Уши, лапы, хвост

— А-апчхи! — Очередной чих оглушил Гарри. — Гермиона, может, не стоит лезть в этот шкаф? Так мы никогда не закончим уборку… — произнёс он с затаённой надеждой. Последние четыре раза разные вариации этой фразы уже не помогали. — Гарри, мне жить в этой комнате целое лето. Куда мне по-твоему складывать вещи? На пол? — Ну, учитывая, что в основном твои вещи — это книги, да! — Гарри! Поттер лишь грустно вздохнул. Зачем Гермиона взяла с собой все эти книги, при условии, что сама восхищалась библиотекой Блэков, для него оставалось загадкой. Разбор багажа начал казаться ему страшнее битвы с василиском. Вот уже второй день они пытаются покончить с этим делом, а Гермиону всё что-то не устраивает. Вчера её раздражал скрип паркета у окна, вечером царапина на окне, сегодня скопление пыли в шкафу… Гарри оставалось только списывать это на обострившиеся чувства оборотня. — Ладно, думаю мы закончили, — ведьма довольно оглядела сияющую чистотой комнату. Тёмно-зеленые обои с едва заметным орнаментом, мерклый пол, шторы ему в цвет, дубовая мебель, будто срисованная с эскизов мастеров модерна. Все возможные полки были забиты книгами, лишь небольшой шкаф в углу был отдан под одежду. Говорящее зеркало в пол прямо у двери и школьный сундук, стоящий у кровати. Освещалась комната лампами и свечами. Для полной гармонии девушке оставалось одеться как леди начала двадцатого века. На дворе была уже глубокая ночь, и подростки вдруг почувствовали себя очень голодными. Гарри счастливо потёр рука об руку. Ещё немного, и они вдоволь набьют животы! Гермиона, хоть и пыталась это скрыть, была в не меньшем предвкушении. Буквально волчий аппетит стал её вечным спутником. Иногда она даже поглядывала в лес*. — Пойдем быстрее, перфекционистка, пока тебе ещё что-то не разонравилось, — прозвучало уже из-за двери. Гермионе и правда стоило ускориться, если она не хотела остаться без ужина. Весело переругиваясь, подростки спустились в столовуюи и не очень удивились, застав там Сириуса. Тот часто любил засиживаться допоздна на кухне, раздумывая над чем-то своим. Подстриженный и немного пришедший в себя после Азкабана, он стал более похожим на человека. Стоит отметить, что во многом именно крестник с подругой помогли ему. Их присутствие не давало ему скатиться в отчаяние, которое он испытывал каждый раз, когда смотрел на детей. Как же они напоминали старых школьных друзей. Сохатик невероятно похож на отца, а Гермиона… Ох, Гермиона напоминала Марлин МакКиннон. Первая любовь, единственная девушка, добиться которой было не просто развлечением. Сириус чувствовал себя очень неправильно, вспоминая такое при взгляде на подругу крестника, но ничего не мог поделать. Оставалось уповать на время и на понимание того, что эти дети всё же не его однокурсники. — Гарри, Гермиона, что вы делаете тут так поздно? Разве вы не должны были отдыхать после вчерашнего визита к родителям? Я думал, вы давно поужинали и легли спать… — Сириус, ну нам же не по девять лет! — Гарри наигранно возмутился. — Мы уже состоявшиеся личности с несостоявшимся режимом. — Грейнджер хихикнула. Гарри будто оттаивал рядом с Блэком. Парню было тяжело после ссоры с Роном, она осталась его единственным другом. Но ведь Гермиона девочка, с ней всего не обсудишь, да и Сириус ужасно страдал от того, что пропустил столько лет жизни крестника. Сейчас они оба пытались наверстать упущенное. Вот уже неделю не упускают ни одной возможности побыть вместе. Хоть лорда Блэка и дергают с Министерства практически ежедневно, им это вовсе не мешает. Гарри и правда очень нужен был любящий взрослый рядом. Гермиона вздохнула. После укуса её связь с родителями будто ослабла. Кажется, что они стали далёкими; ещё больше непохожими на неё саму. Их другой вид, запах, неосознанная скрытая боязнь собственной дочери. Последняя их встреча и вовсе была провальной…

***

Гермиона нервно отдернула рукав рубашки. Всё утро она не могла успокоиться: то и дело поглядывала на часы, поправляла пучок, теребила уголок книги. Завтрак просто не лез в горло, не хотелось и выходить на улицу. В полдень её наконец вытащили из дома. Сириус ободряюще улыбнулся. — Ну же, Грейнджер! Ты спасла меня от дементоров, а теперь дрожишь перед встречей с собственными родителями? — Ты просто их не знаешь, Сириус… У них всё такое идеальное. Я не хочу разочаровывать их, а пока только это и происходит. От меня одни неприятности. — Не говори глупостей! — вот теперь Бродяга правда был обеспокоен. Он не понаслышке знал, какого это, разочаровывать родителей. Как тяжко каждый раз, стоит только вспомнить о родне. — Всё будет хорошо, я тебе обещаю. Раз они такие идеальные, то и ты тоже. Иначе ты бы не была Грейнджер. Гермиона сперва задумчиво, а потом и воодушевлённо закивала. Странные скачки настроения уже откровенно надоели, но откладывать было больше нельзя. Девушка вцепилась в мантию Блэка, и с хлопком они переместились. Задний двор Грейнджеров радовал опрятностью, так что появившиеся прямо посреди клумбы «странники» были замечены сразу же. — Доченька, милая! — на Гермиону налетела приятная невысокая женщина. Она радостно потрепала волосы девушки и звучно поцеловала в макушку. — Мама, хватит, мы не одни! — уши гриффиндорки моментально покраснели. Она надеялась, что присутствие целого лорда заставит маму немного ослабить пыл, но, казалось, это её только раззадорило. — Ну-ну, милочка. Раз именно лорд Блэк привел тебя, он твой друг, верно? — она с улыбкой посмотрела на означенного гостя. — Миссис Грейнджер, очень рад знакомству! — лукаво улыбнувшись, Сириус приложился к её руке. Откуда только вытащил эту галантность? Хотя Гермиона не могла не признать, что, когда ему что-то было нужно, Блэк этого добивался. Вот только сомнительно, что целью Сириуса было просто понравиться её маме. — Взаимно, лорд Блэк. Прошу вас, проходите в дом, мой муж у себя в кабинете. Я позову его, — улыбка всё не сходила с лица матери. Она то и дело поглядывала на Гермиону, словно не веря, что наконец видит её. Гермиона глубоко вздохнула. В груди ворочалось что-то неприятное. Почему улыбку на лицо ей приходится натягивать? Почему она словно не рада встрече? Гермиона разочаровано помотала головой; у неё ещё будет время подумать об этом. Позже. Сириус обеспокоенно наблюдал за душевными терзаниями девушки. Он очень надеялся, что отдаление от родителей произойдёт максимально безболезненно. К большому сожалению, природа оборотней не позволила бы этому не произойти вовсе. Разум в конечном итоге перестанет воспринимать мистера и миссис Грейнджер как родственников. Слишком мало общего остаётся между ними, Гермиона больше не человек. Вдруг по лестнице сбежал высокий мужчина и стиснул ведьму в объятьях. — Гермиона, крошка, ты даже не представляешь, как мы за тебя испугались! Столько всего случилось, а мы даже не можем ничем помочь! — Сириус тихонько хмыкнул. Хорошо, что мужчина осознаёт это. — Как ты сейчас? Ничего не болит? — Папа, папа, успокойся, сейчас всё хорошо… относительно. Давай присядем и я всё расскажу. Позволь для начала представить тебе лорда Сириуса Блэка, я рассказывала о нём. — Вот как? Польщён! — шепнул этот самый «лорд» Гермионе, обходя её для рукопожатия. Девушка тут же покрылась румянцем. — Добрый день, мистер Грейнджер, — уже громче. — Присаживайтесь, надеюсь вы не откажетесь пообедать с нами, — к разговору вновь подключилась миссис Грейнджер. В разговорах подобного исключительно светского толка и прошёл день. Под конец вечера Гермиона была готова умолять вернуться на Гриммо. Забота родителей душила, хоть они и не вели себя как-то особенно. Грейнджеры тоже не были слепыми, они прекрасно видели реакцию дочери и недоумевали. Что же случилось за этот год, что она так сильно изменилась? Наконец разговор зашёл о недавних событиях. Гермиона сидела словно на допросе. Бледная, она вновь и вновь переживала те страшные моменты, коротко отвечая на вопросы. В какой-то момент мистер Грейнджер настолько углубился в своём любопытстве, что Сириус предостерегающе положил руку на спинку Гермиониного стула. Сама девушка же старалась себя контролировать. Как никак, дочь врачей, — к подобному препарированию она привыкла. Пока в какой-то момент… — Но тебя же вылечат, верно? Вопрос, заданный обеспокоенной мамой, переключил что-то в голове оборотня. Волчица недовольно зарычала. Эти люди хотят от неё избавиться? «Вылечить»?! В конец взбешённая Гермиона молниеносно встала из-за стола. Всё, хватит. Сириус тут же вскочил следом. — Мама, папа, нам пора возвращаться, — голос предательски дрогнул. — Уже поздно, а остаться на ночь я не могу, опасно, — последнее слово она почти выплюнула, что не осталось незамеченным. Мама сразу поникла, но настаивать не стала. Прохладно попрощавшись, Гермиона схватила Сириуса за руку. После аппарациид девушка расплакалась, так и не отпустив его руки. В проходе застыл удивлённый Гарри, а спустя всего несколько мгновений Грейнджер оказалась в крепких мужских объятьях. Остаток вечера прошёл в грустных раздумьях и распитии горячего какао. — Мне просто поскорее хотелось закончить с уборкой комнаты. А Гарри во временном рабстве, —попыталась пошутить она.  — Хей, я до сих пор тут! — помахал раб. — Тоже мне, нашлась рабовладелица. — Ну вот раз ты тут, сделай и мне бутерброд, пожалуйста, — вот теперь улыбка была искренней. Кто бы мог подумать, что Гермионе так понравится иметь совместный быт. Это вовсе не было похоже на обычные семейные будни. Будто пропала субординация, шутить и огрызаться можно было и с Сириусом. — Ладно, молодняк. Вы ешьте, а я всё же пойду спать в обнимочку с бутылкой огденского. Завтра пойдем в Косой переулок, выгуляю вас перед светским обществом, а то ещё скажут, что держу в неволе Национального Героя! Гарри раздраженно хмыкнул. Обеспокоенные письма Дамблдора стопкой лежали на рабочем столе. Гермионе даже стало обидно, что сама она ни одного письма не получила. Согласно кивнув, подростки вновь накинулись на бутерброды.