Феномен внеземной любви

EXO - Jekyll

... Кихён отдал свой телефон другу и проследил до тех пор, пока знакомая фигура не затерялась в толпе, а затем вновь обернулся к сцене. Песня уже подходила к концу, но он лишь сейчас смог удержать взгляд на вокалистке. Она похожа на Мина... Странно, у него же вроде нет сестёр... Однако эти мысли тут же потерялись в просторах сознания, стоило лишь посмотреть на часы. Ю вновь вернулся мысленно на пару дней назад, когда они все вместе устроили вечеринку. Тогда Хёнвон, затеявший игру "Правда или действие", после того как Кихён выбрал действие... Снял с запястья свои часы, которые до этого не снимал, и протянул ему со словами: "хочу, чтобы ты принял это как плата за те слова, что я наговорил". Тон не терпящий возражений... Именно поэтому и сейчас эти часы бликуют на руке парня, показывая половину десятого вечера - уже час, как должен приехать Хосок. Однако в следующий миг... Дверь в зал гулко распахнулась, вызывая удивление толпы, и обдала всех холодным воздухом с улицы, где в темноте еле были видны фигуры тех, кто так внезапно ворвался сюда. Тёмные фигуры девушек, облачённые в костюмы цвета самой ночи и с оружием наперевес прошли в зал. Одна из них сделала предупредительный в воздух. – Все на землю, если не хотите проблем. Все гости разом притихли, опускаясь на колени на пол. Девицы, чьи лица до половины скрывали чёрные маски, прошлись по залу, осматривая каждого находящегося здесь. Таскали за волосы каждого парня, сверля холодными взглядами лица, после чего также резко отпускали. – Его нигде нет, – сообщила одна из них, и грубый акцент неприятно резал слух. – Мы не могли ошибиться, ведь так? – спросила другая, подходя к предводительнице. – Нет, место и время указано верно. – Что вы себе позволяете? – вмешалась Диор, хотя тело едва заметно мелко дрожало от волны страха. Но девушка продолжала стоять, холодно глядя на непрошеных гостей. – Сейчас же покиньте зал! Здесь нет того, что вам нужно! – Да неужели? – лидер преступниц обернулась в сторону сцены, закидывая автомат на плечо. После чего медленно, чеканя каждый шаг, подошла и поднялась на сцену, приблизилась к вокалистке. Между ними оставалось расстояние в десять сантиметров, когда холодные, будто змеиная кожа, пальцы впились в тонкую шею. Сила была явно на стороне незнакомки в тёмном, что сжимала Диор за горло, приподнимая над землёй в силу небольшой разницы в росте. – Ты не можешь сидеть тихо, мерзкая фальшивка? Так хочется поскорее на тот свет? – Н...нет... – слова застрявали в горле, в лёгких заканчивался кислород, а немеющие пальцы пытались хоть как-то разжать хватку. – Хватит... Зачем они все нужны тебе? – Тебя забыла спросить, фальшивка! – Я не... – Заткнись! – с силой швырнула девушку на пол, а после дважды выстрелила в беспомощное тело. Затем обернулась, направляя дуло оружия в зал, и громко заявила: – Нам нужен лишь один человек – Сон Хёну. Скажете где он и мы отпустим всех. А если нет... – кивнула в сторону истекающей кровью Диор. – ...вы же не хотите на тот свет? Предводительница подошла к краю сцены и уселась на этот подиум, упираясь руками в пол. – Кто-то из вас, крыс, должен что-то знать, – всё также пренебрежительно обратилась одна из "шестёрок", проходя между заложниками. В этот момент один из охранников, что обычно стоял за кулисами сцены, решил попытать счастья и выстрелил в сидящую к нему спиной лидера. Пуля попала в плечо, но женщина(?) даже не свалилась с края, хотя сцена довольно высокая. Лишь зашипела по-змеиному от боли и злости, резко оборачиваясь к своему обидчику. Одна из "шестёрок" молниеносно метнулась в ту сторону, пробежав расстояние точно дикая кошка, а достигнув цели, с размаху всадила в охранника несколько метательных ножей. – Госпожа, вы в порядке? – другая девушка подошла ближе. – Теперь я не смогу нормально держать оружие, но пустяки, – всё ещё гордо и ядовито ответила предводительница, прижимая ладонью кровоточащую рану под тёмной одеждой. – Слушайте, отбросы! – "шестёрка" обернулась к залу, направляя на всех пистолет. – Ещё одна подобная выходка и мы будем убивать по одному каждые пять минут. До тех пор, пока кто-нибудь из вас не сознается и не ответит на наш вопрос! Время пошло! Кихён, всё это время сидящий на полу рядом с барной стойкой, нервно прикусил губу. Сердце громыхало так сильно, что казалось, ещё немного – и этот грохот будет слышен даже на улице. Он был сейчас единственный здесь, кто знал, где Хёну – это значит, что в его руках все эти жизни. Десятки невинных людей, пришедших сюда лишь для того, чтобы отдохнуть, рискуют не вернуться домой. Нет... Так не должно быть... Но что должен сделать сейчас? Так, чтобы не выдать друга и спасти всех? Тиканье часов давило на мозг и мешало думать трезво. Кулаки сами до побеления костяшек сжимались, а дыхание сбивалось. Ю взвешивал все "за" и "против" того единственно правильного решения, кажущегося сейчас легко выполнимым. – Время вышло! – огласила одна из девиц, подходя к ближнему столику, хватая за руку первого попавшегося посетителя. – Стойте! – Ю сам не понял, как выкрикнул это, после чего медленно поднялся, держа руки поднятыми. – Я... Знаю где тот, кто вам нужен. "Шестёрка" оставила посетителя и подошла к нему, больно сжимая руку. – Если ты лжёшь, знаешь, что будет? – Я говорю правду, – как можно спокойнее ответил Ки, глядя в глаза. – Сон Хёну мой друг, и я знаю, где он. Я скажу если отпустите всех. – А ты не много о себе возомнил? – девица приставила пистолет к виску Кихёна. – Сперва говори! – Отставить оружие! – приказала лидер. – Он явно что-то знает, и пока не скажет, не маши стволом! – Отпустите всех этих людей,– снова повторил своё условие Ю. – Вам нужна медицинская помощь и я окажу её вам. Но то, что я знаю, касается лишь меня и вас – эти люди не причастны к этому, они все обычные посетители клуба. – Помощь? Ты разве врач? – Я хирург, мой долг оказать помощь тем, кому это нужно, – голос ни разу не дрогнул и вряд ли парень сам понимал, откуда в нём столько спокойствия и выдержки говорить в лицо врагу. Но ведь его мало чем удивишь в жизни – и не такое видел. Предводительница молчала какое-то время, решая это в мыслях, после чего с помощью одной из "шестёрок" спустилась. – Хорошо, я отпущу их, но взамен... Взамен ты поедешь с нами. В этот момент на улице послышался вой сирен полиции и громкий говор людей. "Сейчас же сдавайтесь и выходите, сложив оружие!" – Как-то поздно они спохватились, – заметила лидер, кивнув своим людям уходить. Девушка, что всё это время держала Кихёна, связала ему руки и потащила к выходу первым. – Будешь нашим счастливым билетом, – отчеканила она, вновь приставляя пистолет к виску. Стоило им только показаться на улице, как тут же выкрикнула: – Один шаг и я пристрелю его. Опустите оружие! Полицейские замешкались, но всё же опустили свои пистолеты. Преступницы без проблем прошли к парковке, где Ю указал на свою машину, куда все залезли. Одна из девушек сделала предупредительный в воздух, после чего они ударили по газам. ...Хёну выбежал в зал, когда туда уже вошла полиция. Еле протиснувшись между людьми, подбежал к сцене, на которой всё ещё лежала Диор. Дрожащими пальцами нащупал пульс, после чего подхватил на руки, пытаясь как можно скорее покинуть помещение. Быстрым шагом, огибая всех, кто был на пути, вышел на улицу, игнорируя все попытки его окликнуть. Быстро сел в свою машину, на которой приехал, и как можно быстрее покинул это место, направляясь в клинику. Всю дорогу крепко сжимал одну руку на руле, второй прижимая кровоточащую рану. – Мин! Мин, ты слышишь меня? Мин, прошу, продержись ещё немного, мы скоро будем на месте. Минхёк был едва ли в сознании – скорее где-то между реальностью и забвением. Все слова доносились как сквозь толщу воды, а боль сковывала всё тело. Всё, на что хватило сил – чуть повернуть голову, чтобы увидеть расплывчатый силуэт старшего, поле чего окончательно провалился в забвение... Хёну ворвался в здание клиники, держа на руках бессознательного Мина. Не сбавляя шаг, на ходу отдавал распоряжения медсёстрам, пока сам опустил пострадавшего на каталку, передавая хирургам. Лишь когда за ними закрылись двери реанимации, выдохнул и прислонился к стене, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. – Хён! Хён, что произошло? Хён? – к нему подбежал Хосок, только что узнавший о возвращении начальника от медсестер. – Хён, ответь мне, что случилось? Где Кихён? Что такого там случилось? – Кихён... – словно проснулся Сон, наконец встречаясь взглядом. – Его похитили. – Что значит...похитили... – понизил тон, сойдя почти на шёпот. – Кто? – Я не знаю, я даже их не видел. Но... Они явно знали, кто я. И искали меня. – Хён, где Минхёк? Я везде искал его, но в клинике его нет. – Мин был там... – старший опустил глаза на свои дрожащие руки, на которых осталась кровь. Происходящее казалось кошмаром, жаль только проснуться никак не получится...

♡♡♡♡♡♡♡

YUNGBLUD & Halsey - 11 Minutes

В кабинете повисла гнетущая тишина. Хёну сидел, облокотившись на свои колени и закрыв лицо руками. Его тяжёлое дыхание чётко звенело в этой тишине, пока Хосок сидел рядом и не знал, как начать (или продолжить?) разговор. Осторожно коснулся плеча, как бы прося разрешения на начало разговора. – Хён... – Я сам бы хотел узнать, что происходит, – Сон опускает руки, смотрит потерянно, не способный сфокусировать на чём либо взгляд. – Что с Минхёком? Этот вопрос застаёт внезапно, заставляя дрогнуть всем телом. По коже расползается мерзкий холод, обплетая своими ядовитыми шипами всё тело. В ушах звенят свои же слова, а перед глазами снова кровь на руках... – Мин... Он был в том клубе. – Разве он не остался на дежурство? – Да нет никакого дежурства, всё это ложь. С самого начала всё ложь. Мин выступает в том клубе, но скрывает это, я сам об этом только недавно узнал. – Минхёк...поёт в клубе? – Для него это вторая жизнь. Там он – девушка, которую любят за красивый голос. Как и я, – наконец выдохнул старший, чем вызвал удивление. – Мин? Он правда делает это в тайне от всех нас? Но...зачем? – Я не знаю. – Но... – Я сразу узнал его. Даже маскируясь как хамелеон он остаётся собой. Но никогда не признается, что это он сам... – тяжёлый вздох. – Почему всё так?.. – Хён... Ты... Что-то к нему чувствуешь? – наконец задал свой вопрос Ли. – Я влюблён. Настолько, что сам боюсь признаться. Я понял это не так давно, возможно впервые... Когда мы говорили с ним после случая с Кихёном. Думаю, именно тогда... Нет, чувства появились ещё раньше. Но я так и не признался, что люблю его. – Боишься, что Мин всё ещё чувствует что-то к Кихёну? – Не в этом дело, – Хёну вздохнул, выпрямляясь, и прислонился спиной к стене. Понадобилось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и всё же сказать правду. – Ты же знаешь о том, почему Чангюну был так важен ответ Кихёна? – Потому что без этого он... Почему спрашиваешь? – Я же наполовину хорайст, на меня это тоже распространяется. – Хён... У вас точно всё выйдет, – слегка неуверенно ответил Хосок, после чего добавил уже смелее: – вы хорошо понимаете друг друга, я видел то, как ты всякий раз хочешь быть с ним рядом... – Если бы всё было так просто... – Как только очнётся после операции, поговори с ним. Вы же не сможете бегать от этого вечно, лучше решить всё здесь и сейчас. – Да, ты прав. Думаю, это единственное, что я сейчас могу. – старший замолчал на несколько минут, после чего обернулся к другу и попросил: – Не говорите Чангюну о том, что случилось. Совсем. – Но ведь он спросит... – Скажи, что Кихён поехал домой. Больше ничего. Нельзя, чтобы он натворил глупостей. – Хорошо, хён.

♡♡♡♡♡♡♡

Breaking Benjamin - Without You (Acoustic ver)

Хёнвон уже час делал вид, что рисует, хотя на самом деле постоянно то и дело поглядывал за АйЭмом, который в этот момент снова что-то записывал, параллельно слушая музыку. Чёрт, да что я вообще делаю? Почему я должен следить за другом и скрывать правду? Это нечестно...

↓Ai chatroom "HyungWonHo"↓

Woke fuĕ : он всё ещё здесь Sayĕni foĕŕ: хорошо, главное, не упоминай Кихёна Woke fuĕ: Хо, я не думаю, что это правильно Разве Чангюн не должен знать правду?это больно, но так же лучше, чем ложь Sayĕni foĕŕ: Хёнвон, это не тот случай Хён сказал, что это может привести к неконтролируемым последствиям мы не знаем реакцию на такое, а рисковать нельзя. сейчас мы можем только ждать и думать о том, как найти и вытащить Кихёна Прости, что втягиваю тебя в это Woke fuĕ: не извиняйся Чангюн мой друг, а значит меня это тоже касается И... Sayĕni foĕŕ: что? Woke fuĕ: я хотел попросить тебя съездить со мной...в дом моих родителей если так переживаешь, Чангюн может поехать с нами, ладно? Sayĕni foĕŕ: хорошо, тогда после обеда поедем Woke fuĕ: Люблю тебя:)

...Спустя несколько часов машина Хосока остановилась у дома семьи Че. Хёнвон заметно нервничал, кусая губы, но всё же первым вышел из машины, направляясь к дому. Друзья шли следом, осматриваясь, но стоило оказаться внутри, из всех почти синхронно вырвался вздох – поздний ноябрь давал о себе знать цепким холодом, а потому на улице задерживаться не хотелось. – Хёнвон, всё хорошо? – решился спросить Ли, касаясь его плеча, на что получил кивок. – Да, я просто... Кажется, не был здесь вечность. – Где кабинет твоего отца? – Там, в конце коридора, – они прошли и остановились у той самой двери, на которую указывал Че. H.One повернул ручку и наконец шагнул в эту комнату первым. Сейф, в котором как предполагалось, было спрятано [что-то], был замаскиван за книгами на книжной полке. 93-01-15* – клавиши с цифрами тихо пикали при нажатиях, после чего сейф безшумно открылся... Но там было пусто. – Ничего не понимаю, – Хёнвон осматривал небольшое тайное хранилище, но ничего не мог найти. – Неужели кто-то пробрался сюда? Пока Че начинал паниковать, хорайст, который до этого стоял в стороне, обратил внимание на этот тайник и подошёл ближе. Провёл рукой по казалось бы гладкой обратной стороне дверцы и подцепил край чёрной изоленты. Одним рывком сорвал её – на этом месте оказалось выпилено небольшое углубление, в котором помещалась микро флеш-карта, прилипшая к маскирующей изо-ленте. – Ого, его отец явно мог поспорить с детективами из книг, – заметил Хосок, обнимая за плечи своего парня, – а ты зря переживал. – Да... – тихо ответил Хёнвон, забирая флеш-карту, после чего подсоединил её к рабочему ноутбуку, что по-прежнему лежал на столе. Снова тот самый пароль. Дыхание перехватывало – неужели он так близко к истине?..

♡♡♡♡♡♡♡

Однако давайте пока что оставим ребят, а сами вернёмся вновь в то утро, когда все только начинали просыпаться, но переместимся в другой конец Сеула, в заброшенные развалины завода. Именно здесь и было укрытие тех странных девиц, устроивших погром в клубе "Tropical Night". И сюда же они приехали после всего случившегося, умело уходя от полиции. Как и договаривались, Кихён со всей ответственностью и аккуратностью вытащил пулю и зашил рану предводительницы этих странных девиц, чьи глаза хищно светились ядовитым зелёным. Но потом... Что же было после?

Rammstein - Mein Herz Brennt

...Тем утром Ю проснулся и обнаружил, что не может пошевелиться. Руки и ноги были прочно связаны, а сам он сидел на стуле посреди тёмного помещения, где источником света служила ветхая лампочка в оплавившемся светильнике на стене, не намного разгоняя полумрак. – Кихён! Кихён, с тобой всё в порядке? – послышался рядом знакомый голос, вновь похожий больше на галлюцинацию. Парень поднял голову и увидел напротив свою мать, тоже связанную. Минха смотрела взволнованно и виновато, но в чём чувствовала вину – это нам неизвестно. – О...омма... – тихо ответил Кихён. – Почему ты здесь? – Кихён, прости меня... Это всё моя вина. Я не знала, что Алико одна из них. Я случайно проговорилась ей... Она твои фото видела, и... Но объяснить до конца не успела, ведь дверь открылась и в комнату вошла лидер в сопровождении двух шестёрок. На вид уже и не скажешь, что всего несколько часов назад она истекала кровью. Гордой походкой подошла к своим пленникам и измерила их взглядом сверху вниз. – Очень хорошо, что вы уже проснулись. – Зачем вам Минха? Она даже ничего не знает, – Ю попытался снова склонить удачу на свою сторону, но в этот раз это не сработало. – Замолчи! Вопросы здесь задаю я, а не ты. Вчера я согласилась на твои условия и отпустила всех. Теперь твоя очередь выполнять свою часть. Где сейчас этот гадёныш Монбебельс? – Вчера вы хотели знать немного о другом, – уклонился от ответа Кихён, за что получил пощечину. – Отвечай, где он! Ты не отвертишься – я видела на твоей руке татуировку бэтты! Его имя отпечатанное на твоей коже, ты предназначенный этого вредителя! Отвечай, где сейчас Иллестриус Ченкю Монбебельс, капитан АйЭм?!? Парень стиснул зубы, прикусывая при этом нижнюю губу. Эту татуировку он сделал после вечеринки, в тайне от любимого и хотел показать чуть позже, когда раздражение на коже пройдёт. АйЭм рассказывал об этом и сам показал своё проступившее тату – имя Кихёна, записанное на языке хорайстов. Как же не вовремя желание быть ближе к любимому сыграло дурную шутку, обернувшись против! – Отвечай, когда тебе задают вопрос! – Нет. – Что? Говори, где АйЭм! – Я сказал нет! – Кихён посмотрел прямо в её зелёные глаза и стальным голосом чеканил каждое слово: – Я не скажу вам это. – Тебе напомнить, в каком ты положении, отброс?! – одна из "шестёрок", стоящая рядом, схватила парня за волосы. – Сейчас же говори, пока госпожа спрашивает по-хорошему! – Мне плевать, как и сколько раз вы спросите, я всё равно не скажу, – тем же леденящим своей решимостью голосом ответил он. Девушка уже замахнулась, чтобы снова ударить, но лидер жестом остановила её. После чего всё также гордо и холодно заявила: – Если он не хочет говорить, тогда сделаем иначе, – на её лице появилась злобная ухмылка, когда подала жестом знак о чём-то. Вторая девушка подошла к Кихёну, доставая из кармана шприц с зелёной жидкостью, и вколола ему это, вводя иглу в не защищённую кожу шеи. Сама же предводительница подошла ближе к пленнице, наставляя на неё пистолет. – Выбирай: жизнь твоего бэтты или её жизнь. Она ведь твоя мать, не так ли? Позволишь мне убить её? Парень поджал губы в тонкую линию, пытаясь сохранить спокойствие. Как бы не была ветренна Минха, он любил её как ребёнок любит свою мать, к тому же было за что. Но сказать правду – значит обречь Чангюна на страдания, чего никак себе не мог позволить. Уже делал так по глупости – хватит. Но этот выбор был жестоким, несоизмеримо жестоким. Кихён не может выбрать одного – оба человека слишком до́роги сердцу, слишком любит обоих, чтобы позволить хоть одному страдать. Эти противоречия разрывают сердце, сдавливают лёгкие, мешая дышать, но он продолжает молчать. – Кихён! – снова голос матери ворвался в сознание. – Кихён, молчи! Не думай обо мне, прошу! Я не заслуживаю того, чтобы мою жизнь обменивали на чужую! Забудь, что я твоя мама, просто молчи! Молчи, пожалуйста! – Минха говорила это, срываясь в слёзы. Как и любой другой человек, она любила жизнь и боялась умереть, но прямо сейчас готова была заткнуть все свои эгоистичные желания и страхи куда подальше. Больше чем жизнь она любила только своего сына. Ю скусывал губы до крови, пытаясь сам не заплакать. В сердце будто вонзались сотни острых игл, отдаваясь болью на каждом вдохе. Нет, это слишком... – Довольно, спектакль окончен! – отчеканила лидер, а её голос донёсся словно сквозь толщу воды. Кихён будто в замедленной съёмке видел, как она вдавливает курок, как пуля с грохотом вырывается из ствола и попадает точно в цель. На виске Минхи в секунду расцветает чёрно-алый смертоносный цветок, глаза стеклянеют, а тело безвольно обвисает на верёвках, стягивающих её. Из носа тонкой струйкой вытекает кровь, капая на платье. В это не хочется верить. – Омма! – собственный крик тонет в туманной дымке, пока реальностью уплывает. Он закидывает голову назад, пока из помутневших глаз льются слёзы. – Нет, Кихён! Нет! – срывается в крик Минха, сама не в состоянии остановить поток слёз. – Что вы сделали с моим мальчиком?! Прекратите! – Заставила его поверить в твою смерть, – всё также довольно заявила женщина, убирая пистолет, так и не сделав ни единого выстрела. Затем кивнула своим шестёркам, которые отвязали парня и потащили в другую комнату. Последней вышла лидер, напоследок сказав: – Спасибо за помощь, теперь он точно ответить на мой вопрос. Миссис Ю лишь поджала губы, позволяя слезам стекать по лицу – стереть их всё равно не сможет. Прямо сейчас, оставшись одна, она проклинала себя за то, что тогда, на Кипре, не прошла мимо этой зеленоглазой девушки, не проигнорировала само её существование. Впрочем, мы с вами знаем, что даже если бы этого и не случилось, Кихён уже тогда влюбился в Чангюна, а значит то, что происходит сейчас – неизбежно... Тем временем же, девицы перенесли Кихёна в другое помещение, некогда бывшее цехом завода и подвесили за связанные руки на ржавый крюк подъёмника. Предводительница вновь приблизилась к нему – теперь её лицо было на одном уровне с его – и повторила свой вопрос: – Говори, где сейчас Иллестриус. – Нет... Омма... – в бреду шептал Ю, снова и снова видя перед глазами то, что создало его сознание под действием введённого препарата. Тогда его кожу снова обожгла пощёчина и не одна. – Отвечай, где он! Где твой бэтта?! – И... Иллестриус... – сквозь этот бред наконец дошёл смысл слов. Но вместе с этим сердце вновь отозвалось болью. Слова, служащие ответом на этот вопрос, лежали прямо сейчас на поверхности, готовые в любой момент сорваться с уст. – Он сейчас... – чуть было не сказал Кихён, но тут же упёрся, со всех сил сопротивляясь действию препарата [сыворотка правды]. – Нет! Не скажу! Ни за что! – Госпожа, возможно препарат ещё не успел подействовать, – вмешалась одна из девиц, – организм жителей этой планеты отличается от хорайстов восприимчивостью. – Что ж, тогда подождём, пока не подействует. После продолжим, – лидер фыркнула и, развернувшись на 180°, направилась к выходу, оставляя своего пленника запертого в ловушке собственного разума. На пару часов...

♡♡♡♡♡♡♡

[continued listen] Breaking Benjamin - Without You (Acoustic ver)

...Флеш-карта, приняв пароль, открылась – в её памяти хранились несколько папок с разными подписями. Хёнвон открыл первую – "ответы на вопросы". В ней содержалось видео без подписи ("***"), которое всё же пришлось открыть. На нём был совершенно незнакомый парень, чьи сине-фиолетовые глаза сразу же приковывали внимание. – "Здравствуй, далёкий наследник. Какой у тебя сейчас год? Должно быть уже за 2000 перевалил. Впрочем, это не важно. Я лишь хочу сказать, что если ты нашёл это видео, то явно отличаешься от людей. Как ты наверное уже понял, я с планеты Сириус-Хорайст, и если честно... Думаю, там бы меня не поняли. Ведь я неправильный, сломанный. Всё потому, что я влюбился в клайпианку. Все говорили, что этой расе нельзя доверять, в этих странных созданиях, так не похожих на хорайстов, нет ничего святого и любить они тоже не умеют. Но я бы поспорил. Ну или по крайней мере та, которую я полюбил, исключение из правил. Мы сбежали с родных планет, надеясь найти место, где сможем жить так, как хотим. И судьба занесла нас сюда, на Бёллури. Здешние жители называют эту планету Земля, а ещё... Так странно – среди них мы стали нормальной парой. Наверное потому, что внешне не сильно от землян отличаемся. Думаю, на наших родных планетах удивились бы такому раскладу. Хотя в этой жизни есть и свои минусы – сейчас, в то время, когда мы прилетели, земляне очень далеки от развития цивилизации хорайстов. Они называют это время эпоха Возрождения. Учитывая то, что развитие идёт в геометрической прогрессии, наши с ними уровни сравняются примерно лет через 600, т.е. в следующем тысячелетии. Надеюсь к этому времени и в системе Сириус тоже что-то измениться. Что-то затянулось это послание, да? А, пока я не забыл. Знаешь, земляне удивительные существа – они создали музыку. Я поражён, как они до этого дошли, но это должна знать вся Вселенная. Надеюсь, ты тоже думаешь также. Или даже сам создаёшь это волшебство. Было бы прекрасно, если это правда. Быть может ты сможешь рассказать об этом хорайстам, если выдастся такая возможность? Хотя наверное я многого прошу. В любом случае, если ты, кто смотрит и слушает моё послание, в ком течёт моя кровь хотя бы на маленькую частичку, знай: ты не ошибка. Ничья – ни эволюции, ни тем более родителей. Уверен, они точно так не считают. Просто ты – это ты, в тебе смешалась кровь хорайстов, клайпианок и землян и ты уникален этим. Просто помни это и в твоей жизни всё будет хорошо..." Видео завершилось, а Че всё ещё не мог поверить в происходящее. В голове родились сотни вопросов, но фразы из сказанного мигом подбирали к ним ответы и всё становилось на свои места – будто мозаика восстанавливалась. – Хёнвон, ты как? – снова первым поинтересовался Хосок. Эти слова, нарушившие тишину, заставили обернуться и встретиться взглядом. Но сейчас почему-то хотелось улыбаться. – Я в порядке, – губы растянулись в милом полумесяце улыбки, – возможно даже больше, чем до этого... Я...не ошибка... – по щеке стекла слезинка, но это было совсем незаметно – Хёнвон улыбался, ведь эти такие простые слова вернули веру в себя и в то, что его жизнь всё ещё ценна. Слёзы лились из глаз, иногда вырывая мелкие всхлипы, но улыбка продолжала светиться радостью. – Хёнвон, ну почему ты плачешь? Ты же сказал, что всё в порядке, – Ли обнял его, зарываясь пальцами в волосы. – Не знаю... Возможно мне плохо, но я чувствую, что прямо сейчас мне хорошо. Не знаю, как объяснить это понятнее, – Че сомкнул объятия, продолжая плакать с улыбкой. ...Понадобилось несколько минут, чтобы "сломанные эмоции" пришли в норму, после чего он вновь решил заглянуть, но уже в другую папку – с подписью "Хёнвону от папы". Там было видно и ещё одна папка без подписи. В этот раз на видео уже был мистер Че. – "Здравствуй, Хёнвон. Думаю, ты уже просмотрел то видео, где были ответы все вопросы. Если ты всё ещё злишься... Лишь скажу, что оправдано. Сейчас я понимаю, что слишком много позволял себе, контролируя твою жизнь там, где это было не нужно. И... Я признаю,что это слишком. Но всё же я немного эгоист – я не жалею ни о чём в этой жизни. Очень надеюсь, что теперь ты тоже не будешь жалеть. Ты ведь всё ещё носишь те часы, которые я подарил тебе? Я делал их совместно с моими лучшими мастерами, они совершенно уникальны. Конечно, ты знаешь это, я ведь говорил. Но кое-что ты о них точно не знаешь. Это именно то, за что мне стыдно сейчас, как будто я не доверял тебе. В их циферблат встроена камера, которая полностью синхронизирована с моим ноутбуком. Изначально я настроил её так, чтобы реагировала на твой голос. Именно из съёмок этой камеры я узнал о твоём конфликте с доктором Ли и о твоём соседе. Но это сейчас уже не важно...Перед тем как записать это видео я сменил её настройки – теперь камера реагирует на крик или громкие звуки. Записи с этой камеры ты можешь найти в папке вместе с этим видео. Можешь удалить их, стереть навсегда и забыть – решай сам. Прощай." – Не будешь смотреть их? – спросил АйЭм, на что Хёнвон замер, не зная, что ответить. Но потом всё же открыл папку, где на удивление было не так много видео. Все подписаны по дате съёмки. Однако в этот момент, когда пролистывал список видео, в углу экрана всплыло уведомление от какой-то программы на ноутбуке, гласящее о новом видео. Парень кликнул мышью на это уведомление, что сразу же открыло хранилище с сотнями других видео той же камеры – вероятно, снятых ещё до нынешних событий. Все они были выстроены выходящем порядке – в самом начале было выделено два видео с сегодняшней датой, а перед ними стояло видео с вчерашней датой. И чёрт дёрнул открыть одну из тех сегодняшних записей! Картинка была смазаная и тёмная, но всё звуки хорошо слышны. И звуки эти не особо приятные слуху... "– Замолчи! Вопросы здесь задаю я, а не ты. Вчера я согласилась на твои условия и отпустила всех. Теперь твоя очередь выполнять свою часть. Где сейчас этот гадёныш Монбебельс? – Вчера вы хотели знать немного о другом. – Отвечай, где он! Ты не отвертишься – я видела на твоей руке татуировку бэтты! Его имя отпечатанное на твоей коже, ты предназначенный этого вредителя! Отвечай, где сейчас Иллестриус Ченкю Монбебельс, капитан АйЭм?!? – Нет. ...Я сказал нет! Я не скажу вам это!.." Че запоздало вышел из оцепенения и закрыл видео, но было уже явно поздно. – Хёнвони-хён, ты ведь подарил свои часы Кихёну? – на удивление спокойно спросил хорайст. – Да, при тебе же... – ответил H.One, не понимая, что этими ответами "роет себе могилу". – И вы говорили мне, что сегодня Кихён просто отдыхает дома, – спокойный тон уже начинал пугать до чёртиков. – Тогда откуда эта запись здесь? – Чангюн, послушай, мы не хотели говорить тебе... – начал было говорить Хосок, лишь зарывая их поглубже. АйЭм сжал кулаки – от злости его глаза приобрели синий как ясное ночное небо цвет – и с силой стукнул кулаком о стол. – Вы не хотели мне говорить?! Моего бэтту похитили! Взяли в свой плен эти чёртовы клайпианки, для которых нет ничего святого в этой войне! Так ещё и пытают, чтобы найти меня! Вы хоть понимаете, что я умру, если с Кихёном что-то случится?! – Чангюн, успокойся, – Ли схватил его за руку, пытаясь вывести из этого состояния, но хорайст рывком высвободил свою руку из хватки. – Пошёл ты к чёрту! Вы все! Я сам найду этих тварей и прикончу каждую! – с этими словами он быстро вышел из кабинета, захлопывая дверь, после выбежал из дома, не забыв закрыть его на ключ снаружи. Отбросил ключи на газон и запрыгнул в машину Хосока, ключи от которой так неосторожно были оставлены при входе в дом на видном месте. Ударил по газам, уезжая в знакомом направлении. Кихён... Прошу, дождись меня. Я найду тебя и спасу. Любой ценой, даже если прийдётся выложить эту дорогу трупами...