Монстр

Все трое находятся в полном ахуе. Саша использует ситуацию себе во благо и отталкивает Глеба, вихрем уносясь в ванную. Дверь с шумом захлопывается, заставляя его вздрогнуть. Он на автомате делает пару шагов в том направлении, но Сеня угрожающе преграждает ему дорогу. — Я всегда знал, что ты просто псих, но чтобы настолько… — он разочарованно качает головой и выходит из номера. Блондин оседает на пол возле кровати, всё ещё не до конца осознавая произошедшее. С ним такое бывает — эмоции берут верх, и весь контроль летит к чёрту, вынуждая совершать поступки, о которых он всегда жалеет после. В ушах эхом отдаются собственные слова, и он покрывается ледяными мурашками, понимая, что именно наговорил бедной девушке. Его перекрыло, переебало мгновенно, и вся накопленная за сутки агрессия вышла в один момент. Блять! Парень прижимает колени к груди, зарываясь руками в светлые пряди. До боли оттягивает их. Злость из-за побега Саши ещё бурлит внутри, но теперь к этому примешивается и злость на самого себя вместе с чувством стыда. Он искренне благодарен Несатому за то, что тот так вовремя зашёл и вмешался. Неизвестно, как далеко всё могло бы зайти, потому что рэпер вряд ли был способен вдруг успокоиться и отпустить блондинку. Голубин пытается отследить, с чего всё началось. Мысленно возвращается в прошлую ночь, прокручивая отрывочные воспоминания заново, чтобы собрать картину воедино.

***

Они пьют вместе и пьют много. Фара понимает это гораздо позже, замечая как-то, что бутылка виски, которую девушка притащила из бара, уже на половину пуста, хотя прошло от силы полчаса. По-хорошему, надо бы притормозить. Он теряет всякую ориентацию во времени. Алкоголь сильно туманит сознание. Ему хорошо и весело, и он беззаботно трепется обо всём на свете, не отслеживая, что происходит вокруг. Когда она вновь отлучается куда-то вниз, к нему склоняется Ефим, неприятно щекотя кудряшками лицо. — Может, тебе лучше паузу взять? Или у тебя сегодня в планах полная отключка вплоть до потери сознания? — друг кивает на гору пустых бокалов. — Отстань, кучеряшка, я счастлив. Глеб не знает почему, но сейчас на ум приходит только это слово. Новый тур, любимые треки, толпы фанатов, знающих каждую строчку, жадно ловящих каждый его взгляд. И эта потрясающая блондинка рядом, которую он любит, делящая с ним всё на двоих. Он рад, что удалось убедить её приехать сюда. Мысль о том, что пришлось бы провести этот месяц без неё, на миг пугает парня. Не умеет быть один, просто не знает как. Они всегда были вместе, сколько он себя помнит, как две части одного целого. Саша скоро возвращается, снова обновляя им виски в бокалах. Ласково треплет по щеке, игриво улыбаясь. Тянется к нему, как кошка, закидывая ногу на бедро. Трётся носом о шею, на миг прижимаясь губами к быстро бьющейся жилке. Блондин теряется в этих ощущениях. Привычно сносит крышу от желания. Сжимает её в объятиях, но она уже отстраняется, глухо посмеиваясь. Лукаво качает головой с немым «Не здесь» во взгляде и вместо этого подносит к его рту очередной стакан. Он пьёт залпом, хотя и так сильно нетрезв. Готов сейчас хоть порцию мышьяка из её рук принять. В какой-то момент кажется, что он гораздо пьянее, чем она, хотя знает, что это невозможно. Они ведь пьют вместе, наравне. Ему просто чудится. Через какое-то время, когда бутылка уже пуста, девушка предлагает скрутить по косяку. Голубин делает первую затяжку, отлетая окончательно, и совершенно не обращает внимание на её «Я отлучусь ненадолго». Рассеянно кивает, утыкаясь пустым взглядом в компанию друзей, тусующихся рядом в випке. Время преломляется. Он находится в каком-то странном состоянии, будто меж мирами. Ему хорошо, ему ахуенно, и это единственное, что имеет сейчас значение. Он молод и знаменит, а жизнь вообще настолько замечательна, будто никаких проблем и не существует вовсе. Проходит примерно час, прежде чем его начинает немного отпускать, и до него вдруг доходит, что Саша так и не вернулась. Парень с трудом фокусирует взгляд, бегло осматриваясь. Рядом Панк, Салуки и Мраз. Он встаёт, опасно перегибаясь через перила, ища знакомые лица в уже поредевшей толпе внизу. Замечает Тусину и Девику, Джимбо, Зимова и Мацони. Депо торчит возле входа с Тарасовой и Даниелем. Но родной светлой макушки нигде нет. Внутри зарождается паника. Он не мог укуриться настолько, что потерял её. Она должна быть где-то здесь, просто обязана. Глеб поднимается, едва не падая в процессе на Томаса. Спрашивает у ребят, не видели ли они девушку. Даниил пожимает плечами, роняя, что она была где-то на танцполе. Он набирает её номер, медленно спускаясь по лестнице, крепко держась за перила. Перед глазами всё плывёт. Блять! И зачем только нужно было столько пить. Если он чувствует себя так, то какого ей, если заливались виски они одинаково? Гудки долгие, размеренные, но ответа нет. Блондин закипает. Скорее всего, Саша опять в каком-нибудь углу с левым парнем или курит тридцатую сигарету за сутки на улице. Он тратит целый час, обшаривая каждый сантиметр этого ебаного клуба. Периодически звонит, но абонент на другом конце провода упрямо молчит. Чёртова сука! Он чувствует что-то неладное. Подходит к Шатохину, пьющему у бара, и просит помощи. Лучший друг не задаёт никаких вопросов, видя нервное, взвинченное состояние нетрезвого Фары. С каждой минутой тот накручивает себя всё больше. Его заполняет страх вперемешку с отчаянием. Проебал, не уследил. Как это случилось? Он психует, носясь по залу, как сумасшедший, не переставая звонить и писать. Друзья понимают, что его кроет, и пытаются как-то образумить, но всё безуспешно. Даша выцепляет парня в толпе, говоря, что Саше стало плохо, и поэтому она уже уехала в отель. Тусина согласно кивает в такт её словам, добавляя, что сама видела это. Чуть позже Многознал вытаскивает его на улицу, фактически тащит сопротивляющееся тело за собой. — Проветрись, блять, и угомонись! Опять тебя на ровном месте переебало, — напряжённо восклицает он. — На ровном месте? — Глеб задыхается от возмущения. — Саша никогда не уехала бы вот так, не сказав мне. — А если она сделала это? Ты последние пару часов в таком состоянии опьянения находишься, что я вообще удивлён, как ты ещё на ногах стоишь. Возможно, она сказала тебе, а ты просто внимания не обратил? Блондин замолкает на миг. В словах друга есть смысл, потому что такие ситуации действительно были не редкостью. Алкоголь и наркота часто отключали рассудок, который в итоге переставал фиксировать окружающую действительность. — Может, ты прав, и всё именно так и было, — неуверенно тянет он. — А, может, вы все просто наёбываете меня, чтобы прикрыть её задницу! — Да что на тебя вообще нашло? — удивляется Лазин. — Она тебе не принадлежит, ты ведь помнишь это? — Ты ошибаешься. Я головой отвечаю за эту блондинку. — Но ты переходишь все границы со своим контролем! Поэтому, даже если она и правда сбежала, это неудивительно. Ты же ей шагу не даёшь ступить самостоятельно! У Глеба срывает крышу. Никто и никогда не будет указывать ему, как вести себя с Санькой. Хватало и родительских наставлений. Неудержимая вспышка ярости заставляет его подскочить к брюнету, молниеносно выбрасывая сжатый кулак вперёд. Костяшки мигом обжигает от боли. Вот только легче ему не становится ни на грамм. Макс отшатывается в сторону, хватаясь за разбитый нос, из которого тут же начинает струиться кровь. — Ты, блять, совсем ахуел?! — возмущённо орёт он, толкая блондина в грудь. Тот не успевает ничего ответить, как к ним подскакивают Джимбо и Айсик. Они растаскивают их по разным углам. Голубин со свистом выпускает воздух сквозь сжатые зубы, вырываясь из чужой хватки. — Да в порядке я, отъебитесь! — всё ещё злясь, бросает он и скрывается в клубе. Парни провожают его недоумённым взглядом и подходят к Лазину, расспрашивая, что случилось. Тот отмахивается, говоря, что взрывной приятель как всегда словил белку, и просит забить. Ещё час спустя все, наконец, возвращаются обратно в отель. Глеб, который уже успел снова накидаться в баре, пьяно жмётся к боку Знала, откровенничая, что тот самый лучший человек из всех, кого он встречал. Зимов, сидящий на переднем сиденье их такси, оборачивается к парням, крутя пальцем у виска. Макс расплывается в усмешке, согласно кивая. Но прикрывший глаза Фара этого, к счастью, не видит. Позже Давид помогает ему вылезти из машины, на себе в итоге затаскивая в номер. Оставляет его в темноте коридора, бросая напоследок, что ему ещё нужно проследить за таким же пьяным Тветом. Пройдя внутрь, парень застывает, как вкопанный, — спальня пуста. Никаких следов пребывания блондинки. Он снова начинает злиться, всё больше укореняясь в мысли о том, что не было никакого «плохого самочувствия», что она и правда просто слиняла. Его жутко клонит в сон, но он насильно удерживает себя в сознании. Неясная паника не отпускает — Глеб искренне переживает за Сашу и её пропажу. Нервно выкуривает пару сигарет в приоткрытое окно. В какой-то момент он выглядывает на улицу, наслаждаясь прохладой. Опускает глаза вниз и едва не роняет сигарету, зажатую между пальцев — у крыльца отеля Депо тянет блондинку на себя, вовлекая в ласковые объятия. Вот значит в чём дело. Голубин яростно захлопывает окно, укладываясь в постель. Мысли бешено крутятся в голове, но только одна затмевает все остальные — он точно не оставит эту её выходку без внимания.

***

Девушка выходит из ванны, осторожно проходя мимо него. Следит с опаской, забирая телефон с тумбочки и водолазку с кресла. Он видит красные следы на её шее, и его затапливает чувство вины. — Саш… — Заткнись, — резко обрывает она, уже выходя из комнаты. — Никогда не думала, что ты на такое способен. Блондинка скрывается в коридоре, а его накрывает другим флешбеком. Как она со смехом кидает ему «Никогда бы не подумала, что ты на такое способен», осматривая торт, который он испёк. Они тусовались тогда на квартире Вишну. Отношения с отцом в очередной раз ухудшились, и Глеб сбежал, кочуя несколько месяцев по диванам друзей. Саша находилась рядом, поддерживая его и всячески отвлекая. Она всегда была рядом, и чем он ей ответил? Юноша думает об этом эпизоде прошлого года с лёгким чувством ностальгии. Было весело и забавно, как некое приключение. Они проводили много времени вместе, забивая на учёбу. Торчали на студиях, пили, шатались по пустой Москве до самого утра. Ночевали то у того же Вишну, то у Панка. Или у Лазина. Ребята понимали масштаб трагедии и не возражали, радушно принимая их у себя. Эти пару месяцев, наполненные сотней приятных воспоминаний, морем алкоголя и десятком скуренных на двоих косяков, закончились тем, что на нервной почве у Голубина развился менингит. Лекарства едва помогали, и он всерьёз чувствовал себя так, будто уже умирает. Блондинка осторожно предлагала ему вернуться домой или лечь в больницу, но тот упрямо отказывался. В итоге ему стало плохо как-то на студии, во время записи нового трека. Потерял сознание, напугав друзей, и у них не осталось иного варианта, кроме как вызвать скорую. Далее всё смазалось в неясное пятно, и рэпер окончательно пришёл в себя уже дома, обнаружив отца, сидящего возле кровати. Саша оставила его на попечение родителя, не желая вмешиваться и пересекаться с тем. Они всегда были вместе. Клишированное «Ты и я против всего мира» — это про них. Парочка блондинов цепляется друг за друга, поддерживая и помогая пройти через всякое дерьмо. Сейчас он даже не представляет, как выжил бы тогда, если бы не её неизменное присутствие рядом. Глеб не хочет это терять, просто не может себе позволить. У него нет никого ближе неё. Поэтому встаёт с пола и отправляется на поиски девушки. Находит ту в ресторане, понуро сидящей между Дашей и Настей. Они тихо о чём-то болтают и выглядят очень оторванными от остальной компании, которая шумно спорит за столом. Он присаживается на свободное место напротив, пересекаясь с ней взглядом. Саша поджимает губы, намеренно не обращая внимания на его присутствие, даже бровью не ведя. Парень знает, что заслужил это. Немая напряжённая сцена между ними не остаётся незамеченной для друзей. — Знаешь, если бы мне сказали, что я когда-нибудь увижу вас двоих, игнорирующих друг друга за один столом, я бы ни за что не поверил, — к его уху склоняется Бейсик. — Ты был бы по-настоящему удивлён, узнав, как часто такое происходит, — задумчиво роняет Голубин. — Такие ситуации нормальны для людей. Мы же не хладнокровные роботы. Фраза брюнета отсылает его в другое воспоминание. Перед глазами всплывает день, когда он привёл Сашу на студию для знакомства с Лазиным.

***

— А что если я ему не понравлюсь? Вдруг он подумает, что я какая-то чокнутая, — переживает блондинка, когда они поднимаются в лифте на пятый этаж. — Я надеюсь, что ты ему не понравишься, — самоуверенно ухмыляется Глеб, притягивая её к себе. — И тогда только я смогу наслаждаться твоей компанией. — Псих одержимый, — недовольно шепчет она себе под нос, но тут же озаряется широкой улыбкой, чувствуя мягкие губы у своего виска. — Всё будет в порядке, расслабься. Макс — абсолютно свой парень. День пролетает незаметно. Первоначальное смущение быстро проходит, и Саша чувствует себя очень комфортно в компании Лазина. У них много общего, и они болтают, не переставая. Обсуждают образование Янграши и перспективы развития для всех ребят. Она с интересом расспрашивает его про жизнь на севере, и брюнет даже в шутку предлагает им двоим поехать туда на экскурсию. Они вспоминают про эту нелепую идею только четыре месяца спустя, когда за неделю до начала первого тура их с утра будит звонок Макса. — Проснись и пой, Глебыч, настало время творить, — раздаётся воодушевлённый голос в трубке. Тот косит глаза на часы — восемь, мать его, утра — и тяжело вздыхает, кидая взгляд на всё ещё спящую рядом девушку. — Лазин, какого хера? — Помнишь, ты говорил, что хочешь записаться с одним моим знакомым? Он сейчас в Печоре, буквально на три дня. Так что мы выезжаем туда в обед, — безапеляционно заявляет брюнет. — В Печору? Сегодня? — до сонного Голубина долго доходит новая информация. — Я заеду за тобой через два часа. Прихвати с собой Сашу, ей понравится север. Спонтанная поездка, от которой блондин поначалу долго открещивается, по итогу становится одним из самых лучших событий того времени. Два дня, проведённые в родном городе Знала, идут им всем на пользу, позволяя отвлечься от московской суеты. Утопическая, депрессивная атмосфера вымирающего населённого пункта неожиданно вкатывает как Глебу, так и Саше. Настраивает на некий философский лад, наводя на мысли о жизни. Морально расслабляет их, заставляя сбросить напряжение и нервы из-за предстоящего тура. Голубин припоминает, как они ютились на диване в гостиной Макса, спрятавшись посреди ночи от всего мира под одеялом и тихо секретничая. Он делится с ней своими переживаниями и сомнениями относительно всей этой затеи с Янграшей. А что если ничего не выйдет? Если никто не придёт на их концерты? Девушка ласково касается его ладони, успокаивая и поддерживая. Говорит, что им нужно хотя бы попробовать. Откатать эти две недели по городам, получить первый опыт, а дальше уже судить по ситуации. Даже если из этого и не выйдет ничего, он, по крайней мере, развеется и потусит с друзьями. Блондин снова заводит тогда старую шарманку — просит её поехать с ним, хоть и чувствует, что не добьётся успеха. Она мягко отказывается, ссылаясь на скорую сессию и завалы по учёбе. Но оба знают, что дело не в этом. Ей не хочется мешать, отвлекая своим присутствием. Ему нужно пройти через всё это самому. Саша не может находиться с ним каждую минуту. Есть вещи вроде какого-то опыта и впечатлений, которые должны принадлежать лишь ему. И он искренне благодарен ей. За безграничное понимание и эту поддержку. Чистая, ничем не разбавленная любовь струится по его венам вместо крови, заставляя задержать дыхание и уставиться на неё, почти не моргая. — Не знаю, что бы я без тебя делал, — тихо бормочет Глеб. — Не представляю, что случится, если вдруг останусь один. — Я всегда буду рядом.