустился у его постели. Основатель темного культа безмятежно спал, утомленный мучительной ночью. Три дня выделенные на воссоздание искусственного ядра и привыкание к нему закончились сегодняшним утром, но заклинателю предстояло пережить ещё несколько дней сильнейшей слабости, прежде чем он сможет о себе позаботиться. И Лань Ванцзи взял это на себя. Он умыл дорогого сердцу человека, накормил, помог справить нужду и долго массировал сильно ноющее тело по показанной целителем методике. Вэй Ин же, казалось, делал всё, чтобы обидеть и ранить его. Он шутил, зло смеялся над заботой Лань Ванцзи, над его попытками утешить и поддержать. Юноша и так пережил за эти пару дней столько всего, что грудь разрывалась от боли и непонимания. Но слова господина Ло, сказанные им с теплой усмешкой, до сих пор стояли в ушах. «Малыш Вэй снова не верит, что достоин любви, и потому пытается оттолкнуть тех, кто ему дорог, в попытке защитить? Глупый ребёнок… Умирать в одиночестве гораздо страшнее. Напоминание, что ядро в теле любимого человека — лишь продление его агонии… Это было больно, ведь возлюбленный прекрасно понимает и сам, что его время ограниченно, но продолжает терзать себя. Лань Ванцзи хочет эту боль облегчить. Но Вэй Ин не хочет слышать его аргументов, отказываясь говорить о переданной ленте, повязанной на его руке особым узлом. А сейчас, глядя на тех кто был счастлив, воспитанный в праведности, он испытал горечь недостойного чувства — зависти. Вэй Ин ему подобное не позволит никогда.       Усталый и осунувшийся от переживаний и дум Лань Ванцзи, приткнулся к кушетке спящего, укладывая голову на руки и уснул.       Му Цинфан, заметив как выровнялось дыхание бдящего, с печальной улыбкой покачал головой и перешёл за соседнюю перегородку. Там, огражденные от окружающего мира шумоизолирующими ширмами, спали взявшись за руки молодая чета Цзинь. Наследник Цзинь, с лёгкой руки счастливого Ло Бинхэ получил один из артефактов семьи Ло и успешно поборол яд, теперь восстанавливаясь в искусственном сне. Его супруга, успевшая за это время дважды очнуться и узнать о зародившейся внутри жизни, спала спокойным сном, уверенная, что её семья в безопасности. А целитель, к которому прибыла старшая ученица, ставшая ему почти дочерью, под руководством Учителя готовила очередное снадобье — в запас. Через несколько дней он отбудет домой, а она станет во главе целительских палат Луаньцзан. Им оставалось мало времени на разговоры и подготовку.       Шан Цинхуа, сидящий на площадке для тренировок в медитации, обдумывал пришедшую ему мысль. И принесённый учеником друга анчар, был главным компонентом задуманного. Осталось только подождать очередного хода. И наконец, решить дела с Кланом Лань, который удалось выставить переговорщиками, которые не позволили появиться лишним смертям. Клан Шень «по просьбе переговорщиков» даже переправил всех раненых талисманами к воротам Гусу Лань, всё равно им самим эта толпа под боком была не нужна. О том, что Лань Сичэнь сорвётся с крючка волноваться не было нужды. Его брат, искренне влюблённый, не собирался покидать своего избранного сердцем. Это открывало пространство для маневра, тем более, от Лань Цижэня пришло первое положенное при сватовстве письмо. Старик увидел выгоду перевесившую количество недостатков «невесты» и прогнулся. При том, что роль невесты ещё не определена в паре израненных, недоверчивых мальчишек. Если всё не решится к завтрашнему вечеру, то послезавтра Цинхуа провернет свою интригу. В конце концов он ответственен за этот мир и может изменить его.       Лорд Ань Дин, слишком сильно поменявшийся за годы общения с другом и братом, давно приобретший свой собственный шарм высокого заклинателя, медитировал на площадке. А у его медитации был безмолвный свидетель, в чьем присутствии каменные зубья опоясывающие площадку покрылись ледяными листьями. Эти листья, разросшиеся выше каменных зубьев, ограждали объект наблюдения от ветра. А сам наблюдатель, молча смотрел на размеренно дышащего мужчину.