Монстр

— Почему ты это сделала? — слова срываются с губ Глеба ненамеренно, где-то в перерывах между второй и третьей затяжкой. Сестра кидает на него странный взгляд, граничащий с полным недоумением, и передёргивает плечами. — А чего ещё ты ожидал? Что ты заявишься в кинотеатр, и потом мы втроём с Артёмом классно проведём время? Она вспыхивает моментально, заливаясь румянцем. Корит себя за слабость и нервно расхаживает вдоль пошарпанной стены переулка, зажав сигарету между пальцев. — Ты ещё можешь вернуться. Что ты ему сказала? — Блять, Глеб. Захлопнись, — недовольно цокает Саша, пепеля его глазами. Он, кажется, плюёт вообще на всё. Инстинкт самосохранения отрубает напрочь, и блондин подходит ближе, уверенно вскидывая подбородок. Будто не замечает ярость, клокочущую внутри сестры. Наступает, мягко толкая к стене и зажимая в кольце собственных рук. Та успевает только оторопело выдохнуть и нахмуриться, больно уперевшись лопатками в твёрдую поверхность. Холодно. Она осматривается, отмечая, что поблизости нет совершенно никого. «Глупая идиотка! О чём ты думаешь? Это же Глеб, твой Глеб… Он не сделает тебе ничего плохого. Сказал ведь, что хочет только поговорить», — внутренний голос пытается её успокоить, но сердце всё равно начинает предательски стучать быстрее. — Как прошёл твой день? — вкрадчиво интересуется Голубин с бесноватой улыбкой, зарываясь пальцами в светлую гриву девушки. — Если ты это хотел узнать, то мог бы и позвонить. — Как будто ты бы ответила. Саша возмущённо вскидывает брови, натыкаясь на абсолютно хладнокровный взгляд брата. До жути невозмутимый, непробивной. На его лице — характерная, до боли знакомая усмешка. «Мы ведь оба знаем, что я прав». Она тут же сникает. Устало опускает голову, чуть горбится и со вздохом утыкается лбом ему в плечо, привалившись всем телом. Парень реагирует сразу, ласково обнимая и целуя в висок. Его тихое, горькое «Я так сильно скучал по тебе эти дни» вызывает мурашки у обоих. Глеба натурально ведёт так, что ноги подкашиваются, как у сопливой девочки-подростка. Дышать тяжело, будто кто-то крепко держит за горло, сдавливая артерию. Демоны внутри противно скалятся от радости и рвутся туда, к ней, чтобы как раньше ластиться и послушно вилять хвостом. Он не может удержаться от широкой улыбки, не может и дальше носить маску, как броню. Ему хочется забить на всё и расслабиться, просто побыть собой. Блондин всегда мог сделать это только в присутствии сестры — защищаться было не от кого. Он позволяет себе постоять так с ней пару минут, мирно насладившись тишиной. После ловит такси, которое везёт их обратно в отель. Им удаётся проскользнуть в фойе мимо Вишну и Панка, которые громко о чём-то спорят, а также вовремя улизнуть за угол и не попасться Айсику с Депо. Брат деловито не спрашивает, почему она здесь, почему согласилась провести с ним ночь. Видимо, чувствует, что Саша не сможет ему ответить, как обычно разложив всё по полочкам. Вязкая неопределённость действует на нервы. Она замирает в полумраке возле окна и с минуту прислушивается к шуму из коридора. Судя по звукам — Ефим, Сеня и Гоша играют в подобие догонялок. На девичьих губах мелькает улыбка. Пальцы цепляют пачку с подоконника и приоткрывают окно, впуская морозный воздух. — Я не знаю, — сухо отвечает блондинка разом на все мысли юноши. Глеб стаскивает с себя растянутую толстовку и удивлённо оглядывается. Бросает вещь куда-то в угол, находит бутылку воды на столике, на автомате откручивая крышку. Его потряхивает, и руки нужно чем-то занять. — Так что ты ему сказала? — Заболела голова. Не дождалась его и уехала раньше, — она равнодушно жмёт плечами, не испытывая ни малейшего стыда за ложь. И это — первый звоночек. Соврать Артёму было также легко, как моргнуть или выпить стакан воды. Сущая обыденность, хотя сегодня блондинка сделала это лишь во второй раз. В то же самое время каждое враньё в адрес брата было целым испытанием. Её мучило и корёжило изнутри, чувство вины после не оставляло ни на минуту. У неё есть чувства к обоим, но эти чувства различны, и сравнивать их — себе дороже. — Думаешь, он ещё не постучался к тебе? — хмыкает юноша. — Я помню, каково это, когда возвращался и не обнаруживал тебя на месте. — Депо не такой, — она слабо покачивает головой, скрывая ухмылку за очередной затяжкой. — Могу поспорить, что он даже не заметит подвоха. — Уверена? — Хочешь, чтобы я ушла? — холодно цокает девушка, стреляя глазами в Глеба. Тот морщится и шепчет «нет» одними губами. Смысл доходит скорее инстинктивно. Поэтому она остаётся. Они по очереди принимают душ, заказывают доставку еды в номер, щёлкают по кабельным каналам, останавливаясь на документалке про животных в Индии. Как будто всё по-старому. Шутки, заливистый смех, поглаживание по волосам, ласковые взгляды, переплетённые тела на кровати. Прежняя атмосфера уюта — вот чего не хватало им обоим. Обычный вечер, когда можно притвориться парочкой подростков без всяких проблем. Блондин неспешно водит пальцами по её животу, зарывшись носом куда-то в шею. Картинка на плазменном экране видна лишь на половину, но ему хватает и этого. Слишком комфортно. Он словно толстый ленивый кот, которого разморило на солнышке. Саша терпеливо дожидается, когда брат уснёт в районе четырёх часов. Оставаться в его постели до утра — не самая лучшая идея. Чувство ностальгии важно подкармливать, но переходить грань и думать, что ошибки прошлого ничего не значат, — опасно и безрассудно. Если они проснутся утром вместе, это вызовет у Глеба лишние эмоции и воспоминания. А ей наоборот нужно свести это к минимуму. Поэтому, выждав ещё пару минут, она аккуратно освобождается от его объятий, пишет записку и выскальзывает из номера, мимолётно поцеловав в уголок губ напоследок. «Я знаю, что тебе тяжело, но, пожалуйста, не устраивай больше подобного. Артём не оценит твоего вмешательства, и эта нервотрёпка никому не нужна. Потерпи немного, и ты привыкнешь, я обещаю. Эта рана не будет болеть вечно. Люблю тебя, несмотря ни на что»

***

Саша возвращается к себе, меняет одни шмотки на другие и звонит Депо. Судя по последней сотне сообщений в общей беседе, тот сейчас увлечён разборками с Джимбо и Зналом относительно какой-то игры. — Привет, не отвлекаю? — Нет, конечно. Удивлён, что ты позвонила. Я думал, ты до утра уже дрыхнуть будешь, — голос у Артёма бодрый и приветливый, ни намёка на недовольство из-за её побега. — Зайдёшь? — развязно тянет Голубина, крутясь перед зеркалом в одной футболке. — Буду через полторы минуты. Как она и говорила, Шатохин — абсолютно прост и предсказуем. Он заботливо задаёт пару вопросов о её самочувствии, ни коим образом не ставя ей в укор то, что она уехала из кинотеатра без него. Более того, он даже умудряется начать оправдываться, что разговор с Айсиком затянулся почти на час. Девушка тянет его в кровать, удобно устраивая голову у него на груди, и медленно погружается в сон под размеренную болтовню Артёма о планах отметить через полтора месяца Новый год в Питере большой компанией. Удобный — вот какой он. В меру ласковый и внимательный. Способен поддержать как словом, так и делом. Знает, когда нужно развеселить глупой шуткой, а когда стоит наоборот помолчать и оставить её одну на время. Она вдруг вспоминает то, каким шатен показался в момент знакомства — наглый, самоуверенный шут с лукавой улыбкой парня, который может прочесть любого как открытую книгу с первого взгляда. И ведь действительно мог раньше. Невероятный эмпат, нутром чувствующий перемены в чужом настроении. Тогда почему он не может ощутить её сейчас? Почему не видит её ложь, не замечает равнодушия? Что если ему от этого тоже удобнее, и это — его позиция? Мол я знаю, что есть проблема, но для личного благополучия я предпочту не обращать внимания на ненужные детали, которые мешают моей концепции счастья. В их случае такой деталью является Глеб. И, к сожалению, это вовсе не тот случай, когда от чего-то действительно можно лишь отмахнуться. У блондина есть собственное мнение на любой счёт, с которым, так или иначе, всё равно придётся считаться. Потому что Шатохин знает — счастье Саши напрямую зависит от брата. Она не сможет перешагнуть через него и строить свою жизнь одна. Сам факт их родства определяет то, какие решения они принимают. И эти решения идут всегда в связке, одно с другим, так как близнецы — одно целое, в которое так отчаянно пытается вклиниться Артём. Девушка откатывается на свою подушку, лениво наблюдая, как шатен переплетает их пальцы и играется с её кольцами. Следит за тем, как шевелятся его губы, пропуская половину мимо ушей. Не чувствует былого огня и запала. Но, возможно, она просто привыкла к нему чуть больше? Депо склоняется к ней для поцелуя, уверенно ведя ладонью по бедру, и она позволяет. Обнимает за плечи, прижимается всем телом и глухо стонет, ощущая влажный язык на ложбинке груди. Желание не заставляет себя долго ждать. Особенно, когда его подстёгивает осознание, как сильно тебя хочет твой парень. Вопрос лишь в том, способно ли это желание быть сравнимо с тем, что ты испытываешь, когда тебя хочет твой брат.