Пьяное солнце

Паши не было. Исчез, как будто сквозь землю провалился. Машина Костенко обьезжала Припять несколько раз, но Вершинина так и не нашли. Генерал- майору надоели эти бессмысленные шатания по городу тем более проходило время запланированного вылета. Поэтому он развернулся и поехал в условленное место ждать вертолет. - СТОЙТЕ! КУДА МЫ ЕДЕМ? А КАК ЖЕ ПАША?Мы обязаны найти его! - кричала Аня Антонова, увидев что Костенко направляется назад. Ребята притихли, ожидая бури. - Мы едем к вертолету, чтобы улететь отсюда в Москву. - невозмутимо произнес, Косенко даже не смотря на Анну. - Как бы тебе не хотелось , но Павла здесь нет, да и будем честны вряд ли у него есть шансы выжить, но у вас шанс еще есть поэтому мы улетаем отсюда навсегда. Аня зло посмотрела на Сергея, засопела и отвернулась к стеклу. Было понятно, что спорить с ним абсолютно бесполезно. Ребята сохраняли тишину еше минут пять но потом голос подал Георгий. - А что дальше? Вот мы сейчас улетим, а что дальше? У нас нет ни документов в вашем мире ни денег, ни жилья, ни семьи, что нам делать? - В первую очередь вам нужно будет пройти медицинский осмотр и полное обследование? Надеюсь понятно за чем? - спросил Костенко и не дожидаясь ответа продолжил,- во вторых документы как и жилье я вам уже сделал. Поживете на съемной квартире, освоитесь в новом для вас мире, может быть подумаете кто чем хочет заниматься в будущем. Костенко посмотрел прямиком на Анну -Аня, мой тебе совет не убивайся по нему и думай о своем будущем. Приехав на место они увидели, что их уже ждал вертолет и в молчании погрузились в него. Каждый думал о своем. Вертолет поднялся в воздух и Припять с ее ужасами оставалась где то позади, становясь меньше и меньше. Настя, Лёша и Гоша практически сразу вырубились спать, успокоившись что у них будет жилье и документы, Анна погрузилась в мысли о Паши поэтому ничего и никого не замечала, даже того, я то по ее щекам катались слезы. Костенко думал, о том что же писать ему в отчетах и как смотреть в глаза родственников своих погибших ребят. Все было кончено, но при этом никому не стало лучше. Было лишь хуже.