Монстр

Саша тихо прикрывает дверь номера, спиной ощущая обжигающий взгляд блондина. — Даже не начинай! — вымученно тянет она. — Даже и не думал, — ехидно бросает тот, пропуская её. Она идёт по узкому коридору, ведущему в большую спальню, безразлично переступая через раскиданные везде вещи. Чувство усталости накрывает с головой. Девушка с едва заметным стоном падает на кровать, зарываясь лицом в подушку. — Напомни мне, почему я согласилась поехать сюда с тобой? Целый месяц, боже. — Некоторые колесят в турах по полгода. Она вскидывает голову, пялясь на него в полном изумлении, и парень не может удержаться от смеха. Следом ему в лицо прилетает маленькая декоративная подушка. Он по-детски ойкает, а после мигом вскакивает на постель, угрожающе нависая над ней. Момент портит лишь то, что от резкого движения блядские волосы растрёпываются, и целая прядь оказывается у него во рту. Он раздражённо отплёвывается, и блондинка заливается истеричным хохотом. Протягивает ему руку, тянет на себя. Глеб с шумом опускается рядом. — Где ты была сегодня весь день? Я беспокоился. Кучу раз тебе позвонил, — с долей обиды выдаёт он, ласково перебирая её длинные волосы. Она медлит, обдумывая ответ, прощупывая варианты. Рэпер намекает на то, что пауза затянулась, оттягивая прядь. Саша тихо шипит от боли и ведёт головой вправо, встречая лишь широкую невинную улыбку на родном лице. Вот же проныра. — Встретилась со знакомым, пока мы здесь. Специально ради него из Москвы я бы не прилетела. — Встретилась или поебалась? Глаза в глаза, и сразу кровь в жилах стынет. Он цепко следит за её реакцией, весь настороже. — Не спала я ни с кем, — глухо роняет девушка, поднимаясь с кровати. — Так что расслабься. Ты всё ещё единственный мужчина в моей жизни. — А засосы? — не отступает блондин. — Для того, чтобы получить парочку засосов, не обязательно с кем-то спать. Уж тебе ли не знать. Намёк повисает в комнате, ощутимо давя на обоих. Она выгибает бровь, смотря на него с напускным спокойствием. Он кратко кивает, немного смущаясь. Саша возвращается к прежнему занятию — расстёгивает мелкие пуговицы широкополой рубашки, после скидывая ту прямо на пол. Голубин не может пересилить себя и разглядывает её исподтишка. Она очень красивая. Даже слишком. И потому иногда кажется, что мир просто несправедлив, что всё должно было быть иначе. Сами загнали себя в ловушку. — Ты снова спрятал все футболки? — звонкий голосок отвлекает его от фантазий. — Почему ты не возишь свои? — Потому что у меня есть ты, — отрезает блондинка, требовательно вытягивая ладонь. Он уже знает, что давно проиграл эту битву. Поэтому сдаётся сейчас, топая ногами к шкафу, растянутому вдоль стены. Откуда-то снизу, из самой глубины, вытаскивает смятый комок футболки и, не глядя, кидает в её сторону. — Не сердись, ладно? — осторожно бормочет она, неожиданно оказываясь прямо возле него. — Я обещаю больше так не пропадать. — Я уже слышал это. Рассказать где? Голос ледяной, но длинные пальцы обжигают прикосновением. Парень неспеша ведёт ладонью по тонкой девичьей талии, задевая ткань кружевного лифа. Застывает возле чужих отметин. Смотрит, не отрываясь, почти не моргая. Саша изучает его лицо и в этот момент готова поклясться, что мысленно тот уже давно свернул ей шею. Она мягко отстраняется, перехватывая на миг его руку. Треплет по щеке, убирает надоедливую прядь ему за ухо. — Я в душ, не засыпай без меня, ладно? Глеб усмехается, на долю секунды склоняясь и целуя её в обнажённое плечо. Он точно не уснёт.

***

Он точно не уснёт. Так думает Депо, отмечая, как стрелка на настенных часах уже перешагнула за цифру шесть. Почти светать начало, а он до сих пор не может успокоиться и отключиться. Чувство такое, будто всё ещё кроет, хотя он знает, что это физически невозможно — протрезвел давно. Мысли в голове, как пчёлы в потревоженном улье. Перед глазами снова всплывает Саша. Он вспоминает, раз десятый за эти сутки, что она находится прямо за стенкой. «Да, вот только не одна она, а с Фарой. И, бог знает, чем они там сейчас заняты», — ехидничает внутренний голос. Артёму хочется набить ебало самому себе. За правду, за ложь, за всё. Потому что проебался и теперь вынужден расхлёбывать это дерьмо. А правда такова, что пару месяцев назад он поймал себя на том, что разглядывает блондинку вовсе не как давнюю подругу. Он смотрел на неё, как на девушку — красивую, интересную, забавную — и у него вставал от одного только взмаха её волос. Это случилось, как наваждение. Будто пальцами кто-то щёлкнул, и мир заиграл совершенно другими красками. Ему всё казалось, что это ещё ничего, что он сможет просто забыть, выкурить этот образ из памяти. И всё вернётся на круги своя. Никто и не узнает, никому и не нужно знать. Потому что Саша ему не принадлежала. Эта девчонка со смешными ямочками на щеках не принадлежала вообще никому. Она — как кошка, которая гуляет сама по себе. Никаких официальных отношений, но, между тем, на тусовке то здесь, то там иногда всплывали истории про неё и каких-то парней. Возле блондинки никто не задерживался, но тенью за ней всегда неизменно следовал Голубин. Стойко отмалчивался, но порой говорил, что их ничего не связывает, что она может делать что угодно и с кем угодно. Однако, после каждой тусовки только он забирал её домой. Все знали железное правило — они могли провести шесть часов в клубе и даже не заговорить друг с другом ни разу. Но уезжали всегда вместе. Глеб, как коршун, следил за всеми, кто оказывался в её поле зрения. Иногда вмешивался, иногда делал вид, что не замечает, как она развлекается в компании другого парня. Именно поэтому Шатохин до сих пор ничего не предпринял. Его жутко тянуло к блондинке, но он не мог заставить себя сделать первый шаг, так как не понимал, какого хера вообще происходит. Всё казалось вполне очевидным, но назойливые вопросы оставались. Почему Фара настолько сильно её опекает, не уступая эту роль никому? Они встречаются? И если да, то как он позволяет ей целоваться с разными чуваками у него на глазах? А если нет, то почему тогда они всё равно постоянно вместе? Ребята в компании иногда шутили: хочешь найти Сашу — поищи сперва Глеба. Потому что он всегда где-то рядом с ней. Их будто магнитом друг к другу манило каждый раз. Они могли сидеть на разных концах стола и даже так умудрялись переговариваться и бросать томные взгляды. Этот их постоянный флирт сбивал Депо с толку. Как-то раз он, будучи уже сильно навеселе, додумался спросить Голубина обо всём этом, сведя к одному, мол можно ли подкатить к Саньке. Тот лишь пожал плечами, выдавив едкое «Попробуй» с жуткой ухмылкой. Артёма передёргивает даже сейчас, когда он прокручивает ту сцену в голове заново. Грёбанные блондинки и блондины, не дающие ему спокойно жить. Мысль летит дальше, и он углубляется в воспоминания, пытаясь ухватиться за то единственное, самое важное и нужное, — когда они познакомились. Это будто слово, что на языке вертится. Почти здесь, но всегда ускользает. Депо глухо матерится в подушку, проклиная самого себя за привычку мешать вещества с алкоголем. Ощущения, конечно, пиздатые иногда, но вот эта амнезия на утро… Нет, нужно завязывать с этим дерьмом. Он не помнит, по крайней мере сейчас, этой отправной точки. Но зато память услужливо подсовывает ему другие моменты. Например, как Саша берёт сигарету из его пачки, а он ловко подкуривает ей и свой сплиф. Огонёк робко освещает часть её лица, и он видит блеск глаз, фарфоровую кожу, тень от аккуратного носика. Или съёмки клипа «Топский Павел» в октябре 2015, практически год назад. Артём тогда истерил сильно, потому что никто не понимал, чего он хотел, и он выёбывал всем мозг своим плохим настроением. В то время у него ещё были некоторые проблемы со здоровьем, и плюсом новая татуировка сочилась кровью со всей дури. Девушка была единственным человеком, который не обозвал его нервным долбоёбом в тот день, и аккуратно обработала предплечье от крови и сукровицы, побежав в аптеку посреди ночи за каким-то специальным средством. Всю нежность её прикосновений он ощущает только сейчас. Тело сводит, в низу живота мигом теплеет. «Нет, блять, нет! Только этого ещё не хватало», — с мольбой обращается шатен к собственному организму, кидая быстрый взгляд на спящего в метре от него Мацони. Они, конечно, близкие друзья и товарищи, но, боже, не настолько ведь. Депо не знает, как разобраться в ситуации. Поэтому занимает нейтральную позицию, периодами ведя себя, как неотёсанный мудак. Раньше ему было комфортно рядом с блондинкой. Даже не так — ему было плевать. Она была лишь одной из его знакомых. А теперь всё совсем по-другому. Теперь он жадно ловит обрывки чужих разговоров, подмечая её имя всюду. Пялится на неё, как дурак, думая, что никто не видит. До тех пор, пока в бок не прилетает локоть Айсика с саркастическим «Веди себя прилично» на ухо. Неловкие паузы между ними множатся, создавая неуместное напряжение. Всё это выдаёт его с головой. Так ему кажется, во всяком случае. Что он — один в один как сопливый влюблённый мальчишка, и это предельно ясно всем вокруг. Но, видимо, всё-таки ошибается, если никто ещё, кроме Феди, не ляпнул чего-то на эту тему. Нужно что-то делать, как-то выбираться из всего этого. Парень знает это, но упрямо тянет время, пуская всё на самотёк. Никому не нужные чувства изводят его, заставляя нервничать и переживать. Он курит больше, гораздо больше, чем обычно. Заливается алкоголем, уходит от попыток Вадима поговорить. Когда он, наконец, засыпает, уже в районе семи утра, ему в голову напоследок вдруг приходит следующая мысль: «А почему я так уверен в том, что эти чувства действительно никому не нужны?»