Падший ангел

Гален положил голову на колени Люцифера, а тот вполне спокойно на это отреагировал. Вообще дьявол никогда не являлся поклонником подобного рода нежностей, но он прекрасно понимал настроение юноши, что ему это действительно нужно, а не показная ласка. Мужчина не стал интересоваться, почему ангел вдруг сменил гнев на милость и стал таким покорным. - Я тебе не мешаю? - запоздало спросил Гален, когда холодные пальцы погладили его по заметно отросшим волосам. - Нет, я же ничем таким не занимался, - солгал Люцифер, проводивший почти каждую свободную минуту за трудами своими. В Аду начались беспорядки. Кто-то пустил слухи о готовящейся ангелами войне, и теперь обеспокоенная общественность заподозрила его в нежелании вести битву и быстренько сдаться. Большего удара по самолюбию нельзя было нанести, и он долго улаживал все это. Лорды сейчас были бесполезны. Вместе они, конечно, сила, но их внутренние проблемы слишком влияют на дела внешние. Дьявол предпочитал, чтобы грядущему ничего не мешало. Ангелы хотят войны? Нет, они ее получат, кто бы спорил, но вот с Михаэлем не мешало бы поговорить, ибо он, столь свято следовавший идеям пацифизма после восстания, вряд ли бы позволил своим братцам устроить очередную заварушку, которая потом обязательно перетечет в бойню, после которой в живых могут остаться единицы. - Врешь. Ты физически здесь, зато ментально наверняка подавляешь многочисленные восстания. Что-то народ вскипел, да? - Ты поумнел, или это я стал предсказуем? Юноша с тоской и любовью посмотрел в лицо, которое слишком напоминало его собственное. - Я извращенец, или это действительно нормально - любить человека с таким же, как у меня, лицом? - Не человека. - Не придирайся к словам, - усмехнулся ангел, протянув руку к шее мужчины. Его немного удивляло, что Люцифер носит распятие на тонкой цепочке из серебра с небольшим сапфиром посередине. - Как ты можешь его носить? Ты же не должен. Или я опять чего-то не понимаю? - Мои отношения с Богом слишком... сложны. Их не нужно понимать, - отозвался дьявол, снимая крестик. - И все-таки? - Я воевал не с Ним, а с установленным режимом. Это разные вещи. - Но это война. - Будешь учить меня жизни? Когда-нибудь ты сможешь разобраться во всех этих хитросплетениях, сейчас от тебя подобного не требуется. Гален чувствовал, что мужчина злится, но извиняться совершенно не хотел. В следующую секунду на коленях мужчины была пустота; юноша исчез в мгновение ока. Его сила все еще росла, если раньше ему надо было примерно представить, куда ему нужно, то сейчас этого не требовалось. Ангел чувствовал, что меняется, но это его не пугало. В конце концов, кто сказал, что он должен всегда оставаться таким? От прежнего Галена осталась только одна внешняя оболочка, сущность же не узнавалась никем. Он находил в себе смелость и силы спорить даже с самим дьяволом, На что никогда бы не осмелился ранее. Подходя к зеркалу, он больше не видел в нем себя. "Показываешь характер?" - если мужчине очень хотелось, они общались ментально. "Имею на это право, как и ты. Боюсь, под твоим руководством я перенял слишком много твоих черт", - усмехнулся юноша. Мягкий порыв ветра, что окружал шпиль одной из башен Обители, вдруг стал холоднее и плотней, будто погладив его по лицу. Только дурак не поймет, чья это ласка. "Возвращайся". "А если я не хочу?". "Тогда я заставлю, и ты знаешь, что я это сделаю". Это не угроза, это пока лишь просьба. Ангел, несмотря на проснувшуюся наглость, не хотел знать, что случится, если гнев дьявольский в полную силу обрушится на голову его. Нет, для такого пока не хватает смелости. "Я вернусь, но попозже. Хочу полетать". "Как скажешь", - Люцифер явно был недоволен, но не помешал ему. Сделав шаг вперед, Гален полетел вниз, к стремительно приближающейся земле, пока не расправил в самый последний момент крылья. Демоны, находившиеся в этот момент на территории Обители, увидев это, отпрянули и поспешили врассыпную. Он летел вперед, не задумываясь над тем, куда летит, и что простирается под ним. Пандемониум был во всей красе, корчась в пожарах, пахло горелым мясом. Что ж, Люцифер не мог просто так погрозить пальчиком своим восставшим подданным, зато это надолго отобьет у них желание противиться своему господину. Спустя минут пятнадцать Гален четко понял, куда ему хочется. Девятый круг. Именно это место вдруг стало самой желанной целью маршрута. Место, куда никогда не стремятся остальные демоны, считая его весьма противным и ненадежным... Зеленая долина в окружении озер и водопадов. Где-то ближе к воде виднеются силуэты разрушенных строений, которые никто не пытался восстановить или заселить. Гален так и не понял причины этого. Лорд этого круга - Азазель, жил в Обители и носа сюда не казал, при этом умудряясь быть отлично осведомленным о том, что здесь происходит. Редкие местные жители сторонились чужаков и были по-собачьи преданы своему демоническому хозяину. Вздохнув, Гален пошел вперед, к обгорелым остовам дома, в котором когда-то обитал Азазель. Все-таки этот тип многое понимает в роскоши. Особняк был бы великолепным, если бы сохранился, но демон сам, по неведомым до сих пор причинам, спалил его, хоть и не дотла. Юноша знал, что здесь свою смерть встретил не один ангел, а в тот памятный пожар их там погибло тьма просто. Он до сих пор ощущал их боль и слышал крики погибших, которые пропитали местный воздух настолько, что находиться рядом с развалинами было больно. Лорд, не терпевший насилия и казней, так легко стер с лица Земли этих бедняг... - Что ты здесь делаешь, мальчик? - голос, прозвучавший, казалось, ниоткуда, заставил парня подпрыгнуть на месте. Обернувшись, он увидел странное существо, определить природу которого было непросто, тем более что оно скрывалось в тени. Но голос приятный, хотя он давно понял, что здесь даже мелочи очень обманчивы. - Прогуливаюсь. Здесь все равно никто не живет, это же не запрещено. - Ты из ангельских, а значит, чуешь, что здесь такое. - И что? Отведете меня домой к маме, чтобы меня поставили в угол? - Не дерзи, я просто не раз видел, как ваших перекашивает, стоит им сюда ступить. До сих пор мы не понимаем, почему лорд так поступил. - А что, сюда много ангелов захаживает? - прищурился Гален. - Да появляется один время от времени. На последнем издыхании, но приходит стабильно. Правда, его давно не было, я уж начинаю думать, что он отдал душу своему Богу, - существо пожало плечами. Юноша на миг задумался, пытаясь вспомнить хоть одного ангела, который мог бы спокойно обитать в Аду, но на ум никто не приходил. Хотя... Если это тот, о ком он думает, разве они не помирились? Или у вечных есть что-то, что простить просто невозможно? Расправив крылья, ангел взлетел и унесся прочь, передумав насчет временного одиночества. Наблюдавший за его полетом незнакомец, тихо усмехнувшись, поторопился в свое убежище, подволакивая изломанные в крошево ноги, ползя среди камней не хуже змеи, благо тело было таким же чешуйчатым и скользким... Велиал вдыхал аромат голубой розы, даже не старался вникнуть в болтовню остальных. Раньше их сборища ему очень нравились, но что-то неуловимо изменилось. Казалось, это было неизбежно - столько столетий вместе, ставки все обыденней, а мастерство, казалось, не очень-то улучшается, но... Дело было не в них всех. - В Раю что-то происходит и мне это не нравится, - подал голос Вельзевул, глядя мимо карт в пространство. - И ты не знаешь, что именно? - Только то, что наш добрый Михаэль слетел с катушек и наказал своих братьев. - Наказал? Как, интересно, он это сделал? - Содрал с них кожу. Комнату на миг заполнило тяжелое молчание. Лорды удивленно переглядывались, не понимая, что подвигло обычно очень осторожного в своих действиях архангела на подобный шаг. - Ты... уверен..? - Велиал передернул плечами от услышанного. - Сведения из первых рук, можно сказать, - Вельз отпил вина, именно в этот самый момент потерявшего вкус. - Конечно, они живы, но мучаются сильно. - Видимо, его довели. - Да, скорее всего, это именно так. Михаэль, конечно, далеко не добряк, но заставить его пытать собственных братцев очень тяжело, даже если бы это исходило от Него, но это именно его инициатива. Азазель потер шею, кусая губы. Ему как-то довелось сражаться один на один с предводителем небесного воинства, и нельзя сказать, что он ушел без единой царапинки. Если Михаэль решит, что надо пролить кровь во имя блага, он это сделает, даже если себя потом поедом съест. Страшный человек, если подумать, готовый принести в жертву десятки во благо миллиардов. У каждого из них было свое мнение о семи архангелах, которые так удачно отражали их собственные сущности, но которые не были чисты, как должны были. Ваал, подперев щеку ладонью, в дискуссии не участвовал. Его заботила совсем другая тема, и он ждал, когда товарищи прекратят обсуждать странный поступок архангела, но они были слишком взбудоражены новостью и теперь строили версии и перетирали ее, как кумушки на лавочке. - Я уверен, что это Габриэль стал его последней каплей. - Почему ты так думаешь, Асмодей? - А почему нет? Он еще та хитрая лиса, - пожал плечами мужчина. - Он, конечно, знатный интриган, - задумчиво пробормотал Астарот, - но это не значит, что так и есть. Ты просто терпеть его не можешь, просто признай это. - Я и не отрицаю... - Ваал явно хочет что-то обсудить и ждет, когда вы умолкнете. Все снова затихли, переводя взгляд на Сатану, отложившего свои карты. - Ваал? - Да, я кое-что хотел обсудить... - Что именно? - Вельзевул моментально стал воплощением серьезности. - Вы почувствовали, как все начало неуловимо меняться, когда появился этот мальчишка? Может, это моя паранойя, но у Люцифера есть какие-то планы относительно него и с нами этими планами он делиться не собирается, что меня не устраивает. Он взял на себя его обучение, чего никогда раньше не делал, и даже не дал мальчишке титул официального фаворита, хотя раньше это было частой практикой. На мои вопросы он не отвечает, впрочем, как и на ваши, скорее всего. Я хочу только одного - знать, какие нас ждут перемены, а они грядут, уж вы-то не могли этого не заметить. Если он хочет сделать его своим соправителем, то мы должны знать - быть нам против этого или нет, - Ваал не смотрел ни на кого, но желал, чтобы каждый из его товарищей понял, насколько все серьезно. И они понимали. И снова тишина заполнила комнату, но теперь тишина была колючей, словно морской еж и каждый еле сдерживался, чтобы не подать голос, дабы нарушить молчание. - Как ты? - мягкий голос Михаэля нарушил тишину комнаты, вызвав у Габриэля приступ острой ненависти. - Еще спрашиваешь, ублюдок?! - Просто хочу знать и все. - Ты и так отлично это знаешь! Ты нас изуродовал! Ненавижу тебя! Михаэль с ласковой улыбкой сел в роскошное кресло возле кровати Габриэля. Брат очень любил роскошь, слава Богу, не кричащую, а утонченную. Раньше, когда он находился в его апартаментах, то испытывал неприятные ощущения, теперь же это его не трогало. Он устал терпеть выходки своих братьев и те надолго забудут, что такое интриги. - Радуешься содеянному? - Вовсе нет, - мужчина погладил мягкий бархатный подлокотник. - Мне пришлось много времени потратить на ваше... перевоспитание. - Теперь это так называется?! - переполненный яростью Габриэль вскочил с постели и тут же завыл от боли. Пока что он мало напоминал того красавчика, который так трогал душу архангела. - Лучше бы тебе не шевелиться и дать телу отдохнуть. Регенерировать содранную кожу очень муторно и долго... - И без тебя знаю! - Почему ты кричишь на меня? - А что мне еще делать?! Ты... Ты такое сделал... За что?! - Ты сам знаешь ответ... - Михаэль перестал улыбаться, но голос его по-прежнему звучал мягко. Габриэль задышал так, будто ему не хватало воздуха. Когда Михаэль превратился в настоящую угрозу? Может, им овладело безумие, а они этого не заметили?! И что делать, если это предположение окажется правдой? - Я не псих, если ты об этом подумал, - покачал головой мужчина. Его утомлял этот разговор, но он и так достаточно бегал от всего этого. Хватит, давно пора было показать, что главный именно он. - Вы слишком часто вмешивались в мои дела, а я потакал вам. Ты хоть понимаешь, что я почувствовал, когда узнал, что вы хотите разжечь новую войну? - Ничего подобного мы не хотели! - Разве? За последний год было столько провокаций, что я удивляюсь, как Люцифер не направил на нас свое воинство. - И что? Небольшая встряска не повредила бы обеим сторонам. - Встряска?! Война! Новая война, результаты которой непредсказуемы! Что бы она дала нам и им?! - Мы всегда должны быть в непрерывном сражении, - тихо сказал Габриэль. - Это же наша суть, брат. Зло и добро, тьма и свет... Такие величины никогда не могут сосуществовать в мире и покое. Чаши этих весов никогда не уравняются. Почему ты такой идеалист?! - Может быть потому, что моя вечность начала меня мучить? - горький вопрос, на который нет ответа. Когда он ушел, Габриэль, превозмогая ужасную боль, швырнул в закрытую дверь подушку.