Падший ангел

Михаэль с мрачным видом смотрел на пейзаж за окном. Залитые солнцем лужайки, яркие цветы, множество разноцветных бабочек... Слишком приторно, будто сошло с рекламного ролика очередного курорта. Да и скучно просто до зубного скрежета. Он слишком долго сидит в Раю безвылазно и занимается всем, чем только можно: налаживает политические отношения, разбирается с сиротами, инспектирует школы и прочее... И как он еще не сошел с ума от такой нагрузки и однообразия? - Ты чем-то недоволен? - в комнату брата прошел Рафаэль. Несколько детская внешность и ребячьи повадки очень многих сбивали с толку, а на деле большего эгоиста и циника не сыщешь. Из всех братьев он был самым спокойным и слишком зацикленным на себе, до проблем остальных ему не было дела. Даже Габриэль на его фоне был воплощением дружелюбия и братской любви. Он не участвовал в склоках и интригах, ему такое было неинтересно. - Нет, я доволен всем, разве не видно? - поторопился с ответом главный архангел. - Ты устал. - Верно. - Тогда, зачем врешь? Я ведь прекрасно знаю, что все наши общие обязанности ты взвалил на себя. А еще ты выглядишь очень недовольным. Габриэль сделал что-то не так? - поинтересовался Рафаэль, смотря брату прямо в глаза. - Вовсе нет. Эта усталость накапливалась во мне столетиями, как и недовольство. Я живое существо и прекрасно знаю, когда бываю на пределе, - мужчина сел в старое потертое кресло. - Значит, не доводи себя до такого предела. - Не могу. На мне слишком много всего. А помочь мне вы все не очень-то и рветесь. - А зачем? Ты и сам прекрасно справляешься. Если ты умрешь на работе, мы будем переживать, - сказал младший. - Да? По какой причине, интересно? - Больше никто ничего за нас не сделает. Эдему настанет крышка, едва ты отдашь душу Творцу. - Это мало похоже на братскую любовь. - Мы давно не сплоченная семья. Каждый сам по себе, - пожал плечами Блондин. Михаэль лишь поморщился недовольно. Архангела сильно обижал такой расклад дел, семья давно перестала ею быть, эгоизм шестерых братьев зашкаливал, в этом плане было сложно не позавидовать Люциферу, который организовал гармонию с семью посторонними для него существами и те преданнее ему, чем псы. - Знаешь, Михаэль, очень трудно не только тебе, но и нам. Человечество медленно достигает своего предела, об этих душонках даже думать противно. Такие понятия, как "любовь", "верность", "честь" искажены и заменимы на "секс", "удобство" и "деньги", - неожиданно начал рассуждать Рафаэль, совсем, как в старые добрые времена. - Чем нам заниматься, скажи? Беречь души праведников? За деньги продаться готов любой, честных днем с огнем не сыскать. Сражаться с демонами? зачем? Лично мне не улыбается смотреть, как в этих войнах гибнут наши и их дети ради бессмысленных убеждений. Контролировать обитателей Рая? Да тут столетиями ничего не меняется. А с остальным прекрасно справляешься ты, и мы спокойно лелеем наш эгоизм. Во всем этом больше нет смысла, Михаэль. Времена уже не те и мы изменились. Изменились не в лучшую сторону. - Предлагаешь мне просто забыть прошлое и наплевать на свои обязанности? - горько усмехнулся Михаэль. - Нет, я предлагаю забыть об этом, - Рафаэль кивнул в сторону небольшой фотографии на рабочем столе архангела. На ней был изображен Гален, как всегда, вульгарно одетый, но искренне улыбающийся. - Всем прекрасно известно, что ты мучаешься чувством вины насчет его подставы. - Я привязался к нему. Я воспитывал его многие годы. Их тоже не так просто отпустить, мы же не умеем забывать. - В этом твоя главная ошибка. Ты допустил отеческие чувства к этому мальчишке и сейчас пожинаешь плоды своей слабости. Нам никогда не нравилось, что ты хотел иметь детей, нам такое ни к чему. - И что, мне вообще перестать испытывать эмоции?! - взвился мужчина. - Вовсе нет. Просто не нужно было проявлять ненужное милосердие, - спокойно ответил младший брат. - Не находишь, что слегка запоздал со своими поучениями? Столько лет уже прошло. Рафаэль пожал плечами. А Михаэль лишь в бессилии сжимал руки в кулаки. Он слышал, что юноша делает в Аду прекрасную карьеру и стал любимцем Люцифера. И ему такой расклад совершенно не нравился. Асмодей погладил по щеке спящего на диване Астарота. Маленький демон никак не среагировал на такую ласку, даже ресницы не дрогнули. Это вызвало у красноволосого приступ умиления. Он просто обожал своего младшего товарища, но обожание с годами плавно перетекло в совершенно другое чувство и сейчас причиняло им обоим дискомфорт. - Шалотт... - Да, господин Асмодей? - из глубин зеркала показалась верная секретарша Астарота, призрак леди. - Почему Астарот пришел сегодня так поздно? что его задержало? - Инспекция по кругу, милорд. Вы же знаете, центр выращивания темных духов подвергся нападению недовольных. - Ясно. Приготовь мне чаю и чего-нибудь съестного, - попросил он девушку. Своего секретаря он оставил присматривать за поместьем. - Пирог с лесными ягодами? - девушка за время его пребывания здесь отлично разобралась в его вкусах. - Да, верно. А чай, пожалуйста, зеленый, с мятой. - Как будет угодно. Пока Шалотт разбиралась с его десертом, он наблюдал за спящим демоном. Астарот совсем не меняется. Это он, Асмодей, состриг свою шикарную алую гриву и прекратил изуверские пытки ангелов, и занялся более полезными делами, за которые его очень ценил Люцифер. А Астарот все такой же невысокий и хрупкий, с затаенной болью в глазах. Он никому об этом не рассказывал, но дьявол это знал. Знал, что внутри Астарота раздирает на части пойманный им дух, трансформировавшийся в некоторое подобие болезни. С каждым столетием он потихоньку слабел, сил не оставалось. Но Астарот продолжал научные изыскания, занимался своим кругом и, как ему самому казалось, нес ответственность за своего приятеля, который без его присмотра совсем потеряется и покроется пылью веков от собственной безалаберности. Конечно, Асмодей старательно делал вид, что он ничего не знает, что обожает такую заботу, а сам старался не меньше заботиться в ответ, но делать это как можно незаметней. Не зря на войне он был одним из лучших, такая тактика так и не была замечена другом. Астарот зашевелился, просыпаясь. Распахнув аквамариновые очи, он долго всматривался в красноволосую каланчу, сидевшую на спинке дивана. - Ты что здесь делаешь? - Я у тебя живу вроде как. Ты сам разрешил. - Разрешил. Но я думал, что тебе надоест вся эта катавасия, и ты просто свалишь обратно к себе. - У меня ремонт. - Нет у тебя никакого ремонта, - отмахнулся юноша, расправляя в конец мятую рубашку. - Тебе просто нравится жить в комфорте и жрать на халяву. - Не жрать, а есть, - поправил его Асмодей. - Иди ты со своим этикетом. Черт, у меня все затекло... - Надо было ложиться в кровать. Твой трудоголизм тебя измотает рано или поздно. С инспектированием справилась бы и одна Шалотт. - Но Шалотт не знает всех нюансов. Что у нас на ужин? - деловито осведомился Астарот, потягиваясь и зевая. - Рыба. - Фу, не люблю рыбу. - Я знаю, поэтому пошутил. Я попросил Шалотт приготовить свиные отбивные в соусе. При упоминании отбивных на лице Астарота появилась улыбка. Он не раз замечал, как хорошо Асмодей изучил его вкусы. - Спасибо... - Не за что. Идем? - Да, я только душ приму и переоденусь. - Хорошо, я буду ждать... Ваал лениво распивал чай с марокканской мятой. Запах сего напитка напоминал термоядерные ментоловые жвачки, но это здорово расслабляло. А если немного сахара добавить, то это придаст еще больший успокоительный эффект напитку. Вообще, Ваал мог часами рассуждать о чае, он его коллекционировал. Самые разные вкусы и ароматы бережно хранились в коробочках и доставались по особым случаям. Нет, жадным демон не был, просто не видел смысла каждый день пить "Дарджиллинг" или "Молочный улун" просто так, когда можно было бы медленно наслаждаться напитком в целях своеобразной психотерапии. Собственно, успокоение ему было очень нужно всегда. Ваал отличался слишком тонкой душевной организацией и никого не желал пускать в свою душу. Из всех лордов он был единственным, чьи привязанности так и остались неизвестными. Ходило множество слухов про то, что якобы он безумно полюбил монахиню и совратил девушку с пути веры, совратив ее. Некоторые поговаривали о его тайной супруге, которую он прятал ото всех, ибо это была прекрасная девушка-ангел. И, конечно, мальчик-шут... Эту легенду обожали многие. Смешно... Не было никакого мальчика-шута, вернее, не было любви к нему и угасания этой нежной души. Сейчас этот мальчик вымахал в привлекательного юношу, его верного помощника Маркуса. Маркус был верным и послушным, он прекрасно помнил, кто позаботился о нем и воспитал и за хозяина готов был на клочки порвать. Любовниками они никогда не были, только дружеско-партнерские отношения. Секс получить не проблема. К услугам Ваала всегда были хорошенькие суккубы и демонессы, но он предпочитал с такими не связываться, лучше без них, чем с ними. Это была простая предосторожность. Такие дамочки обожали лезть если не в душу, то в шкафы и ящики, чтобы потом по Аду ходили интересные слухи и сплетни. Инкубы тоже любили трепать языками. Живший тихо и обособленно, демон терпеть не мог шумихи вокруг своего имени. Это Люцифер или Вельзевул могут себе такое позволить, они все время на виду, а ему такого счастья не надо. Лучше жить, как жил. Но все переменилось, стоило ему попасть в поле зрения этого инкуба. Казуо, что за странное имя... Все время лезет к нему и напрашивается на любовь. То, что инкубы любить не умеют, было давно всем известно. Но этот субъект все норовит доказать обратное, мол, это не ложь и у него к демону самые высокие чувства, никакой похоти. Ну-ну, плавали, знаем... - Господин? - Да, Маркус? - К вам пришел этот... Ну, вы поняли, кто к вам пришел. Впускать? - Если он уже в доме, то нет смысла его прогонять. Он может пройти. - Мне не нравится, что сюда шатается инкуб. Он вам не по душе, так зачем вы принимаете его? Зачем даете надежду? - недовольно поинтересовался Маркус у своего господина. Ваал всегда прощал ему вольности в поведении. Он не забывал, что имеет дело с ребенком, пусть этой душе уже и минула третья сотня лет. В Раю и Аду каждая душа, приобретенная или рожденная, развивается совершенно по-разному. Некоторые души при определенном покровительстве могут приобрести небольшие зачатки силы и останавливать потом свой возраст. Что ж, пусть так. - Если этому хозяину инкубов хочется поиграть в любовь, я абсолютно не против, пускай. Но... Я еще не разобрался, как же мне к нему относиться... - ответил демон. - Я не хочу, чтобы вы страдали из-за этого эгоиста. - Я тоже не хочу из-за него страдать, но что еще мне остается? Зови его сюда. И принеси чаю, с чабрецом. - Как скажете... - юноша услужливо поклонился.