Падший ангел

Люцифер любил курить, причем, только сигареты любимой марки и в гордом одиночестве. Разговоров за сигаретой он категорически не воспринимал, не видел в них какую-либо прелесть. Жаль, что ему так редко удавалось побыть одному. - Что ты хотела? - спросил он у внезапно возникшей в его покоях посетительницы. - О, совсем ничего, - улыбнулась удивительной красоты женщина в элегантном наряде. - Считай, что я соскучилась и пришла тебя навестить. - Хах, никогда в это не поверю. Ты не умеешь скучать, Ламия. - А если я научилась? - Говори сразу, что хочешь, я не люблю пустого женского кокетства. - Это не кокетство, я пытаюсь поднять твое настроение. - Тогда хватит мне его портить и говори по делу. - Ты стал грубее по отношению к соратникам. За эти годы ты мог бы мягкости научиться, - укоризненно сообщила ему женщина, присаживаясь в резное кресло с высокой спинкой. Люцифер лишь пожал плечами. - Итак, у меня к тебе просьба. Я хочу продолжить род. - И? Мне в этом поучаствовать? - фыркнул дьявол, щелчком пальцев избавляясь от окурка. - На роль моего любовника ты никогда не годился, да и недетоспособен ты. - А если мне удастся зачать? - Моя семья - это не экспериментальная площадка. И дети нужны не мне, а моей дочери. - Как ее там, Кайя? - Верно. Она уже большая девочка, пора начинать думать о семье, муже, детях. - Припоздала ты со своими заботами, твоей деточке уже за какую сотню лет перевалило? - Не твоего ума дело. - Не забывай, с кем говоришь. Я могу закрыть глаза на твои заслуги и стереть тебя в порошок. Ламия поморщилась, она понимала, что с ним нельзя шутить. - Прости. Так вот, я продолжу. Мы с ней обладатели чистейшей крови, поэтому, сам понимаешь, что выйти замуж за любое мое порождение она не может, ребенок будет... не таким. Слабым, не таким, как я хочу. - А как хочет она? Ты проявляешь замашки человеческой матери-тиранши, не даешь дочери сделать самостоятельный выбор. Это будет ее семья. Даже я, ненавидящий благостность семейных уз, это понимаю. Это ей спать с этим мужчиной, рожать от него детей. - Да, это так. Но я нашла выход, который должен устроить нас обеих. Нам нужен один из твоих демонов первого уровня. - Их не так много, - Люцифер не протестовал, просто констатировал факт. - Я знаю. У тебя есть достойные кандидаты? - деловито спросила Ламия. - Кандидаты на роль осеменителя? Желающих трахнуть вампирскую принцессу пруд пруди, дай только позволение. - Я бы попросила... - Проси. У тебя есть какие-нибудь пожелания или критерии, относительно... самца? - Как пошло... Я бы просто хотела, чтобы он был достаточно сильным и был способен зачать. - Это не пошло, а правдиво. Знаешь, ни один из моих лордов не имеет бастарда среди демонов или людей. - Я не прошу себе в качестве зятя Асмодея или Велиала. Кого-нибудь проще, без определенных сексуальных привязанностей. Эти, насколько мне известно, уже любят кого-то... - Таких еще меньше, если тебе нужен именно первый уровень. - Совсем мало? Тяжело вздохнув, Люцифер мысленно перебирал всех демонов первого уровня, своих подчиненных и соратников, а также тех, кто мог добиться повышения уровня своих способностей. Нет, это не было щедростью, он не думал о счастье какой-то малоизвестной ему девушки, просто легко просчитал, что он получит, согласившись на предположение Ламии. Не в духе дьявола быть щедрым. В голове внезапно возник образ того, кто мог бы стать неплохим кандидатом на роль принца-консорта... - Что, совсем никто не приходит на ум? - несколько язвительно поинтересовалась вампирша, которую уже начало утомлять долгое молчание собеседника. - Да нет, пришло. Думаю, неплохой вариант, - фыркнул мужчина. - Познакомь тогда... - Как скажешь, - ухмыльнулся Люцифер и тихо позвал: - Кастиэль... Стоило ему позвать демона, как тот моментально материализовался. - Господин? - Знакомься, Кастиэль, это Ламия, твоя будущая теща. Молодой темноволосый демон очень привлекательной наружности, одетый в яркий камзол, удивленно посмотрел на вампиршу. - Вы шутите? Дьявол покачал головой. - Ну, как тебе твой будущий зять? - Даже не знаю, - пробормотала Ламия, внимательно изучая прибывшего красавчика. - А должна знать. Он сильный парень и способен произвести на свет вполне толковое потомство. И внешне неплох, - довольно ответил мужчина, забавляясь растерянностью своего подчиненного. - Что происходит, господин? - Собирай вещи, ты отправляешься в мир людей. - Но... - Возражения не принимаются, за тебя уже все решено. Кастиэль с ненавистью посмотрел на господина и женщину, о которой он ничего не знал, но которая собиралась вырвать его из привычного мира. Зачем такое Люциферу?! Чем он так прогневал дьявола, что его выгоняют? Нет, господину он может это простить, а вот женщине никогда... - Не смей на меня так смотреть. Потом еще скажешь спасибо за то, что получил. Демон промолчал. Все происходило слишком быстро, чтобы вообще что-нибудь сообразить. Люцифер прекрасно понимал, что подсовывал Ламии демона с характером, с которым будет достаточно трудностей, но у вампирши должно хватить терпения на то, чтобы присмирить вздорного парня. В конце концов, не ему решать вопрос о чужих наследниках. Кастиэль несколько раз становился отцом, но его дети погибли в результате заговора пару столетий назад. Однако, насколько Люцифер помнил, мальчишки были замечательные, с красивой внешностью и неплохими способностями. Даже стало интересно, что может получиться у чистокровного демона и вампира, предком которого как раз был демон ангельского происхождения. Недурной выйдет результат. - Господин, это надолго? - спросил у него демон перед тем, как окончательно покинуть Ад и надеясь, что возвращение домой будет очень скорым. - Навсегда, - спокойно ответил Люцифер. - Но... - Нет. Не надо давить на жалость и умолять меня передумать. Не унижайся передо мной, будто ты ребенок. Ты же не хочешь, чтобы путь сюда был навсегда для тебя закрыт? Тебе там будет неплохо. - Но откуда такая уверенность? - Смерти хочешь? ты мне надоел своими вопросами. - Прошу прощения... Только когда Кастиэль ушел, дьявол вспомнил, что демон успел зачать от земной женщины ребенка и тот, вроде бы, очень хорошо себя чувствует и умирать не собирается... Аштаре не рисовал уже почти месяц. Для него, почти не расстающегося с карандашом и красками, это было ужасное время. Нет, дело было не в Галене. Страсть к юноше поутихла, вошла в спокойную колею, когда молодой человек понял, что взаимностью на его чувство не ответят. Они продолжали хорошо общаться, без взаимных упреков и ревности, кажется даже, что их дружба стала крепче. Просто, почему-то больше не тянуло запечатлеть в альбоме что-то, что сильно волновало его душу. Раньше подобные кризисы исцелялись очень легко, демон просто забивал все свое свободное время работой, и времени на переживания просто не оставалось, а сейчас... Работы не было. Вельзевул тоже был в депрессии, и это угнетало вдвойне. Уж своего наставника и господина Аштаре просто не представлял нытиком, рефлексирующим по поводу и без. Куда делся тот великолепный демон? Ответ приходил в голову, но он не нравился молодому человеку. Вельзевул, заметив подавленное состояние своего секретаря, лишь выругался сквозь зубы. Они оба хороши, как дети малые. Ладно, Аштаре, он еще мальчика, но он-то! Ясное дело, парень страдает по Галену, этому неправильному ангелу и неправильному демону. Ангел ему по-прежнему не нравился, но и это проходило. - Ты забросил рисование... - осторожно начал он, проходя в комнату молодого человека. - Я не знаю, начну ли вообще рисовать снова, - отозвался юноша. - Вот только не надо зарывать свой талант в землю из-за несчастной любви. Не веди себя, как человек. - Да не в этом дело... - А в чем? - Вельзевул с недовольным видом сдернул с волос серебряную ленту; он слишком туго затянул хвост и теперь болела голова. - Я просто хочу много переосмыслить. Я изменился и это не первое мое изменение, я чувствую. Сколько еще столетий пройдет, прежде чем я вновь обращу внимание на ход времени и на то, как поменялся я сам, мое окружение? Мы, демоны, не придаем этому значения, но иногда начинаем думать, как проще жить, когда ты лишь человек. - Иди сюда. Аштаре в недоумении посмотрел на своего учителя и господина, но послушно подошел к сидевшему на подоконнике Вельзевулу. "Повелитель мух". Некрасивое имя, совсем не вяжется с таким красивым существом, чье благородство порой превышало ангельское. А интересно, каким ангелом он был? Молодой человек попытался представить себе господина с белоснежными крыльями за спиной. Получалась вполне заманчивая картина... А Вельзевул, не обращая внимания на улыбающегося своим мыслям юношу, положил голову ему на плечо. - Я так устал. - От чего? - От всего, не поверишь. Я не железный, как привыкли обо мне думать. А люди вообще считают, что я не умею чувствовать. Я искренне хочу, чтобы ты был счастлив. - Спасибо, конечно, но... - Не надо сейчас никаких "но". Я не в первый раз такое испытываю. Больше этого я не хочу. Спаси меня. - От чего тебя спасать? - От самого себя. От одиночества, что обвилось вокруг меня змеей и душит. - Ты не одинок вовсе. - Теперь одинок. Аштаре с непониманием посмотрел на него. - Что ты имеешь в виду? - он слез с подоконника и пристроился у ног господина, на коленях. - А ты как думаешь? Может, это звучит эгоистично, не мне одному сейчас плохо, но меня все бросают. Сначала Люцифер, потом ты... - нехотя жаловался Вельзевул. В удивлении Аштаре даже рот приоткрыл. Он никогда бы не бросил Вельзевула, просто не смог бы. Да и куда ему идти, когда семья давно стала чужой, а своей собственной он не завел? Его место здесь. Да и обучение не окончено.. - Ты его любишь, да? Этого мальчика. Он опасен, слишком чужд нам, и ангелам он чужд. Не все полукровки такие. Я недоволен твоим увлечением. Это тебя может погубить. - Я его не люблю вовсе, хотя и нравился он мне. Прекрати... - Ты любишь отмалчиваться и предпочитаешь ничего не говорить. - Знаешь, Азазель все время у меня выпытывал, чем мы с тобой занимаемся, когда никто не видит. Нравишься ли ты мне... Ревную ли я тебя... Вельзевул уставился на своего верного секретаря с легким недоумением. Азазель его о таком расспрашивал? Как ему вообще такое могло прийти в голову? Демон никогда не спал с Аштаре, в этом не было нужды. А если бы была? - И что же ты отвечал ему? - осторожно спросил он. - Что это не его дело. Он затыкался и уходил, а я чувствовал себя победителем, будто убил дракона. Мы с тобой всегда были особенными господином и слугой, разве нет? - довольно улыбнулся молодой человек. Лорд с какой-то затаенной гордостью выслушивал ответ. Да, мальчика в услужение ему пошел толковый, прекрасно понимающий, что к чему. Предыдущие секретари обожали совать свой нос не в свое дело, а в результате плохо было именно ему, ведь это его тайнами торговали, скармливая их досужим сплетникам. Конечно, те слова Аштаре о том, что он изменился, правдивы. Вельзевул тоже меняется. Меняется все, что живо. Вельз всегда гордился тем, что ему не доводилось испытывать столь глубокой привязанности, какая была у Велиала и Сатаны. То, что было с Люцифером, не в счет, это несколько другое, неправильное, конечно, но не любовь. К этим двоим было бы неверно применить слово "страсть", это было глубже и серьезнее физического влечения. Кому, в конце концов, как не демонам знать, что такое секс. Все плотское им в радость, все духовное им противно. Но это не значит, что они постоянно предаются радостям плоти и не умеют любить. Умеют. И это дар и проклятие. Такая любовь испепеляет двоих, но лучше быть пеплом, чем машиной без эмоций, подчиняющейся только своим физическим желаниям. Вообще, интимная жизнь первого лорда была небогата этими самыми бурными страстями, окружающие, да и он сам, считали его слишком холодным и рациональным для бездумных увлечений. Секс никогда не занимал в его жизни главенствующее место. Да, ему нравилось заниматься любовью с Люцифером, но это было редко. Разумеется, он подчинялся ему в постели и не потому, что тот был владыкой Ада. Просто не подчиниться ему было нельзя, это устраивало их обоих. Но главное было в том, что они принадлежали друг другу не как любовники, а как друзья. Эта дружба зародилась еще в садах Эдема, а опошлена была уже здесь, в гротах Пандемониума. Люцифер тогда был одним из самых прекрасных ангелов, да что там ангелы! Лучшее творение своего создателя. Им было хорошо вместе, каждый день они беседовали, наслаждаясь обществом друг друга. Это была их юность, если к таким существам, как они, это понятие вообще применимо. Но кто-то или что-то зародило в сердцах братьев подозрения относительно Люцифера и ему пришлось за это недоверие расплачиваться своим падением. Для Вельзевула, который не мог его бросить, эти дни стали личным адом. Люцифер мучался от боли в отрубленных крыльях, ему постоянно снились кошмары. А потом были будто бы бесконечные поиски способов вернуть крылья, на это тоже ушло много времени. Вельз всегда был рядом. И началась война с Раем... Демон не сразу поддержал желание своего друга отомстить, хотя и понимал его. Рай давно перестал быть его домом, но вот этот самый дом уничтожить ему просто не приходило в голову. Люцифер жаждал реванша и начал собирать армию. Сколько на это ушло сил! Начать нападение внезапно было невозможно, война началась спланировано, обе стороны были готовы. Но Вельзевул до последнего не давал согласия. Люцифер не упрекал его за промедление. Так куда же сейчас делось все взаимопонимание? Кануло в лету? Или изменилось настолько, что они его просто не узнают? Вельз не хотел терять еще и Аштаре. Тот продолжал тихо сидеть, размышляя о чем-то своем. - Посмотри на меня... - хрипло прошептал демон. Аштаре поднял голову и почувствовал, как его притягивают к себе и целуют. Юноша хотел было оттолкнуть своего господина, но не стал этого делать. Вельзевул ему нравился всегда, он был мало похож на предыдущее окружение Аштаре. Для него, ребенка улиц и нищеты, он был словно существо из другого мира. Таким сложно не увлечься, но художник не увлекался. Если они перейдут черту, то ничего больше не вернуть. С Галеном было иначе, они нашли способ выплыть из этого омута. А как быть с Вельзевулом? Что произойдет дальше? Многие лорды использовали своих секретарей, как любовников, но Вельзевул никогда не делал пошлых намеков на это. Аштаре все-таки начал отвечать на поцелуй, правда, машинально. Ему вдруг захотелось узнать, какой может быть награда за такую дерзость. Вельзевул его мысли не читал, ему было не до этого. Поцелуй длился долго. Со стороны это, наверное, смотрелось, как страстная прелюдия. Оба уже давно не испытывали физической близости и разрядки, поэтому и поддавались друг другу. - Мы делаем что-то неправильное... - пробормотал Вельзевул. - Согласен, - невнятно отвечал демон, даже не пытаясь отстраниться. - Если мы перейдем границу, нам не будет пути назад. - Я знаю. - Ты хочешь забыть мальчишку? - Я хочу не то, чтобы забыть, я хочу вернуть себе самого себя. - Думаешь, я помогу тебе в этом? - хмыкнул первый лорд. - А я помогу вам забыть все ваши обиды? - спокойно спросил художник. - Любишь его? - Да нет же... Не знаю. Я демон, мы имеем право путаться в своих чувствах. Вельзевул ухмыльнулся. Физическое желание стало невыносимым. Раньше он никогда так не зависел от своего тела. - Идем... В спальне будто бы стало меньше места, хотя она и продолжала оставаться невероятно просторной. Не было раскиданной по полу одежды, смятых простыней. Наоборот, для двоих, охваченных страстным порывом, все оказалось довольно целомудренно. Неторопливые ласки Вельзевула заводили Аштаре не меньше, чем, если бы это были самые изощренные развратные выдумки. Возникшее между ними напряжение усиливалось с каждой минутой. Молодой человек вообще потерял счет времени, достаточно было ощущать касания, поцелуи и жар чужого тела, которое торопилось стать с ним единым целым. Наверное, в такие минуты похоть уходит и остается лишь то, что можно считать очень чистым и нежным. Вельз умело ласкал его ртом, вслушиваясь в тихие стоны седовласого демона. Кто бы мог подумать, что они окажутся в одной постели спустя столько лет, хотя оба и не собирались этим заниматься? О том, что может быть дальше, демон не думал, лишь продолжил делать парню приятное. Аштаре никогда не был таким, каким он видел его сейчас. - Да... Черт, продолжай... Владыка... Одним рывком приблизив к себе Аштаре, Вельзевул вошел в него, не заботясь о его теле и причиненном уроне. Удовольствие, смешанное с болью - это демоническая истина. Только так он привык брать. И творилась магия, древняя, с годами ставшая очень прямой и разрушающей, но наполнившая их обоих до кончиков пальцев, заставляющая кровь кипеть и покидать тело. Слизнув с уголка губ Аштаре струйку крови, Вельзевул сделал последний рывок, кончая. Забившийся под ним демон последовал его примеру... - Мы все испачкали кровью, - пробормотал Вельзевул, когда они просто лежали вместе, переосмысляя произошедшее. - Ты никогда не говорил, что сексуальная магия такая кровожадная, - недовольно заметил Аштаре, переворачиваясь на живот. - Можно, я сейчас не буду читать тебе лекции? - Можно. Не будешь жалеть? - Дьявол не умеет жалеть, а чем я хуже? - Ты не дьявол. - Зато я не менее могущественен, - пробормотал Вельз, бросая взгляд на зеркало, которое никогда не было просто стеклом. Зеркала - портал, мир, где ничего нельзя сделать случайно. И он знал, что за ними следили... Вопрос был один - кто? Ухаживать за больным Сериэлем было очень трудно. Лихорадка спала, но ухода за беспомощным больным никто не отменял. Азазель занимался всем этим один, перекинув все свои заботы о круге на Найте. Секретарь лишь ухмылялся, глядя как Азазель пытается ухаживать по всем правилам за больным Сериэлем. - Ты идиот, - сообщил он ему после недели игры в сиделку. - Что я делаю не так? - Ты все делаешь не так. Насколько я помню, ты этого урода недолюбливаешь, так зачем с ним возишься? - спросил секретарь, больно дергая своего хозяина за цветные пряди волос. - Он же болеет, - спокойно ответил Азазель, поправляя одеяло спящего юноши. - Интересно, откуда в тебе столько доброты и милосердия? Это ведь ты его таким сделал. Неужели искупаешь грех? - Даже если и так, какое твое дело? Найте ты стал слишком много себе позволять! - Просто ты идиот, который меня бесит. - Тогда уходи! Я не держу тебя. - Я не уйду от тебя, пока не получу то, что мне нужно от тебя. Азазель в недоумении на него уставился. - Тогда говори, что нужно и разойдемся. - Ты должен сделать человека демоном. Лорд задохнулся от возмущения. - Что значит "должен"?! Все, мне это надоело. Найте, твоя наглость перешла все границы. Я пытался найти с тобой общий язык, а в ответ получал плевки. На все мои вопросы о причине твоей враждебности ты лишь смеешься мне в лицо. Ты относишься ко мне совершенно по-хамски, хотя и забываешь, что я подобрал тебя из постели Люцифера и спас этим самым от смерти. Другой на моем месте давно бы стер тебя в порошок, но я терпелив. Отвечай, какого черта тебе понадобился этот мой проклятый дар?! Найте с некоторой опаской посмотрел на демона. Какой-то он... не такой. Вот уж не верится, что его можно вывести из себя. Он ему всегда напоминал добродушного и безобидного хомячка, которого можно пинать, а тот ничего не скажет. Надо же, как он ошибался, считая, что лорд никогда не ответит ударом на удар. Азазель, смущавший народ, развративший женщин, всегда был сильным, просто умел молчать и терпеть до нужного момента. Если он с ним рассорится, то окончательно потеряет шанс оставить своего маленького человечка с собой. - А ты осмелел... - протянул Найте, глядя на своего господина. - Я не осмелел, я просто хочу все расставить по своим местам, - спокойно ответил демон. - Хвалю. - Не ерничай, а говори. Мое терпение не бесконечно. И Найте пришлось говорить... За время этой исповеди Азазель не произнес ни слова, внутренне содрогаясь от смеха. Кто бы мог подумать, что цинник Найте влюбится в человека, обычного смертного мальчишку и теперь захочет разделить с ним вечность. Как и всякое существо, созданное иными силами, Найте имел огромный жизненный срок, проще говоря, он был бессмертен. Но, раз его угораздило полюбить человека, то его не могла не беспокоить ничтожно короткая человеческая жизнь, и мысли об этом едва не сделали из него параноика. Люди ведь умирают не только от старости: кирпич на голову - и эта безжизненная масса уже не человек. Собственно, решение проблемы он долго не вымучивал, все было намного проще. Азазель был единственным демоном, способным изменить человеческую сущность, не считая Люцифера, конечно. Но, обращаться к повелителю Ада и бывшему любовнику парень не решался и пошел более легким путем. - Почему ты решил, что я тебе помогу? - хмыкнул Азазель, ощутив себя хозяином положения. - Ты мне поможешь, - сказал Найте. - Уверен? - Да. - А откуда такая уверенность, мне интересно? - Ты обязан. - Я? Тебе? - Вот именно. - А нигде не треснет? - Азазель, прекрати поясничать. - Я не в клоуна играю. Мне надоело такое отношение, тем более, что сейчас ты целиком зависишь от меня в этой ситуации. Мог бы и повежливее себя вести. Найте выругался сквозь зубы, но все-таки сдался. Азазель с его силой был ему просто необходим, и хамить тому, кто может ему помочь, было действительно глупо. - Ладно... Чего ты хочешь за исполнение моей просьбы? - Ничего, абсолютно ничего, - улыбнулся демон.- Правда, единственное, что я хочу - это уважение. От тебя его не добьешься добровольно, если только не заставить. Я к тебе относился хорошо, даже впустил в собственную постель. Я рассчитывал, что ты будешь мне хорошим помощником, как Аштаре у Вельзевула, но ты все время меня унижал. Я не злопамятен и обидчивым меня назвать трудно, но я не святой, а посему тебя может ожидать кара. - Мне ты всегда казался сопливым слабаком. - Я не хочу ссор. Итак, давай заключать мир. Так и быть, я помогу тебе с твоим человечком. Но и ты должен будешь помочь мне. - В чем, интересно? - Сериэль. Я не мастер по уходу за больными, но ему я хочу помочь. - Ладно. Но и я не умею особо ухаживать, никогда не был сиделкой... - чуть помедлив, ответил Найте. Азазель принял это к сведению, не более того. Конечно, проблему Найте он понимал, хотя и плохо представлял, каково это - влюбиться в человека и желать разделить с ним дар бессмертия. Самого демона любовь как-то избегала, впрочем, как и обычные привязанности. Он жил достаточно долго, чтобы понять, что любовь и страсть может сотворить со слабыми, как легко манипулировать другими через это чувство. Люди все же легче переносят это, а вот нелюдям сложнее. Сериэль, пытаясь перевернуться на бок, тихо застонал. Он замерз, и все тело затекло. Он подумывал согреться, свернувшись калачиком, но это был дохлый номер. Он проснулся, когда пришел Найте, но старательно притворялся спящим. Когда тот вышел, но и предпринял попытку сменить положение. Впервые ему за столько времени было спокойно. Приоткрыв глаза, он сообразил, что Азазель тоже в комнате и никуда не уходил. - Ты проснулся? - услышал он ставший привычно ласковым голос Азазеля. - Нет... Я еще буду спать. Просто мне стало холодно, - ответил Сериэль, беспокоясь о своем состоянии. - Холодно? хорошо, сейчас я все улажу. - Найте здесь? - Нет, он ушел уже, мы с ним обсудили все вопросы. - Что это были за вопросы? - Я лучше промолчу. Ну, теперь тебе лучше? - поинтересовался Азазель, повышая температуру в комнате. - Да, теплее, - выдавил из себя подобие улыбки Сериэль. - Тебе всегда холодно? - Да. Почти. Иногда, правда, жарко. Азазель фыркнул. Ему было сложно понять, какие проблемы со здоровьем у падшего. Парня ему было жалко, он осознавал свою вину. Собственно, проклятье казалось ему нечестным ходом. По сути, он обрек его на муки, лишь бы отделаться... Но, можно все исправить... Азазель невольно вспомнил о своем серебряном гримуаре. Раз уж он откроет его для Найте, то почему бы и не поискать там исцеления для Сериэля? Азазель, как и Люцифер, имел в своем владении большую библиотеку. Книги с ценнейшими данными были его сокровищами. Об их существовании никто не знал, демон скрывал их уже много столетий. В конце концов, каждый имеет право на свои маленькие секреты. Гримуар хранился в особой комнате, в которую только Азазель имел возможность заходить; слишком хитрой была система защиты. На поиски нужной информации ушло много времени, Азазель уже порядком устал. Желание помочь Сериэлю преобладало в нем на данный момент сильнее, чем возможность помочь Найте с его человеком. Так, что же ты не находишься, нужный ответ?! Он должен быть, наверняка... Лихорадочно листая страницы, демон едва не сошел с ума, чудом найдя необходимое. - Вот оно... - торжествующе прошептал он, вчитываясь в строчки, написанные кровью. Изучение написанного заняло не так много времени, но то, что он узнал, оставило его довольным. Правда, еще неизвестно, как отнесется к этому сам Сериэль.