Судьба

Тёплые ночи — огромная редкость в Последнем Городе. Расположенный среди заснеженных вершин, открытый всем ветрам, он требовал стойкости от своих обитателей. Но всё-таки иногда и сюда приходили такие редкие, спокойные и беззаботные моменты. Звёзды, рассыпавшиеся по небосводу, казалось, совсем не блекли в свете человеческих огней, а белый шар Странника, сумрачной тенью паривший в ореоле собственных осколков, вовсе не нарушал гармонии картины. Прежде Хэйла не придавала этому значения. Долг, холодной удавкой сжимающий шею, требовал немедленного действия. Не важно какого… Но безделье казалось преступным плевком на могилы всех, кто сгинул. Ты страж! Ты выжила там, где мы обратились прахом! От нас не осталось даже костей, но ты не просто жива, ты помнишь наши лица! И именно ты должна отомстить! Сделать так, чтобы наши смерти не были напрасны! И пусть это не было навязчивой паранойей, но всё равно девушка давала волю своей деятельной натуре, зашедшей далеко за черту трудоголизма. Однако теперь, с тех пор, как Рэй сделал ту роковую инъекцию, что-то переменилось. Избавившись от давления страха, Хэйла смогла отказаться и от порочной суетливости. А, вслед за этим, открыла для себя совсем иное. Красота момента... Танец снежинок в свете утренних лучей и запах травы... Простое понимание того, что есть время для спешки, но есть и время для отдыха, для созерцания. Ведь без них ты не только не сделаешь свою работу, но и наломаешь ещё больше дров. Именно поэтому, возвращаясь вечером домой, она поняла, что этой ночью не будет работать. Оставив броню в шкафу, варлок взяла с собой плед, термос и планшет с книгой, которую давно собиралась прочитать, отправившись на плоскую крышу мастерской. Тут, в нескольких этажах от земли, вполне можно насладиться покоем и единением с ночным небом. Однако планам было суждено сбыться в совсем ином виде. Вскоре появился и Рэй, выглядевший на диво аристократично в тёмном одеянии, включающем в себя лёгкий плащ и чёрную рубашку, лишь своим слегка фиолетовым отливом напоминавшую о привычной броне. Несложно было догадаться, что такой облик стал следствием попадания под дурное влияние Августа. Охотник просто не мог позволить себе уступить тому во внешности, чем отвратительно походил на своего оппонента. Благо, похоже это стало просто игрой, порождённой ядовитыми комментариями опального варлока, возвращённого в город с лёгкой руки и хитрой головы Рэя. — Ты же понимаешь, что твоя “русская пицца” сломала психику Джону? — произнёс парень, пройдясь у края и совсем не пряча белую розу в своих руках. — Он привык ждать предательства от людей и стражей, но никак не от еды. Органы чувств стражей острее, чем у обычных людей, а пробудившийся не таился, идя по лестнице. Потому само собой разумеется, что Хэйла не была застигнута врасплох. — Значит, время пельменной пиццы ещё не настало, — с усмешкой ответила она, приподнявшись на локте и выключив планшет. Взгляд девушки, лучащийся мирным весельем, с интересом скользнул по цветку и задержался на лице Рэя. — Хм… Я оставил Августа и Джона недоверчиво друг на друга смотреть и решил подняться к тебе, — немного смутился тот, зная, как быстро колючие иголки Хэйлы могли воткнуться уже в него, но с совсем иными целями, чем требование работать лучше. — Сегодня так тепло на улице… Хорошо, что мы оба не на задании. Охотник шагнул в сторону напарницы, но пока не приблизился, словно решив сыграть на том заинтересованном взгляде на цветок. — Да… — Хэйла медленно кивнула, тоже не спеша вставать. На крыше, ещё не успевшей остыть, так уютно лежалось, а она лишь снова посмотрела на розу. — Город не балует нас тёплыми днями. Помню поговорку из прошлой жизни: “Хорошее лето было, жаль, что в четверг”. Рэй заулыбался, но на шутку ли? Поскольку в следующий момент он, больше напоминая фокусника, чем охотника со знаниями варлока, игривым ловким движением извлёк белую круглую фигурку в виде животного. При более длительном рассмотрении это оказалась лиса. — Такой же песец, как и ты временами, — изрёк пробудившийся на родном языке девушки. Он слишком долго слушал её ругательства, чтобы в голове сразу же не возникла дурная мысль, что там должно было быть слово покрепче. Ведь именно трудами своей спутницы этот юноша познал их более тонкие стороны. Однако же взгляд его говорил о том, что имела место быть лишь невинная шутка. — Когда я разыскивал тебя, во сне ко мне приходило видение белой лисы. Даже не знаю, сыграло ли со мной так моё подсознание, либо сам Свет... — на этот раз Рэй всё же начал приближаться. — Нет, не круглой. Просто она мне понравилась. Хотя, признаться, выглядит такой сердитой... Плавным, по-звериному грациозным движением, Хэйла поднялась на ноги. Сейчас, в обычных шортах и майке, а не в привычной мантии, она выглядела иначе. Одновременно более хрупкой, но и более сильной, дерзкой, открытой. Образ жизни стража просто не оставит шансов на плохую физическую форму, что прекрасно легло на хорошую генетику. И всё же чётко прослеживалось, что это именно Хэйла носит делающую её более величественной мантию, а не мантия носит Хэйлу. — А я в первый миг подумала, что ты хочешь что-то намекнуть про мою пиццу, — с иронией произнесла она. Невзирая на лёгкую манеру разговора, во взгляде варлока читалось нечто иное. Её действительно заинтриговали слова Рэя. Она желала узнать, что ещё там было. О том, что этот охотник видел и чувствовал больше многих других, уже давно можно догадаться. Но он так редко делился этими вещами... Теми, что всегда понимал Эшли, в последнее время помогая разобраться. Улыбка Рэю всегда давалась удивительно легко. Можно сказать, она была одной из самых сильных его сторон. Тогда как у других это просто эмоция, охотнику не составляло труда, чтобы менять её оттенки. Как и выражение больших глаз, воистину превращавших его в кота. Охотник коснулся кончиками лепестков белой розы носа Хэйлы. — Я попросил оставить шипы, — его улыбка наполнилась очарованием, но вот взгляд чем-то иным, тёмным и вязким, что стало являть себя гораздо чаще после той истории с Тьмой. Хэйла прикрыла глаза и глубоко вдохнула, наслаждаясь ароматом цветка. Лишь после этого она дотронулась до стебля. Осторожно, чтобы не пораниться, провела вниз вдоль цветка, чтобы наконец коснуться пальцев Рэя. — Что за роза без шипов? — спросила Хэйла, пристально глядя в светящиеся в полумраке глаза юноши. Её собственная улыбка была чистой и яркой. Казалось, те события должны были глубже увести во Тьму… Но, напротив, сделали только контрастнее. В гневе и злости девушка действительно стала заходить дальше. Но в любви, добре и радости, напротив, открылась с совсем новых сторон, словно наконец обрела собственное равновесие. — Хочешь сказать, что ты сохранила один, потому что ты роза? — с укором покачал головой Рэй, погрузившись в собственные мысли. — Мы об этом почти не говорили. Но интересная у нас там вышла история. Мне бы даже понравилось, не получи я по затылку прикладом. Хэйла вновь вдохнула аромат цветка, который всё ещё держал Рэй и теперь уже коснулась рукой его запястья. — Так тебя смущает лишь это? — спросила она, приподняв бровь. Куда более серьёзный вопрос, чем они оба старались показывать. Хэйла чувствовала вину за то, что толкнула самого дорого человека в своей жизни во Тьму. И, пусть он справился лучше неё и смог спасти обоих, однако это изменило его. Девушка прекрасно осознавала какую роль сыграла в этом. Вот только к добру или к худу подобные перемены? — Любой урок бывает болезненным, — Рэй отвёл от неё взгляд, посмотрев на светящиеся городские окна. — Без него я бы просто решил убить Августа, чтобы спокойнее жить. Не смог бы восстановить справедливость для Тараниса… Мне бы просто не хватило для этого осознанности и чувства ответственности. Он человек чести и предоставил мне выбор, но даже вы все понимали, что в душе Таранис надеялся, что я смогу найти если не прощение, то хотя бы милосердие. Не так уж он и изменился. Опять свёл всё к высшему смыслу. — Свет и Тьма, логика Меча и Взрыва, — Хэйла была схожа с ним в этом аспекте. Внезапная мысль заставила её резко шагнуть вперёд и сжать плечо Рэя в своей руке. — Тьма учит тому, что должна существовать лишь одна, наивысшая форма. Совершенный ницшеанский идеал. Ну да я рассказывала про сверхчеловеческую плесень и топот арийских сапог вместо морали. Свет, напротив, учит разнообразию. Но что такое разнообразие без контроля? Что происходит с организмом, клетки которого начинают делиться без остановки? Так, может, в этом и есть смысл баланса? Клинок срезает лишнее. Но не больше. — У меня есть подозрение, что наш Август тоже дошёл до этой мысли. И устроил то, к чему тяготеют умы, способные к пониманию, но не к ответственности. Увы, Таранис не был Джоном, чтобы видеть мир неоднозначным и совладать с этой идеей... Хотя удивительно, если учесть, кто из них злобный дед, — пробудившийся усмехнулся, однако вскоре в его взгляд вернулась серьёзность. — Будет лучше, если наши мысли не выйдут за пределы этих разговоров. Не хотелось бы своими руками породить секту призывающих Тьму… Я пришёл сюда отдохнуть, а не устроить культ вроде того, что мы ищем. — Вот уж точно, — расслабленно ответила Хэйла, не спеша отпускать его плечо. — Последнее, что мне нужно, так это фанатики и недоумки. Хотя первые обычно являются вторыми… Ну так вернёмся к тому, для чего ты сюда пришёл, а политика с теологией могут и подождать. Сократив дистанцию и вплотную прильнув к Рэю, Хэйла впилась в его губы страстным, требовательным поцелуем. Она многое поняла. В том числе научилась разделять время работы и отдыха, а также грамотно ставить приоритеты. Хотя сложно не вписать в них смазливого зеленоглазого охотника, храбрости которого подчас хватало на саму Джейн. Вместе с тем, он не лишился понимания мягкости и податливости. Которыми убивал так, как могла не каждая девица… Вызывая ещё больший интерес к своей личности. У Рэя были тонковатые для мужчины запястья, но и длинные сильные пальцы. Это девушке в нём нравилось порой больше всего. Обманчивая хрупкость и утончённость, скрывавшие за собой не меньшую силу, чем у остальных стражей. Та самая красота джентльмена, что изящно пронзил шпагой сердце своего противника, не теряя аристократичных манер. Проблема лишь в том, что в голове этого пробудившегося так же сидел мальчишка, случайно убивший собой Элис, когда гонял вместе с Фелисом голубей где-то наверху. А громче всех смеялся Амадеус… Однако для Хэйлы в этом и был приятный вызов. Да, красив, но не жеманный идиот, а в достаточной степени отбитый пацан, в прошлом ещё и учёный. Можно сказать, что сейчас она всё сильнее подталкивала к краю крыши сразу двоих. Один холодный и неприступный, а второй позволял ей слишком многое. Даже сохранить себе один шип. Однако, прежде чем под ногами образовалась пустота, девушка всё-таки прервала поцелуй. Раскрасневшаяся и всклокоченная, она выглядела такой живой, какой не предстаёт ни перед кем другим. Готовая ради познания и долга пожертвовать всем, даже за гранью безумия хотела быть с Рэем. — Или ты всё ещё хочешь говорить про Свет, Тьму и погоду? — девушка иронично подняла бровь. Однако во взгляде читалось, что если ему хватит наглости сказать “да”, то она сломает ему руку. — Нет. Но я хотел поговорить с тобой про тот поцелуй с Августом, — в это мгновение Рэй мог стать отличным авангардом охотников, ибо не ведал инстинкта самосохранения. И тонкие, но чертовски сильные пальцы сомкнулись на горле охотника. Второй рукой Хэйла поднесла цветок и вдохнула его тонкий аромат. — Да-да? Кажется, тебе очень важно говорить про это сейчас? — голос обещал уже не просто переломы, а самое что ни на есть расчленение. — Хэйла… Он учил меня стрелять… — Рэй сегодня туговато соображал. — Стрелять? — переспросила Хэйла сжимая горло сильней. Её воображение быстро нарисовало, что этот похабный варлок мог сделать в ходе учебного процесса. — Ради всех богов, скажи что это не эвфемизм. — Мы просто стреляли… — прохрипел охотник. Разум Хэйлы диктовал уже свои совершенно безумные картины, но именно эти слова и охладили её пыл. Ну не могли же они на самом деле… Да ещё и с винтовкой… Потому, ослабив пальцы, девушка позволила Рэю оправдаться. — Кажется, он настроен дружить, — покорный своей судьбе пробудившийся смог сказать это достаточно чётко и, вместе с тем, как-то подозрительно привычно не сопротивлялся. — Похоже, он и сам тогда не понял, что от меня хотел. Точнее он меня и хотел, но это… Что-то глубже. — Ах он хотел глубже... — обманчиво мягко произнесла Хэйла. Почти нежным, грациозным и женственным движением, она столкнула Рэя вниз, с крыши. А сама, вновь вдохнув аромат розы, умиротворённо вздохнула. Всё-таки он знает, какие цветы ей нравятся… *** Джон любил чай. И алкоголь тоже любил. Но всё-таки последний чуточку меньше. На то была вполне утилитарная причина — ты можешь пить чай несколько часов к ряду. И, если не заварить его слишком крепким, то единственное, что будет тебя беспокоить — потребность в посещении уборной. Алкоголь же куда коварнее... Тебе может казаться, что это лишь приятное тепло в груди, да лёгкая рассеянность, но, стоит подняться на ноги, как тут же поймёшь, что уже не можешь ходить. Проще говоря, в ситуации, где есть хотя бы тень реальной угрозы, Джон станет пить чай. Впрочем, Август, сидящий напротив, вероятно выбрал кофе ровно по той же причине. — Погода… Хорошая… — произнёс младший варлок, тщательно размешивая сливки. — Определённо, — меланхолично ответил Джон. Элис, сидевшая сбоку от стола и почти по центру от этих двоих, закинув ноги, громкими глотками принялась допивать своё пиво. Когда женщина закончила, то не стала отрываться от газеты. Вместо этого она положила её на колени, не отвлекая зоркие титанические глаза от чтива, и принялась скатывать банку в почти ровный шарик. Вскоре жестяное изделие отправилось в полёт куда-то за спину с характерным звуком. Туда, где валялись такие же восемь… Тогда как сама воительница поднялась со своего места, продолжая изучать городские новости прошедшей недели, и абсолютно ровной походкой направилась к холодильнику, на ощупь выпив яйцо и ища новую банку. — Пиздец дебилы, — сказала Элис каким-то своим мыслям по поводу газеты, полностью игнорируя происходящее во внешнем мире. — Хм? — издал вопросительный звук Джон. Август тоже перевёл взгляд на титанку. Определённо, это лучше, чем напряжённое молчание двух коварных варлоков. Коварлоков? Пролетевшего мимо окна Рэя они идентифицировали так легко, что стало даже как-то грустно за судьбу этого охотника. Даже Элис оторвалась от чтива. Не то, чтобы её это удивляло… Ясно же как белый день, откуда он упал, если Хэйла сейчас сидела на крыше. — Свидание удалось! — произнесла воительница тост и начала громкими глотками опустошать очередную банку. Август посмотрел на часы, висящие на стене. — Долго она… — Почему никто из вас не думает, что это было его взвешенное и осознанное решение? — пряча смешок за кашлем, спросил Джон. Обстановка ощутимо разрядилась, а дверь распахнулась, впуская внутрь Рэя. — Потом все спрашивают, почему я не воспринимаю склонность к необузданному насилию как признак опасности, — изрёк тот, поправляя рукава своей рубашки. — Хуже нас могут быть только Элис и Таранис... Воительница подавилась пивом, щедро полив оным Джона. Варлок флегматично взял со стола пачку салфеток и, протерев лицо, похлопал по спине Августа, поперхнувшегося кофе. — Ну, полно тебе, Рэй... Они не так ужасны как вы. — Попробуй бросить камень, когда они идут вместе, — посоветовал охотник. Элис достала из всё того же холодильника банку с оливками и неумолимо пробила в той дырку обратной стороной ложки. Слегка встряхнув ёмкость, женщина задумалась, нахрена она это сделала. — И что же произойдёт? — с неподдельным интересом спросил Август. — Ооо… Только что у тебя появилась уникальная возможность провести незабываемый эксперимент, — самодовольно изрёк Рэй, выудив обыкновенный пакетик с молоком. — Мне срочно нужен вылет на задание... Чувствую себя даже более голым без брони, чем когда действительно стою без одежды. — А чё ты хоть натворил-то там наверху? — Элис решила тыкать ложкой в крышку до тех пор, пока дырка не станет достаточно большой. — Намекнул Хэйле, что Август был ко мне непозволительно близок, но не предпринял никаких действий из нашего прошлого. Правда ведь? — пропел охотник, улыбаясь варлоку так широко, чтобы не оставить тому ни малейшего шанса сохранить непробиваемое самообладание. — Странно... Я всё думала, когда вы потрахаетесь и получите от Хэйлы космической пизды, — пожала плечами титанка, самозабвенно выковыривая оливки из безнадёжно развороченной банки. Август издал вздох, полный страдания и обречённости. — Полагаю, она уже приравняла в своей голове одно к другому. Но знаете… Если что, я за кремацию. Не хочу лежать в могиле. — Понимаю… — глубокомысленно изрёк Джон. — Печальный опыт. — Не такой печальный, как ты думаешь, — последовал ответ. — Советую попробовать... На недельку. Ощущение пробуждения под землёй не сравнить ни с чем. — Пробовал, — усмехнулся Джон. — Между прочим, Хэйла мне поверила, — заметил Рэй, отпив молока. — Розу оставила, а это значит, что она столкнула меня просто потому что она Хэйла и это естественное для неё поведение на свидании. — Ха! Рада, что вы не превратились в слюнявых девок и продолжаете друг друга пиздить, — одобрительно хлопнула парня по плечу Элис. — Мы стражи. Полубоги! Не в наших традициях все эти розовые сопли! И это… Роза хоть с шипами была? — Разумеется, — иронично выдохнул пробудившийся. — Ха! Подъебал суку! — порадовалась женщина за подругу. — Интересно, — Август иронично улыбнулся. — А Таранис дарит тебе куски колючей проволоки или гранаты без чеки? — Ты охуел, щенок?! — ощетинилась та. — Мы просто ходим в качалку. Заруби себе на своём варлочьем носу, пока он не оказался в твоей жопе! — Э… Я бы предпочёл видеть его на стрельбище с носом, — отметил Рэй. — Если бы не это самодовольное выражение, я бы даже сказал, что он Августа украшает. По спинам всех присутствующих скользнул невольный холодок, напомнивший события, когда они считали, что Эрика мертва. Вот именно такой манипулятивный тон слышали все в тот день, когда охотник призывал к разумным доводам, возглавив свой клан. Им же убедил не взрывать принадлежащие органам правосудия здания, а устроить безумную перестрелку в смузи-баре. День взросления настал... В Рэе начал просыпаться препод, как и в Хэйле, только не орущий, а более тонко издевающийся над людьми. — Хорошо-хорошо, — вздохнул Август и едва слышимо добавил. — Титаны… Он ценил, уважал и по-ученически любил Тараниса. Но всё равно нередко шутил на тему его склонности к путям мускулов и грубой силы. Однако Элис не тот человек, над которым можно так же безобидно подтрунивать. Она ведь и правда может затолкать эту банку в лучшем случае в твоё лицо. — Однако я рад слышать, что ты ценишь мой нос, — добавил варлок с показным жизнелюбием. — Буду очень признателен, если ты будешь ценить, что я его спасаю от твоей некоторой неразумности, — повторил его тон Рэй. — Говорить Элис такие вещи стоит только тогда, когда ты точно уверен, что успеешь убежать. — Он шарит, — подтвердила титанка. — Джон, Август хотел отправиться со мной на задание Авангарда. Мне это тоже видится самоубийством… И всё же я считаю нужным тебе сообщить. Может нас придётся спасать... — с усмешкой произнёс пробудившийся. — Не беспокойся, Рэй, — Август самодовольно вскинул подбородок. — Я обязательно спасу тебя. Джон внимательно посмотрел на младшего варлока, словно желая разглядеть в нём что-то сокрытое, а затем перевёл взгляд на ученика. — И Завала согласился на это? Но не беспокойся, я буду сидеть в неподалёку, с зонтом, сухими носками, термосом и дробовиком. — Понял, почему мне не грозит оказаться на твоём месте? — Рэй иронично бросил взгляд на Августа, но потом вздохнул. — Нет, Завала ещё не знает... Мы пойдём в башню. Оба. Как и полагается… И попросим отправить нас на подходящее задание. Я не вижу причин отказывать, мы вполне опытные воины. — Вам нужен кто-то более рассудительный, — Джон качнул головой из стороны в сторону. — Кто-то мудрый... Спросите Эшли. Уверен, он не откажет. — Эшли? — искренне изумился Рэй. — Погоди… Ты, в здравом уме и трезвой памяти, серьёзно хочешь отправить туда моего названного братца? Но вы же вроде как с ним… — Элис попыталась подобрать нужные слова, бросив взгляд на собравшуюся на задание парочку и расплывшись в улыбке. — Как эти двое, только ещё ядовитее. Оу… — Ещё Тараниса предложи, — проворчал охотник, ощущая себя так, словно его считают маленьким. — Попрошу! — Джон поднял указательный палец. — Между мной и Эшли просто застарелая злоба, а также череда убийств и преступных махинаций. Никакого странного напряжения. — А между нами просто череда сомнительной хрени, так что это вполне оправданное напряжение, — фыркнул Рэй. — Ну хорошо… Август, идём наверх. Я покажу Джону зонт и сухие носки… — С превеликим удовольствием, — рассмеялся младший варлок, встав из-за стола. — Однако я бы поспорил на счёт отсутствия у них странного напряжения. Прежде чем Джон успел ответить, он первым поспешил к лестнице. — Джон… — произнесла Элис, дождавшись, когда оба стража покинут их. — Ты же в курсе, что только что лично организовал гей-кучу? Варлок сделал большой глоток чая и задумчиво опустил чашку на стол. — Да.