Испорченные

— То есть, девушка твоего бывшего — бывшая этого Ковганова? — удивлённо воскликнула Лерка. Под предлогом резкого головокружения мы сбежали от того позора, и теперь сидели на все той же кровати, допивая все то же вино.  Только повод уже другой, нас было не до празднования. — С чего ты взяла, что она бывшая Ковганова? — поинтересовалась я. Хотя, по правде говоря, мне было совершенно не до этого. Я пыталась переварить полученную информацию. Я увидела замешательство в глаз Лерки, поэтому, чтобы не давить, я перевела тему. Кажется, скоро она расколется и я узнаю, что она скрывает. Надо лишь немного подождать. А пока у меня созрел план мести: я видела, как эта простушка, которую, к слову, зовут Аня, бросала весьма занятные взгляды на, если верить словам Лерки, бывшего, так что не надо быть гением, чтобы догадаться, что она ещё влюблена в него. Отсидев ужин в тишине, мы с Леркой поспешили к себе. Медлить было нельзя, я знала это. Однако меня беспокоила одна вещь: со встречи гостей Лерка резко изменилась. Она стала какой-то вялой, летала в облаках и совершенно меня не слушала. Мне же это было только на руку. Она не должна узнать про мой план. Это лично мое дело. И ничьё дело. Я знала, что скоро все закончится, и эта мысль грела и приободряла меня. Подправив макияж, я направилась в комнату к Владу. Завидев меня, он сначала замешкался, а потом все же пригласил к себе. Подойдя ко мне вплотную, он впился в мою шею. Пару капель Виагры творят чудеса. Толпы мурашек пробежали по моему телу, подкашивая мои ноги и унося рассудок далеко. — - Ты не должна быть здесь, — отрывисто дыша, в перерывах между поцелуями постанывал Влад. То ли от алкоголя, то ли от крепости поцелуев моя голова стала тяжёлой, а ноги ватными. Мне хватило сил лишь на то, чтобы провалиться в его объятия, позволив ему делать все, что ему заблагорассудится. — Я делаю это ради нас обоих, — пролепетала я, понимая, что у меня нет сил разговаривать, я лишь хочу скорее отдаться этому проходимцу. Похоже, его все устраивало. Такое чувство, что мы с ним знакомы целую вечность. А может, так оно и было? Я ничего не помнила, я не соображала. Я знала лишь одно: мне нужно покончить со всем. Уложив меня на кровать, Влад надменно навис надо мною, раздевая меня своим взглядом. Вскоре он перешёл и к практике: резко стянув молнию платья вниз, он рывком избавил меня от него, кинув на пол. Я осталась лишь в кружевном белье. Кружево было недостаточно плотным, поэтому Влад с лёгкостью порвал его и отбросил в сторону. Моя кожа горела от каждого прикосновения, язык обжигал, вырисовывая диковинные узоры, дорожкой проходя от ключиц до сосков. Остановившись на них, Влад решил с ними поразвлечься, оттягивая их и резко отпуская. Из моей груди вырвался стон, за что Влад резко и даже грубо зажал мне рот рукой. — Тихо ты, они могут услышать. И я повиновалась. В его отточенных прикосновениях не было ласки, был лишь холод и банальный животный голод. Отстранившись от меня на мгновение, он расстегнул ширинку, дав своему 20 сантиметровому агрегату свободу. Влад, не церемонясь, стянул с моего лобка тонкую линию оставшегося кружева и припал к лону. В ту же секунду я чуть было не выкрикнула стон, но Влад отрезвил меня звонким ударом о ягодицу. Его язык был хорош, он вытанцовывал танго внутри меня, слизывая поступавшие выделения. Но Влад был слишком нетерпеливым: обмазнув член собственной слюной, он без предупреждения грубо вошёл. А я другого и не ожидала. Внезапно меня пронзила резкая боль, я увидела кровь на его пенисе. Но ему было все равно. Он жёстко, грубо вдалбливался в меня, отточенные механические движения мне напоминали метроном, а Влад походил на робота, ну или какого голодного волка, что жадно впивался в свою жертву.  Через несколько минут я поняла, что Влад был на исходе, и спустя несколько судорожных движений он обильно кончил в меня. Из моих глаз почему-то выступили слезы. Ничего не сказав, Влад вытер оставшуюся сперму, застегнул ширинку и вышел прочь из комнаты, оставив меня наедине с собой. Тело жутко болело, а слезы непроизвольно капали на подушку. Оставалось лишь одно: я медленно, на ватных ногах поплелась в ванную комнату. Огромное зеркало было от чего-то запотевшим, но даже сквозь мутную замыленность я разглядела свое отражение. Мое лицо было перекошенным, а волосы грязными патлами прилипли к лицу. Удар — мои руки в крови, а сквозь разбитое стекло мое лицо приобрело зловещую гримасу. Я медленно потянулась к осколку. Какое странное чувство. Я полоснула им свою руку, и резкая боль током пронзила ее. Я сделала надрез чуть глубже, и багряная кровь фонтаном брызнула мне в лицо. Постепенно картинка пропадала из моих глаз, сознание затуманилось, а тело проиграло гравитации и с грохотом бездыханно провалилось на кафель. Я сделала это. Я отомстила.