Демон ночи

На утро Гарри проснулся от ноющей головной боли, что железным обручем обхватывала лоб и виски. Изнутри что-то противно давило на глаза, а во рту было сухо от жажды. Едва разлепив тяжёлые веки, охотник медленно приподнялся на локтях, пытаясь сфокусировать взгляд. Шея отказывалась поворачиваться, но Гарри всё же медленно посмотрел направо, затем налево. Сглотнул вязкую слюну и обессиленно рухнул обратно в удивительно мягкие для постоялого двора подушки. Это казалось как минимум наваждением: с каждой стороны от Поттера лежала удивительно красивая голая девушка. Они синхронно посапывали во сне. Но он чётко понимал: это далеко не иллюзия и не сон. Вечерняя прогулка и странный разговор, и ужасно горячее продолжение — всё это было реальностью. И тянущие во всём теле уставшие мышцы красочно это доказывали. Плохо это или хорошо Гарри даже не думал. И не пытался сейчас вскочить, и выхватить из сумки что-нибудь серебрянное и острое, ведь воспоминания из их диалога интуитивно наталкивали Гарри на то, что девушки, хоть и имеют, — увы не известную ему, — сверхъестественную природу, действительно не собираются причинять ему вред. И в это он абсолютно точно верил — просто почему-то не мог по другому. А уж если вспомнить, как эти две райские девушки самозабвенно отдавались ему прошедшей ночью: как по-кошачьи выгибалась каждая из них, раскачиваясь на его члене; как они обе целоваласиь перед ним, сплетаясь языками, а потом целовали его; как жаждуще подставлялись под ласки, требуя большего. И это не оставляло сомнений, что Гарри останется в целости и сохранности. И вообще, несмотря на физическую усталость, изнутри его наполняло некое умиротворение. Поттер чуть вздрогнул, когда его плеча коснулись изящные пальчики, и повернулся в сторону их хозяйки. Дафна мило ему улыбалась из-за подушки, даже не поднимая головы. Её белокурые волосы задорно лежали на хрупких плечах, скручиваясь в аккуратные локоны.   — Привет, Гарри, — тихо выдохнула она и плавно повела указательным пальцем ниже по его плечу, спускаясь к груди, — как себя чувствуешь?  — Неплохо, — Поттер чуть улыбнулся, понимая, как жалко это звучало со стороны, — но, если честно, ощущение будто меня ударили чем-то по голове.   — Это всё от долгого воздержания, — донёсся едва сонный голос с другой стороны кровати, и Гарри повернул голову, тут же замечая усмешку на губах девушки, — ты трахался как голодный до мяса зверь, охотничек. Гарри поперхнулся воздухом и почувствовал, как к скулам прилила горячая кровь. Своеобразное сравнение, конечно.   — Буду считать, что это неплохо, — неуверенно проговорил он и застенчиво улыбнулся. Если честно, первый раз на его памяти, он попадал в такую невозможную казалось бы ситуацию, когда в его кровати оказалось двое. А уж так свободно с ним после секса разговаривала девушка и подавно впервые. Но не сказать, что ему это не нравилось…   — Это не просто неплохо, это очень хорошо. Меня давно так не драли, — Астория потянулась, вытягивая руки над головой, и тонкое одеяло соскользнуло с аппетитных грудей, — и поверь, чтобы нас двоих упахать, нужна недюжинная энергия. И, поздравляю, ты справился с этим заданием прекрасно! Поттер прочистил горло и понял, что щёки у него сейчас не просто покраснели — они пылали как майский мак на заре. Конечно, когда он находил себе девушку для секса, всегда худо-бедно да получал утром оценку, что был хорош и она не прочь повторить. Но так не говорили ему ещё никогда. Льстило это ужасно, но скромная натура всё же протестовала против таких громких слов, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке.   — И тебе доброе утро, Астория, — фыркнула Дафна, — ты абсолютно точно засмущала Гарри.   — Ничего, взрослый мальчик, переживёт, — её губы растянулись в довольной, удовлетворённой ухмылке, а затем она села на кровати, тут же оборачиваясь в полоборота, — а тебе как? Она посмотрела ровно в его глаза, словно заглядывая в душу и выпытывая ответ оттуда. Но это как раз-таки было не удивительно, странным было другое. Гарри чуть нахмурился и облизнул губы.   — Твои глаза…   — Голубые? Гарри утвердительно кивнул головой, а Астория лишь хмыкнула. Типа «ну что за глупый вопрос».   — Понимаешь, — Гарри повернулся к заговорившей Дафне, что приподнялась на локтях, — когда мы выбираем себе, эм, цель, то наши глаза приобретают тот же цвет, что и у неё. Это значительно улучшает ментальную связь. Поттер кивнул и что-то нечленораздельно промычал, пытаясь принять и обработать информацию. Это было так странно — вновь оказаться в такой ситуации, когда он абсолютно ничего не понимает. Словно неразумный мальчишка. Он уже и забыл это скребущее чувство. С самого детства Сириус упорно обучал его охотничьему мастерству и, Гарри мог с уверенностью утверждать, что знает достаточно о сверхъестественных существах: их видах, внешности и способах убийства. И его редко — да практически никогда — нельзя было поставить в такую ситуацию, когда кто-то мог играть на его незнании. Но вот сейчас это был один из таких неприятных моментов. Внезапно Астория медленно встала с кровати, и Гарри с внезапно появившимся желанием проследил взглядом плавные изгибы её спины и бёдер. Девушка искренне рассмеялась, даже не поворачиваясь к нему лицом.   — Тпру, охотничек, — фыркнула она и дразнясь повела ладонями по бокам, лишь потом чуть оборачивая голову, — второй раз ты нас не выдержишь. Гарри улыбнулся, с сожалением всё ещё ощущая головную боль. Он прекрасно понимал, что их секс имел цену. Что ж… значит пора перейти к более главным вопросам.   — Вы обещали мне помощь.   — И ты её получишь, — успокоила его Дафна, поднимаясь следом за сестрой, — но не находишь ли ты логичным сначала одеться? Скулы снова приобрели более насыщенный цвет. *** Пахло кровью. Драко с неким извращённым удовольствием молодого отца наблюдал, как брюнетка самозабвенно высасывала жизнь из юного паренька-крестьянина, что на свою беду оказался этой ночью на улице. Сам процесс напоминал какое-то дурманящее разум соитие для обоих вампиров. И хоть Малфой просто наблюдал, был абсолютно не против это делать — ему определённо всё нравилось. Нравилось смотреть и понимать, что есть такая мощь, что больше, чем все взятые люди и их всевозможные примочки, что может пугать до дрожи и быть страшным оружием в руках знающего. Драко ощущал прилив сил внутри себя, ведь понимал, что он обладает этой силой и… может ей делится. Ему не жалко. И это чувство власти дарило успокоение и уверенность в завтрашнем дне… году. Веке. Малфой безгранично гордился тем, что удостоен этой судьбы вампира: бессмертного (в обычном понимании этого слова) существа, наделённого нечеловеческой силой, скоростью и способностью внушать свою волю. И в этот момент, когда он смотрел на ещё одну представительницу своего кровного рода, некое чувство ностальгии щекотало подсознание, подбрасывая образы его первого обращённого человека. Никакой внешней связи не было между им и девушкой. Разве что, цвет волос. Но Драко всё равно именно сейчас вспомнил, каково это было, впервые забрать жизнь, чтобы следом её же и вернуть. Только более улучшенную версию. Идеальную, как ему тогда казалось. Драко помнил, как сковывало грудь от невыносимых, ярких, поглощающих чувств. Это было жаркое лето 1633 года. Он был молод… ему было пятьдесят два года от роду и тридцать четыре года, как его жизнь навсегда изменилась. Обычный человек бы сказал, что в этом возрасте у людей уже есть холодная голова на плечах и недюжинная мудрость внутри. Ведь жить остаётся хорошо, если лет десять-пятнадцать — нужно закончить своё время на Земле на положительной ноте. Но всё это для людей — слабых и смертных. А он был молодым вампиром, вкушающим жизнь с разных сторон. В тот момент ему наконец-то наскучила кровавая резня и простое удовлетворение животного голода, и Драко решил притвориться… обычным. И кажется, перестарался. Слишком вжился в роль простого французского графа, что стремится познать тонкости мира. Он проиграл в своей же игре, потому что полюбил. Впервые в жизни так сильно. Хотя даже тут Судьба от души посмеялась над ним: предметом его романтических душевных терзаний и страстных физических желаний был… юноша. Действительно молодой невинный паренёк, полный стремлений, и который жизни-то ещё собственно не видел. Для него всё было прекрасным. Он был сыном фермера, жившего изолированно от остальных, потому что был еретиком. Его не понимали люди, хотя он всего-навсего придерживался веры в скандинавских богов. Хотя… казалось бы, несколько веков назад это считалось нормальным. Но что поделать… прогресс. Что ещё было интересно, отец и сын имели фамилию Нотт. И ничего вроде примечательного и особенного, но… так звали скандинавскую богиню Ночи, дочь йотуна Нерви из Йотунхейма. И как позже стало известно Малфою фамилию они эту несли не просто так. Но было уже поздно: его сердце всецело принадлежало Теодору. А тот в ответ любил так чисто и страстно, что любая дева-мученица позавидовала бы ему. Малфой окончательно закрыл глаза, переставая наблюдать за трапезничающей девушкой, с головой падая в воспоминания. Поле. Практически бескрайнее поле зелёной травы и разноцветных цветов: пылающих маков, нежных ромашек, озёр горечавки, лютиков, лаванды, колокольчиков… и множества-множества других. Сладкий запах пыльцы и свежести витает в вечернем воздухе, заставляя дышать всем объёмом лёгких. Драко смотрит на беззаботно бегающего, прыгающего и смеющегося парня в нескольких метрах от себя, и ему хочется широко улыбаться. Так, чтобы начинали болеть скулы и сводило живот от непрерывающегося собственного счастья. И Малфой не отказывает себе в этой слабости.  — Это так прекрасно! — с восторгом тянет Тео, наконец-то прерывая хаотичное движение и тяжело дыша, что тонкая ткань одежды натягивается, — я никогда не чувствовал себя более живым!  — Никогда? — Драко улыбнулся, — даже когда я в первый раз тебя поцеловал?  — В тот момент я умер первый раз, — довольно шепчет брюнет, прикрывая глаза цвета крепкого коньяка, — такие моменты не сравниваются, Драко. Они слишком чудесны. Малфой не может не согласиться и одним слитным рывком поднимается на ноги, вихрем оказываясь вплотную к Тео. Тот лишь по-доброму хмыкает и сам подаётся вперёд, доверчиво прижимаясь всем телом к Драко и обхватывая его за талию руками. Их глаза встретились, словно стремясь впитать эмоции друг друга. Запомнить и показать в ответ тоже самое. А у Теодора взгляд такой чистый и бесконечно влюблённый, что Малфою хочется утонуть в этих карих омутах. Они практически одновременно подаются навстречу и в следующую секунду уже самозабвенно целуются, вжимаясь телами и сполетая языки. В тот момент Драко снова чувствовал себя человеком, потому что ощущал потребность не просто удовлетворить все потребности своего не совсем живого тела, он чувствовал желание обладать и оберегать от всего. И это так человечно… Когда Тео отстранился, его глаза были чуть подёрнуты дымкой зарождающегося возбуждения.  — Это теперь… ещё лучше, — едва слышно сказал он, его длинные ресницы трепетали, — я хочу чувствовать это всю жизнь. И время на секунду остановилось.  — Всю жизнь? — восхищённо переспросил Драко, чувствуя, как (не)живое сердце перехватило стальным обручем.  — Oui, mon comte.* Малфой улыбнулся и снова притянул Тео к себе.  — Лорд Малфой! — послышался девичий голос, который тут же вырвал Малфоя из сладких воспоминаний. Он открыл глаза, переводя взгляд на девушку. Её многострадальное, когда-то шикарное и сшитое на заказ, платье было полностью красным. На лице, груди и руках блестела свежая, ещё тёплая, кровь, а около ног сломанной и ненужной куклой валялось тело бедного парня. А сама девушка широко улыбалась, демонстрируя острые клыки. — Это так… так волшебно! Я первый раз чувствую столько силы… столько мощи! Я словно заново родилась! Её прекрасные тёмно-зелёные глаза всё ещё были наполнены кровью, а под ними чёрными стрелками убегали взбугренные венки. Но сейчас она казалась прекрасной. Как дьяволица, вышедшая из-под земли в поисках своей жертвы.  — Рад, что тебе нравится, — хмыкнул Драко, — но, поверь, это только начало. Ты не знаешь и части того, на что теперь способна. Малфой чуть хмыкнул, смотря на замешательство, смешанное с восторгом в глазах девушки. Её нетерпение можно было практически ощущать. Драко сделал несколько шагов вперёд и сел на корточки перед трупом. Протянул руку и повернул голову парня. Шея была безжалостно разодрана в клочья, но из раны не капала кровь. Понять, что это дело рук вампира, было легко даже самому тупому, не то что охотнику, обычному человеку. Драко грустно усмехнулся этой беспечности. Сам он никогда не оставлял за собой следов — залог анонимности злодеяний, так сказать. А вот его новому «птенчику» ещё учиться и учиться.  — Первое правило, — назидательно начал Драко, и девушка сморщила аккуратный носик от его тона, — никогда не порть шею, если просто ешь. Пытаешься кого-то напугать, там да, хоть расчлени. Без разницы. Но делать это ради развлечения, так это лишние проблемы для тебя и зацепки для охотника.  — В Колефорде их нет, — заносчиво отозвалась брюнетка, чуть вскидывая подбородок. И Малфой увидел в этом жесте тень молодого и неопытного себя. Как же ему когда-то не хватало опытного наставника за спиной.  — Да? — хмыкнул он, — с чего такая уверенность?  — Вас бы убили уже, — она пожала плечами, — или бы их убили Вы. Малфой легко поднялся на ноги, отряхнул фантомную пыль с одежды и повернулся к брюнетке.  — Ты неправа, — наконец подвёл черту Драко, — но об этом позже. А сейчас прибери тут. Он небрежно махнул рукой на тело и едва спрятал улыбку.  — Я?! Драко усмехнулся.  — Ну не я же. *** Гарри нервничал. Он сидел за столом и нетерпеливо отбивал чёткий ритм по деревянной поверхности. Голову обуревали разные мысли. Не сказать, что все хорошие, но Поттер надеялся, что некоторые его надежды в конечном итоге всё же оправдаются. Ну, он себя так изо всех сил успокаивал, потому что какое-то противное и не поддающееся объяснению чувство скребло где-то в желудке. Охотник посмотрел на Дафну, что с изящно-прямой спиной сидела на противоположном стуле, чинно сложив тонкие руки на коленях. Сейчас она и отдалённо не была похожа на девушку, что соблазняла его. А была именно той невинной белой овечкой, какой хотела для всех казаться. Но ложь в этом спектакле чувствовалась совершенно точно, хоть и всего лишь на уровне интуиции. Но Гарри не решался утверждать, что это было всем и сразу — было ощущение, что девушка просто немного расслабленна и не надевает маску прилежницы. Дафна внезапно подняла взгляд со своей светло-голубой юбки, смотря точно Гарри в глаза. И Поттер не смог не улыбнуться в ответ. Эта миловидная внешность — светлые вьющиеся волосы, чистые голубые глаза и пухлые розовые губы — подкупала на все сто процентов, если не больше. И доверие возникало сразу же. А даже если и появлялись какие-то сомнения, то они были какими-то тусклыми и незначительными. Просто… было невозможно заподозрить в этой личности не человека.  — Эй, охотничек, — окликнула его Астория, и Гарри повернулся к ней. А вот эта девушка вызывала далеко не доверие. Глядя на неё, хотелось вести себя подчёркнуто властно и возможно немного грубо. От самой брюнетки просто веяло статностью и сексуальностью — прищур голубых глаз в обрамлении длинных ресниц, тонкие блестящие губы и чёрное платье готического стиля с плотным корсетом и глубоким вырезом. Астория словно кидала безмолвный вызов, без шанса отказаться. И её хотелось во всех смыслах. Ещё сильнее, чем ночью. Гарри мысленно ругнулся и выдавил кривую улыбку.  — Что?  — Ты хотел поговорить, — задумчиво протянула брюнетка, — спрашивай. Поттер тяжело вздохнул и прикусил изнутри щёку. Количество мыслей увеличилось с пометки «много» до «бесконечно». Собственный охотничий интерес яро побуждал расспросить об их сверхъестественной природе — как, когда, откуда. Узнать о мифологии, легендах их появления на свет. О том, как они приспосабливались к миру, а мир в свою очередь к ним. Да ещё о многом! Но здравый смысл давил авторитетом, что собственная шкура намного важнее какого-то интереса, так что нужно спрашивать исключительно по делу.  — Ну, — Гарри прочистил горло, удивляясь хриплости своего голоса, — во-первых, почему именно я? Вы могли выбрать любого. Астория игриво улыбнулась и повела плечиком.  — Ну понимаешь, приятней трах…  — Асти! — прервала сестру Дафна, та лишь пренебрежительно фыркнула. Блондинка не обратила на это внимание и повернулась к Гарри, — я просто увидела, что тебе нужна помощь. Может не сегодня-завтра, но очень скоро. Понимаешь, — она склонила голову вбок, — около каждого существа есть… аура. Вы, люди, называете её шестым чувством. Интуицией. И она может многое рассказать не только вам, но и о вас.  — И сколько ещё тех… — Гарри нахмурился, — … тех кто может это видеть?  — Медиумы, предсказатели, ведьмы, шаманы, — не задумываясь перечислила Дафна, а затем чуть улыбнулась, — но, конечно, как и в любых правилах, есть исключения. Поттер неопределённо хмыкнул, отводя взгляд. А этот удивительный мир ещё сложнее, чем он думал. Как-то неприятно осознавать, что есть те, кто может прочесть тебя как открытую книгу, даже особо для этого не напрягаясь. Так, чисто играясь. И сколько раз он уже встречался с такими людьми, даже об этом не догадываясь? Он мог припомнить сотни случаев.  — Хм, ладно. С этим понятно. — Гарри вдруг почувствовал слабенький укол адреналина куда-то в живот. Все мысли внезапно отошли на второй план. — И что же вы… увидели в моём будущем? На несколько мгновений в помещении внезапно словно повисло что-то тяжёлое, но неосязаемое. Словно воздух стал плотнее. Гарри был готов поклясться, что это «что-то» вина Астории и Дафны. Но он предусмотрительно промолчал — кто знает, должен он это ощущать или нет.  — Ты найдёшь то, зачем приехал, — внезапно начала говорить Дафна, — возможно, не так, как ты этого ожидаешь, но в конечном итоге поймёшь, что всё было не зря. Будет радость от встречи, новые знания, переосмысление себя… Тебя ожидают люди, которые будут готовы на многое ради тебя, но лишь от твоих решений зависит во благо или во вред. Так что будь уравновешенным, думай над словами. Ты познаешь много нового и это изменит тебя. Но жизнь… она всегда продолжается. Это путь.  — А смерть, это часть пути, — усмехнулась Астория, и Гарри вздрогнул от её неожиданно резких слов, оборачиваясь к брюнетке, — имей в виду, что будет непросто. В ближайшее время тебя ждёт много боли, испытаний и неоднозначных ситуаций. Некоторые моменты вполне могут тебя сломить. Уничтожить прежний уклад вещей. Твой мир перевернётся, хочешь ты этого или нет. Вне зависимости от принятых решений, что-то будет плохо, а что-то… ещё хуже. Ты познаешь боль во всех её…  — Асти, — тихим, но твёрдым голосом позвала сестру Дафна, — достаточно.  — Но он должен знать! — внезапно воскликнула Астория и вскочила с кровати, — это…  — Нет. — Железно закончила блондинка и тоже поднялась, — это вне правил. И тебе это известно. Охотник почувствовал, как холодеет всё внутри, будто покрываясь тонким слоем инея. Что… что они увидели? Дафна подошла к удивлённому Гарри и склонилась к нему, обдавая своими лёгкими цветочными духами. Её дыхание коснулось уха. Поттер замер.  — Всё будет хорошо, вот увидишь. И, оставив целомудренный поцелуй на его щеке, Дафна направилась к выходу. Гарри проводил её тяжёлым взглядом. Астория раздражённо двинулась вслед за сестрой. Поттеру захотелось окликнуть её, как-то остановить, попросить… как девушка сама, будто почувствовав его терзания, остановилась около выхода. Обернулась. Но вместо привычной насмешки, которая могла бы подбодрить, Гарри увидел лишь печаль и бесконечную грусть.  — Если почувствуешь, что больше не можешь, поймёшь, что всё кончено… — тихо заговорила она, как вдруг на секунду запнулась, — уезжай, охотничек. И не оглядывайся. И Астория скрылась за дверью. А Гарри почувствовал, как бешено бьётся сердце в груди, а морозный холод сменяется пламенным огнём. *** Драко ухмыльнулся, услышав, как отворилась дверь в поместье, затем дробно застучали каблучки по мраморному полу и наконец остановились около его комнаты. Он слышал возмущённое девичье дыхание и запах запёкшейся крови. Малфой отложил книгу и с интересом уставился на дверь. Конечно, бросая девушку одну с новой для неё задачей, он прекрасно понимал, что её реакция будет… эмоциональной. Поставь его кто-то в такое положение, когда он только вкусил человеческой крови и ещё не понимал, что это на самом деле значит, то он бы сначала, безусловно, растерялся, а потом разозлился и прирезал бы всех, кто стоит у него на пути. Но девушка — не он. И это определённо очень хорошо. У неё голова намного холоднее, чем сердце. И Малфой был уверен, что через много лет её ждёт большое будущее. Раздался тихий стук, и Драко удивлённо приподнял бровь. А он-то думал, что она ворвётся сюда бешенной фурией.  — Входи, — хмыкнул Малфой и прикусил в волнении губу. С тихим шорохом открылась дверь, и перед Драко предстала очаровательная картина: брюнетка изо всех сил сдерживала праведный гнев, сжав до побелевших костяшек кулаки; её глаза то и дело вспыхивали красным; а пухлые губы были возмущённо поджаты.  — Закончила? — тихо спросил Драко, едва сдерживая предательскую усмешку. Девушка возмущённо приоткрыла рот, но тут же его захлопнула. Подумала секунду и расслабила руки, стараясь принять как можно более независимый вид.  — Да, закончила, — она гордо вскинула подбородок, — и я хочу сменить платье. Вы же понимаете, что домой я так не заявлюсь. Так что… предоставьте мне одежду, мистер Малфой. Драко довольно хмыкнул. А она его приятно удивляет своей внезапно появившейся строптивостью. Легко вскочив с кресла, Малфой направился к собственному шкафу. Конечно же он предполагал, что она захочет переодеться — чистая одежда важна для каждой уважающей себя личности — но не думал, что это будет объявленно так дерзко. А впрочем… это даже интересней. Он вытащил довольно скромное платье тёмно-зелёного цвета и простого покроя, с рукавами в три четверти, высокой талией и кружевом по краю выреза декольте. Оно было симпатичным. Но явно не по завышенным меркам девушки, привыкшей ходить лишь в дорогих одеждах, шитых на заказ. Но выбора у неё сейчас определённо не было. Её лицо украсила немного натянутая улыбка.  — Благодарю Вас, мистер Малфой, — она забрала платье, — я могу идти? Драко хмыкнул, когда брюнетка гордо заглянула ему в глаза. И столько горячего упрямства и силы он в них увидел, что захотелось проверить, насколько же её хватит.  — Нет, — тихо ответил он, — переодевайся здесь. В конце концов, куда ты денешь грязное платье? Малфой с наслаждением наблюдал, как меняются эмоции на лице девушки. От дикого возмущения и даже страха, до внезапного понимания и… азарта. И всё это за доли секунды — буквально едва задерживаясь в тёмных глазах. Она кинула платье обратно Малфою, а затем медленно завела руки за спину, расшнуровывая корсет, — благо теперь она это могла сделать без посторонней помощи, — откинула его и следом легко сняла с себя уже бесполезную тряпку, дёргая плечами и заставляя её упасть вниз. На теле остались только тонкие панталоны и чулочки. Драко перевёл взгляд с её глаз на две упругие груди с аккуратными сосками. Девушка часто и прерывисто дышала, хотя всеми силами старалась это заглушить. Малфой уже чувствовал запах её возбуждения. Терпкий и горячий. При желании, сейчас можно было бы затащить её в кровать… абсолютно без особых усилий.  — Держи, — Драко протянул ей платье и на секунду ему даже стало жалко эту молодую особу, — оно, кстати, подойдёт к твоим глазам. Я уверен. На её щеках вспыхнул не свойственный вампирам столь яркий румянец. Что ж… у неё ещё будет время избавиться от этой привычки.  — Спасибо, — тихо отозвалась брюнетка, как только управилась с одеждой. Всё это время, пока она одевалась, Драко молчал. И даже сейчас лишь кивнул в ответ. Он проводил взглядом удаляющуюся девушку и расслабился только в тот момент, когда за ней тихо затворилась дверь. * Да, мой граф.