Монстр

Глеб не понимает, что происходит. Полная дезориентация во времени и пространстве. Он мечется по номеру, раскидывая вещи в приступе слепой ярости. Эмоции льются через край, и он не в силах с ними справиться. Дождавшись, когда телефон немного зарядится, парень звонит сестре. Снова и снова. Но каждый раз попадает только на равнодушное: «Абонент находится вне зоны действия сети». Чёрт! Он отправляет ей целую кучу смсок с вопросами и претензиями. После обеда к нему осторожно заходит Макс. Блондин к этому времени уже сильно пьян. Сидит в кресле, рассеянно залипнув в окно. В голове приятная пустота. Будто всё притупилось и больше не имеет никакого значения. Но ему всё ещё больно. — Нам нужно ехать на саундчек, — мягко произносит друг, застывая рядом. — Из клуба уже звонили организаторы. Все ждут тебя. — Я не поеду. — Глеб, послушай… — Нет! Блять, я не могу, понимаешь? Она уехала и… Я сейчас не в том состоянии, чтобы беззаботно скакать по сцене и веселить толпу. Голос у Фары срывается под конец. Глаза наполняются слезами, которые он упрямо смаргивает. Прикладывается к полупустой бутылке и отворачивается, теряя малейший интерес к беседе. Лазин не знает, что делать. Очевидно, что происходит полный пиздец. Саша накануне прислала ему сообщение с кратким объяснением ситуации и попросила приглядеть за братом, чтобы тот не устроил проблем, которые только усугубят всё. Легко сказать! Он злится на неё, хоть и осознает, что не имеет на это право. Не ему влезать в эту историю и раздавать советы. Брюнет тяжело вздыхает, оглядывая беспорядок, с чётким пониманием, что ничего уже не наладится и не будет как раньше. — Постарайся поспать, ладно? Тебе это пойдёт на пользу. И не ходи никуда. Я вернусь вечером после концерта и загляну к тебе, хорошо? — оповещает он уже на выходе из комнаты. — Думаешь, Депо прав? Я во всём виноват? — Это не мне судить, — друг тактично уходит от ответа. Голубин мрачно хмыкает и салютует ему напоследок. Тихий хлопок двери на миг приносит ощущение спокойствия. Так правильно. Так нужно. Юноше стоит побыть одному. Ехать на концерт после такого стресса — заведомо плохая идея. Он звонит матери пару часов спустя, уже протрезвев. Отвлечённо болтает, ненароком выспрашивая про сестру. Та не объявлялась, и, видимо, мама вообще не знает про её отъезд. Он удивлён. Обычно после любых ссор Саша сбегала к ней. Машинально блондин гуглит ближайшие рейсы. Есть один через пару часов, и он даже успевает купить билет. Но твёрдо тормозит себя в последний момент. Отношения в команде и так хуже некуда. Если он съебёт сейчас в Москву — никому не станет от этого легче. На него накатывает отчаяние. На сотый раз перекручивает в голове события этих лет, приходя к одному и тому же выводу — у них не было иного выбора. То, что случилось, — ебучая закономерность. Где-то в глубине души юноша боялся, что именно так всё и закончится. Перечитывает смску Саши, пытаясь отыскать там какие-то намёки. Но их нет. Всё предельно просто — она ушла и больше не вернётся. Порвала все связи окончательно, сожгла блядские мосты. «Надеюсь, тебе стало лучше. Надеюсь, ты не пожалеешь о том, что разбила мне сердце сегодня». Глеб почти ненавидит её. Прекрасно зная, в то же самое время, что если она сейчас окажется на пороге его номера — он простит всё и примет обратно, сделав вид, будто никакого побега не было вовсе. «Я люблю тебя. Я всегда буду любить только тебя. Почему этого было недостаточно?» Апатия накрывает его с головой. Тотальное холодное безразличие ко всему вокруг. Всё теряет смысл — музыка, фанаты, друзья. Привычный окружающий мир рушится на глазах, и парень сомневается, что когда-нибудь сможет отстроить его заново. Они всегда были вместе. Одно неделимое целое. Представить себе иной вариант развития событий просто невозможно. Сестра ясно дала понять — всё кончено, и теперь он сам по себе. Но он не знает, как это сделать и как вообще жить дальше. Картина собственного будущего предстаёт перед ним в совершенно безрадостных красках. Блондин пьёт. Опустошает мини-бар. Крутит несколько косяков. Забывается беспокойным сном на пару часов, а потом начинает этот цикл заново. Звонит Саше, снова оставаясь ни с чем. Спускается в бар при отеле и просит водки. Где-то в перерывах совершает ещё с десяток звонков. Но всё безуспешно.

***

Депо торчит в гримёрке, обмякнув на просторном диване. Бокал в руке приятно холодит пальцы, не давая потерять связь с реальностью окончательно. Кто-то болтает рядом, но он едва ли различает хоть слово. Всё сливается в единый шум, до которого ему нет никакого дела. Лицо противно саднит. Рэпер на автомате касается синяка на скуле и морщится. Мускулы тут же сводит от болевых ощущений. Даша где-то находит ему пакет со льдом, заботливо прикладывая к опухшему лицу. Он лишь отмахивается и неразборчиво матерится. Хочется как-то отреагировать. Заорать в голос, перебить кучу посуды, громко расхохотаться, выбить дерьмо из боксёрской груши. Что угодно, только бы не ощущать эту ужасающую пустоту. Шатен почти уверен, что переживает сейчас настоящий экзистенциальный кризис. На душе мерзко. Возникает желание проблеваться. Ему плохо на физическом уровне. Ещё вчера он был чуть ли не самым счастливым парнем на свете. У него было всё — классная девушка, лучший друг, музыка и толпа фанатов. Жизнь — как красивый кадр из фильма про невероятный успех. Сегодня же у него нет ничего. Артём знает — он действительно имел в виду всё то, что сказал тогда после короткой драки. Дружбе с Голубиным пришёл конец. Также, как и его отношениям с его сестрой. С тоской вспоминает начало этого тура и свои надежды на то, что он отлично повеселится и это станет одним из лучших событий в его жизни. Юноша прячет обречённый смешок в бокале, допивая остатки виски. Высокоградусная жидкость горчит на языке, на миг обжигая внутренности. Айсик присаживается рядом, плавно касаясь его руки. Оглядывает с искренним беспокойством. — Всё в норме, — цедит Шатохин, даже не поворачивая головы. — Не переживай. — Что случилось накануне? Саша уехала из-за тебя или из-за Глеба? — Думаю, что тут виноваты мы оба. — Звонил ей? — друг забирает у него пустой стакан, доливая алкоголь. — Пытался пару раз, но она его отключила, как и обещала. — Вы расстались? — Федя выдаёт самый банальный факт на свете и сам же брезгливо кривится от такой пошлости. — Типа того. Всё, вроде как, шло к этому изначально, — шатен жмёт плечами. — Но вы же были счастливы. Это было так заметно. Мы все радовались за вас. — Не все, — зло ухмыляется Депо, вспоминая про бывшего лучшего друга. — Может, сойдётесь ещё? С девушками такое бывает. Запуталась в чувствах, перенервничала. Дай ей время остыть и подумать. Парень кидает на Айсика странный нечитаемый взгляд и слабо улыбается через силу. Ему приятно, что тот пытается его утешить и поддержать. Но тупая боль внутри никуда не уходит. Происходящее кажется жалкой пародией на настоящую жизнь. Будто он попал в Зазеркалье, где всё в один миг перевернулось с ног на голову. Концерт проходит лучше, чем он ожидает. Восторженные крики толпы отвлекают на время, напоминая, что, какой бы пиздец не случился, у Шатохина ещё есть какие-то обязанности перед другими, которые нужно исполнять, несмотря ни на что. Он даже благодарен фанатам. Ловит себя на том, что испытывает облегчение и радость от того, что Глеба нет на этом концерте. У него бы точно сдали последние нервы, если бы ему пришлось два часа пялиться на его макушку и стоять рядом на сцене, нацепив фальшивые улыбки. Сущее лицемерие.

***

Саша бесцельно слоняется по квартире отца уже три дня. Не знает, чем себя занять, поэтому бегает курить на балкон каждые полчаса и просматривает нелепые подборки на ютубе. Мысли в голове — как беспокойная толпа в метро в час-пик. Слишком шумно. Она несколько раз собирает вещи и бронирует билет на самолёт. Это как инстинкт самосохранения. Её выбивает из привычной колеи, и всё настолько пугает, что подсознательно хочется вернуться туда, в старую рутину, и спрятаться в кокон. Но она понимает, что это путь в никуда. Девушка уже поступала так. Говорила, что всё кончено, затем страдала и приходила обратно. В итоге ситуация лишь ухудшалась, и проблемы копились, наслаиваясь одна на другую. Так больше не может продолжаться. Поэтому она успокаивает себя после очередного приступа тревоги и всё отменяет. Достаёт шмотки из чемодана, с маникальной аккуратностью раскладывая в шкафу по цветам. Звонит отцу, чтобы забыть обо всех глупых мыслях. Они очень сближаются за эти несколько дней. Тот приезжает по вечерам. Привозит готовую еду в коробках, тянет ей вилку и рассказывает о своей работе. Как-то даже упоминает, что может устроить её к себе, раз уж она всё равно на заочке. Точно. Неплохо было бы вспомнить об универе и разобраться с долгами. Дочь вежливо кивает и обещает подумать об этом предложении. В этом есть толк — ей нужно как можно скорее начать чем-то заниматься, чтобы вытолкнуть себя из замкнутого круга из слёз, флэшбеков и долгого сна после пары таблеток снотворного. Выходить из дома страшно. Мир за пределами этой квартиры больше не кажется мирным и безопасным. Блондинка теряет точку опоры, не в силах за что-то ухватиться. Теперь всё будет по-другому. Глеб был той основой, на которой держалась её жизнь. Сейчас же нужно фактически перекроить всю свою личность. Пару дней спустя она более-менее берёт себя в руки и принимается искать другую квартиру. Отец заверил, что она может жить здесь, сколько угодно, но ей не кажется это хорошей идеей. Стоит научиться самой заботиться о себе. Раньше это делал брат, возлагая на свои плечи всю ответственность. Ей не хочется перекидывать это на отца. Выбирается на улицу под вечер, закупается продуктами. Долго гуляет в полупустом парке, глубоко вдыхая прохладный воздух. Саша будто перерождается и заново замечает, насколько прекрасен город, в котором она находится. Любуется людьми, вывесками. Её увлекает этот бешеный ритм. Перед сном она включает телефон. Прошло шесть дней. Очень долгих, мучительных дней. Мобильный едва выдерживает наплыв уведомлений о двух сотнях пропущенных звонков и смсок. Соцсети полны взволнованных сообщений от друзей. Девушка тратит пару часов на то, чтобы прочитать всё это, и снова заливается слезами. — Привет, ты сейчас один? — глухо выдыхает она в трубку, шмыгая носом. — Да, — Макс отвечает на звонок почти мгновенно. — Ты плачешь? — Нет, уже нет. Прости, что не перезванивала до этого. Нужно было побыть в тишине. — Да, я понимаю, всё в порядке. Они неловко замолкают. Миллионы слов вертятся на языке, но так и не озвучиваются. Что тут можно сказать? «Прости, что я проебалась и своими чувствами к двум парням всё испортила». Брюнет далеко не глуп. Он был в курсе всего, так что без проблем и сам догадался, что именно стряслось неделю назад. — Как Глеб? — А ты сама как думаешь? — язвит Лазин, отходя в сторону от компании в курилке. — Всё хуёво. Но мы пытаемся держать как-то это под контролем. — Расскажи мне, — просит блондинка, уже зная, что сделает себе больнее. — Он много пьёт. Употребляет. Я каждый день отбираю у него наркоту, но он умудряется где-то находить эти пакетики снова. Молчит, не выходит из комнаты, всех игнорирует. — А концерты? — С ними попроще. Они немного помогают ему развеяться, но после них Глеб замыкается в себе ещё больше. Она кивает, забывая, что друг этого не видит. Оседает на балконе на пол и прикуривает. Слёзы настойчиво подступают с новой силой. Ей тут же хочется набрать брату и услышать его голос. — Не знаю, читала ли ты наши сообщения, но… Янграши больше нет, — добавляет Макс после паузы. — Мы все подозревали, что дело идёт к концу, но Артём поставил точку первым. Завтра последний концерт в Москве. — Да, я в курсе. Мне очень жаль, правда. — Только не вини в этом себя, ладно? Дело не в тебе. Отношения давно разладились, и мы все распались на какие-то отдельные группы внутри большого коллектива. Такое бывает, это нормально. — Но дерьмовое поведение Глеба тоже сыграло в этом свою роль. А его штормило так в последние месяцы из-за меня, — возражает девушка. — Возможно. Но он не маленький мальчик, верно? Это его жизнь и его поступки. И его последствия. Не тяни это на себя. Лучше скажи, как ты сама? Мы все переживаем, — голос у него наполнен неприкрытой заботой. Она вкратце рассказывает, как впустую убивала это время. Делится своими чувствами, впадая в истерику где-то на середине. Приятель мягко пытается её успокоить. Саша вслушивается в его размеренную речь, и её понемногу отпускает. Полчаса спустя, пока она торчит в душе, её телефон оживает от ещё одного уведомления. Блондинка: «Судя по тому, что у тебя включился мобильный, ты ещё жива. Не знаю, радует меня это сейчас или печалит. Мне в жизни не было так плохо. Просто настоящий мрак. Я много думал о тебе и о нас. Возможно, ты права, и нам и правда стоит разойтись и жить самостоятельно. Но мне нужно время, чтобы переварить всё это. Перезвони, если захочешь. Я люблю тебя и очень сильно скучаю»