Лгуньи из Сочхо

      Длительный перелёт забрал немало энергии у каждой из девушек, но стоило им ступить на новую, такую долгожданную землю — как силы тут же вернулись к ним в невиданных ранее масштабах.       Здесь все было таким новым, несмотря на то, что такие же автобусы, здания, воздух и даже солнце были в каждом уголке земного шара. Каждая мелочь искренне удивляла их, радовала, словно маленьких детей. Каждый новый глоток воздуха наполнял их жизненными силами и энтузиазмом.       Чувства обновленности, силы и искреннего счастья заполняли каждую клеточку в телах всех четырёх девушек. Несмотря на то, что всю дорогу от аэропорта до самого Сеула они молчали — каждая из них чувствовала то же, что и остальные подруги — тотальное счастье.       Хиги, Данби, Стэйси, Маллу — у каждой из них была одна причина для радости: теперь они могли получить то, чего у них не было ранее. Такие вещи, как любовь, любимое дело, внутренний покой и больше улыбок, нежели тяжких вздохов — всё это они могли и желали заполучить здесь, в Сеуле — городе, в котором они планировали осуществить все свои мечты.       Яркие вывески, плакаты, неповторимый стиль одежды каждого горожанина, высокие небоскрёбы, шикарные автомобили и запах вкусной уличной еды, который манил девушек к себе — всё это вместе делало Сеул величественным, шикарнейшим городом страны свежего утра, который привлекал к себе многих молодых людей, сбежавших сюда в поисках лучшей судьбы. Весна делала этот город особенно прекрасным — молодым, свежим и чарующим.       Подруги, войдя в номер гостиницы, которую забронировали день назад, осмотрелись, внимательно изучая небольшой номер, который стоил недорого, но имел вполне себе приличный вид. —Ого, я надеялась на худшее,—сказала Данби, осматривая двухкомнатный номер.       Девушки поставили свои чемоданы и встали в центре комнаты. —Окей, разыграемся в «камень, ножницы, бумага». Два победителя будут спать на кровати, а проигравшие — на диване,—сказала Хиги и вытянула руку вперёд. —Камень, ножницы, бумага, раз, два, три! —Уху! Двое ножниц утонуло в колодце!—победно вскрикнула Маллу, давая пять Хиги, которая так же, как и она, показала колодец.       Данби и Стэйси недовольно хмыкнули, и, похлопав удачливых подруг по плечу, принялись разбирать вещи.       Маллу тихо напевала мотив любимой песни, с энтузиазмом доставая вещь за вещью из своего чемодана. Эта девушка всегда была такой — энергичной, бодрой и весёлой. Подобно яркому солнечному лучику, она могла осветить самые тёмные дни в их жизнях. В этой девушке одновременно сочетались сила и хрупкость. Её можно было легко ранить, но при этом она не сломается. И пусть среди подруг она была второй по старшинству — это было вовсе не заметно, ведь Маллу скорее напоминала самую младшую, беззаботную и весёлую девушку, которая в душе всегда оставалась ребёнком. Слишком шумная, слишком общительная, слишком весёлая — она была душой компании всех вечеринок. Для своих подруг она стала солнцем в дождливый день, ведь как бы сложно не было, она никогда не прекращала светить.       Быстро разложив вещи, девушки снова собрались вместе, обсуждая полученные впечатления от Сеула. —Это определённо то, чего мне не хватало,—задумчиво сказала Хиги, подойдя к окну, чтобы рассмотреть красивый вид Сеула, который впитывал в себя последние лучи солнца этого дня, — пребывая здесь я ощущаю себя счастливой. Просто счастлива быть здесь. —Подумать только.. А ведь мы всё-таки исполнили свою мечту под номером «один»!—сказала Маллу, восторженно смотря на подруг. —Ну, я бы сказала не полностью,—одним махом Данби развеяла улыбку на лице Маллу,—нам ещё нужно очень много чего сделать. К примеру, получить хорошую работу. Не весело будет, если мы и здесь облажаемся. —Облажаемся? А когда это мы облажались?—Хиги повернулась к подруге, равнодушно смотря на неё. —Да даже тогда, когда нас чуть не погнали в шею из универов. Опозорились только. —О, нет. Это не мы облажались, Данби.. Это они почти облажались, когда чуть не потеряли таких красоток, как мы,—продолжила Хиги, самоуверенно улыбаясь. —Блин, я хочу увидеть их лица, когда мы добьёмся всего! Хочу утереть всем им нос!—сказала Маллу, нахмурив брови.       Хиги отошла от окна и села на край дивана, где лежала уставшая, задумчивая Стэйси, которая всё это время молча наблюдала за беседой подруг.       Усталость медленно ложилась на плечи девушек, напоминая о длительном, изматывающем перелёте. Красочный шум оживлённых, вечерних улиц заполнял собой всю комнату, врываясь в неё через приоткрытое окно. —Я не думаю, что мы облажаемся. Есть у меня хорошее предчувствие,—сказала Стэйси, наслаждаясь звуками города.       Лёгкие улыбки появились на лицах подруг, которые задумчиво сидели напротив, размышляя о новой жизни.       Тихий гул моторов дорогих автомобилей, которые проезжали под окнами, смешивался с приятными музыкальными мотивами, звучащих из ближайших кафе. Звуки мегаполиса завораживали: стоило Хиги прислушаться, как весь этот фонетический клубок тут же распадался на сотни отдельных звуков.       Тонкий, лёгкий запах жареного мяса медленно распространялся по комнате, долетая в помещение вместе с шумом городской жизни. Хиги прикрыла глаза, вдыхая аппетитный аромат, который будоражил её желудок, просящий пищи. В этот момент чей-то живот заурчал, давая девушке понять, что она — далеко не единственная, кто хочет кушать.       Хиги, Маллу и Данби переглянулись между собой, понимая друг-друга без слов. Маллу взялась за живот, который снова издал свой «хищный рык» и подруги улыбнулись, немного смутившись. —Пойдем гулять,—сказала Стэйси, вставая с дивана.       Маллу и Хиги победно вскрикнули, вставая следом.       Накинув на себя лёгкую джинсовку, Хиги одобрительно кивнула своему отражению, в очередной раз восхитившись своей красотой.       Её внешности можно было позавидовать, ведь Хиги действительно была очень красива. Особый шарм, неповторимый стиль и вкус делали её особенно харизматичной и шикарной персоной. Она разбиралась в моде и красоте и это делало её ещё более неотразимой. Её любовь к себе можно было увидеть невооружённым глазом—эта девушка знала себе цену. Но так же, она была и очень ранимой, подобно фарфоровой куколке, причём в разных смыслах: она предпочитала не заниматься физическими нагрузками, хотя и без этого её тело было в идеальной форме—вместо этого она предпочитала прочесть несколько книг. Несмотря на всю свою внутреннюю силу, она не могла дать отпор обидчикам в одиночку—старшие всегда заступались за свою хрупкую Хиги. Они всегда шутили, что у неё слишком «голубая кровь» для подобных грязных дел. —Не забудьте кредитку. Не можем же мы пойти развлекаться в первый день своего приезда без денег,—добавила Хиги, поправляя воротник джинсовки.       Маллу молча достала из чемодана карточку, на которой лежало 5000 долларов, собранные подругами на первое время. Ещё в начале своего пути к цели, когда девушки только получили свои первые работы, они завели две кредитки, куда регулярно ложили половину своих зарплат. На первой кредитной карте лежали деньги, собранные на аренду жилья на первые три месяца жизни в Корее, а на второй—деньги для таких расходов, как еда, развлечения и одежда, если понадобится новая. Этих денег было не так много, но расчёт делался на то, что уже через месяц девушки смогут найти себе работу в Сеуле, поэтому этого было предостаточно.       Положив кредитку в кармашек своего рюкзака, Маллу вышла из номера следом за подругами и закрыла дверь.       Тяжелые сумерки спустились на город, окрашивая небоскрёбы в тёмные цвета. Казалось, город—всего лишь поле боя для тьмы и света, который излучали многочисленные вывески, висящие буквально на каждом шагу. Каждое заведение пыталось привлечь как можно больше посетителей своей красочностью и яркостью—это создавало ощущение вечного праздника или какого-то карнавала.       Улица была переполнена молодыми людьми, которые выбрались из своих домов ради счастливого времяпрепровождения со своими друзьями. Людей было настолько много, что невозможно было пройти мимо без соприкосновения или даже столкновения с проходящими рядом. Жители Сеула поражали своей красотой и стилем: складывалось впечатление, будто каждый, кто гулял по его улицам, работал моделью, или актёром. Но как всем известно—большинство из них являются разрисованными куклами, не более. —Мм, какие красавчики,—сказала Маллу, оценивающе рассматривая всех парней, попадавшихся ей на пути.       Девушки бегали глазами по каждому парню, восторгаясь их симпатичными личиками. —Даа, это определённо страна красоты,—добавила Данби. —В этом городе только одна красота. И это—я,—сказала Хиги, задумавшись,—интересно, здесь остались ещё обычные парни, а не лица с обложки, вроде этих? —Они есть везде. На улицах, отдалённых от центра таких полно. А в городах, отдаленных от Сеула — так и вовсе,—ответила Стэйси, улыбнувшись краем губ.       Девушки остановились, наткнувшись на одно довольно-таки привлекательное кафе. Счастливые улыбки появились на их лицах и подруги не теряя времени вошли в заведение.       Почти все столики были заняты, но подругам всё же удалось найти свободный столик в этом кафе. Быстро заняв места, подруги облегчённо выдохнули. —Я уже думала, что сегодня нам так и не посчастливится поесть,—сказала Маллу, откинувшись на спинку стула.       Хиги взяла в руки меню и принялась внимательно исследовать его. Их животы безумно урчали, а желание голода сводило с ума до такой степени, что учуяв запах еды подруги были готовы заказать всё. —Мда. Ни одного национального блюда. Просто ноль. Сплошной фастфуд да жареное мясо. Всё то же, что и везде,—недовольно хмыкнув сказала Данби, заглянув в меню. —Фастфуд? Это по мне,—оживилась Стэйси, услышав одно из своих любимейших слов. —«Мда»?? Разве ты сейчас способна перебирать вариантами?? Тоже мне, гурманка!—возмутилась Хиги, злобно смотря на Данби. —Я лично нет. Так что не будем терять время,—Стэйси подняла руку вверх, подзывая официанта.       К столику подошёл улыбчивый парень, в руках которого был небольшой блокнот для заказов. Он был довольно-таки симпатичным и это сразу подметили Маллу с Данби, переглянувшись между собой. —Добрый вечер, что будете заказывать?—одаряя лучезарной улыбкой сказал парень. —Что ж..—задумчиво протянула Хиги, снова изучая взглядом меню,—Думаю, все согласятся с двумя гавайскими пиццами?       Подруги одобрительно улыбнулись, соглашаясь с выбором младшей. Официант молча кивнул, записывая заказ. —Это всё?—спросил парень, снова подняв взгляд на очаровательную компанию. —Да, думаю.. —Нет.—кратко ответила Стэйси, взяв в руки меню.       Все вопросительно посмотрели на девушку, которая неспеша вчитывалась в содержание. Спустя пол минуты, она отложила перечень блюд и вернула взгляд на ждущего официанта. —Четыре говяжьих стейка,—добавила Стэйси довольно улыбнувшись. —Хорошо. Ваш заказ будет готов в течении сорока минут,—официант улыбнулся в ответ и быстро удалился.       Девушки округлили глаза, удивленно смотря на старшую. —Эй, с чего такой шик??—толкая в бок сестру спросила Хиги, поражаясь такому транжирству.       Хиги всегда спорила со Стэйси из-за лишней траты денег старшей сестрой. Стэйси не любила сильную экономию в то время, как Хиги терпеть не могла излишние расходы. Они были такими близкими, но в то же время разными, что многие поражались такой связи двух родных сестёр. Девушки были настоящими альтер-эго друг-друга. Два года разницы между ними были абсолютно незаметными. —Ну, полагаю, сегодня можно. Первый день в Сеуле, первый день в новой обстановке. Ты так не думаешь?—сузив глаза, спросила Стэйси, хитро улыбаясь.       Хиги тяжело вздохнула, махнув рукой. —Ай, плевать,—ответила она, вызывая у подруг широкие улыбки.       Их всегда веселило то, какой серьёзной была самая младшая из них. Хиги отыгрывала роль мамочки на все сто: каждый раз, стоило кому-то из старших накосячить, как Хиги тут же отчитывала и поучала их, словно пятилетних детей. За десять лет дружбы все четверо стали друг для друга больше, чем просто друзьями—они стали настоящей семьей. Даже не смотря на то, что среди них лишь двое были родными, в сердцах каждой из них всегда было по три сестры.       Четыре абсолютно разных человека. Четыре разных темперамента и характера. Казалось, как между ними вообще может произойти дружба? Оказалось, очень просто.       Девушки обсуждали свои впечатления о городе и ещё об одном прожитом дне, который перевернул их жизни с ног на голову и, забрав немало жизненных сил, раскрасил маленькие мирки каждой ярчайшими красками. Они весело шутили и громко смеялись, не раз привлекая внимание рядом сидящих людей к своим персонам, на что они не обращали внимания. Просто им было комфортно. Просто они были счастливы в тот момент. —Ах, мой живот болит от смеха и голода одновременно!—сказала Маллу, держась обеими руками за живот.       В этот же момент на стол приземлилось четыре тарелки с мясом и две деревянных доски, на которых лежали пиццы. —Ого, вы прямо как почувствовали,—сказала Данби, поражаясь такому внезапному появлению официанта. —В этом фишка нашего заведения,—парень подмигнул Данби и девушка усмехнулась уголками губ.       Официант вежливо поклонился и оставил девушек, скрываясь среди множества столиков. —А этот засранец знает толк в обслуживании,—провожая парня оценивающим взглядом сказала Хиги, включив режим «хищница». —Эй, ты покраснела!—засмеялась Маллу, касаясь малиновых щёк смущённой Данби. —Так, всё. Давайте есть!—убрав руки старшей от своего лица сказала девушка, принявшись за свою еду.       Робкая и скромная временами Данби всё же любила привлекать к себе внимание. Так же, как и её подруги, она обожала флиртовать с красавчиками, в конечном итоге оставляя заинтересованных парней ни с чем, но порой, стоило кому-то сделать ей комплимент, как её щёки тут же заливались краской. Данби всегда была очень влюбчивой, и её скромность не раз привлекала парней своей милотой, которая была лишь прикрытием. Выведите её из себя—и она пустит в ход своё страшнейшее оружие — фирменные колкости: в словесных перепалках ей не было равных. Для родных она была генератором классных шуток и метких смешных фраз. Она любила дарить смех близким, ведь чаще всего её можно было видеть в хорошем настроении. Но мало кто знал, как много слёз она пролила, оставаясь один на один с собой: подругам не всегда удавалось заметить это. Данби была слишком ранимым и мнительным человеком. Она любила покритиковать и показать свои знания, поэтому порой была несносной. —Мм, как вкусно!—с набитым ртом простонала Маллу, уплетая самую долгожданную говядину в её жизни.       Пряный, насыщенный вкус мяса создавал во рту невероятный взрыв красок и наслаждения. Оно буквально таяло, подобно воску; разбивалось на сотни мелких кусочков, которые отличались друг от друга по вкусу. Возможно, голод делал своё дело, но в тот момент девушкам казалось, будто это — самое вкусное мясо, которое они когда-нибудь пробовали. —Ради этого стоило ждать,—сказала Стэйси, отрезая очередной кусок мяса. —Всё таки хорошо, что ты заказала это мясо!—похлопав сестру по плечу сказала Хиги.       Спустя несколько минут стол полностью опустел. Набитые животы девушек, казалось, вот-вот могли порвать их джинсы по швам. Ноющее чувство голода сменилось тяжёлым чувством переедания. Но даже несмотря на это отягощающее чувство, на их душах было спокойно и легко—о чем говорили их довольные, сытые лица. —Давно у меня не было такого ощущения,—протянула Данби, качая головой.       Эти девушки умели и любили поесть вкусно, сытно и много, но даже для них это было слишком много.       Следом за голодом появилась вторая проблема, которая требовала немедленного устранения, и этой самой проблемой была усталость. Сразу же после сытного ужина их организмы потребовали сна, из-за чего их разумы начали медленно туманиться, внимание — теряться, а глаза—слипаться. —Что-то я засыпаю,—сказала Стэйси, потерев глаза, которые начали слезиться из-за усталости. —Согласна. Может на сегодня хватит развлечений?—спросила Маллу, поддерживая подругу.       Хиги снова подозвала официанта, чтобы рассчитаться за свой первый Сеульский ужин. Парень взял в руки счёт и тут же появился у нужного столика.       Хиги посмотрела на счёт и вздернула брови, увидев почти приемлемую сумму. Быстро сделав невозмутимое лицо, она продолжила с умным видом что-то вычитывать. —Что ж,—переведя взгляд на официанта, Хиги сделала глубокий вдох,—вы принимаете карты? —Да, сейчас принесу терминал.—ответил парень и отлучился.       Хиги перевела взгляд на подруг и внимательно осмотрела каждую из них. —Ну, у кого кредитка? —А, у меня. Сейчас,—Маллу открыла свой рюкзак и принялась внимательно высматривать в нём карточку.       Снова вовремя появившийся официант поставил перед девушкой терминал и принялся покорно ждать, когда клиентки расплатятся.       Движения Маллу стали резкими, судорожными. Она перерыла всё содержимое своего небольшого рюкзака в поисках кредитки, которая чудным образом не могла найтись в нужный момент.       Она подняла обеспокоенный взгляд на девушек, громко сглотнув. —Я более чем уверена, что положила её вместе со своим кошельком,—еле слышно прошептала Маллу, заставляя подруг занервничать. —Тогда где же они??—тихо спросила Данби, возмущенно смотря на побледневшую Маллу.       Со стороны вся эта картина больше напоминала немое кино, которое заставило напрячься не только девушек. —У вас всё впорядке?—спросил обеспокоенный официант, наблюдая за этой дурацкой картиной. —Даа, конечно!—глупо улыбнувшись ответила Маллу, возвращая свой взгляд на подруг.       Хиги забрала рюкзак из рук подруги и принялась сама внимательно исследовать небольшое кожаное пространство, в котором было пусто. Отодвинув небольшую подкладку, она обнаружила небольшой надрез. —Твою мать..—отложив пустой рюкзак сказала Хиги, осознав, куда делся кошелёк подруги вместе с их кредиткой. —Что??       Хиги снова взяла в руки рюкзак и, отодвинув всё ту же подкладку, протянула рюкзак подругам. —Обокрали нас, вот что,—злым, но при этом спокойным голосом ответила она, бросая рюкзак на стол.       Официант нервно почесал затылок, продолжая наблюдать за картиной шока, отчаяния и полнейшего фиаско. —Знаете, думаю, будет разумно, если я вызову полицию,—сказал парень, разворачиваясь. —Нет!—вскрикнули подруги хором, останавливая парня на месте. —Прошу вас, подождите минутку! Она сейчас найдется!—сказала Маллу, продолжая искать её в своём пустом рюкзаке. —Ты что, совсем не понимаешь, что-ли?? Нету там её, ау! Мы без денег!—отбирая рюкзак из её рук сказала Данби.       Маллу прикрыла лицо руками, давая волю слезам. Она чувствовала свою вину за то, что потеряла деньги, собранные таким трудом.       Стэйси сделала глубокий вдох, тщательно обдумывая ситуацию. Нужно было быстро думать, ведь попасть в полицию в первый же день их пребывания в Сеуле было бы полнейшим провалом. —Извините.. Мы могли бы сделать что-то, чтобы расплатиться? Может вам нужна посудомойка? Или официант? Мы можем, поверьте! Только давайте обойдемся без полиции. Денег то нам уже не вернут всё равно, а вот мозг сильно потрепать могут.       Парень сделал глубокий вдох, выслушав просьбу Стэйси и устало потер переносицу. —Что ж,—протянул парень, уставившись на девушек,—у вас хоть есть опыт работы? —Да! Я полтора года работала официанткой!—ответила Стэйси, пытаясь уговорить парня. —В таком случае, пошли со мной. Так уж и быть, для вас я найду, чем заняться. —Правда?? О, Господи!—удивилась Стэйси, вставая из-за столика и направляясь за официантом.       Девушки вошли в служебное помещение следом за парнем. Остановившись у шкафчиков, он достал из них две полосатые рубашки и четыре коричневых фартука, в которых здесь ходил персонал. —Сегодня большой наплыв людей, а рабочих рук действительно мало. Поэтому ты, опытная, и кто-то из вас троих—отправляйтесь в зал, а остальные двое—на кухню. Тетушка Минчон даст вам работу. Так что переодевайтесь и приступайте. За два часа работы, так и быть, вы отработаете свой ужин,—сказал парень, открывая дверь в раздевалку.       Девушки переглянулись и быстро зашли в комнатушку, чтобы не терять драгоценного времени. Закрыв за собой дверь, они начали недовольно коситься на неё, словно пытались испепелить недовольными взглядами хамовитого официанта. —Вот же козёл! Да кто ему «тыкать» разрешал? Сразу отношение то ко мне поменялось, вы посмотрите на него!—возмутилась Хиги, скрестив руки на груди. —Да уж. К людям, у которых нету денег с уважением никто и никогда не относится. Такая уж она, правда жизни,—выдохнула Стэйси, размышляя над всей абсурдностью ситуации,—ладно, кто со мной в зал? —Можно я?—дрожащим голосом спросила Маллу, вытирая слёзы рукавом. —Смеёшься? Ты в таком виде распугаешь всех! Лучше иди на кухню, а я пойду со Стэйси,—сказала Хиги, взяв рубашку в руки. —Простите..—снова заплакав еле слышно прошептала Маллу, прикрыв лицо руками. —Эй, отставить слёзы! В этом нету твоей вины! Это просто обстоятельства! Поэтому немедленно успокойся!—приобняв подругу сказала Стэйси, пытаясь успокоить одну из младших. —Успокоиться?? Что мы будем делать?? На что жить??       Данби скрестила руки на груди и сузив глаза посмотрела на Маллу. —Будем работать. А что нам остаётся? У нас же осталась половина суммы! Вот за нее и поживём, а остальное—заработаем! А сейчас прекращай плакать и пошли работать, у нас нету времени.       Девушки переоделись и вышли из комнатушки. Неподалеку их ждал тот самый парень, который должен был вкратце описать им их работу. —Можно было бы и побыстрее. Пошли,—сказал он, выводя девушек в зал.       Стэйси молча закатила глаза, переглянувшись с Хиги.       Выйдя в зал, новый знакомый выдал им два блокнота и ручки. —Столики 2,8,9 и 16 ждут, пока у них возьмут заказ. Бегите и возвращайтесь на кухню. Надеюсь, вы уже поняли, где она. —Да поняли, спасибо,—ответила Стэйси, взяв свои принадлежности и направившись к девятому столику.       Девушки старались выкладываться на полную, не совершая лишних ошибок. Сестры работали в идеальном тандеме: синхронно, быстро, чётко. Официант, который дал им работу лишь наблюдал за ними с довольной ухмылкой на лице, болтая с занятым барменом.       Людей в кафе было слишком много, что существенно усложняло работу, но другого выбора у них совершенно не было. Приняв очередной заказ, они мчались на кухню, забирая уже готовый предыдущий. Рук едва хватало.       Данби и Маллу занимались работой на кухне. Пока Данби мыла посуду — Маллу чистила овощи и помогала с их нарезкой. Благо, её талант готовки немного пригодился ей в этом деле.       Уже через час девушки перестали чувствовать усталость, в общем, как и всё остальное: они не ощущали ни ног, ни рук, ни даже того, что они всё ещё живы. Казалось, подруги работали исключительно на автомате.       Руки Данби и Маллу сильно размякли из-за воды и превратились в морщинистые губки. Ноги Стэйси и Хиги и вовсе передвигались из последних сил из-за сильной усталости. Девушки и сами не заметили, как вдруг наглый официант объявил о закрытии кафе. Посетители быстро покинули заведение, оставляя после себя грязное помещение. Взяв в руки швабру и тряпку, Стэйси быстро принялась за мойку пола, в то время как Хиги протирала столы и прочую мебель. Маллу и Данби домывали оставшиеся грязные тарелки и надеялись на скорый конец. —О, мне кажется, после этого я просто умру,—сказала Стэйси, домывая зал.       Окончив с тяжёлым трудом, девушки собрались в раздевалке, чтобы быстрее переодеться и на последних силах уйти домой. Сняв с себя форму, они облегчённо выдохнули, словно им пришлось сидеть в рабстве.       Выйдя из комнатушки, они снова наткнулись на официанта, который намеренно ждал их. —Хорошая работа. Думаю, вы вполне отработали свой ужин. Что ж, если снова захотите поужинать в нашем заведении—думаю, вы знаете, как сделать это дешевле,—с ухмылкой на лице сказал парень, сильно раздражая всех четырёх подруг. —Да уж спасибо. Мы теперь как-то без ужинов и завтраков переживем,—ответила Хиги, скрестив руки на груди. —Нет, я серьёзно. Если будет нужна работа — приходите. —Обязательно,—сказала Стэйси, выходя из служебного помещения. —Как грубо,—хмыкнул парень,—помогай людям после этого.       Свежий, прохладный воздух тут же заставил слегка сонных девушек взбодриться, но с каждым пройденным шагом усталость брала над ними верх и была готова в любой момент свалить девушек на пол прямо посреди улицы. Людей было по-прежнему неемало, но постепенно они расходились по домам, давая подругам право на личное пространство. —Знаете, а ведь мне совсем не жаль,—сказала Стэйси, вдыхая холодный воздух полной грудью.       Тихий, нервный смешок слетел с уст расстроенной Маллу, которая чувствовала себя ужасно. Она не могла простить себе то, что так легко потеряла деньги, которые они так упорно собирали. —Первый день в Сеуле.. Всего лишь первый.. Почему всегда так? Я снова сделала из нас посмешище..—размышляла печальная девушка. —Заткнись,—Стэйси цокнула языком, не желая слушать что-либо,—просто помолчи. Какая к чёрту разница, первый, второй, десятый? Если так было суждено—значит это не так важно. Плевать. Отработаем. А теперь забудь об этом, иначе я куплю тебе билет домой на оставшиеся деньги.       Стэйси всегда была сильной в разных смыслах этого слова: не раз она ввязывалась в различные драки, заступаясь за тех, кто ей действительно дорог — она никогда не выходила из них проигравшей, ведь так отчаянно боролась не за себя, а за свою семью, ради которой была готова на всё. Всегда холодная снаружи, она отпугивала людей, которые пытались навязаться, не задумываясь, каждый раз раня их своей грубостью. Скорее всего, она не была готова впустить в своё окружение тех, кто совсем не внушал ей доверия и мог скорее навредить, чем принести пользу. Но только тронь её родных, как лёд тут же превращался в безумное, неугомонное, яркое пламя. Часто оставаясь одна, по ночам, она много думала обо всем на свете, разделяя свои мысли лишь с кромешной тьмой и ярким диском луны. Она многое хранила в себе, из-за чего казалась ещё холоднее и загадочнее. В этом был её шарм. Шарм, о который можно было слишком легко порезаться. Она никогда не скрывала истинных чувств и мыслей по какому-то поводу. Всякий, кто вступал с ней в спор мог серьезно пострадать, не выдержав конкуренции с этой тёмной принцессой. Она всегда билась до конца, пусть даже в обычных спорах. —Она права,—сказала Хиги, положив руку на плечо Маллу,—это всё не важно. Просто забей. Мы вместе потеряли их. Теперь важно просто взять и найти себе новые работы здесь, и чем быстрее — тем лучше.       Маллу грустно улыбнулась, смотря на подруг опухшими от слёз глазами. —Спасибо вам. Вы лучшие.       Уставшие улыбки появились на их лицах. Они всегда поддерживали друг друга даже в самых дурацких и сложных ситуациях, потому что очень дорожили своей дружбой.       Войдя в номер, девушки закрыли двери и, даже не включая свет, сняли свою обувь, куртки и легли по своим местам, не сказав друг-другу ни слова—от усталости они сразу же уснули, стоило им лечь и прикрыть глаза.