Лучше не будет никогда

***

— Эй, ты чего?.. — в попытках уловить взгляд младшего на себе произнёс Россия, мягко положив одну руку тому на плечо. Украину будто парализовало. Парень ощутил, как колыхнулось пламя неведомого жара в теле, вызвав испарину на лбу. Симптомы, схожие со стыдом… — Люблю… Люблю эту фотографию, да-а… Кхм! — наконец выдал Украина с неловкой ухмылкой. — Очень хорошее размещение нас… Всех. Ты кстати получился особенно хорошо, вот посмотри!.. Буквально ткнув фотографией в грудь русского, Украина ощутил очередной накал внутреннего пламени. — Всё в порядке?.. — с ноткой подозрения в голосе переспросил Россия, внимательно рассматривая так бесцеремонно всучённую ему семейную фотографию. — Да… — словно на выдохе отозвался украинец, борясь со внутренним огнём внутри себя, который, казалось, сожрёт его живьём. — Ты уверен? Младший нервно сглотнул, поспешно кивнув в ответ. — Ну как знаешь… — с явным недоверием протянул русский, кинув соответствующий взгляд на Украину, а затем протянул тому злосчастное фото, что тот поспешно выхватил и убрал обратно в карман штанов. Прекрасно понимая, что ничего интересного из украинца он более не вытянет, Росс развернулся и неспешным шагом направился в гостиную. — И всё же я тебе не верю… — глухим шёпотом произнёс Россия, с крайней сосредоточенностью глядя перед собой. Внезапно парень ощутил сильную тяжесть на себе, а затем и нехватку воздуха в собственной трахее. Русский сделал вынужденный выпад ногой вперёд, чуть было не рухнув на пол. — Вперёд лошадка, но-о!.. Заливистый, игривый смех донёсся до ушей русского, в мгновенье избавив от недоумения и внутреннего возмущения. Украина, в очередной раз виртуозно сменивший одну маску на другую, поставил старшего брата в крайне неловкое положение. Пришпорив русского по бокам, как самую настоящую лошадь, младший шутливо цокнул пару раз, озвучивая ходьбу лошади по твёрдой поверхности земли. — С ума сошёл?!.. Зачем так пугать! — рявкнул Россия, рефлекторно нахмурившись. Но затем лишь тяжело выдохнул, обхватив ноги младшего руками, и плотнее прижал того к себе, уже смиренно добавив: — Как ребёнок, ей богу… — Пошёл, но-о-о! — не унимаясь продолжал украинец, всё также игриво смеясь и мотая ногами в разные стороны. Воспоминания из детства и не пойми откуда взявшийся прилив сил пробудили в нём желание повторить старую детскую забаву. В этом было что-то успокаивающее, родное. То, что убирает далеко все жизненные неурядицы, проблемы и переносит в беззаботное детство. Когда-то оно было синонимом ада, но оглядываясь назад, парень осознавал, что тогда он был защищённым, и вероятнее, куда более счастливым. Как же он мог забыть это прекрасное чувство и так быстро очерстветь? — Если будешь так мне приказывать, никуда не пойду, а хуже — скину!.. — встав в позу, отозвался Росс, недовольно фыркнув. Тогда Украина склонился ниже, к самому затылку русского, нежно проведя пальцем по щеке старшего. — Пожалуйста, лошадка… — с вкрадчивой просьбой обратился к тому украинец, невольно рассмеявшись. — Д-да нахуй тебя… — окончательно расстаяв, ответил Россия. Старший сдался, и как и подобает проигравшему, покорно последовал указаниям свыше. — Ну не бурчи!.. — ласково произнёс Украина, положив голову тому на плечо. Демонстративно хмуря брови, русский бродил из одной комнаты в другую, прекрасно осознавая, что в любом случае младший никак не увидит его физиономию. — Ну сколько ещё? Хватит уже может?.. — неуверенным, нарочито раздражённым тоном поинтересовался Росс, искоса глянув на удобно устроившийся сверху на нём объект. — Ещё немного… — довольно протянул младший, потеревшись щекой о спину русского, а затем вдруг шутливо добавил: — Ты ж моя нянька!.. Россия вдруг резко замер на месте, вздрогнув от последних слов наглого братца. — В-видимо навсегда… Ребёнок. По-доброму ухмыльнувшись, Украина с особой, неприсущей ему нежностью погладил старшего по волосам, легко чмокнув того куда-то в область затылка. Не справившись с переполнявшими его чувствами, младший вздохнул полной грудью и внезапно даже для себя самого выдал: — Ты самый лучший брат в мире!.. От неожиданности Россия безотрывно уставился прямо перед собой ошарашенным взором. Щёки его покрылись лёгким румянцем, а взгляд с трепещущими веками переметнулся неопределённо вниз. — М-могу поспорить… Вдруг ощущение телесного балласта* покинуло его, и русский почувствовал сильный толчок, которому не смог противостоять. В мгновение тело его очутилось на мягкой перине кровати. — Эй, не толкайся!.. — Подожди, я сейчас! — хитро глянув на расстерянного братца, бросил Украина, скрывшись в другой комнате. Русский лишь проводил того взглядом, после чего устало рухнул на манящую, притягательную постель… …Буквально влетев в родную комнату, Украина метнулся к своему письменному столу, впопыхах открывая один отсек ящика за другим. Скидав пару коробок в небольшой подарочный пакет, парень наконец вынул третью, последнюю коробку, с особым вниманием и восторгом повертев ту в руке. Поднявшись на ноги, украинец неспешным шагом направился обратно в гостиную, с нетерпением предвкушая дальнейшее развитие событий. Остаётся надеяться, что всё пройдёт по плану… ...Услышав приближающиеся шаги, Россия в миг поднялся с кровати, разглядывая младшего братца, а вместе с ним и пакет в его руке. Подойдя ближе к русскому, Украина наклонился ниже и вынул из пакета одну, красную в зелёный горошек коробочку. — С днём братьев и сестёр!.. — радостно воскликнул Украина, выжидательно глядя на вытаращевшегося на него старшего брата. — …А?.. — только и протянул Росс, недоумевающе глядя на протянутый ему подарок. — Ты чего?.. — сконфуженно выдал Украина, с сомнением глядя на того. — Ну не хочешь, не надо… — Не-не-не, стой! Просто впервые слышу… — поспешно оправдался Россия, буквально выхватив коробочку из рук младшего, а затем поднёс ту к самому уху, осторожно потряхивая. — А что там?.. — Подарок для тебя… С крайней заинтересованностью и радостью в душе Россия принялся распаковывать свой подарок. Таких широких жестов от младшего брата он не помнит с… Не помнит в принципе. И вот сейчас он действительно что-то дарит ему. Ему, далеко не идеальному брату и человеку в принципе. Неужели он впервые по-настоящему достоин этого? За всю свою жизнь… Медленно приподнимая крышечку, Росс упорно силился разглядеть, что же спрятано там внутри. Внезапно что-то щёлкнуло и в долю секунды выскочило прямо ему в лицо. — БЛ***ТЬ!.. Парень рефлекторно отбросил прочь от себя злосчатную коробку, прикрыв глаза. — АХАЗАХ!.. Наконец открыв глаза, русский увидел лишь ухахатывающегося напротив украинца. А на полу, неподалёку от его ног, лежала раскрытая коробка, из которой торчала круглая голова клоуна. Ехидная улыбка его откровенно издевалась над ним, а хитрые, насмешливые глазки смотрели прямо на обескураженного сием перфомансом* Россию. — ТЫ БЛ*ТЬ АХ*ЕЛ?!.. — крайне возмущённо воскликнул Росс, подняв с пола коробку с усмехающейся головой, и кинул ту в брата. — Дебил бл*ть… Тяжело выдохнув, Россия с облегчением рухнул обратно на кровать, прикрыв глаза. — Прости! Просто первое апреля мы уже прошляпили, вот я и решил наверстать упущенное! — утопая в слезах и попутном смехе то ли от своей выходки, то ли от выражения лица русского, выдал Украина. — И теперь не можешь упустить шанс остаться без ласки и катания на спине. — с невиданной ранее серьёзностью и строгостью выдал Россия, закрыв лицо ладонями. Кажется, его действительно задела эта беспардонная выходка младшего брата. Он что, в этот раз и правда рассчитывал на что-то серьёзное?.. Какая глупость… — Ладно, извини… — по-тихоньку затихая произнёс Украина, всё ещё слегка посмеиваясь и утирая слёзы тыльной стороной ладони. — Я просто не мог упустить такой шанс!.. Не хотел обидеть тебя. Тогда же украинец подошёл ближе к русскому, сев рядом с ним. Неспешно поднявшись вновь, Россия упёрся локтями в колени. Старший взглянул в невинные, молящие глаза напротив. Улыбка на лице младшего никуда не исчезла, но она была лёгкой и тёплой, как весенний ветерок. — Вот ведь ты мразь… Твоим глазкам позавидовать можно. Внезапно Украина ощутил, как его крепко обняли. Недолго думая, парень ответил на проявленную в свою сторону всепрощающую нежность. — Кстати, если серьёзно… Парень отстранился, интригующе глядя на вновь озадаченного братца. Россия молчал, вопросительно глядя на того. Украина засунул руку в карман, достав оттуда маленькую коробочку. Парень слез с кровати, встав на одно колено перед русским. — Это пранк, или ты набухался?.. — совершенно спокойным голосом поинтересовался Росс, приподняв обе брови. Тогда украинец открыл крышку коробки, и на свет показались красивые золотые серьги с зелёным камнем. — Всё для любимого брата! Надень!.. — Надел бы, если бы У МЕНЯ БЛ*ТЬ БЫЛИ ПРОКОЛОТЫ УШИ, ПРАНКЕР Х*ЕВ!.. — перескачив с обычного тона на повышенный, восклинул Россия. — Да это для Белки, дурачок!.. — слегка посмеиваясь над русским произнёс младший, закрыв коробочку и убрав её обратно в карман джинс. — Отдам как-нибудь при встрече… Парень вспомнил, что покупал их ещё ко дню рождения сестры, но они так и не встретились тогда. От этого осознания стало немного грустно, и послевкусие от прошедших шуток приобрело горьковатый оттенок. — Не кажется ли тебе, что слишком много розыгрышей от тебя сегодня? Или тебе надоело хорошо жить?.. — Да ладно, не злись. Я ж любя!.. Опустив руку в пакет рядом, парень вынул последнюю, элегантно чёрную коробку. — А вот это правда для тебя… — Ты меня с Казахом перепутал, не куплюсь!.. — Да не, это правда тебе! Возьми… Недоверчиво глядя на брата, Россия таки принял предложенный ему очередной подарок. Предвкушая очередную подставу, русский открыл коробку, сохраняя отстранённое, равнодушное выражение лица. — Тадам!.. В коробке лежали дорогие мужские часы. Ремешки их были отделаны натуральной кожей чёрного цвета, а сам циферблат представлял собой живую картину. Множество мелких шестерёнок двигались внутри него, создавая тем самым цельный механизм, вынесенный наружу для любопытного зрителя. Часы и впрямь были прекрасным подарком в своё время, однако парень чувствовал, что те достойны иной руки. И вот, кажется, они дождались своего часа. Украина выжидающим взглядом смотрел на старшего брата, силясь уловить его реакцию. — Тебе нравится? — …Ты ебанутый?.. Внутри русского всё трепетало. Бесконечная благодарность, радость, и в то же время отсутствие веры собственным глазам. Точно ли это ему? Да нет, здесь что-то не так!.. — Это папе, да?.. Ты купил ему на день рождения и так и не успел отдать, верно?.. — с искренней убеждённостью выдал Россия, разглядывая сие великолепие. — Нам стоит отвезти это ему на могилу, оставить там… — Нет. Сегодня не день отца. — окончательно опроверг Украина. — Это тебе. Правда. Россия вновь опустил взгляд на часы. — Да не-ет… Да я не верю… С*ка. Положив распакованный подарок рядом, Росс резко схватил брата за плечи, а затем очень крепко обнял, трясь о того щекой. — Если это пранк, тебе не поздоровится! — полным счастья голосом воскликнул Россия, наконец отпустив младшего брата. Протянув руку к коробке, Украина извлёк из той часы и вложил их в руку старшего, зажав те в его ладони. — Это твоё, владей. — с неизменной широкой улыбкой заключил Украина, трепетно глядя на смущённого русского, будто боясь спугнуть его вселенскую радость. Снаружи всё выглядело весьма приземлённо, но внутри у России всё колыхалось от шока и безудержного восторга. Не принимая возражений, Росс усадил младшего себе на колени, и снова крепко обнял, словно желая задушить за просранные деньги и великую щедрость. Украина же не мог налюбоваться на по-настоящему счастливого, искрящегося радостью Россию. Надо же, он никогда не видел его таким окрылённым и тактильным. И этот неподдельный, детский восторг в момент передался и ему. Он вдруг осознал, что счастлив сейчас не меньше Росса. Эти чувства «до» и нынешние будто вступили в реакцию, и им больше не было места в его таком большом, и одновременно столь крошечном теле. И эти чувства как те самые шестерёнки, скреплённые пазами, задали единое движение, став причиной непроизвольного действия. Украина вновь глянул на светящееся всеми возможными спектрами счастья лицо старшего, а затем словно под действием сильнодействующих веществ невесомо коснулся губ брата, что сейчас были просто невероятным притяжением. И только ли сейчас?.. Однако парень внезапно осознал, какие вольности он себе позволил только что. И то, что он совершенно не пьян, и оправдаться ему будет совершенно нечем. Оправдаться? Да за что это? За бесконтрольное баловство, за порыв чувств?. Порыв чувств?.. Да так можно копаться до бесконечности, хватит! Украина заметно стушевался, ожидая очередного возмущённого ора со стороны старшего. И ведь что самое ужасное, возмущение его будет весьма справедливым… — Я бы сейчас разозлился, но не в состоянии… Украина вновь поднял растерянный взгляд на русского. Тот улыбался как и прежде, а глаза его светились весенним лучом в капле утренней росы. Младший благодарно улыбнулся в ответ, подсев ближе к русскому. — Ну так может наденешь?.. — Хм. Хорошо. Россия положил часы на правую руку, а Украина поспешил помочь застегнуть те. — Они прекрасно сидят на твоей руке. Даже лучше, чем я мог себе представить. Я удивлён… — усмехнувшись произнёс Украина. — Серьёзно? — переспросил Росс, вертя и махая рукой в разные стороны, с блестящими глазами разглядывая своё новое приобретение. — Да… — заворожённо прошептал Украина, смотря на руку брата. По ощущениям это было столь прекрасное зрелище, будто он сейчас наблюдает северное сияние, или же перед ним раскинулся сам ниагарский водопад*. Парень поймал себя на мысли, что готов поцеловать её. Но тут он наконец совладал с собой, подумав что это, должно быть, уже совсем странно. Росс и так многое спустил ему с рук сегодня. — Спасибо… — прошептал Россия, не отрывая взгляда от руки, а затем вновь перевёл взгляд на младшего, чуть было не сорвавшись на крик: — Я так обожаю тебя, братик! А что я могу тебе подарить? Я ведь даже не знал о существовании такого дня… Украина лишь мило улыбался, глядя на безусловно счастливое выражение лица Росса. Он словно был где то не здесь, а слова, будто отдаваясь от невидимых стен, расплывались, растворяясь в пространстве. Невесомое чувство грело изнутри, и парень готов был навечно утонуть в этом моменте, задержать его насколько можно дольше. — Да ничего мне от тебя не надо!.. — радушно отозвался Украина, однако будто одумавшись, добавил: — Ну разве что твоего внимания и любви… Россия наклонил голову в бок в недоумении, зайдясь лёгким смехом. — Любви?. Ахах… Да не трынди, знаю же, что подарок нужен! — усмирив непроизвольную насмешку ответил русский, уперевшись локтём в бедро. — Ну так что? Тогда Украина вновь взглянул на брата нерешительным, робким взглядом исподлобья. — Это был бы самый лучший подарок для меня… — твёрдо заявил украинец с неловкой улыбкой, опустив взгляд. Россия продолжал удивлённо смотреть на смущённого братца. Затем он почесал затылок, думая над ответом. — Э-э… Ахах… А-а, ну хорошо! — наконец выдал Россия, лавируя между удивлённым смущением и привычным желанием отшутиться. — Тебе душевной любви или физической? — Двойной. — также твёрдо, с уверенностью отчеканил Украина, глядя на старшего в выразительном ожидании. — Ага, хоро… Подожди, что?!. — Что слышал… — полушёпотом буркнул Украина. Решительность его убавилась, и он уже, казалось, пожалел и готов был отступить в своих убеждениях. — Не уверен, что слышал… Повтори. — вежливо попросил Росс. — Двойной… — также спокойно повторился Украина. — Я… Я же в шутку, дурашка!.. — неловко посмеиваясь ответил Россия, в попытках как можно мягче объясниться младшему братцу и смягчить удар. В тот момент Украина вспыхнул. Ноющая обида впилась в его сердце словно заноза, и он вновь облачился в волчонка, огрызающегося и защищающего внутреннего себя. — То есть для тебя всё шутки?! Хотя ты никогда не воспринимал меня всерьёз! Подорвавшись с кровати словно ураган, рявкнул Украина, направившись было прочь из комнаты. Стоя спиной к старшему, украинец боролся с бушующей страстью внутри себя, сжимая кулаки обеих рук и переминая пальцы. — И с чего я взял, что всё изменится?.. — как-то обречённо и безыэмоционально произнёс Украина, нервно сглотнув. А затем горько усмехнувшись, холодно бросил русскому: — Подари мне пальчиковые батарейки, а то у меня старые сдохли!.. — Эм… Ну-у хорошо… — в недоумении протянул Россия, поднявшись с кровати. Парень поднял с пола опустевший подарочный пакет, и неспешно побрёл к выходу, виновато глянул на разъярённого невесть чем младшего брата. — Я пойду в магазин сбегаю… Можно? — с некой мольбой произнёс Россия, боясь одним неверным словом поднять новую волну возмущения в душевных фибрах* украинца. — Вали уже!.. — бросил тому Украина, зажмурившись и с силой сжав кулаки, очевидно пытаясь побороть гнев внутри себя. Заметно поникнув, старший неспешно направился в тамбур, еле шурша пакетом в руке… …Входная дверь хлопнула. Следовало ли отпускать старшего одного на улицу? Однозначно нет. Осознавал ли он ответственность и давал ли объективную оценку своему поступку в порыве чувств? Сомнительно. Да, он в ответе за русского, его жизнь и любые действия. Но эмоции были сильнее его. Они снова взяли верх… Вернувшись в свою комнату, Украина ввалился в стул, крутанувшись в нём один раз против часовой стрелки. Украинец никак не мог понять, почему русский так несерьёзно относится к нему? Как ещё достучаться до его эгоистичного, пустого нутра?.. Парень не мог ответить сам себе, зачем ему это нужно, и нужно ли вообще? Но его мысли и чувства шли вразрез друг с другом, и даже задавая себе такой простой и логичный вопрос, он почему то испытывал ноющую боль где-то внутри, и она явно противоречила разумному ответу. Подорвавшись с места, Украина смахнул рукой всё, что лежало на столе. Листы бумаги, письменные принадлежности — всё полетело на пол. Меняется всё, даже положение вещей, но кое-что было и будет неизменным: он всегда был посмешищем для России, им и останется. Дрожащей рукой Украина вынул из кармана старое доброе фото, впившись взглядом в улыбчивого, светловолосого парнишку. Очередная вспышка, и рука сминает изображение подобно Венериной мухоловке*, поглощающей насекомое. — Ненавижу тебя… Внезапно звонок. Свободной, трясущейся рукой парень вынимает телефон из другого кармана, мысленно перебирая тех, кто это мог бы быть. Герман? Вроде недавно виделись… Русский? С недавних пор у него в принципе нет телефона. Беларусь? Пх, рановато как-то… «Петербург Ленинградович.» — прочёл парень высветившуюся надпись на экране. Сделав глубокий вдох и по возможности абстрагировавшись от ситуации и собственных эмоций, парень таки принял звонок. — Да, слушаю… Добрый вечер. — произнёс Украина, стараясь чтоб голос его звучал ровно. — Добрый вечер! Хотел бы с вами поговорить. Я тут выехал из офиса, буду проезжать как раз в вашей стороне. Подумал, что это отличная возможность встретиться. Да и вам лишний раз не отвлекаться от присмотра за братом. — Конечно, я как раз могу спуститься. Через сколько будете примерно? — Минут пять и я на месте. — Хорошо, тогда подъедьте со стороны детской площадки… Так было бы удобнее. Всё равно потом в магазин бежать. — выдал первое пришедшее в голову, а главное логичное объяснение Украина. — Конечно! До встречи… — До встречи, до свиданья!.. Сбросив трубку, парень немедля направился к выходу. Накинув ветровку и обувшись, Украина окинул взглядом пространство позади себя и затем вышел за порог квартиры, щёлкнув замком… …Уже выйдя из подъезда, украинец вдруг задался вопросом, а что если Россия вернётся раньше? А впрочем, плевать. Подождёт у двери или в подъезде. Ему не привыкать. Обойдя дом с другой стороны, парень вдруг заметил знакомый силуэт на переднем сиденье красной Hunday. Из открытого окна торчала рука с сигаретой между двух пальцев. Лёгкий серый дым струился по ветру, подхватываемый всё новым и новым лестничным порывом. Украина невольно сглотнул, вспоминая собственные ощущения при сладостной затяжке. Как же давно он не прибегал к желанному расслаблению, и как же сильно оно необходимо ему сейчас… Рука неспешно потянулась к карману ветровки, нащупав заветную пачку. Настроение заметно поднялось, как и бодрость духа. Чуть ли не вприпрыжку парень домчался до автомобиля, предвкушая дальнейшую беседу. — Здравствуйте ещё раз!.. — куда более радостно и раскрепощённо произнёс Украина, усевшись на соседнее переднее место. — Здравствуйте-здравствуйте! — не без добродушной, располагающей усмешки ответил Петербург Ленинградович, с хитрецой поглядывая на взбудораженного молодого человека. — Как жизнь молодая? — Да пойдёт, не жалуюсь! — поддерживая заданный тон беседы отозвался Украина, полностью откинувшись на спинку. — Сигаретку? — услужливо, по-товарищески предложил собеседник, протягивая тому открытую пачку с множеством торчащих из неё пепельных головок. — Сигаретку не стоит, а от зажигалки, пожалуй, не откажусь! — с лёгкой усмешкой отозвался Украина, в ту же секунду уловив намекающий взгляд полицейского, переметнувшийся на лежащую у лобового зажигалку. Вынув одну штуку из кармана ветровки, Украина зажал ту губами, и поднёс к ней огненное зево зажигалки, чиркнув колёсиком. Кончик сигареты мгновенно воспламенился, озарившись оранжевым светом. — Итак, полагаю наконец мы можем приступить к беседе… — сбавив резвости в голосе заключил Петербург Ленинградович. — Касаемо результатов расследования… Так как дом сгорел фактически полностью, найти какие-либо веские следы в этой груде пепла изначально было проигрышной затеей. Тогда мы решили обследовать внешнюю территорию, результат тот же… Ничего. Были обнаружены следы, но опознать их не представляется возможным. Вероятнее всего, если поджог и произошёл по вине кого-то извне, то это было сделано крайне близко к стенам дома. Вернее, так можно было бы предположить… Украина молча слушал излагаемую ему информацию, попутно анализируя её. Пепел как требуха опадал на колени и за пределы автомобиля, а дым потоком ветра вытекал из окна. — Можно было бы предположить, если бы экспертиза не показала, что поджог произошёл внутри помещения… На этом моменте парень поперхнулся собственным дымом, отчего глаза заслезились мгновенно. — Как изнутри?.. Но чем, и где?.. — с отчаянием воскликнул Украина. — Это был бензин. Разлитая канистра, очевидно… Обгорелая часть её была обнаружена в гостиной. Украина заметно поник головой, выдыхая дым через слабо сжатые губы. — Ваш брат ведь был один дома? И на заднем дворе были обнаружены точно такие же две полные канистры. — с грустью подводил к неутешительному выводу Петербург Ленинградович, силясь заглянуть в опущенные куда то в область коленей глаза парня. — Он вам не рассказывал о том, что видел кого-то на территории участка? Или может в самом доме?.. — Нет… — раздавленным тоном, честно признался Украина. — Но может это был не бензин, а проводка? Вдруг та канистра была пустой, и просто находилась в доме?.. — Исключено. Проводка была исправна. Да и характер возгорания, как и следы бензина были обнаружены в помещении. Это сухой факт. Вердикт полиции был неутешительным и значил лишь одно. Росс — личный организатор поджога. А значит, диагноз и правда серьёзен и дееспособность его исключена. Но наколько опасно поведение старшего, и к чему на самом деле может привести, если в один момент контроль за ним будет потерян? Да, Украина был в ссоре с ним, но он отпустил русского одного в открытый мир, где его окружает множество нормальных людей. Какая же опасность может грозить им от его сумасшествия? И насколько сильно бы не понравилось Петербургу Ленинградовичу известие о том, что потенциальный преступник блуждает по городу, вина которого уже подтверждена экспертизой… Так, хватит!.. Диагноз ещё не поставлен окончательно, и это лишь очередной этап следствия. Они ведь не могут закрыть дело вот так, опираясь лишь на экспертизу. Нужен диагноз. Ведь если не будет и его, то русскому может грозить тюрьма, самая настоящая. И тогда лишь душевная болезнь спасёт его от решётчатых окон, но не укроет от белых стен и санитаров в тесной палате. Украинец откашлялся, втянув свежий воздух в лёгкие. — Постойте, но ведь это не конец дела, верно? Нужно столько ещё понять, установить, и вообще… — Украина СССРович, поймите, я за вас всем сердцем и душой, но к сожалению это не изменит ход дела. Всё будет так, как постановит следствие. Однако вы ещё можете повлиять на ситуацию. Поговорите с братом, может быть он всё же видел что-то? Может, слышал или хотя бы есть какие-то предположения? Ведь раз вы взяли опеку над братом, вместе вели хозяйство, то он доверяет вам больше, чем кому бы то ни было… — Да, вы правы. Я поговорю с ним… — задумчиво, но в то же время решительно выдал Украина, соответствующе глянув на собеседника. — Вот и славно. Тогда не смею вас больше задерживать, поторопитесь домой, к брату. А, вы вроде собирались в магазин, могу подвезти!.. — Да нет, не стоит. Я пожалуй вернусь домой… — легко улыбнувшись произнёс Украина, затушив сигарету. — Конечно. До свиданья! Хорошего вам вечера… — Вам тоже. До свиданья!.. …Расслабленный ум и разгорячённые сигаретным дымом лёгкие словно два волка вступили в конфронтацию* друг с другом, не желая ввести своего носителя в единое, определённое состояние. Ступени мелькали перед глазами одна за другой, однако в этот раз никто не вёл их счёт. Украина словно зомби брёл вверх по ступеням, а внутри него была полнейшая пустота. Ни облегчения, ни радости, ни злости… Не о таком результате встречи он грезил. И даже выкуренная сигарета не помогла забыться. Лишь во время самого процесса его будто попустило, но затем всё вернулось на круги своя. Только лёгкий шум в голове, в мыслях. Как же он устал… И вот последняя ступень преодолена. Переступив порог квартиры парень осознал, что никого кроме него здесь нет и не было. Значит, русский всё ещё шляется по закуткам с хозяйским барахлом. По крайней мере остаётся надеется, что это так. Вернувшись в гостиную, парень раскинулся на диване, прикрыв глаза. Так тихо… Впервые за долгое время ему пришла странная мысль в голову. Мысль о том, что он рад был бы ощутить прикосновение брата, даже самое невесомое. Хотел бы, чтоб он был рядом прямо сейчас. И что возможно та ранняя обида вовсе не стоила того… Тогда украинец поднялся с удобного ло́жа и направился в свою комнату. Нужно прибраться, навести в ней порядок. Ведь что подумает Россия, увидев весь этот беспорядок? Не стоит демонстрировать ему свои вспышки агрессии и их последствия. Им обоим нужно поговорить, обсудить всё как следует. Найти достойное объяснение произошедшему и уберечь старшего от очередных надвигающихся страданий. Это его долг. Он должен сделать это… Внезапно дверной замок щёлкнул и в коридоре послышались шаги. Украина почувствовал облегчение внутри. Слава Богу, обошлось… — Брат, ты где? Я принёс тебе твои батарейки!.. — радостно известил Россия, войдя в гостиную. Украина, поспешивший навстречу старшему, стоял напротив. Младший неспешным шагом подошёл к русскому, заглянув тому в ладонь. — Это нам гандоны, смотри! — неопределённым, приглушённым тоном произнёс Россия, трепетно держа в руке пачку презервативов. — Я был уверен, что тебе эти батарейки нах*р не сдались! Вот, типа сюрприз… Последние слова парень произнёс шёпотом, робко выглянув за спину украинца, рассматривая бардак в его комнате. — Всё издеваешься, да?.. Эта фраза вырвалась из Украины смесью шипения и злобы. Благородный настрой мгновенно спал… Да зачем вообще всё это?.. Русский снова лишь стебётся над ним, как и всю жизнь. Однако на этот раз его шутка зашла слишком далеко. Он ведь просто смеётся над ним, прекрасно всё осознавая. Его искренним порывом, его человеческими чувствами. Да как он только смеет!.. — Да, немного. Это тебе с твоим любовником. — честно признался Россия, почесав затылок. — А ещё я взял тебе конфеты с алкоголем внутри. Я ничего лучше не смог придумать, прости… Но… Они были дорогие. Возможно такие же хорошие, как их еб*чая цена. Внутри всё дрогнуло и казалось рухнуло в один миг. «Любовником? Стоп, тебя что и правда именно ЭТО задело сейчас?!.» Пульсирующая обида разрослась внутри. Русский не понимает его, снова понял всё не так, как должен был понять, и теперь открыто угарает над ним… «Как должен был, или как хотелось бы ТЕБЕ?.» По щеке сползло что-то. Юркое, влажное и вероятно солёное. Чёрт!.. Взгляд русского мгновенно сменился сочувствующим и растерянным. Словно ребёнок, разбивший любимую вазу или ставший причиной родительской ссоры. — Не плачь пожалуйста, если обидел. Я правда не знаю, как это получается… — искренним, расстроенным тоном произнёс Россия, прикусив губу и отведя стыдливый взор куда-то в сторону. — Могу я тебя обнять?.. Украина не слышал слов старшего. Он смотрел куда то перед собой и молчал, а волна боли с каждым ударом сердца накатывала всё сильнее. Парень не понимал: вот стоит он перед русским, весь в слезах, в предистеричном состоянии, а тот шутит, издевается, всерьёз говорит о какой-то цене и прочей пошлятине. Украинец резко сорвался с места, бросившись в сторону ванной комнаты. Да как же он мог так обмануться, снова поверить в искренность этого ублюдка, проникнуться им, и как результат — позволить тому увидеть себя слабым. В очередной раз. — Э-эй!.. Куда ты?! — с запоздалой реакцией воскликнул Россия, бросившись вслед за младшим. — Стой, подожди!.. Однако эти секунды оказались решающими, и Украина захлопнул дверь, щёлкнув замком. Как же этот равнодушный ублюдок достал его!.. Ввалившись в центр ванной комнаты, парень включил сильный напор воды взглянув в зеркало, висящее над раковиной. «Всё, не могу больше…» Эмоциональный надрыв и тело согнуто пополам. Всхлипы, резкие как насечки от ножа назло болезненной улыбке. Так вот ты какая, утопия… …«Да… Похоже, это из-за меня.» Ты опять всё испортил своими шутками, изверг. Ты опять заставил его страдать… А тебе не кажется, что тебе лучше никому не мешать, а просто исчезнуть?.. Просто умри. Просто. Умри… «Я всегда слушал этот голос. Я считаю, он прав во всём. Он помогал мне замечать каждую мою ошибку. Помогал понять, какая я мразь. Помогал мне ненавидеть себя. Я не хочу надоедать ему своими «выходи», «прости». Пх, кому это сделает лучше? Мне стоит уйти подальше, в самую дальнюю комнату. Умереть… Это был бы лучший вариант для всех. Как же долго я пытался обманывать себя! Меня ненавидят… Всегда принимал очевидное за ожидаемое, а они принимали меня за тупого алкаша, что ничего не понимает. Но как ни крути, идиот тут лишь я один. Шизофреник еб*чий… Но… Я не хочу умирать. Я… Просто хочу всё исправить и радовать людей, своих близких. Но это никому не сделает лучше. Это неправильно»… …Вода размеренно стекала по стенкам раковины, мелодично звеня. Размытый взгляд зелёных глаз устремлён в потолок. На щеках застыли невесомые следы от уже высохших слёз. Эмоции наконец ушли, уступив место разуму. Невольно всхлипнув, парень всё же поднялся с пола. Украина подошёл к раковине, выключив воду. Только тут он прислушался… Тишина. Это не к добру. Открыв дверь, украинец осторожно высунулся из ванной, оглядевшись по сторонам. — Россия?.. — удивлённо произнёс Украина, утеревшись тыльной стороной ладони. Пелена страха неспешно, но уверенно окутала его. Росс обычно никогда не вёл себя так тихо. А вдруг он задумал что-то нехорошее?.. Украина бросился в первую попавшуюся комнату. В голове стучали молоты… «Я прощу тебе всё! Только живи, прошу тебя, живи!..» …«Подавлять мысли о суициде всегда помогало лезвие. Оно лучшее лекарство от наложения рук. Оно поглотило много негатива. Оно молчаливо и послушно. Наверно единственный мой друг. Однако, может стоит разнообразить ощущения в этот раз?.. Хм, а этот нож не так уж и плох. Заострённое лезвие с мелкими, лёгкими насечками… То, что нужно. До чего знакомое ощущение, сначала немного больно, потом щипит, а затем просто щекотно. А может просто слабый порез?..» Молодец. Верное решение… «Это что, снова он? Голос?.. Но он только что хотел моей смерти. Я не то чтобы не понимаю людей, я не понимаю своих же мыслей. Что со мной? Почему я?.. Ахах, это же просто смешно! Со стороны я выгляжу сумасшедшим… Надеюсь, он не увидит этого. Я бы сам наверно сошёл с ума при виде такого… Алая струя на запястье… Она прекрасна. Я хочу её видеть. Всегда. Она… Так помогает мне. А её вид и весёлый цвет поднимает настроение. Так странно.» Внезапно послышались приближающиеся шаги. Картина, представшая взору младшего, была поистине ужасающей. Украина и сам не понял, как оказался на коленях. То ли от усталости, то ли от шока, то ли от страха. А может, от всего в совокупности. Парень подполз к старшему, всё также стоя на коленях. — Я в порядке, смотри!. Всё в порядке, я не обижаюсь на тебя! Прости меня пожалуйста, прости!.. Украина упал к ногам брата, обхватив те руками. От бурной смеси эмоций парень почувствовал, как его затрясло по новой. Слёзы прозрачными ручейками потекли по щекам, по подбородку, стекая вниз по шее. — Пожалуйста, живи! Я люблю тебя, это правда!.. Россия замер, в растерянности глядя на рыдающего у него в ногах братца. В глазах его проглядывалось некое безумие. Суженные зрачки, горящие желанием резать ещё. «Я хочу… Хочу сказать, что всё хорошо… Что тоже очень люблю его. Что пытаюсь быть лучшим понимающим братом. Но… Я серьёзно? Я серьёзно пытаюсь?.. Такая мразь как я ничего этого не может. Эти мысли не дают сказать ни слова. Чёрт…» Стараясь держать себя в руках, младший не без тяжёлых всхлипов, но всё же поднялся на ноги и вновь обнял Россию. В моменте Украина осторожно изъял нож у старшего, что отдал его без малейшего сопротивления. — Что же ты делаешь, глупенький! — дрожащим, но нежным как в общении с ребёнком голосом лепетал Украина, протирая руку старшего намоченной в холодной воде тряпкой. — Хочешь убить меня своими выходками? Я же себя всю жизнь винить буду… Затем Украина неспешно потянулся к русскому, невесомо поцеловав того в лоб, нежно обняв и что-то успокаивающе шепча. «Он серьёзно так переживает из-за меня?.. Почему он… Это делает… Жалость? Да… Да, это она. Со стопроцентной уверенностью могу сказать, что никто не станет терпеть таких у*бков, как я. Любит меня? Нет… Он думает, что любит. Это просто родственная связь. Даже не родственная любовь. Он знает, что я ему брат. Он просто чувствует, что мы родственники. А может, он правда…меня…любит?..» Бесполезный параноик. Какой же ты отвратительный. Ты даже ничего не можешь сказать ему. Просто обнять… Знаешь, почему? Верно, ты просто у*бок. Согласен, да?.. Ну же, давай, обними его, чё ты? Не можешь? Ахах, так удивительно… А ты удивлён? Не думаю… Долбанное отродье! «Эти слова… Они будто ножи. Вроде свои собственные мысли, но будто абсолютно чужие.» Веки словно веер затрепетали светлыми ресницами и намокли в один миг. Кажется вот она, слабость. Украина уже затих, только красные глаза и припухлость вокруг выдавали недавнюю истерику. — Мне всегда было стыдно признаться в этом самому себе, но теперь я скажу это: я люблю тебя, очень сильно… А психанул я тогда из-за того, что ты несерьёзно относишься к моим чувствам. Ты везде ищешь подвох, и это сильно ранит меня… То что я сказал тогда, в гостиной — это всё эмоции. Сейчас то я понимаю, какую дурь нёс, а ты просто не можешь по-иному выразить свою любовь… Какой же я идиот! Прости меня!.. «Бл*ть…бл*ть…бл*ть… Пожалуйста…» Ну же, обними его, урод… Давай же, засунь свою никому ненужную обиду и обними его. Или… Хочешь, чтобы он также думал что ты бесполезный, безэмоциональный, бездушный у*бок?.. Хорошо. Давай так. Тоже неплохо. Резкий вздох, и трясущиеся руки, словно сорвавшиеся с цепи, с безбашенной скоростью прижали Украину к себе, не желая выпускать, боясь потерять вновь обретённое ощущение реальности и близость родной души. — Прости… — сквозь тяжёлое и сдавленное дыхание и застывшие на глазах слёзы, еле слышно произнёс Россия, чуть не сорвавшись на более высокие ноты голоса. Украина тепло улыбался, ласково гладя того по голове. — Ну что ты! Успокойся!.. Тише, тише… Тогда украинец потянулся к старшему, нежно поцеловав брата в сухие, колкие губы, как бы успокаивая, тем самым увлажнив те. Затем младший неспешно отстранился от России, не отрывая взгляда от чарующих губ. Кажется, только сейчас он в полной мере ощутил их тепло и смог прикоснуться к ним в истином порыве. Открыл для себя совершенно невиданное ощущение, чудо. Счастье, заряд энергии, душевную полноту… В голове будто смешались все лучшие освежающие коктейли на свете, создав один неподражаемый, идеальный и всеми любимый напиток. «Он правда успокаивает меня? Зачем…ему…это. Я сейчас выгляжу так жалко… Родной брат поцеловал меня…прямо в губы… Злость? Нет… Не чувствую…» — Ты пить хочешь? — растворяясь в нахлынувшей нежности, проворковал Украина. Тут же он сорвался с места, бросившись к шкафчикам, нависающим над кухонным краном. Достав прозрачную коробку среднего размера, парень внимательно порыскал там, наконец обнаружив необходимый предмет. Тогда же Украина налил кружку чистой воды из фильтра, капнув туда пару капель успокоительного. Подойдя к старшему, украинец поднёс стакан к губам России, тепло и сочувственно глядя на того. — Давай, пей… «Да-а… Прекрасно. Не могу пошевелиться… Эх… Сейчас не то состояние, чтобы угарать над собой.» Д.а.в.а.й. Возьми же… Не говори уже ничего. Ему сейчас не до твоих оправданий. Всё те же сильно дрожащие ладони рук обхватили уже стакан, поднеся вплотную к губам и коснувшись зубами его стенки. «Я смог… Я смог взять стакан.» Ахахахах… Какое достижение! Х*ев инвалид, даже выпить без помощи не можешь. — Заткнись… Лучше бы остался бездушной тварью, чем жалким калекой. — Заткнись!.. Смешно, ты и впрямь смог выпить это? Во даёшь… — ЗАТКНИСЬ!.. В считанные секунды стакан разлетелся на тысячи осколков, встретившись со стеной. «Что я делаю… Нет… Он ведь не знает… Это не ему!..» Хах, ты похож на монстра. — ЗАТКНИ-ИСЬ!.. Схватившись руками за голову как не в себя, взревел Россия, горящими сумасшествием глазами глядя прямо в пол. От неожиданности Украина резко отшатнулся от русского. «Господи, неужели он сходит с ума?..» Встревоженный не на шутку украинец хотел было броситься за прописанными таблетками, однако вопреки самому себе вновь подошёл вплотную к старшему, отняв его руки от беспокойной головы и крепко обняв. — Тише… Я с тобой, не бойся… Опустившись чуть ниже, Украина коснулся губами уже нежной, горячей кожи шеи. Тогда парень почувствовал, как тело Росса зашлось крупной дрожью и откуда то изнутри вырвался болезненный вскрик, что на корню был прерван хозяйской рукой. Россия испуганно таращился перед собой, плотно зажав рот ладонью, от чего кожа лица побелела в разы. Лишь смех и потоки слёз не позволили себе сокрыться от посторонних глаз и ушей, дав долгожданную волю. — Я очень люблю тебя, и правда простил… Но скажи, почему ты плачешь? Не получив ответа, Украина отстранился от старшего, наконец заглянув в его бездонные, глядящие куда то вдаль зрачки глаз. Подойдя к столу, парень пододвинул один стул прямо к России, а сам притянул ещё один, поставив рядом. Росс опустился на стул, даже не обернувшись назад. Украина не дожидаясь последовал его примеру. — Убей меня… — отрешённым, твёрдым голосом наконец выдал русский после затяжного молчания. Украину сидящего рядом аж передёрнуло от столь резкого, беспардонного заявления. — Ты рехнулся?! Даже не думай об этом, ясно? Я люблю тебя и слышать такое мне оскорбительно. — не принимая возражений строго отрезал украинец. — Поэтому пожалуйста, если ты тоже любишь меня, хотя бы как личность, не говори этого… Уткнувшись лицом в русые с запахом дёгтя волосы русского, младший будто забылся в моменте. — Ты не обязан терпеть это… Ты не заслужил такого. — держась на всё той же уверенной, серьёзной ноте проговорил Россия, не глядя на брата. — А я… Пытаюсь сделать хорошо, но в итоге ты видишь это! Оборжаться, правда? На половине монолога голос его дрогнул, перейдя на более высокие ноты. — Замолчи, прошу тебя!.. — злобно тряхнув брата за воротник свитера прорычал Украина. Затем украинец притянул Росса к себе, напористо поцеловав того в губы. В отличии от предыдущих этот поцелуй был уверенным и длился куда дольше, но в итоге был прерван нехваткой воздуха. — Надеюсь, ты меня понял… — тяжело дыша, вполголоса произнёс Украина, исподлобья глядя на старшего. Заткнись и не ной ему о своих проблемах. Настоящий ты портит всем жизнь. «Понял.» — Я… Я так рад, что ты сейчас рядом со мной… «Даа… Да, я сделаю это… И ох как это не понравится некоторым.» Рука потянулась к лицу родной души, а затем и всё тело. Без сомнений и абсолютным наплевательством, Россия впился губами в губы младшего, поглаживая того по шее. Рука плавно скользнула вверх, зарывшись в волосы украинца. Украина хоть и переживал различную гамму чувств глубоко в душе, но не посмел отказать брату. Да и что греха таить? Он и сам нуждался в этом… «Инцест… Похуй. Я проблема… Похуй. Это неправильно… Похуй. Мне просто похуй. Мне сейчас так хорошо…» Отстранившись от украинских губ, Россия медленно опустил голову на уровень груди младшего, прижавшись к тому как ребёнок в поисках поддержки. Украина ласково гладил старшего по волосам, расплываясь в беззаветной улыбке. Да, он действительно наслаждался моментом… Наверно, впервые по-настоящему и в жизни в целом. «Не могу оторваться. Нет желания… Сейчас я счастлив, хоть и плохо… Оказывается, такое бывает.» Украина опустил голову ниже, целуя старшего в макушку. Такого раньше не было никогда, но сейчас хотелось его обнять, успокоить. Внутри теплилось что-то сродне вечному двигателю, давая возможность бесконечно обогревать окружающих. Как лучики солнца… «Почему-то… кружится голова… Это волнение? Стресс? Последствие истерики?.. Это… Ярое смущение?» — Мне так стыдно… — За что? За свои желания? — с доброй усмешкой произнёс Украина. — Это не стыд… Не бери в голову, всё хорошо. — Я доставляю проблемы… Заставил тебя волноваться… — Волноваться ты меня заставил своей выходкой… — не без обиды в голосе заявил украинец. — Разве ты подумал, что будет с Беларусью, со мной, если тебя не будет?.. Пообещай мне, что больше никогда так не сделаешь!.. «Никогда… Я-я не знаю… Уверен, такие мысли будут. Но придётся их подавлять ради семьи.» — Обещаю… — как можно твёрже произнёс Россия, но не поверил даже самому себе. — Вот и умница! — с искренней радостью в голосе и взгляде заключил Украина, крепко обняв старшего. — Помни, что вся семья любит тебя. И я тоже люблю… Очень. Украина залился румянцем, очевидным даже для себя самого. Вот ведь как бывает! Раньше дрались, закопать друг друга хотели, а тут такие признания. — Спасибо тебе... За всё. Тогда младший поцеловал русского в лоб, а затем уложил того головой себе на колени и стал нежно перебирать его волосы, ласково гладя по щеке. «Эмоции — ужасная вещь. По крайней мере в моём случае. Было бы гораздо лучше, если бы я был безэмоциональным… Да, я про слёзы.» — Эх… Ну, вот теперь у тебя колени мокрые. — легко всхлипывая произнёс Россия, грустно поводя пальцем по расползающимся тёмным кругам на джинсах. — Ничего… — мирно ответил Украина, гладя Росса по спине. — Ты просто устал… Эмоциональная перегрузка. Так бывает: стрессовая ситуация, сон, утро, и вуа-ля — человек ничего не помнит и его ничего не тревожит, так как всё происходило на фоне сильного стресса!.. По мере своего мотивирующего монолога, Украина терял свой изначальный задор. — Так что завтра ты и не вспомнишь о том, что произошло сегодня. — стараясь не выдать внезапно поселившейся внутри грусти произнёс украинец, больно усмехнувшись. «И не будешь таким нежным и чувственным…» Необъяснимая тяжесть наполнила его сердце и душу, перекрыв тем самым лёгкость и прожитое счастье. Парень тяжело вздохнул и отвёл взгляд в окно, не желая демонстрировать свою слабость. Не могут оба быть слабыми, кто-то должен быть сильнее вопреки всему. Сегодня старший наверняка выпьет перед сном, выспится, и завтра вновь станет собой — безэмоциональным алкашом, отталкивающим его своими обидными подъ*бами и шутками, даже не осознавая, как сильно это задевает его… Ну что ж… Хотя бы сейчас он любит Украину и не отталкивает от себя. — Помнишь, я… гандоны покупал? — Да…ты говорил. — спокойно произнёс Украина. — И? — Подай мне их, пожалуйста. Парень помог старшему приподняться, а затем сам встал со стула, направившись в гостиную… …Спустя пару минут он снова зашёл на кухню. — Держи… — бросил Украина, протянув пачку брату. — Спасибо. Тогда Россия вскрыл упаковку, вынув оттуда пару шуршащих квадратиков. Открыв первый, он зажал резинку между зубов, параллельно открывая второй. — А теперь ты увидел мой чёрный юмор, где намекал на еблю, но на самом деле хотел ими задушиться!.. — горько рассмеявшись произнёс Россия, с улыбкой глядя на украинца. — Извини. Я лишь хотел поднять себе настроение… — Ничего… Бывает. — сдержанно произнёс Украина, нервно кашлянув в кулак. Тут до парня резко дошла вся суть ранее сказанного. — Я ТЕБЕ ЧТО ПРО СУИЦИД ГОВОРИЛ, ИДИОТА КУСОК?!.. На этом украинец резко схватил Росса за всё тот же излюбленный воротник, прижав брата к стене. — Настроение поднялось. — с хитрой улыбкой на лице произнёс Россия, насмешливо-прищуренным взором глядя на горящее негодованием лицо младшего. — Чтоб я больше не слышал этого!.. — не принимающим возражения тоном рявкнул Украина, наконец отпустив русского. — А?.. Ну хорошо… Я это… Просто пошутить хотел! — Дурацкие шутки! — недовольно зыркнув на Росса буркнул Украина. — Наверно, нужно будет мне заглянуть к психиатру твоему на днях. Ты ведь уже отходил несколько сеансов… Раз подобные срывы ещё бывают, значит это не финишная прямая… Тогда Украина вновь глянул на русского, вспомнив про сегодняшний разговор со следователем. — Ты случаем ничего не помнишь о том дне?.. — О каком? Украинец слегка нахмурился, поджав нижнюю губу. — Когда случился пожар… Может, ты видел что-то, или кого-то? Россия никак не изменился в лице. Всё также стоял и молча смотрел перед собой. — Я-я… Глаза русского широко распахнулись, и он замер, будто не в силах вздохнуть. — Нет, ничего… — выдал Росс с отрицательным кивком головы, будто смахнув наваждение. Украина обречённо потупил взгляд в пол. — Ладно, проехали… Пора принять лекарства. На этом моменте Россия вздрогнул, кинув опасливый взгляд в сторону кухонных шкафчиков. — Украина, я давно хотел сказать, может… Ну нах*й его, эти лекарства? Ну серьёзно! Я под водкой куда крепче и спокойней сплю, чем под ними, правда! — принялся за уговоры Россия, с мольбой глядя на наливающего воду в стакан младшего брата. — Не выдумывай!.. Твоё дело просто принимать их, и всё. Рассуждения и здравый смысл не по твоей части... С этими словами Украина подошёл к русскому, вложив пару капсул тому в руку, держа стакан в другой руке, выжидательно глядя на русского. Взор старшего был устремлён на ладонь с препаратами. Испуганный и потерянный в край, Россия весь задрожал и отвёл в сторону взгляд синих глаз, в котором вновь зародилась слабость. Украина мгновенно смягчился. Маска серьёзности сменилась выражением удивления и сочувствия. — Росс, что с тобой?.. — Просто… Я боюсь! Фраза больным, острым комом вырвалась изнутри. Россия зашёлся крупной дрожью, сжав рукой плечо другой руки, согнувшись будто от удара. — В тот день, отец тоже п-принял таблетки… И-и в тот же момент упал на пол… А я н-ничего не смог сделать, хотя был рядом! — уже рыдая навзрыд изрекал свою исповедь Россия, глядя прямо в глаза Украине своими синими, печальными глазами. — Вскоре приехала Беларусь, но он уже был м-мёртв!.. А я… Больное ничтожество!.. И если я буду принимать таблетки, я тоже умру, к-как отец… А я не могу, ведь п-пообещал тебе, что такого не случится!.. Россия зажмурился, безуспешно стараясь сдержать таки вырывающиеся наружу всхлипы, разрывающие не только пространство, но и душу. Внезапно Украина сорвался с места, обняв брата и прижав к себе насколько можно крепче. Россия обессиленно повис в его объятьях, а Украина зажмурился, почувствовав как у него самого на глазах застыли слёзы. — Может, мне суждено повторить судьбу отца… Но знаешь, я не хочу умирать. Правда. Украина неспешно отстранился от старшего, посмотрев на его разбитое и несчастное лицо, с подсохшими дорожками от слёз. — Не повторишь, слышишь? Я был и буду с тобой, и ни за что не брошу… — уверенно произнёс украинец, вновь обняв русского и уткнувшись лицом тому в шею. — Прости, что не был рядом тогда. Я и представить не мог, насколько нуждаюсь в общении с тобой. Как был нужен тебе… — Спасибо… Украина от неожиданности распахнул глаза. — Спасибо… Спасибо… Спасибо… Младший тепло улыбнулся, умиротворённо глянув вверх, сдержав слёзы на веках. — Послушай, тебе пришлось очень тяжело, и знаю, ты боишься… Но тогда это было просто совпадение. Отец умер от остановки сердца… Сам знаешь, как он на нервяке ходил постоянно, что в нашем детстве, что во взрослом возрасте. Когда ты «четвёрку» его угнал со двора и без него на рыбалку уматал, помнишь? Ходил потом неделю ворчал по углам и зыркал на тебя как на врага народа!.. Украина усмехнулся, вспомнив былое. Россия тоже не сдержался и невольно прыснул куда-то в плечо, окунувшись в пучину сладостных страниц прошлого. — Поэтому, прошу тебя, не бойся принимать лекарства. Они не убивают, а лечат… Это безвредно и пойдёт лишь на благо тебе! Верь мне… Россия выдержанно смотрел в лучистые, зелёные глаза напротив, будто они и есть его главное убеждение. Украина протянул тому раскрытую ладонь с парой таблеток. — Ну же… «Давай… Ради него.» Россия взял таблетки, а затем положил обе себе на язык. Приняв от младшего стакан с водой, Россия принялся решительно хлебать воду мощными глотками. И вот, стакан пуст. Страх повержен… — Ты молодец! Вот мы и на шаг ближе к выздоровлению! — Да… И всё благодаря тебе. Словами не описать, как я счастлив!.. Украина приложил ладонь к щеке русского, спокойным, умиротворённым взором глядя на того. — Думаю, сегодня мы оба заслужили немного расслабиться… Посидеть за столом в семейном кругу, как в старые добрые. Что думаешь? Младший неспешно направился к кухонному шкафчику. За отворённой дверкой показался хорошо знакомый, прозрачный силуэт из стекла. — Предлагаю тост: за просвет в разуме, наполненность души и рюмок! Ухватив бутылку за горлышко, парень вынул ту из мрака, звонко установив на плоскость стола. — Пх, и куда же подевался мой братец неисправимая зубрилка? — усмехнувшись поинтересовался Росс, с удивлением и некой долей восхищения глядя на украинца. — Ушёл погулять… Сегодня не жди! — решительно заявил Украина с тёплой улыбкой, откупорив крышку крепкого напитка. Россия безотрывно смотрел на украинца, впервые в жизни искренне поддерживающего его. Смотрел и не мог поверить своим глазам, происходящему в целому. «Этот день я запомню надолго… Пожалуй, навсегда.» Да кого ты пытаешься наеб… «Навсегда.» Россия поспешил к столу, не желая более терять ни минуты этого волшебного момента. Солнце постепенно скрылось за горизонт, озарив красными лучами многоквартирные дома, создав просветы на новорожденных листьях деревьев. Затихли птицы, ветер сменил привычный дневной образ на более плавный, утончённый порыв.       И лишь осколки разбитого стакана свидетельствовали о прошедшей буре и трагедиях человеческих судеб. Они будут убраны, как и во всех таких историях жизни, унеся с собой напоминания об этом. Однако хочется верить, что принесённая судьбе жертва не была напрасной, и этот раскол всё же оставит обещанное после себя - безмятежное, всеобъемлющее счастье...