Уши, лапы, хвост

Не часто люди следят за ходом лунного цикла, Гермионе же это было просто необходимо. На стене прямо напротив кровати висел специфический календарик, в котором красным была обведена дата. Успокаивало девушку лишь то, что дата завтрашняя. Казалось бы, она так сильно ждала этого полнолуния, донимала Сириуса и портреты в библиотеке расспросами, собрала все возможные книги по теме, прочитала из них треть… Будем честными, буквально лезла на стену. И вот, каких-то двадцать четыре часа отделяют её от восхода полной луны, а она вдруг запаниковала. Масла в огонь подливала и радостная Волчица. Последние двое суток ничего, кроме слабо прожаренного мяса, Гермиона и не понюхала. Гарри и Сириуса она гнала мыться дважды в день, а из шкафов были убраны все средства от пикси. Шум, запах, яркий свет — всё раздражало сильно обострившиеся органы чувств. В доме даже противный Кричер ходил по стеночке. — Гермиона, выходи из комнаты! — Девушка повернулась на другой бок и накрыла голову подушкой, но голос за дверью не сдавался. — Гермиона, не прикидывайся спящей, я видел, как ты забежала в комнату пару минут назад! — Стук стал настойчивее. — Ар-ргх! — Подушка отлетела в сторону, ведьма села в кровати и зло уставилась на дверь. — Очень красноречиво, милочка. Я ждать больше не буду, захожу на счёт три. — Сириус, а это был именно он, досчитать не успел. Гермиона подошла к двери и широко её распахнула. — О, чудненько, пойдем, злой-презлой оборотень, нас ждёт подготовка подвала. Эту ночь поспим там, что бы ты привыкла. Под аккомпанемент тяжёлых Гермиониных вздохов, Блэк бодро припустил в сторону подземелий. Будь ведьма чуть менее погружена в себя, она заметила бы нервозность, сквозившую в каждом шаге мужчины. Волновался он чуть ли не больше самой Гермионы. Волчица, как её называла девушка, была ему абсолютно незнакома. А ведь она ещё и подросток… Конечно, и Люпин был подростком, но тогда ситуация вовсе не походила на нынешнюю. Он не отвечал за приятеля, не так уж и сильно переживал за него, да и сам был безголовым мальчишкой. «Хотя последнее и сейчас не изменилось!» — иронично подметил Сириус. Как только они оказались перед тяжёлой дубовой дверью, мужчина забренчал ключами. Большая связка ясно намекала о количестве камер, но Гермиона гнала эти мысли прочь. Она не пленница, нет. — Гарри сейчас подойдет, он хотел захватить ещё кое-то с кухни, — ободряющая улыбка. Девушка постаралась так же тепло улыбнуться в ответ, но получилось откровенно жалко. Дверь наконец была открыта, и Гермиона смогла рассмотреть своё пристанище на ближайшие три дня. Длинный коридор со множеством ответвлений, и единственная освещённая камера слева от входа. Думать о том, что когда-то помещение использовалось исключительно по назначению, очень не хотелось. — Я немного изменил систему, чтобы нам было удобнее. Смотри. — Сириус щёлкнул пальцами, и под потолком камеры зажглись ещё несколько «шариков». На люмос было не похоже. — Решёток теперь две; я, как только ты начнёшь обращаться, встану между ними. Если всё пойдет хорошо, то войду к тебе, если же нет… останусь наблюдать в безопасности. Гермиона подергала прутья. — Ты же знаешь, что новообращённые оборотни сильнее прочих? В первое полнолуние обычных решёток как-то маловато. — В голосе появилась нотка самодовольства. Волчица тут же получила мысленный щелчок по носу. — Знаю. Но этим подземельям уже много лет, их магически укрепляли поколения моей семьи. Уж на одного юного оборотня крепости хватит. — Усмешка не заставила себя долго ждать. Юный оборотень согласно кивнула. Основная проблема решена, никому навредить она не успеет, значит, теперь можно задуматься и о комфорте. Гермиона подошла к сваленным в кучу в дальнем углу одеялам и подушкам. Мягкая шерсть даже пахла теплотой. В пространстве между двумя решётками лежали две стопки книг, музыкальная шкатулка и стопка одежды. А за всем этим добром притаилась бутылка огневиски. — Сириус, ты серьезно? Алкоголь? Ты настолько не веришь в мои нервы? — Бровь медленно, но верно поползла вверх. — Ре… Мне рассказывали, что обращение проходит довольно болезненно. — Упоминать Люпина в разговорах было чревато, но мужчина успел вовремя исправиться. — Да, но сомневаюсь, что такие меры будут уместны… Хотя, Мордред с ним, не убирай. — Гермиона махнула рукой. Притворяться перед Сириусом не было смысла, больше всего она боялась именно боли. В книгах говорилось, что ощущения такие, будто тебе ломают кости. Девушка ломала ногу в детстве, но никаких воспоминаний у неё об этом не осталось, чего ожидать на практике она не знала. — Ай-яй, подруга, кто же так ругается? Не выйдет из тебя приличной дамы. — В помещение шагнул Поттер с корзиной в руках. Да-а, общество Сириуса явно не пошло его воспитанию на пользу. Наглым, шаловливым стал Национальный Герой. — Я подумал, что импровизированный пикник будет веселее обычного приёма пищи. Сириус вдруг похлопал себя по карманам и вытащил колоду карт. Объяснив это необходимостью коротать время чем-то, кроме книг, он настоял на игре. Так, к списку недетских занятий прибавилось ещё и это. Алкоголь, карты, оборотничество, только курения да разбоя не хватает.

***

Помните загадочного мужчину? Мы снова вернулись к нему, в этот раз застав после рандеву. Облаченный теперь уже в одни джинсы, он расслаблено сидел у камина. Пламя сверкало в глазах, бликовало на округлом боку низкого стакана, окрашивало бурбон в нём. Рядом лежала пепельница с тлеющими бычками дорогих сигарет. Мужчина, назовём его мистер N, как заведено в классических романах, был вовсе не один. На его плечо опиралась не очень одетая дама с явно довольным лицом. Да и как тут быть недовольной, когда рядом такой импозантный мужчина бандитского вида? — Ты ещё долго собираешься тут оставаться? — непонятный тон. То ли приглашение уходить на все четыре стороны, то ли просьба задержаться. — Не ворчи, милый. Я буду докучать тебе ровно до того момента, как ты не объяснишь мне, почему я вновь оказалась в твоей кровати. Вроде повода для стресса не предвиделось. — Женщина игриво запустила пальцы в его распущенные волосы, слегка массируя голову. Мистер N глубоко вздохнул: — Проблемы из-за одного оборотня, неспособного удержать слюну во рту в полнолуние, если коротко. — Ну и что? Ты собираешься его ловить? Кого он там покусал такого важного? — мелькнула нотка ревности. — Да если бы кого-то важного. Подростка, совсем ещё девчонку. Я как почувствовал, даже обрадовался, думал, можно будет приобщить к делу. А потом увидел её компанию. Она в дерьме, хоть ещё не понимает этого. — Мужчина сделал глоток горячительного. Он и забыл про неё, а вот перед полнолунием вспомнилось. — Ну и кто она? Может, стоит разыскать, раз ты так нервничаешь? — Кто она, я не знаю, но вот в друзьях у неё Блэк с Поттером. — Твою мать, с этого и стоило начать! — Женщина даже отодвинулась, чтобы заглянуть мистеру N в глаза. Лёгкое любопытство переросло в настоящую заинтересованность.

***

— Ну что, долго там ещё? — Гермиона нервно била ногой по полу. — У тебя же вроде были верные часы, Сириус! — Девушка бесилась, глядя на мужчину, стоящего за решёткой. На плечи было накинуто одеяло, что бы рвущаяся одежда никого не смутила. — Дыши глубже, Гермиона, твоя агрессия — первый признак. — Договорить мужчина не успел, ведьма была зла не на шутку, остатки нервов демонстративно помахали ручкой и скрылись в неизвестном направлении. Гарри от греха подальше отошёл к противоположной стене. Его выгнали за обе решётки, наказав не отсвечивать. — Я не рожаю, Блэк, дыхание мне не поможет! Подай свою заначку! — Протянутая рука нетерпеливо подрагивала. Получив желаемое, она сделала два быстрых глотка и закашлялась. Вот уже Сириус был готов пошутить о начинающих пьяницах, как ему резко стало не до этого. То, что начиналось как обычный кашель, заставило Грейнджер упасть на колени и закричать. У мужчины сжалось сердце. Он ничем не может помочь. Снова. На её лицо упал луч лунного света, проникающий в камеру через маленькое окошко у самого потолка. А Гермиона всё продолжала кричать, молить Волчицу, что бы та поскорее заняла её место. Внутренний диалог отнимал все силы, девушка уже не стояла на коленях, а распласталась на полу. Кожа покрылась коричневой шерстью, уши удлинились, руки и ноги стали лапами. Наконец, из-под одеяла показался кончик хвоста. Волчица ещё тихо повизгивала. Наконец-то она открыла глаза, блеснувшие янтарём. Первое обращение закончилось. Визг сменился тяжёлым дыханием, а после и счастливыми прыжками по камере. Тут раздался тихий смешок. Сириус, словно барышня, перенервничавший до ужаса, не смог сдержать истеричного хихиканья, при виде радостного оборотня. Всё веселье Волчицей тут же было позабыто. Кто это? Вроде такой знакомый человек, но запах стал более, хм, собачий? Напасть сразу или сначала обнюхать? Настороженно подкравшись, она просунула нос между прутьев. Почему он пахнет собакой, но выглядит человеком? И кто это за ним? Волчица серьёзно задумалась, плюхнувшись на пол, но решение приняла достаточно быстро. Тут наконец в себя пришла и Гермиона. Очень странное чувство. Она не ощущала тело Волчицы своим, будто гость, но не ощущала и своего, вполне осознавая все свои движения, как настоящие. Для проверки ведьма даже потрясла головой. Вот опять, волосы бьют по щекам, но ни волос, ни щёк в этой пустоте нет. Видит же она всё глазами Волчицы. Напряжённый Сириус, не сменивший позы с того момента, как она начала обращаться. Дрожащий Гарри, вжавшийся в стену. Он что, напуган? Почему? В этот момент в голове появились все рассуждения и выводы бесстыжей хулиганки, управляющей их телом. Гермиона тут же дала ей мысленный подзатыльник. «Какая разница, что он человек, это же Сириус! Не притворяется он никем, он анимаг, отсюда и запах. Прекратить рычать, немедленно, мы пугаем Гарри, он наш лучший друг! Да отойди же от решётки!» Борьба за управление телом разразилась нешуточная. Со стороны это выглядело так, словно двух глотков огневиски Гермионе хватило и она сильно захмелела. Оборотня шатало из стороны в сторону, то ближе к Сириусу, то резко кренило в сторону. Грейнджер ругалась и шипела на Волчицу с удивительно короткой памятью. Теперь уже испугалась и Гермиона. Как же так, почему часть неё самой так поступает? Ведь она не опасна, верно? Неужели Волчица не понимает, как ей дороги Гарри, Сириус. Она скорее перережет себе горло, чем нападёт на них! Ведьма думала, что они с Волчицей подружились, хотя бы немного поняли друг друга. Из глаз полились слёзы. Чёрт, она же их даже не чувствует! Гермиона сдалась. Всё равно Гарри с Сириусом в безопасности, этому чудовищу не добраться до них. «Этому чудовищу»? Волчица, получившая всё управление, вновь уселась на пол. Как в перетягивании каната, когда противник его отпускает — падаешь на землю. Почему её ведьма плачет? Эти люди так важны? Или ей стало обидно, что с ней не поделились властью над телом? Она вовсе не хотела обижать Гермиону, им ведь ещё жить вместе. Волчица сконфуженно заскулила что-то извинительное в сторону «зрителей» и замерла, ожидая, что сделает Гермиона, когда у неё наконец появилась возможность действовать. Да, делиться необходимо. Особенно учитывая, как ответственно относится девушка к её собственным желаниям. Если бы могла, Волчица бы покраснела. Гермиона же не сразу заметила свалившееся на неё счастье, лишь когда поняла, что уже минуту абсолютно ничего не происходит. Кто-то словно тыкался холодным носом в шею. Хотя почему кто-то, вариантов особо не было. Так что же, её услышали? Девушка попыталась сдвинуть с места лапу. Она послушно скользнула по каменному полу, и Гермиона радостно взвизгнула. Получилось! Все обиды тут же были забыты, а Волчица мысленно расцелована в обе мохнатые щёки. Лизок, полученный в ответ, словно скрепил своеобразную сделку. Ведьма сосредоточилась на реальности и активно завиляла хвостом, наклонив голову. «Что, не верил в меня, Сириус?» — немой вопрос в глазах. Конечно, недавние слёзы отчаянья позабылись со скоростью света. — Гермиона? Это снова ты? — Голос Сириуса напряжённый, не верящий. В ответ ведьма несколько раз кивнула, что в образе волка смотрелось весьма забавно. Теперь настала очередь нервных смешков от Гарри. — Она… Я уж подумал всё, так и придётся держать её взаперти каждое полнолуние. — Поттер подошёл к внешней решётке и улыбнулся. — А тебе идёт, Гермиона. Она фыркнула и носом указала сначала на Сириуса, а потом на вход в камеру. Заходи, мол. Блэк что-то пробубнил недовольно, но покорно отпер дверь и, оставив её до поры прикрытой, перекинулся в пса. Гермиона нетерпеливо рыкнула и покрутилась на месте. — Погоди, ты что, кудрявая?! — Возглас Гарри заставил всех троих посмотреть на тёмный бок.