Монстр

Саша чувствует себя так, будто в западню попала. Причём не сегодня, а уже очень-очень давно. Просто очевидно это стало только недавно. Она не знает, что делать, как разрешить ситуацию, в которой оказалась. Поведение Голубина начинает её пугать. Он всегда стремился нарушить любые границы, выйти за рамки дозволенного, действуя по принципу «от обратного». И она каждый раз находила ему оправдание. Выдавала его ревность за повышенное внимание, чрезмерный контроль — за заботу. Так было проще, потому что нужно было как-то жить и мириться с этим, а устраивать ежедневные скандалы не хотелось. Сейчас блондинка винит лишь себя. Не его — за грубые слова, крики, обвинения и фактический переход на рукоприкладство, а себя — за то, что позволяла ему подобное слишком долго. Корит за молчание, за терпение, которые теперь выходят ей боком. Она сбегает из их общего номера, на ходу напяливая на себя водолазку с высоким горлом, и спускается на улицу. Торопливо выкуривает пару сигарет, пытаясь успокоить расшатанные нервы. После идёт в бар. Пить в одиночку — не самое лучшее решение, но сейчас это помогает. Говорить с кем-то не хочется. — Йоу, Рапунцель, — час спустя рядом присаживается Даниель. — У тебя всё в порядке? — Конечно, — она тут же цепляет фальшивую улыбку. — А выглядишь ты не очень… Но я вообще не за этим тут — автобус починили, и вечно голодный Панк упросил устроить поздний ужин перед отъездом. Можешь помочь собрать всех? Девушка соглашается без лишних уговоров. Со смешком цепляется за его локоть, расспрашивает про тяжёлую долю менеджера. Они шутят и громко смеются, едва не падая в лифте, потому что у Саши кружится голова. Делят этажи между собой и расходятся. Минут двадцать спустя все собираются в ресторане. Блондинка занимает место между Дашей и Настей, выслушивая их версию событий вчерашней ночи. Они наперебой рассказывают про психованного Глеба, и её охватывает ещё большим чувством вины. Она заставила его злиться и срываться на друзей, хотя изначально могла избежать всего этого. Горячо благодарит подруг за помощь, обещая, что такого больше не повторится. Ведь отлично осознаёт, что подставляет их всех из раза в раз. Ужин проходит неловко. Все замечают показательный игнор со стороны Саши и Глеба в адрес друг друга. Она выглядит расстроенной, он — нервным и злым. Депо и Вишну пытаются отвлечь друга разговором, но встречают лишь волну пассивно-агрессивных подколов в ответ. Девушка уходит из-за стола первая, забирая свои вещи из номера и закидывая их в автобус. Не желает пересекаться там с Фарой, боясь очередной стычки. Им обоим нужно время, чтобы остыть. Прикуривает сигарету, отходя в сторону, пока на крыльцо отеля по одному вываливаются ребята, шумно болтая. Она делает вид, что залипает в телефон, не желая присоединяться к ним. Поскорее бы уже уехать отсюда! — Что произошло? — рядом раздаётся хмурый голос Лазина, заставляющий её охнуть от неожиданности. — Что ты имеешь в виду? Он красноречиво вздёргивает брови, кидая взгляд на Голубина, стоящего в паре метров от них. — Вы поссорились? — Нет, — слишком поспешно выпаливает Саша, опуская глаза, и это выдаёт её. Парень подходит ближе, несмело оттягивая ворот водолазки. Пялится пару секунд на тонкую девичью шею, покрытую синяками, которые различимы даже при слабом фонаре. Обречённо вздыхает, покачивая головой. — Почему ты не прекратишь это, не уйдёшь от него? — осторожно спрашивает он. — Уйду куда? — вымученно усмехается она, встряхивая волосами. — У меня нет никого, кроме него. — Дальше будет только хуже, — мягко убеждает он. — Его заносит всё больше. Макс смотрит прямо, и девушка различает понимание и неподдельное беспокойство в чужих глазах. В её голове мелькает пугающая догадка. Хоть бы она ошибалась, пожалуйста. — Ты ведь знаешь, верно? Ты знаешь, что происходит, — убийственно спокойно произносит она, уже предвидя его ответ. — И поэтому должен осознавать, как никто другой, что у меня нет иного выхода. Я не могу уйти от него, не навсегда. Глеб — часть меня. Это никогда не изменится. Лазин молчаливо кивает, и Сашу пробирает дрожью изнутри. По венам разливается паника. Раньше она упорно гнала эту мысль прочь. Но теперь факт его посвящённости в сложную ситуацию между ней и Глебом является очевидным. И ей становится по-настоящему страшно. — Но ты ведь можешь что-то изменить? Как-то повлиять на него? — допытывается он. — Потому что сейчас творится лютый пиздец. И самое херовое то, что вы втягиваете в него и всех остальных. — Что это значит? — Ты сбежала от Фары ночью и заставила нас прикрыть тебя. Это ведь не в первый раз уже происходит. Почему мы все должны терпеть его психозы и срывы, если ты не в состоянии держать его и ваши отношения под контролем? Блондинка слышит явный упрёк в голосе друга. Он на взводе, рассказывает про стычку с Глебом в переулке. Она выражает в ответ искреннее сожаление, хотя они оба понимают, что, по факту, от этого уже нет никакого толку. — Как давно ты знаешь? — тихо бормочет она, испуганно поднимая на него глаза. — Пару месяцев. Саша не успевает оправиться от шока и спросить что-то ещё, как на её плечо опускается рука Депо. — Вы случайно не в курсе, как долго мы пробудем в Воронеже? Вечно серьёзный Лазин покачивает головой в отрицании, сжимает на миг девичью ладонь и отходит с явным «Договорим позже» во взгляде. Вот уж точно. Обсудить явно есть что. — Я чему-то помешал? — Артём озадаченно осматривает её. — Нет, не бери в голову, всё в порядке. А по поводу Воронежа — мы там вроде три дня должны пробыть. Сбоку слышится громким голос Мацони, оповещающих всех, что они наконец-то могут залезть в автобус и двинуться в путь. — Можно сесть с тобой? Робкий вопрос девушки поначалу сбивает шатена с толку. Он удивлённо переводит взгляд с неё на Фару, в упор пялящегося на них. Задумчиво потирает подбородок, но мольба в зелёных глазах напротив удерживает его от порции любопытных вопросов, так и вертящихся на языке. — Конечно, — с широкой улыбкой выдаёт он, цепляясь за её ладонь и ведя за собой в автобус. Глеб, наблюдающий это, лишь сильнее сжимает челюсти. Она показательно играет на его нервах, но сейчас он знает, что не в праве что-то ей предъявлять. Впервые они едут в автобусе, заняв разные места. Друзья недоумевают, но разумно решают не встревать, позволяя этой парочке самой улаживать внутренние разборки. Блондин подсаживается к Лазину, заваливая его вопросами о недавнем разговоре с Сашей. Тот в ответ раздражённо шлёт его к чёрту, бросая напоследок лишь грозное: «Ты теряешь контроль над собой рядом с ней. Притормози на мгновение и задумайся, пока не проебал всё по своей же вине». Следующие пару часов пути, пока Фару не одолевает сон, он не может перестать глазеть на родную светлую макушку в трёх рядах впереди. Крутит в памяти воспоминания, как заезженные пластинки, пытаясь понять, когда же всё стало настолько сложно. Саша делает тоже самое. Шатохин, конечно, приседает ей на уши, делясь забавными историями с работы в ресторане, но она едва слушает. Уходит в собственные размышления, всё ещё борясь с подступающей паникой. «Макс знает, Господи, он действительно знает и знал всё это время. Как много он видел, слышал? Блять, как это вообще произошло? Ему рассказал Глеб или он догадался сам?», — мысли неудержимым потоком крутятся в сознании. Воспалённый мозг подкидывает теорию о том, что Лазин мог поделиться этой информацией с кем-то ещё. В холодный пот бросает, когда она представляет, что будет, если об этом и впрямь узнают другие. Твою мать! Это всё вина Глеба, только он ответственен за происходящее. Но в итоге пострадают они оба. Блондинка чувствует себя так, будто задыхается. Обстоятельства и окружение давят на неё, запутывая всё больше. Ей нужно уединение, чтобы просто расслабиться и спокойно подумать, не отвлекаясь ни на кого. Несколько часов спустя, когда во всём автобусе воцаряется тишина, в её голове рождается решение — она уедет от них в следующем же городе. Вернётся домой, проведёт пару недель одна, и тогда всё наладится. Девушка придумает план действий, как вернуть всё назад, к прежнему «Нам хорошо и весело вместе». Спокойствие и уют собственной квартиры, вдали от всей этой нервотрёпки в туре, помогут ей. Нужна лишь небольшая передышка. Поэтому, перед тем как заснуть, она ловит связь на очередной остановке и покупает в сети билет на самолёт до Москвы, пока внутренний голос не отговорил её от этой затеи.