Падший ангел

Бродить по Обители без цели - это искать себе приключения на одно место. Но Галену безумно нравилось бывать в мрачных коридорах, за поворотами которых каждый раз бывало нечто новое. Иногда ему попадались лишние галереи или даже лишние этажи, которые в своей архитектуре были отличными от всего остального. Хотя, если разбираться, в каком вообще стиле все это строилось, смысла нет, сейчас вот юноша наткнулся на заброшенную бальную залу. Ангел бродил по пустующему помещению, изучая роскошное некогда убранство. Несколько разбитых статуй в углублениях стен да шикарные росписи в виде морского дна составляли все великолепие. Если еще добавить старинный паркет и изящную резьбу рам французских окон, то больше здесь нечем было хвастаться. Что здесь было раньше? Здесь проходили балы и приемы демонов? Или это помещение вообще не принадлежит Проклятой Обители и оно откуда-то еще? Расправив крылья, юноша взмыл вверх, к шикарной хрустальной люстре, которая была покрыта огромным слоем пыли. С высоты вид однозначно лучше... - Что ты здесь делаешь?! - громкий голос напугал его до дрожи в перьях. - Кто здесь? - ангел опустился на пол, подняв крыльями столб пыли. В дверях залы стоял темноволосый молодой человек с глазами хищного зверя. Гален был готов поклясться, что никогда его не видел. Аура незнакомца была странной, не демонической и не ангельской, а какой-то средней, далекой даже от ауры полукровок. - Кто вы такой? - Меня интересует тот же вопрос. - Ну, так ответьте первым, и мы выясним все по порядку, - предложил Гален. Мужчина смотрел на него настороженно и недоверчиво. Интересно, чем вызвана такая враждебность? - Как ты очутился здесь? - спросил мужчина, разглядывая юношу. - Просто прогуливался и нашел эту комнату. Вы так и не назвали свое имя. - Мы уже встречались. - Разве? Что-то я не припомню... - протянул ангел. - Ты не помнишь мое прошлое тело, а это меня ни капли не обижает, - фыркнул мужчина. - Прошлое тело? - в недоумении спросил Гален. - Я - Ангел Смерти, а значит, не имею постоянного тела, как такового. Ответ незнакомца ошеломил юношу. Конечно, не знать про Ангела было глупо, но ему еще не довелось слышать, что Смерть обитает где-то конкретно. У Ангела Смерти нет своего дома, нет своего тела и нет ничего своего, кроме бесконечного существования. Никто точно не мог сказать, чем именно он является, был ли он раньше или пришел с сотворением мира. Ни одной записи об этом в книгах Люцифера ангелу не попадалось, а он их немало изучил. - Что ты так на меня смотришь, будто увидел привидение? - Простите, если был груб с вами! - поспешил извиниться Гален, надеясь, что краска не залила его щеки. - А ты милый ребенок, - Смерть обошла юношу со всех сторон. - Не могу сказать, что мне нравится такой типаж, но ты до безобразия похож на Люцифера, что очень раздражает. - Почему раздражает-то? - Наверное, потому, что у меня нет к нему теплых чувств. - А они должны быть? - ангела даже заинтересовала эта беседа. Ангел Смерти не ответил на вопрос, зато снова продолжил разглядывать Галена, вызывая этим у бедняги острое желание сбежать куда подальше. Ему казалось, что уже никого давно не удивляет тот факт, что он копия Люцифера, ажиотаж по этому поводу довольно быстро сошел на нет. А еще юноше вообще не нравилось, что его изучают вот так, словно экспонат в музее. - Я не картина, так почему меня пытаются разглядеть в деталях? - нарушил тишину Ангел, произнося вслух мысли Галена. - Ты просто открытая книга, это так мило. Будь тут Каин, он бы обязательно упомянул о твоем сходстве с его братом. - Он что-то такое говорил. Каин вам служит? - Да, весьма ценный экземпляр, меня все в нем устраивает. - Что это за место? Почему вы так разозлились, увидев меня здесь? - спросил юноша, глядя Смерти прямо в глаза. - Тебе нужен ответ? Я ведь и промолчать могу, - ответил Ангел Смерти, поправляя яркую накидку. - И это будет не честно. - А разве Смерть может быть честной? - Ее обстоятельства нет. А вы сами по себе - да. - Как это мило... И логика своя есть... Что ж, это место - просто старая бальная зала. Мне нравится здесь. - Здесь пыльно и грязно. - Ты не выходил наружу? - Нет, - пришлось ответить ангелу, к своему стыду, он никогда не выглядывал в окна новых комнат Обители, искренне считая, что там те же виды, что и обычно. - Тогда, просто выгляни в окно и все узнаешь, - лукаво ответил Ангел Смерти. Подчинившись, Гален подошел к французскому окну и, протерев пыльное стекло, посмотрел, что за ним. А за окном был... сад. Зеленый сад, ярко освещенный солнцем. - Что это? - Неожиданно, правда? Другой мир. Или другая вселенная. Я не абсолют и не могу сказать, где и как устроено мироздание в других местах. - Но разве... - Не создано Им? - Угу. - Да, но Смерть не занимается высшими материями, у нее только одна работа и один смысл. - Как же так? - Не спрашивай. - А выйти туда можно? - Не знаю. Рискни. - Нет, пожалуй, я воздержусь. Тело - это клетка для духа. Оно бренно и ничтожно, отказывая его обладателю в истинно духовном существовании. А если тело слабее духа, то оно отвратительно. Еще отвратительней может быть тело, которое уродливо. Сериэль очень переживал по поводу своего вынужденного уродства. Конечно, он мечтал о мести Азазелю, но что он может сделать лорду Ада, могущество которого невероятно сильно? Свой максимум ангел никогда не показывал, да и из своей комнаты старался реже выходить. После того, как он стал калекой, в нем развилась огромная мнительность. Ему казалось, что на него все смотрят, а если ему попадались те, кто разговаривает в его присутствии, то это сводило парня с ума. Наверняка, эти люди обсуждают его уродства, скрытые под плащом и маской и сейчас перешучиваются над его горем. А ведь парень был очень молод, у него еще теплилась надежда завести друзей и обрести семью. Своих прошлых приятелей он растерял, стоило ему вернуться с того памятного дозора. От него отвернулись все, даже Трэвилен... "- Не прикасайся ко мне! Я прошу, если любишь меня, то не прикасайся! - Трэви... - Нет! Не хочу видеть тебя таким. Не хочу жить с тобой, не хочу всю свою молодость и красоту променять на калеку, который может не умереть еще долго! - Почему..? - Не спрашивай. Ты всегда был умным мальчиком и все сейчас прекрасно понимаешь. Может, кто-то и согласится взвалить на себя такой груз, но лично я этого не хочу. Я хочу детей, Сериэль, понимаешь? А какие от тебя могут быть дети? Как я вообще могу сейчас лечь с тобой в постель? Ты даже голову поднять не в состоянии, просто чудо, что ты сам вернулся и еще жив. Считай меня эгоисткой и последней мразью, но себя я люблю больше. Прощай. Может, ты еще встретишь кого-нибудь, но это вряд ли..." Эти слова окончательно сломали парня. Откуда бы взяться желанию жить, если любимый человек говорит такое, а те, кто еще вчера считался твоими друзьями, просто-напросто забыли, что ты еще существуешь. Изгнание из Рая стало почти благодатью, как бы смешно это не звучало. Нельзя сказать, что его приняли, как своего, но Сериэль быстро освоился и даже стал заниматься какими-то своими делами, которые хоть как-то отвлекали его от грустных мыслей. Искореженными руками парень начал создавать украшения. Конечно, в дело часто применялась магия, но это было просто небольшой подмогой в особенно трудных моментах. Некоторые безделушки приобретал Вельзевул, но, в основном, все это делалось исключительно для себя. Бросив взгляд на стол, где лежала серебряная брошь, выполненная в виде листочка клена, Сериэль вздохнул. Слишком простенькое украшеньице, но разве не в простоте красота? А если изуродовать гладкую поверхность, то бросят ли взгляд на вещь? Всегда ли красота - залог внимания? О нет, уродство привлекает людей намного больше, иначе бы на казни не приходили семьями. Впрочем, время этих самых массовых казней юноша не застал, он появился на свет всего лишь двадцать один год назад. И уже три года существует уродом... При воспоминаниях об экзекуциях над собой он поежился, вызвав острую вспышку боли во всем теле. Слишком сложно существовать в плоти, которая начинает болеть при каждом неправильном движении. За то время, что он жил здесь, Сериэль долго изучал возможности своего тела, пытаясь разобраться, как лучше ему сидеть или лежать, как удобней ходить и принимать ванную. Последнее было очень сложным, кожа могла ныть часами, если не сутками, от любой, неправильно подобранной, мочалки. Ухаживать за ним было некому, все он делал сам. Дошло до того, что он отважился попросить у лорда Астарота обезболивающее зелье. Тот удивился, но все же его приготовил и теперь ангел регулярно его употреблял. Ему повезло, что еще не возникла зависимость. В животе заурчало, он проголодался. При мысли о собственном желудке парня передернуло от воспоминаний, в которых его кишки... Ну да ладно, об этом лучше просто не думать. Поднявшись со стула, Сериэль принялся за приготовление пищи... Люцифер не испытывал столь сильных эмоций очень давно. Он хотел провести время в одиночестве, как обычно, но спокойствие нарушил Ангел Смерти, сообщив, что ему очень понравился Гален. Да, все замечали, что мальчишка незауряден, и не лишен особого обаяния. Это расстраивало и нервировало одновременно. Нет, он не считал парня полностью своим, но его к нему сильно влекло. То, что это может оказаться любовью, он отрицал. Возможно, зря и он влюбился. Конечно, с ангелом все было не так, как с Мари-Жюстин, она была самым заурядным человеком, правда, очень привлекательной внешне. С ней было спокойно, она просто не знала, с кем проводит ночи и от кого ждет ребенка. Воспоминания о неудавшихся беременностях основательно подпортили и без того не радужное настроение мужчины. Нет, он не планировал произвести на свет Антихриста, ему было просто любопытно, получится ли что. Получилось. Девушка беременела восемь раз, и каждый был неудачным. В конце концов, она просто умерла вместе с ребенком во время очередных родов. Печально, конечно. Позже были попытки завести ребенка с демоницами и другими созданиями тьмы, но из этого тоже ничего не выходило. Люцифер смирился с таким наказанием. Гален стал новым этапом его жизни. С ним было интересно, мальчишка порой удивлял дьявола. Иногда ангел вызывал в мужчине отеческие чувства. Иногда - просто физическое желание. Что делать с этим, Люцифер не думал. Нет, на самотек пускать это просто не нужно, ни к чему хорошему такое попустительство не приведет. Да и Вельзевул недоволен. Демон открыто высказывал свою неприязнь к мальчишке, но там явно были личные причины, мало связанные с дьяволом. А еще, мужчине не нравился Аштаре. Да, демон он сильный, нужный, но вот характер его отношений с ангелом... Да, это можно считать ревностью. Как некрасиво... Дьявол ревнует падшего ангела. Что же будет дальше, если мальчишке захочется еще большей самостоятельности? Об этом Люцифер предпочитал не думать, но не обратить на такое внимание просто не мог.