Ради тебя

      Все началось еще в детстве. Ты была прекрасным, всеми любимым лебедем. Я — ненавистным гадким утенком. Всех подкупала твоя внешность. Из-за тебя моей внешности все пугались и сторонились. Твоя лживая маска милой и доброй девочки приковывала к себе. Моя искренность рассыпалась о стены непонимания.       В детстве ты часто издевалась надо мной. Чего стоил этот уродливый ожог в половину лица, который приходилось закрывать отросшей челкой. Благодаря тебе, я не могла больше видеть тем глазом. После очередной твоей нападки на меня, я столкнула тебя с лестницы. Ты ударилась головой. По ковру расплывалась небольшая лужа твоей алой крови. Впоследствии ты изменилась. Ты забыла, как издевалась надо мной. В придачу ко всему вбила себе в голову, что мы были очень близки.       Я хотела заставить тебя страдать. Хотела увидеть, как твое прекрасное личико искажает гримаса боли. Я играла на твоей привязанности ко мне, своей старшей сестре. Теперь у тебя не было никаких масок. Ты не лгала мне. Не лицемерила. В отличии от меня. Я лгала всем, лицемерила со всеми. Проявляла ко всем ложную заботу. И к тебе тоже. В душе я ликовала, когда ты приходила ко мне с очередным разбитым сердечком. Всегда с одной и той же фразой: "Он любит другую". А ведь раньше разбивала сердца ты. Мне было интересно, что было бы с тобой, скажи я, что та "другая" — это я? Несмотря на изуродованное лицо, они все уходили ко мне, оставляя тебя. Они не достойны того, чтобы быть теми, кто сломает тебя. Это буду я. Но пока тебе ничего не нужно знать. Нет нужды спешить.       Знала бы ты, как я ликовала, когда прибежав в очередной раз в слезах, ты произнесла столь желанные мной слова:       — Вот бы он умер!        Ты захлебывалась слезами. Недавно бывшим прекрасным, твое личико было сложно назвать таковым. Красное, опухшее от слез. Да, в этот раз причина плакать была. Твой нынешний мужчина наобещал тебе таких золотых гор! И богатств, и славы, и любви до гроба! Что ты наивно поверила. Как глупо и убого. Я обняла тебя, сдерживая огромное желание рассмеяться над твоим мерзким личиком. Сказала, что не позволю остаться ему безнаказанным.       — Я сделаю это. Ради тебя. — я не стала сдерживать предвкушающей улыбки, ты все равно это не увидишь. — Ведь я единственная, кто действительно любит тебя.       И ты снова поверила мне. Как всегда. Я практически была довольна. Идеальная младшая сестренка почти сломалась.       Как ты и просила, я самолично убила того мужчину. Ты даже представить не можешь, насколько это было весело! Мое тело дрожало от крика. Он даже пытался пару раз сбежать. Это так меня расстроило, что я немного подрезала ему ногу. Совсем чуточку, что она всего-лишь висела на одних сухожилиях. Чтобы он тише визжал, я запихнула ему в рот его же обоссаные и обосранные трусы. Пришлось сверху закрепить кляпом. Плохой мальчик пытался выплюнуть их, а потом вообще блеванул. Его лицо, когда ему пришлось проглотить собственную блевотину в перемешку с содержимым трусов было бесценно. В его глазах, из которых градом лились слезы, я видела свое отражение. Я не обратила внимания на то, что его мерзкая, грязная кровь была на моем лице. Мне понравился этот вид, и я, попросив попридержать для меня нож, воткнула его ему в глаз. Сама пошла в гостиную. В этом заброшенном доме было одно более или менее уцелевшее зеркало в пол. Пусть даже потрескавшиеся. Я не верю в приметы.       Вид, представший моим глазам был изумителен. Длинные черные волосы беспорядочно разметались по плечам и спине. Зеленый глаз, из-за которого в детстве с твоей легкой подачи меня звали ведьмой, будто светился в темноте счастьем. Губы растянуты в безумной улыбке. И лицо... Перепачканное кровью., но возбужденное. И только в отражении зеркала я увидела, что мое платье безнадежно испорчено. Этот ублюдок заляпал мне его своей мочой. Пришлось оторваться от созерцания себя и вернуться. К счастью, плохой мальчик был жив. Без сознания, но жив. Одним глазом он неверяще смотрел на меня. Видимо, думал, что все ему приснилось. Ах! Вот это наивность! Не расслабляйся, дорогой, я еще недостаточно заставила тебя страдать! Моя дорогая сестренка, как бы я хотела, чтобы ты хотя бы видела это. Такое удовольствие грех получать одной. Его мучения были так прекрасны, когда я начала отрезать от него кусочки плоти! Большие, маленькие, фигурные. Это было прекрасно. Он не мог больше кричать, только хрипел. Бедняжка, порвал свои голосовые связки в пух и прах.       — Милый, признайся, тебе ведь нравится эта боль на самом деле! — я нежно посмотрела на него.       К сожалению, ответа не последовало. Сердце мужчины не выдержало. Было ужасно жаль. Так жаль, что я пролила слезы. Я так хотела посмотреть на него, как я снимала бы его кожу. Как вырвала бы второй глаз.       Утром новость о ужасающей смерти мужчины разлетелась по городу не хуже лесного пожара. Конечно же, моя дорогая и горячо любимая сестра так же об этом узнала. И в это время я была рядом с тобой. Обняв тебя со спины, я спросила, счастлива ли ты теперь. Ты в страхе отшатнулась от меня. Кричала, что я монстр, чудовище, демон. Убийца. На последнее я счастливо улыбнулась тебе.       — Называешь меня убийцей, хотя в его смерти виновата только ты. — с мягкой улыбкой ответила я. Ты оцепенела. — Если бы ты не пожелала его смерти, он был бы сейчас жив. Я сделала это ради тебя. Лишь по одному твоему желанию.       Ты с пустым выражением лица шепчешь себе, что это не правда. Что я лгу. Я обнимаю тебя. Шепчу, что искренне люблю тебя только я. Только я никогда не солгу тебе. Ты снова отталкиваешь меня, и убегаешь в слезах. Я не кричу тебе вслед, не бегу за тобой. Я знаю, что совсем скоро ты снова прибежишь ко мне плакаться.       И я снова оказалась права. Наши дражайшие родители решили выдать тебя замуж. За партнера отца. За престарелого влиятельного пердуна, о котором ходит много слухов, что он убивает своих жен во время первой брачной ночи. Я много чего знаю. Например, как ты пыталась отговорить родителей от этой идеи. Знаю, что они тебя прогоняли каждый раз в свою комнату. Одуматься, как они говорили. Ведь по их словам ты слишком юна, чтобы что-либо смыслить в политике. Я терпеливо ждала, что ты придешь ко мне. И мое терпение было вознаграждено. Ты пришла. Твое личико было белее мела, а глазки безжизненны. Ты пришла ко мне сразу после "знакомства" с будущим супругом. Не было нужды в твоих словах о произошедшем. Я все знала еще до твоего прихода. Партнер отца по бизнесу взял тебя прямо при них. И эти "родители" слова против не сказали. Ну, да, как иначе. Старик намного влиятельнее отца. У него больше связей, чтобы уничтожить все, что создавал отец. Я не была удивлена, когда узнала, что после старикашки тобой овладел отец, а мать сама раздвинула ноги перед пердуном. Мне было больно. Ведь кто-то попытался сломать тебя раньше времени. Я еще недостаточно наигралась с тобой. Так же, как ты играла со мной, как сломала меня. Пусть то было в детстве, и ты сейчас другая. Но сделанного не вернешь, так ведь?       Ты медленно подошла ко мне. Твое пустое выражение лица радовало меня. Пусть и раньше времени, но я сломала тебя. Родители и ты так глупы, что вряд-ли поймете, откуда руки растут. Не сможете додуматься, чья идея выдать замуж тебя за настолько мерзкого человека. Я упивалась этим чувством превосходства. Ты уже подошла к креслу, где до недавнего времени я читала книгу. Без промедления сняла с себя платье. Под которым ничего, кроме твоего израненного тела не было. Синяки, ссадины. Засосы. укусы. Даже ожоги были. Видимо, от воска свечи. Да, старикашка оправдал славу, что бежит впереди него. Чертов извращенец БДСМщик. Единственное, что меня расстроило, что ты так ничего и не сказала. Ты так громко молила их отпустить тебя, что сорвала свой чудесный голосок. Я отвела тебя в ванную и тщательно вымыла. Особое внимание уделила промежности. Старикашка и отец не пощадили тебя, щедро наполнив тебя своей жидкостью. Расплескивая воду, ты извивалась и сладостно стонала. Я вошла в азарт и довела тебя до пика несколько раз, пока ты не обмякла без сил. твое личико было столь соблазнительным, что я передумала тебя убивать. Я избалую тебя так, что ты будешь зависима от меня. Ты потеряешь способность что-либо делать без меня. Будешь беспрекословно слушаться меня. И знаешь почему? Потому, что только я тебя люблю и не лгу тебе.       — Тебе стоит лишь пожелать, и я сделаю это для тебя. — я предвкушающе облизала губы.       — Убей их. Всех.       Дождавшись желанных слов, я рассмеялась. Да, я убью их. Ради тебя. Я вытащила тебя из ванны и укутала в большое махровое полотенце. Я помню, что тебе такие нравятся. Ты уснула, стоило мне положить тебя в постель. Ты потратила сегодня слишком много сил сегодня. Я выждала немного времени. Твое дыхание стало более глубоким и спокойным. Я убедилась, что ты крепко спишь и вышла из комнаты. Долго искать родителей не пришлось. В том, что они дома я не сомневалась. Ты сама не приехала бы. Если бы и сбежала, то упала в ближайшей подворотне без сил. и тобой бы снова воспользовались, самозабвенно насилуя.       Вся троица была в спальне родителей.Мать драли с обеих сторон, а она только подмахивала им. Заметив меня, отец приказал мне немедленно выйти. Конечно же, я его не послушала. Рядом с кроватью я поставила благовония, что взяла с собой из комнаты. Убью их медленно, что они ничего не заподозрят. На мне этот ядовитый сладкий запах не отразится. Принимая яд в малых дозах вырабатывается иммунитет к нему. А у моих родителей этого иммунитета не может быть. Все же я сама создала эти благовония. С улыбкой смотря на троицу, я сняла прозрачную ночную сорочку. Партнер отца не был против моего своеволия. Я присоединилась к их веселью, заглатывая член отца до основания. За считанные минуты я заставила его кончить глубоко в мое горло. Мать устроилась на подушках, призывно раздвинув свои ноги для меня. Я не показала отвращения к увиденному. Благодаря тебе, моя милая маленькая сестренка, я могу скрывать свои чувства. Пока я имела языком и пальцами мать, сзади ко мне пристроились два члена. Отец натягивал на себя мою попку, старикашка долбил мое лоно. Пердун присосался к моей груди как младенец. Пока они наслаждались моим телом, я думала на тему, как отец оплодотворил мать. У него настолько маленький размер, что я не чувствую боли сзади. У старикашки и то больше. Он достает до самых глубоких моих мест, что, не скрою, приятно.        Наконец, благовонии начали действовать. Лицо троицы приобрело синий оттенок. Да, этот запах настолько приятен и сладок, что хочется вдыхать его снова и снова. От этого никак не скрыться. Ты можешь не дышать, но даже так яд проникнет через твою кожу. Когда палочка догорела полностью, я насаживалась на бессознательное тело старикана. Как-то пропустила момент, когда они отключились. Достигнув оргазма, слезла с полувялого члена. М-да, в стоячем состоянии он более привлекательный. Сейчас он был таким же, как его обладатель: сморщенным и мерзким.       Ну, а теперь, мои дорогие, пора вам умереть.