Феномен внеземной любви

Stefflon Don - 16 Shots

... АйЭм действовал точно машина – ненависть разливалась по венам вместе с кровью, глаза синим огнём горели, все мышцы в теле напряжены до предела. Вождение машины не сильно отличалось от управления космолётом, потому не стоит удивляться, как он так легко смог "приручить" этот транспорт. Было уже абсолютно плевать, что превышает скорость, уходит от преследования любыми способами – главное, не терять больше ни минуты. Наконец притормозил на знакомой улице, которую нашёл благодаря навигатору в машине – прямо перед домом Кихёна. Вылез из авто, быстрым шагом проходя на задний двор, где под тентом был спрятан его неисправный космолёт. Из-за разгерметизации внутри было холодно, но хорайст этого совсем не ощущал. Со знанием дела подошёл к панели управления, вновь включая борт-компьютер.

[далее все разговоры по умолчанию на языке хорайстов]

На экране вновь появилось изображение ИИ. – Хани, ты смог скопировать данные о геолокации той камеры? – Так точно, мой капитан! Благодаря синхронизации всех устройств я уже получил и обработал информацию. Теперь могу проложить маршрут, – Хани чеканил слова как солдат, полностью понимая своего владельца. – Также я заблокировал все подключённые ко мне устройства, чтобы нам не смогли мешать. – Отлично, я знал, что могу положиться на тебя, Хани, – также холодно отчеканил АйЭм, – Отсеки с амуницией уцелели? – Удар пришёлся на носовую часть, так что все боеприпасы остались в порядке. – Ясно, Хани, переходи в портативный режим, будешь координировать, – отдал приказ, а сам переместился в другую часть корабля, где разблокировал модуль с оружием и прочим снаряжением. Совершенно игнорируя холод, гуляющий здесь, снял одежду, в которой был, и переоделся в запасной спец-костюм тёмного цвета и такие же сапоги на толстой подошве. Поверх облегающего костюма надел бронежилет, после чего достал лазерное оружие, заряжая на полную, плюс переставляя сменные модули для его перезарядки. На специальные крепления на рукавах и штанинах закрепил небольшие метательные ножи. Затем снова подошёл к панели управления и извлёк подготовленный портативный модуль, похожий на беспроводной наушник с небольшим микрофоном и выдвижной линзой (для навигации и лучшей синхронизации). С помощью дужек крепления модуль прочно закреплён на правом ухе. АйЭм отрегулировал длину крепления микрофона и линзы, чтобы они не мешали при движениях, после чего быстро вышел из космолёта и запрыгнул в машину, снова трогаясь с места. – Хани, прокладывай маршрут, – скомандовал хорайст и на линзе тут же появилась карта с пульсирующей точкой, а после тут же появилась изломанная линия, ведущая к ней. – Маршрут проложен, мой капитан! На следующем повороте направо, а далее лучше свернуть на менее оживлённую улицу во избежание пробок и встречи с полицией, – преданность ИИ восхищала и пугала одновременно. Хани ни разу не заикнулся о неправильности действий, с ходу понимая всю ситуацию. Больше того – сам предоставлял нужную информацию, с ходу вычислял путь, где с меньшей вероятностью можно было наткнуться на патрульных и полицию, что значительно экономит время. Именно так и выглядит полная синхронизация между солдатом и ИИ – когда оба понимают друг друга без слов, становясь единым целым, а значит – непобедимым оружием. АйЭм не жалел автомобиль, выжимая из неё всё, на что способна – скорость уже превышала допустимую, а шины на колёсах повизгивали, грозясь лопнуть от излишнего напряжения. Наконец подъехал к нужным развалинам и притормозил, выходя из машины. На входе заметил парочку девиц, что патрулировали вход. Заметив гостя, они тут же достали оружие, открывая огонь, но это было ещё не самое страшное. – Капитан, лизисы на девять, пять, двенадцать и...два часа! – сообщал Хани и синхронно к следовали точные выстрелы, от которых противницы тут же падали, корчась от адской боли. [Позвольте объяснить одну особенность клайпианок, которыми, как вы уже догадались, и были противницы нашего главного героя. Вышеупомянутые лизисы – это особые выросты поясничного отдела позвоночника, которые были предназначены для ближнего и среднего боя. Эти выросты по строению напоминали щупальца осьминогов, но опасность их в том, что их покрывает свето отталкивающая мелкая чешуя, отчего они кажутся невидимыми. Лишь благодаря ИИ, который мог уловить отражённые инфракрасные лучи, можно было рассмотреть и обезвредить лизисы. Так как они напрямую связаны с нервной системой организма, любое их повреждение воспринималось особо остро. Что ж, сейчас это всё, что вам нужно знать. Вернёмся к месту сражения.] Хорайст прошёл мимо них, так как больше угрозы с их стороны не было. Внутри на удивление никого не заметил, по крайней мере, пока шёл по коридорам, служащим связующими нитями для разных цехов этого завода. Осматривал все помещения, двери в которые были либо полностью сорваны с петель, либо же не заперты. Но никого. Однако когда поднялся по лестнице на второй этаж, где располагался кабинет руководителя, на его пути вновь встретились клайпианки. Снова лишь двое, которые сделали пару выстрелов наугад и скрылись за поворотом. Стоило дойти к этому повороту, как на пути встала запертая дверь. Но разве праведный гнев сможет остановить какая-то проржавевшая дверь? Всего пара ударов и она слетела с петель, открывая взору предводительницу, вальяжно сидящую на ветхом письменном столе. – Какая встреча, капитан АйЭм, – хищно оскалилась она, чуть поводя бровью, и стоило лишь хорайсту войти, как по нему открыли огонь с двух сторон притаившиеся в углах девицы. Однако по большей части пули застревали в бронежилете, лишь одна попала в предплечье, а вторая поцарапала кожу на щеке – и то потому, что не смог увернуться. Но при этом и сам успевал нанести противницам урон – метательные ножи попадали точно в цель, пришпиливая клайпианок точно бабочек к стене, и ему было совершенно плевать, за какие места – щупальца, руки, ноги или лезвия вообще застревали в телах. Всё это происходило меньше, чем десять минут. Лидер, которая всё это время наблюдала за боем, когда все её бойцы были повержены, сама встала на ноги и держала наготове оружие. Вот только стоило ей лишь сделать шаг, как АйЭм среагировал тут же – несколькими выстрелами выбил из её рук пистолеты и отстрелил два из четырёх щупальцев. Клайпианка зашипела от боли, но устояла на ногах, доставая свои метательные ножи. Снова выстрелы – оружие на полу, а пальцы сломаны. Хорайст успел приблизиться к ней – одним движением вывернул её руку так, что кости захрустели, и с силой швырнул о стену, придавливая уцелевшие лизисы. Затем снова приблизился, наступая на и без того повреждённые руки. – Ну что, больно? Больно, шлюха межпланетная?! – кричал он, втаптывая её в пыль подошвами своих сапог. Затем пнул прямо в живот и поднял за волосы. – Так ты обошлась с моим бэттой?! Я верну тебе в троекратном размере! – он вновь впечатал её в стену, перехватывая за горло. – Твой бэтта так соблазнительно кричит, когда ему причиняешь боль, – несмотря на боль лидер злобно улыбалась, пока на лице запеклись струйки крови, потемневшие от собранной пыли. Короткие волосы разметались и липли ко лбу, чуть закрывая глаза. – Тварь, я заставлю тебя сожрать весь металлолом этих развалин вместе с этими словами! – АйЭм уже приставил к её виску дуло оружия, но в этот момент...

Maurice Moore - The Loudest Silence

– Отставить оружие, офицер Монбебельс! – строгий командный голос, который узнает где-угодно, заставил замереть, так и завершив вендетту. Дурман гнева понемногу отступал, возвращая ясность сознания, а вместе с этим – и осознание происходящего. Вместо злобы на лице вновь появилось спокойствие, а пальцы разжались, отпуская полуживую жертву. Сделал пару шагов назад и на пол полетело оружие. АйЭм обернулся, растерянно глядя на мужчину в пару метров от себя. – О...отец... – голос звучал хрипло, а воздух застревал в горле. Полковник Монбебельс, а это был именно он, спокойно подошёл и влепил пощёчину, окончательно приводя в чувство. – Я разочарован! После обещания не вступать в стычки с клайпианками, ты устроил здесь погром и мало того, едва не убил их лейтенанта! Пока командующий отчитывал своего сына, пришедшие с ним бойцы уводили пострадавших и уже не сопротивляющихся девиц. АйЭм наконец осмелился поднять глаза на отчима и тихо ответил: – Они причинили боль моему бэтте. Отец, прости меня, но я не мог просто сидеть и ждать чуда. И прямо сейчас я тоже ему нужен, я должен найти его. – Тогда не трать время на бессмысленные разборки, а просто идём за твоим бэттой, – покачал головой полковник, после чего они вдвоём вышли из уже пустого кабинета. Ментальная связь вела в нужном направлении и вскоре оказались в дальнем цеху, где находился Кихён. У Чангюна сердце сжималось от того, насколько измученным выглядел любимый. В несколько шагов преодолев расстояние, АйЭм перерезал верёвки и Ю упал в его крепкие обьятия. Судорожно прощупав пульс, выдохнул, когда почувствовал такое родное биение сердца, отдающее по сосудам. – Прости, что я так долго, Кихён, – прошептал он, осторожно прижимая к себе любимого. – Идём, Иллестриус, – позвал его отчим, и они вместе вышли из здания, перед которым в этот момент остановилась машина Хёну. – *Чангюн, ты совсем голову потерял? Сорвался вдруг и... – но стоило старшему увидеть на его руках бессознательного Ю, как тут же замолчал, а после жестом показал на то, что они поедут вместе. – *Садись, поедем в клинику. – Вы знакомы? – Я владелец частной клиники, где АйЭм проходит лечение, – ответил Сон, чем удивил полковника. – Давайте не будем терять время. – *Хёну! – парень обернулся на своё имя. Чуть не твёрдой походкой к ним подошла Минха. Лишь бросив беглый взгляд на Чангюна, она тихо попросила: – *Можно... Мне поехать с вами? – *Конечно, – кивнул Хёну, после чего все заняли места в его машине. Миссис Ю и АйЭм сели на заднее сидение, тогда как полковник подсел на переднее. – Вам лучше не привлекать внимание сейчас. – Кто ты такой и откуда знаешь наш язык? – Я наполовину хорайст, и много чего знаю, – спокойно ответил на вопрос, после чего посмотрел через зеркало водителя – АйЭм осторожно обнимал Кихёна и оставлял невесомые поцелуи на покрытом царапинами и синяками лице, а в звёздных глазах отражался страх и волнение. Страх потерять всё...

♡♡♡♡♡♡♡

Kihyun - The Tiger Moth (Acoustic solo)

О ж и д а н и е. Липкие щупальца страха, сомнений и холода одиночества обволакивают сердце, сжимая в своих стальных тисках. Чангюн сидел под дверью реанимации и дышал через раз, с силой глотая колючий ком в горле. Эмоции, отключившиеся в тот миг, когда разум захлестнуло гневное помешательство, понемногу возвращались и давили на плечи. Минха сидела рядом, виновато опустив голову, и лишь украдкой поглядывала на него. Как бы хотела сейчас помочь и утешить, но не решалась заговорить. Но всё же осторожно взяла его за руку, привлекая внимание. Какое-то время собиралась с мыслями, но едва ли могла сказать что-то кроме пустых обнадёживающих слов. – Прости, я... Я не умею говорить успокаивающие вещи. Но... – прикусила губу, бегая взглядом, после чего снова встретилась с необычными глазами. – Я очень хочу, чтобы у вас с Кихёном всё было хорошо. Когда я приехала, он сидел в слезах, говоря о том, что совершил самую большую глупость. Кажется, именно в тот день вы поссорились. А сегодня... Сегодня я видела, насколько сильно Кики тебя любит. Любит и никому не позволит причинить тебе боль. – Кто вы? – наконец спросил АйЭм, глядя в карие глаза женщины, и с удивлением отмечал, что черты лица так похожи на таковые у любимого – такие же лисьи глаза, форма носа, даже улыбка, хотя сейчас и выглядела натянуто и грустно. – Я... Его мама, – тихо ответила Минха, виновато опуская глаза. – Хотя наверное, не могу себя так назвать... – Спасибо, – неожиданно прервал её хорайст, чем удивил. Миссис Ю снова подняла взгляд. – Спасибо за то, что подарили жизнь моему любимому. Если бы не он, я бы уже давно умер. Кихён спас меня дважды – один раз от смерти, а второй – от одиночества. Минха улыбнулась, пока по щекам текли слёзы. Она всё ещё чувствовала вину за случившееся, но эти слова заставили снова поверить в то, что... Всё не зря. – Тебе спасибо, – она вытерла слёзы ребром ладони, – что присматривал за Кики всё это время. Оставшееся время они сидели молча, вновь не зная, о чём говорить. Но сейчас слова были не нужны – сейчас им необходимо помолчать об одном. Тишина не казалась затянутой, но в тоже время была напряжённой – волнение и страх перед неизвестностью разделялся на двоих. Наконец из отделения вышла Дасом, та самая, что ещё не так давно оперировала самого Чангюна. Вид у неё был уставший и рассеянный – события этих пары дней явно не назовёшь нормой. Уже второй раз ей пришлось оперировать своих коллег, что никак не радовало. Девушка сняла с лица маску, делая глубокий вдох, после чего обратила внимание на ожидающих и подошла ближе. – Операция прошла успешно, но состояние тяжёлое. Сейчас он в коме, когда очнётся – неизвестно. Есть вещи, которые неподвластны даже врачам. – Большое спасибо, – ответила Минха, переводя взгляд на АйЭма. В ушах звенели эти слова, как приговор. Сердце сжималось от боли и ничто уже было не важно. Абсолютно. Он смотрел в пустоту стеклянными от слёз глазами, но в один миг даже его спокойствие дало трещину, с грохотом обрушиваясь в пропасть отчаяния. Наружу вырвался громкий всхлип, сдавливая горло стеклянным комом, а слёзы сорвались с ресниц, очерчивая лицо и убегая за воротник костюма. Он не чувствовал физической боли – вся его боль была сосредоточена в один огромный ком, колючей проволокой обпутавшей сердце. Сам хорайст чувствовал себя так, будто с него сняли кожу – слёзы походили на иглы, а всё тело будто превратилось в один огромный оголёный нерв. Его трясло как от холода, всё звуки и образы реальности казались нереальными и далёкими. Все чувства свелись к одному – тактильному, что сейчас обострилось в несколько раз. Поэтому и чужие касания обжигали сильнее огня, даже направленные на то, чтобы успокоить. Миссис Ю осторожно обняла его за плечи, перебирая волосы, и просто позволила ему плакать – никто не способен выдержать такой груз, ни разу не сломавшись.

♡♡♡♡♡♡♡

Что ж, теперь давайте узнаем, о чём же идёт речь в разговорах за дверью кабинета глав-врача... Хёну стоял у окна, сложив руки в замок, тогда как полковник Монбебельс сидел на диване, облокачиваясь на свои колени. Тишина здесь повисла вот уже который час. Но не потому, что говорить не было о чём – скорее, ожидание повлияло даже на них, отчего мысли просто рассыпались, не способные создать логические цепочки сейчас. В этот момент наконец дверь кабинета тихо открылась и вошёл АйЭм. Оба почти синхронно обернулись – вид его явно оставлял желать лучшего, но вместе с тем в глазах горел неизвестный ранее огонь. Хорайст уставной походкой подошёл к командующему и официальным тоном сказал: – Минэмун, тосэ кью ми ёномэ то коосэё ту хэд (Отец, позвольте сложить полномочия). – Джо юми то минэ тэнь ка?(Хочешь уйти в отставку прямо сейчас?) Чангюн поднял глаза, встречаясь взглядом с отчимом, который встал с места, и чуть тише ответил: – Бэтта но ёко ми нэ кью тоимэ доусэ (Мой бэтта нуждается во мне), – после чего добавил: – Ёмито соэ мунно минэ гоёссэо фуэрро ка**. [**прим.автора: фраза, которая означает в переводе на наш примерно как: "если мне суждено умереть, я хочу умереть, не отпуская руку любимого" – одна из фраз, трудно переводимых на земные языки. Хорайсты говорят так, когда их жизнь буквально зависит от того, будет ли жив их выбранный бэтта.] На минуту вновь повисло молчание – они смотрели друг другу в глаза, будто прежде был незнакомы, после чего полковник по-отцовски похлопал АйЭма по плечу и утвердительно кивнул. – Туэкко ми но миё ко руккоё (Ты наконец повзрослел).

Simple Plan - This Song Saved My Life

Неизвестно сколько бы продолжалось это, но только их семейный разговоры прервал звук открывающейся двери и появление в кабинете парочки ХёнвонХо. – Чангюн, ещё раз запрёшь меня где-нибудь и можешь валить на свою родную планету, потому что на Земле я тебя достану где-угодно! – пыхтел Хёнвон, явно недовольный таким раскладом. Виновник этого кипиша обернулся к другу с виноватой улыбкой. – Прости, Хёнвони-хён, мне снесло крышу. – Мне тоже, пока мы пытались выбраться из запертого дома, а потом поймать хоть одно такси, которое успело выстоять в пробке целых два часа! – Боже, Хёнвон, прекрати уже дуться, – вмешался Хосок, расцепляя крепко сжатые в замке руки своего парня. – Сам же первым нашёл лазейку, так что всё не так плохо. Дольше только ключи искали, – после чего обернулся к Чангюну. – В любом случае, надеюсь, что ты не натворил дел. – Прости, Хосок-хён, – младший хорайст развернулся и виновато поклонился, чувствуя себя неловко за то, что наговорил, – простите, что нагрубил, я был на эмоциях. Только после этого вспомнил, что рядом всё ещё стоит его отчим и поспешил исправить ситуацию: – Ой, точно! Ребята, это мой приёмный отец, и мой прямой начальник тоже, полковник Кариталь Мию Монбебельс, – после чего обернулся к нему, – Кью тэё ми броссэ ми нэ ёми, Хоусокки нэ уко Хёнэвонни нэ (Это мои друзья, Хосок и Хёнвон). Ребята немного скованно поклонились в знак почтения гостя, в то время как сам полковник неотрывно смотрел на Ли, словно пытался вспомнить что-то или... Как будто уже видел его раньше и не знал – прав или же ошибается в своих догадках. Поэтому решился всё же озвучить свои мысли: – Хоусокки нэ ёрроми но ккоёу ми нэкко оссэ хэд этэо ёко тель ка. – Что? – Ли заметно занервничал, когда услышал, что речь идёт о нём, поэтому Чангюн перевёл фразу: – Он сказал, что ты похож на его родного сына, пропавшего очень давно. По земным меркам, около шестнадцати лет назад, – после чего добавил от себя: – Хён, я уже упоминал это в разговоре. Я говорил, что ты похож на моего приёмного отца. – Я помню, Чангюн, но это исключено, – тут же отчеканил Хо, – я знаю своего отца. Он человек, и я родился на Земле. К тому же, разве у жителей твоей планеты не голубые глаза? Мои глаза карие, видишь? – Да, с этим не поспоришь, – согласился АйЭм, после чего перевёл эти слова для полковника, но тот лишь покачал головой, после чего ответил: – Тэссу ко ми ёссэ нэ ко дэсуё (Всё не так просто)... – снова поднял глаза, встречаясь взглядом, и добавил: – Мико ёми нэ ко ссэёмэ то... Аимэлли Рэнай Монбебельс, то коё миккэми нэ ёми ка. – Отец сказал, что это не может быть ошибкой, он уверен, что ты правда его сын, пропавший тогда. Его звали Аимэлли Рэнай Монбебельс. – Нет, это... – Ли хотел возразить, но в этот момент виски пронзила острая боль, от которой в ушах начался противный звон, глушащий все звуки. Боль была настолько сильной, что заставила согнуться – казалось, череп сейчас просто разойдётся по швам. – Хосок, что происходит? – Хёнвон ухватил его за плечи, пытаясь привести в чувство, но это не действовало. Хосок просто осел на колени, держась за голову. Это было необъяснимо и страшно – он ничего не видел и не мог расслышать ничего вокруг, но вместе с тем сквозь звон в ушах услышал чей-то голос, зовущий его этим именем, что только что дважды повторили в разговоре. Как будто... Воспоминания из прошлой жизни. И этот голос необьяснимо, но почему-то так невероятно знаком и дорог, что хотелось кричать. К нему подошёл Хёну, обеспокоенный такой внезапной сменой состояния друга, вот только через миг всё словно по щелчку исчезло. Боль отступила, а вместе с ней и шум в ушах. Хо открыл крепко зажмуренные глаза, в которых блестели слёзы. – Почему... Почему это имя... Я слышал чей-то голос, зовущий меня так. Кто... Кто вы такой? – поднял взгляд на звёздного гостя, а в глазах – галактики и осколки боли. – Я не хочу знать... У меня есть семья, почему вы говорите, что это всё ложь?! – Хосок, – Хёнвон обхватил его лицо своими холодными ладонями, обращая к себе, – ты же помнишь, что чувствовал я, когда узнал правду о своей семье? Ты был рядом со мной, всё время, и ты не отказался любить меня таким, какой я есть. – Но ты же знаешь, что это неправда, – дрожащим от слёз голосом ответил Ли, после чего спросил: – Хёнвон... Скажи, какие у меня сейчас глаза? Они ведь всё ещё... Всё ещё карие, ведь так? Че растерянно смотрел на любимого, чуть поглаживая большим пальцем по щеке, после чего решительно покачал головой. – Твои глаза очень красивые, – говоря это, испытал острое дежавю. Улыбнулся как можно убедительнее. – В твоих глазах видны все звёзды нашей Вселенной, Хосок. Сейчас ты больше подходишь под описание звёздного мальчика. И я люблю тебя, – последнее прошептал так, чтобы слышали только они вдвоём, обнимая парня. – Тэмми нэё то миё ми но иссэ гомэн нэ хоукэ (Мне кажется, он что-то вспомнил), – вполголоса сказал Чангюн отчиму, краем глаза наблюдая за этой сценой. – Миё мэ ёко тель ссэо доррумэ но (Я всё же не ошибся в догадках), – полковник вздохнул, вновь глядя на Хосока, что обнимал своего парня и выглядел сейчас так беззащитно. – Если... – Ли нехотя отстранился, оборачиваясь вновь к собеседнику. – Если это правда, как мне знать, что вы и правда мой отец? И как я мог попасть на Землю, если помню всё своё детство здесь? Пока Чангюн переводил эти слова, Хёнвон вмешался снова. – Нет, не всё. Хо, ваш семейный альбом. Когда мы были у тебя дома, в семейном альбоме не было ни одной фотографии тебя до десяти лет. И ты в то время потерял память, ты сам говорил. Сомневаюсь, что в пожаре могли сгореть абсолютно все твои фото. Их просто не существовало. – Я не верю. Отец не мог мне врать, – принять подобную правду было слишком сложно и болезненно. Хосок слишком любил мистера Ли, чтобы принять тот факт, это не его родной отец. – Муё хоккэ то скаррие (Твои шрамы), – наконец ответил старший Монбебельс, чем обратил на себя внимание. – Хосок-хён, у тебя ведь есть шрамы, которые у тебя с детства? – спросил АйЭм. – Те, которые были у тебя всё время, что ты о себе помнишь. Ли машинально дотронулся к своему плечу, чуть сжимая одежду сзади. На самом деле, шрамы были и много – на спине, предплечьях и стопах. Из-за того, что не помнит, откуда они, всегда считал, что получил их в пожаре, о котором говорил мистер Ли. Эти шрамы, так уродливо исполосывающие кожу, были главной причиной, почему никогда не носил открытую одежду даже в жаркую погоду. – Хосок, у тебя есть шрамы? – Че удивился такой перемене настроения. В ответ последовал кивок. – Да, просто... Я не люблю их показывать, поэтому ты их не видел, – после чего показал, – вот тут, на руке ожоги, и тут, и на спине тоже, множество. – Хосок, хочешь узнать правду об этом? – спросил Чангюн. – Твоя жизнь уже не будет прежней, но... – Хорошо, – согласился Ли, поднимая свои теперь уже голубые глаза, – я готов выслушать. ...Правда была шокирующей даже при том, что сам факт того, что Хосок на самом деле чистокровный хорайст, уже более чем невероятная и шокирующая. Около тридцати пяти лет по меркам Сириус, когда только начинались волнения со стороны планеты Клайпиус, некая экспедиция высадилась на Сириус-Хорайст, минуя патрули. Вторженцы похитили некоторых жителей небольшого городка, в числе которых были бэтта полковника и их ребёнок, которым был Хосок. Пленников увезли на чужую планету, где в это время проводились испытания новых препаратов, ставших в последствии биологическим оружием. Из-за тестирования разных веществ многие захваченные тогда погибли. Но всё же, когда выдалась возможность, маленький Хосок с папой смогли сбежать и даже смогли покинуть Клайпиус на одном из космолётов. Однако за ними тут же отправилась погоня, в результате которой уже в атмосфере Сириус-Хорайст корабль беглецов был сбит и упал в море. Бэтта полковника впал в анабиоз из-за воздействия препаратов и полученных ран, а ребёнок считался погибшим. Полковник с головой ушёл в работу, но даже так не мог забыть об этом. Боль утраты единственного ребёнка, возможно, и была той причиной, почему он не смог оставить маленького АйЭма. Это было словно подарком звёзд – оба потеряли близких, оставаясь совершенно одни, но судьба свела их вместе. Они доверяли друг другу, именно поэтому, когда стала известна реальная причина войны, АйЭм первым поделился с приёмным отцом. Вместе они хотели сообщить наверх, тем самым организовывая захват чужой планеты, но та же судьба распорядилась иначе... И вот они все сейчас собрались здесь, собирая по кусочкам мозаику общего прошлого. – Я всё ещё не понимаю, – наконец заговорил Хосок, – если корабль затонул там, на вашей планете, как я попал на Землю? – Такое уже случалось ранее, – вмешался Хёну, который предпочитал до этого лишь слушать, стоя в стороне. – Мой папа ведь тоже попал на Землю так. Мне кажется, это странно и необъяснимо, но... Моря на двух планетах связаны. Единственное, что похоже, так и останется за гранью понимания. – Хосок, – Хёнвон снова сжал его ладони в своих, – если ты всё ещё боишься или не веришь, то... Я просто хочу сказать, что мне не важно кем ты являешься или с какой ты планеты. Я полюбил тебя, Ли Хосока, доброго и чуткого врача кардиолога, который своей улыбкой разогнал тучи над моей головой и снова показал звёзды. Конечно, я ни разу не подарок, но... Даже когда я мог умереть... Даже когда я был разбит после новости о моих родителях... Ты был рядом. Ты смог показать мне, что можно смеяться и плакать и никто не станет осуждать. Я вряд ли смогу похвастаться нежностью чувств как Чангюн, но я люблю тебя. Просто люблю и буду рядом. Вместо ответа Ли подался вперёд, целуя своего парня, и все слова уже стали не нужны. Ведь если любишь... Вовсе не важны причины и объяснения – ты просто любишь. Для двоих этого достаточно. Разговоры продолжались ещё долго, но Сон в них не участвовал, думая о своём. А после и вовсе вышел из кабинета, неспеша прогуливаясь по коридору. Ему было о чём подумать сейчас...