Камин. Мысли о многом
13 ноября 2019 г., 16:40
Вы знаете, как приятно дождливым вечером погреться у камина? За окном льёт как из ведра, а ты с кружкой горячего чая в руке сидишь и смотришь на огонь. В тишине. Наедине со своими мыслями. Наедине с самой собой...
Маркус Крауч любил проводить свободные вечера перед камином, удобно устроившись в любимом кресле. Он откладывал в сторону книги и мешал кочергой поленья, наблюдая за всполохами огня. В семье Крауч знали, что не стоит беспокоить Главу Рода, когда он так сидит. Рядом с креслом на столике всегда стоял стакан с любимым шотландским виски, приобретенным на маггловском аукционе. Маркус замечал, как некоторые чистокровные снобы смотрели на магглов, снующих по улицам Лондона, но при этом в баре хранили бутылку или даже две с винодельческих хозяйств Испании. Алкоголь магглы умели делать высококачественный, с которым не сравнится никакой Огненный виски. Маркус уже не помнил, откуда у него взялась эта привычка. Он словно спортсмен, который готовится к решающему рывку или наоборот преодолевший препятствие, замирал в это мгновение и максимально растягивал его. Маг наслаждался минутами тишины и спокойствия, которые в скором времени вновь будут нарушены делами, но не сейчас. Сейчас он не отрываясь смотрел на огонь. Языки пламени танцевали, очаровывая волшебника, и иногда ему казалось, что он видит черные глаза огненной саламандры, которая забежала погреться в их менор, но это была всего лишь иллюзия, которая исчезала, стоило ему кочергой поворошить поленья, а угольки в самом низу начинали светиться и придавали жару. Маркус отставил стакан и взял в руки письмо, полученное пару часов назад от Мастера Флитвика по поводу их совместного проекта, но кроме этого там было письмо, адресованное Анне Хемптон. Увидев вложение, Крауч одобрительно кивнул действиям Анны. Ничего особенного в письме для правнучки не было — просто напоминание о том, что на третьем курсе Хогвартса в программу обучения вводятся новые предметы и всем учащимся необходимо определиться с тем, что они будут изучать. Так же в письме имелась небольшая приписка, что эти предметы будут полезны при выборе будущей специализации. И сейчас Маркус Крауч размышлял над тем, что предпочтет Анна, и очень опасался, что девочка выберет не то, что необходимо для изучения артефакторики. Ещё пару месяцев назад старый маг был на сто процентов уверен, что его правнучка будет Мастером артефакторики. Но то, что случилось в меноре Хемптонов, заставило его сомневаться в выборе девочки. Происшествие в Америке просто выбило Маркуса из колеи, заставив отменить все планы по совместной работе с Кронком, редко заглядывающим в Англию и предпочитающего жаркий и мистический Египет. Америка. О как злилась и ругалась на всех известных языках его дорогая сноха, получив известие из Хемптон-Холла, а сам Маркус, услышав о том, что совершила Анна, был одновременно восхищен талантом и потенциалом внучки, но в то же время испугался. Испугался того, что его азартная Ани перекроила свою магию, не только шагнув в сторону родовых способностей отца, закрыв для себя путь артефакторики, но и просто отрезала себя от магии. А ведь на пасхальных каникулах они вместе с Анной уже разбирали парочку простейших артефактов, предназначенных для отвода сглазов и мелких проклятий. Маркус радовался, как ребенок, наблюдая за успехами правнучки, уже обдумывая, как передаст ей и свою небольшую мастерскую, и своих клиентов. Он вновь поворошил угли в камине и движением руки перенес туда ещё несколько поленьев, вспоминая тысячу и один вопрос, заданных с горящими глазами: — А можно использовать медный провод? — А почему мы не используем паяльник? — А правда, что ртуть, опасная в обычной жизни, усиливает обереги против вампиров? — А вампиры, правда, существуют? Вот после последних вопросов старому магу стало жаль любого вампира, который встретится на пути юной Анны Хемптон. Маркус Крауч вздохнул и помассировал виски, которые начало ломить, едва он переступил порог собственного кабинета. Все его мысли занимала правнучка. Кто в здравом уме мог предположить, что эта достаточно смышлёная девочка, с гриффиндорскими замашками, которая скорее всего подговорила Шляпу отправить её на Равенкло, провернёт в пределах дома такой финт? Вытащить Нарциссу с того света, да еще и сохранить магию! И если бы не его экспедиция, которую так внезапно организовал Тагвуд, решив вытащить свою внучку из страны, сам Маркус был бы в доме Хемптонов. И он прибыл бы в Штаты вместе с Ани. Всё-таки внучки — это такие занозы в сердце. Даже Тагвуд признает подобное, поглядывая на выкрутасы своей. — Мордред раздери всех! — выдохнул Маркус, откидываясь на спинку кресла. — Вот как Оуэн мог оставить дочь без присмотра? Куда смотрели пацаны? И главное, почему его предупреждение никак не услышали? Он же предупреждал, что Ани обязательно сунет свой любопытный нос в проблему кузины. Мужчина ещё раз тяжело вздохнул и, чувствуя, что снова начинает злиться, залпом опрокинул остатки виски, шумно выдохнул и прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Через несколько минут он понял, что раздражение отступило и гнев перестал застилать глаза. Лорд Крауч перевел взгляд на письмо для правнучки, брошенное на стол. Он планировал поговорить с Ани, в начале лета, но теперь этот разговор плавно перетёк на конец августа. А сейчас ему предстоял тяжелый разговор с Оуэном Хемптоном, который допустил подобное происшествие. Однако разговора как такового не получилось. Стоило Маркусу взглянуть на зятя, то вся приготовленная отповедь вылетела из головы. Оуэн выглядел не многим лучше дочери и было понятно, он потратил много сил, чтобы вылечить Анну. — Может быть выпьем? — просто предложил он, приманивая второй стакан. — Сегодня определенно не тот день, когда стоит вести серьёзные разговоры. — Абсолютно с Вами согласен, — кивнул Оуэн и устало опустился в кресло напротив старого мага. — Знаете, я не ожидал, что Ани такое сможет сделать, — через пять минут тишины произнес лорд Хемптон. — Да и когда мы с Эссой отправлялись за ингредиентами для ритуала, ничто не предвещало приступа у Нарциссы... — мужчина на мгновение замолчал и Маркус заметил, как изменилось лицо зятя. Словно с каждым словом он выплескивал всю накопившуюся тревогу и усталость. — Но что меня больше всего порадовало, так то, что Ани не растерялась. — Это у неё от нас, — хмыкнул Крауч. — Согласен, — улыбнулся в ответ Оуэн и хитро посмотрел на собеседника, алкоголь явно помог ему расслабиться. — Как и упрямство. Думаю, что упрямство — это родовая черта семейства Крауч. Кстати об упрямстве, — мужчина кивнул своим слова, неожиданно широко улыбнулся и гордо посмотрел на тестя. — Я разговаривал с Анной о её будущей специализации. Признаюсь честно, после этого случая я надеялся, что она выберет стезю целителя, но она упорно стоит на своем. Маркус смотрел на Оуэна, который хоть и был расстроен, но явно радовался и гордился своей дочерью, как и Крауч - правнучкой. — Я хотел поговорить с ней об этом, — старый маг взял в руки письмо Мастера Флитвика. — На днях мне пришло письмо от декана Равенкло. Флитвик советует поторопиться с выбором и отправить ему сову уже завтра. — Давайте завтра ещё раз поговорим с Ани и как она решит — так и будет. Хотя мы с Вами оба знаем ответ.***
Всю ночь Маркус не мог уснуть. Несмотря на все заверения Оуэна, мужчина переживал о выборе правнучки, и когда за окном только забрезжил рассвет, он покинул свою комнату, надеясь, что работа поможет ему отвлечься от тягостных мыслей. Однако каково было его удивление, когда несмотря на ранний час в библиотеке оказалась Анна, обложившаяся книгами, какими-то подшивками и журналами. Девочка что-то внимательно читала, периодически делая пометки в небольшом блокноте. — Ани, ты почему не спишь? – маг сел в кресло напротив правнучки и притягивая к себе ближайший пергамент. — Мне во сне пришла гениальная мысль, — улыбнулась девочка, откладывая в сторону перо и разминая пальцы. – И я решила её записать. Вот, увлеклась… — Ты должна больше спать, набираться сил, — покачал головой Маркус, понимая, что его слова не возымеют должного эффекта: его правнучка была увлекающейся натурой и если у нее появилась какая-то идея, то никто не заставит ее отступить. Мужчина вспомнил вчерашний разговор с зятем – все-таки Анна взяла очень много от Краучей. — Деда! — воскликнула Анна, сверкнув глазами. «Определённо наша порода», — гордо подумал Маркус, а вслух поинтересовался: — И чем же ты занимаешься? — Деда, а ты слышал что-нибудь о солнечных батареях? — и когда мужчина согласно кивнул, продолжила. – Так вот, я хочу сделать специальный артефакт для кузины Нарциссы. — И как ты его к себе представляешь? — Вот, — девочка протянула свои зарисовки. — Что если взять за основу мой медальон, работающий за счет окружающей магии? И соединить как-то с солнечной батареей? Маркус удивленно рассмотрел эскиз, который представлял почти рабочую цепочку рун. Анна увлеченно рассказывала о взаимосвязи солнечной батареи и родовой магии, на ходу строя предположения еще для парочки артефактов, более узкого направления. — Значит, твое желание стать Мастером в направлении Артефакторики не изменилось? — Деда! — возмутилась Анна, напомнив его самого. — Это же так многовариантно и невероятно!
