История Манфоров

Пока, Элизабет Дрю, теперь ты станешь частью чего-то большего. Сколько лет прошло со свадьбы? Год? Три? Уже точно не вспомнить. Говард сидел на крыльце их дома с Элизабет и наблюдал за детишками, которые бегали вдоль улицы и играли в салочки. Дети. Не их дети. С самой свадьбы попытки зачать ребенка оборачивались неудачей, тело Элизабет просто не могло выносить плод. Поэтому все, что оставалось делать Говарду – наблюдать за чужими детьми, пока любовь всей его жизни готовила лимонад в этот жаркий солнечный день. Они оба подавлены. По крайней мере, так думал он. Лиззи медленно подошла к креслу мужа и аккуратно поставила поднос со стаканами и кувшином на столик. - Вард, я хочу кое-о-чем поговорить, - она обошла кресло и тихо присела к нему на колени, — это очень важно. - Да, любовь моя, я тебя слушаю, - приобняв за талию, он аккуратно притянул ее к себе. - Что-то случилось? Элизабет пару минут сидела молча, потом взглянула на резвящихся детей и перевела взгляд на мужа. - Понимаешь, - она поджала губы,- может мне только кажется, но.. Говард напрягся, он не знал, что творится у любимой в голове, потому что она могла выкинуть все, что угодно, но где-то на подсознательном уровне он понимал, что этот разговор очень важен. - Но? - Кажется, у нас будет ребенок, я чувствую его. Если бы Говард не сидел в этот момент, то он бы просто упал, потому что такая новость просто выбивает землю из-под ног. Он понимал, что все может закончиться также, как и с другими попытками, поэтому просто спросил, уверена ли она, что в этот раз выкидыша не будет. - Уверена, - она утвердительно кивнула, - в этот раз точно все получится! Пару минут Говард переваривал в своей голове информацию, только что обрушившуюся на него, потом он медленно перехватил Элизабет и встал вместе с ней. - Господи, милая, это замечательно! Мы так долго этого ждали! Он закружил Лиззи, а потом, громко чмокнув ее в губы, понес в дом. - Тогда моя принцесса не должна находиться на такой жаре, быстро в дом! Шли недели, прошло полгода. Беременность Лиззи протекала без осложнений, врач сказал, что ребенок родится здоровым, ведь мама хорошела с каждым днем, а живот все рос и рос. Будущий отец души не чаял в своей жене и маленьком создании, что носила она в себе. Он даже уже обставил детскую, чтобы новый член семьи сразу попал в свой уголок, где его будут любить еще больше. Ведь от большой любви всегда будет свет, маленький лучик, который покажет им путь. По сроку приближались роды, Говард был на взводе, что иногда раздражало Элизабет и она тут же высказывала ему это. - Прости, милая, я просто жду не дождусь увидеть это маленькое чудо. Говард ходил от одной стены к другой, иногда останавливался, задумывался, потом глупо улыбался, и потом все по кругу. Девушка уже не могла наблюдать за этим, у нее даже закружилась голова. Внезапно наступила темнота, все застыло. Элизабет пытается открыть глаза, но веки очень тяжелые, голова болит. Она упала? Слышит гул, будто кто-то говорит с ней через стену из воды, такой глухой. Кое-как приподняв веки, она видит Говарда, который в панике что-то говорит врачу, а тот осматривает тело девушки. Почему она... на кушетке? Резкая боль внизу живота заставила девушку поперхнуться воздухом, мучительный кашель. Что это? - Говард... – ее голос слабеет, - что это? Ответ как сквозь стену, она не слышит. Все, что она видит сейчас – лицо любимого в слезах, которых бегает вокруг кушетки и что-то пытается разузнать у доктора, но тот молчит. - Говард, пожалуйста… Ее глаза наполнились слезами. Она поняла, что это будет их последняя встреча. Последняя встреча с любимым и их ребенком. Она пытается поднять руку, и ее тут же перехватывает мужчина, который сжимает маленького медведя в руке. На нем вышивка… Чарли. Лиззи вместе с Говардом вышивали эту игрушку специально для их маленького чуда, которое вот-вот появится на свет. Резкая боль. В глазах помутнело. Элизабет выгибается и слышит свой крик, который застрял в этих глухих стенах ее сознания. Слышит гул позади, плачет. Уже нет сил терпеть это, но она должна выдержать. Последний толчок, и на ее груди оказывается маленькое чудо. Какой он хорошенький. Носик папин, но волосики светлые-светлые, как у мамы. - Тедди... мой маленький Тедди... я так тебя люблю… Говард… Тедди… он… Рука, лежавшая на маленьком тельце, внезапно размякла, а Лиззи издала свой последний вздох, это конец.