Бандит и Несмеяна

Больничная койка неприятно скрепит, под затекшей от лежания спиной. Смирительная рубашка крепко держит, да и Кенсу уже давно перестал сопротивляться. Он устал хоть как либо бороться, спасаясь во снах. Порой ему казалось что все его видения это обрывки из прошлой жизни, жаль психиатры думали иначе. Пичкали лекарствами, чтобы заглушить фантазию. На самом деле это не помогало. Он все чаще грезил о любви, о тех чувствах что прожигают его изнутри. Горько хмыкая от того как ситуация из его снов пересекается с той что в жизни. Тут ему принцем быть не дано, но отец юноши был известным бизнесменом, с нехилым капиталом. Батя женился на молодой красотке после смерти матери Кенсу, и у него появился брат Ифань. Отчего все сливалось в одно, жаль не было Чонина. Он наверняка бы спас его, вытащил из частной психушки и не дал в обиду мачехе. Грустный вздох нарушает тишину комнаты. Тело уже начинает пульсировать как дверь палаты открывается пропуская внутрь двух санитаров. Те входят шустро, быстро снимая путы и говоря мягко: — Там уже завтрак дают, собирайся малец. Кенсу улыбается на такое отношения старых дяденек вяло. Растирая руки и накидывая рубашку голубого цвета в белую полоску на футболку. В большой столовой как всегда шумно. Всех мучают свои тараканы, что не грех. Люди находящиеся здесь не совсем отбросы общества, им просто не повезло. Проходя мимо Наполеона, Кенсу усаживается за свободный столик. Принимаясь жевать кашу на молоке. Блюда на вкус сносное, хоть на звезду мишлен и не потянет. Старые воспоминания болезненно пульсируют в напряженном мозге. Отец любил его и оберегал всегда, закаляя его тело и дух боевыми искуствами. Жаль это не помогло, в одну из очередных поездок главы семейства, проснулся наследник в палате психушки. Мачеха и братец накачали парня какой-то галюцинагенкой. Тогда то и появились странные сны или видения, затуманившие мозг. Ведь Кенсу все чаще ловил себя на мысли что хочет оставаться в них с любимым человеком, а не подростком отбывающим срок в психушке. Совсем скоро он станет совершенолетним, осталась дня три до знаменательного события. Может в этот раз отец вспомнит об нем и хотя бы навестит. Сердце щемит от тяжких дум, от воспоминаний. Но паренек не подавая виду доедает кашу и послушно принимает таблетку, желая снова вернутся в свои прекрасные илюзии, увидеть их поодолжение. В палату он возвращается почти сразу, уладывая распухающую голову на подушку и не моргая глядя в потолок. Все его существо сейчас словно пытается отделиться от тела, вспорхнуть оставив тяжкий груз на земле. Но этого не происходит, и боль тоже не исчезает. Это порочный круг зацикленный. Совсем скоро дверь распахнется снова пропуская внутрь доктора Кима с его командой качков. Если плохо себя вести то можно получить нехилую дозу успокоительных и лежать пуская слюни на подушку, не в силах и пальцем двинуть. Горькая судьба быть психом, являясь вполне себе здоровым человеком. Грустно думать о таком, грустно быть именно этим самым пациентом… Отбросом… Никем. Понимая всю тщетность самокопания юноша садится, беря в руки карандаш на мягкой основе и блокнот. Задумывается на пару секунд и начинает записывать то что увидел в недавнем видении. Это уже глава пятая или даже шестая, повествующая о его жизни в том особенном мире. Мечта, которую забывать не хочется. Человек которого хотелось бы встретить как можно скорее. От блокнота паренька отвлекает вежливый стук в дверь, это что-то новенькое. Такого раньше не случалось, всем существом осознает Кени, говоря еле слышно. — Входите. Призыв взаправду действет, ведь дверь открывается пропуская внутрь нового психиатра. Парня что поражает своей схожестью с графом. Мужчина вежливо кланяется, с доброжелательной улыбкой говоря: — Здраствуйте, я ваш новый лечащий врач. Ваш отец попроси позаботится о вашем здоровье. — Угум… Здоровается вяло на это сам пациент. Быстро пряча блокнот и стараясь не смотреть на молодого мужчину. С привлекательной шевелюрой гутых каштановых волос и глазами цвета янтаря. Сердце в его груди почти выскакивает, да так что хоть под кровать прячся от волнения. Так он конечно не делает чтобы не опозорится. Лишь поднимает ноги с пола на кровать, принимая защитную позу, загородившись ногами и говоря безнадежно грустно: — Значит, моему отцу есть еще до меня дело? Доктор на это смотрит удивленно, смягчаясь от вида юноши перед собой и отвечая участливо с некой заботой. Хоть ее градус не так и высок: — Как психолог общающийся с председателем До, скажу так он очень переживает за вас. Так как вытащил меня с очень важной научной конференции. Его конечная цель чтобы свое совершенолетие вы отпразновали дома. Кенсу поражается такому ответу. От неверия болезненно прикусывая губу, и шепча ратроено: — Если так, то почему я сижу в этой палате уже третий год? Психиатр и этот вопрос парирует легко, приближаясь к пациенту: — Чтобы ваша мачеха была уверенна что он отказался от вас. С ее коварством она могла бы попытатся вас убить. — Значит, я смогу снова жить нормальной жизнью? Пораженно задает вопрос юноша снова, сжимая и разжимая пальцы на правой руке и не смотря собеседнику в глаза, взором изучая ботинки доктора. Мужчина же расматривает трепетного юношу перед собой с любопытствои и у него просыпается неудержимое желание подержать хрупкое создание. Отчего немного нарушая границы дозволенного, он треплет Кенсу по голове, рассказывая маленький секрет: — В день вашего рождения, председатель устроит вечеринку и на ней представит вас как своего наследника. Расскрыв тот факт что больница была лишь прикрытием для вашей безопасности. Так что не вешайте ног молодой господин До. — Зовите меня Кенсу, доктор Ким. Парирует уже немного воодушевленный пациент, улыбаясь куда искренее и добавляя с надеждой: — Я поверю вашим словам. Уже после возвращаясь в свой кабинет. Доктор Чонин вспомнит что позабыл сказать имя этому юноше. Осознав же это заинтересуется новым подопечным еще сильнее. Ощущая появившуюся эмоциональную связь с этим парнишкой и не зная как это охарактеризовать.