Истерзанные

В этой части присутствует неприкрытая жестокость и разврат. Слишком впечатлительным личностям и большим любителям Арьи просьба читать маленькими порциями и не перед сном)

***

      Рамси был разочарован. И свадьбой, и отцом, и невестой. Хитер, хитер родитель, сначала поженил, а только потом сказал, что у девчонки даже связь с луной еще не установилась. Волчица была вполне не дурна, отведав любви Рамси, мигом бы стала покладистой, а то гляньте-ка на нее - нос дерет выше уцелевших башен Винтерфелла. Серые глазищи так и зыркают по сторонам. Болтон хотел поохотиться, загнать какую-нибудь смазливую крестьяночку, которая бы визжала и извивалась, когда он взял бы ее, но из-за снегопада из замка не выйти. И Вонючку при отце не тронь, и жена хуже бешеной суки. Рамси покосился на свою толстую брюхатую мачеху, которая блаженно вздыхала под звуки флейты. Абель пел «Время моей любви», не забывая при этом уплетать овсянку, сдобренную медом и сливками. Скоро она принесет Болтонам таких же толстых щенят, а лорд Русе набьет ей брюхо новыми законными детками. Юноша скривился. Отец развлекается во всю со своей Фрей, а ему, Рамси, даже невинности жену лишить нельзя! А потом еще придется разбираться со своими братьями. Чтобы у него отнял лордство какой-то жирный пащенок? Ну уж дудки.       Мысли Рамси неизменно возвращались к жене, что сейчас ждет в его опочивальне. Он бы не прочь взять ее на ложе Неда Старка… или под чар–древом. Там тепло, да и боги смотрят. Если Арью обучали в борделе, то можно и не дожидаться ее месячных, позабавиться и так. Болтон похлопал себя по животу, представляя ее страх и сопротивление. Его всегда заводило, когда в бабе был огонек, а волчица так разгорится пожаром, когда отведает его члена. - Что же, леди Арья к нам сегодня не присоединится? – Барбри Дастин, барроутонская сука, хищно улыбнулась и чуть ли не с нежностью посмотрела на бело-серое знамя Старков. Белесые глаза лорда Русе небрежно скользнули по сыну, и Рамси поспешил ответить леди Дастин учтивой улыбкой. - Она неважно себя чувствует, просила передать вам свои извинения, - Рыжая Джейн и Гелисента сцепились за кость, шерсть летела в разные стороны. Собаки катались по полу, рвали друг друга на потеху гостям. Лютон швырнул в сцепившихся девочек кусок кровяной колбасы. Старой шавке, сунувшейся было за объедками, перегрызли тощее горло. У Рамси вино пошло носом от смеха, когда она завизжала и завертелась волчком, захлебываясь кровью. Но хохот враз умолк, когда Арья Старк вошла в зал. Босая, в одной рубашке.       Северные лорды вскочили на ноги, Толстая Уолда подавилась третьим ломтем хлеба, густо намазанного медом. Девушка шла, держа голову гордо и прямо, тонкое полотно просвечивало в свете свечей, обрисовывая каждый изгиб ее тела. Рамси почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Он не давал ей одежды, чтобы не вздумала сбежать, пусть же привыкает лежать в постели, а она… Амбер Смерть Шлюхам накинул Арье на плечи тяжелый плащ, но она скинула его на пол, прямо на труп дохлой старой суки. - Подаяния от предателей мне не нужны, - отчеканила она. Рамси заметил, что Эйенис Фрей побелел как снятое молоко. Чего все эти дурни на нее пялятся?! Что, бабы будто никогда не видали?! Юноша до боли сжал зубы, поймав взгляд жены. Серый, что грозовое небо, так и мечет молнии, того и гляди вцепится в глотку яростнее девочек. Болтон подобрал с пола плащ, испачканный кровью, и завернул в него сопротивляющуюся жену. - Леди Арья, - голос Русе не предвещал ничего хорошего. Девчонку-то отец не тронет, а вот единственного сына вполне может поучить уму-разуму. - Почему вы… в таком виде? - Потому что мой любимый супруг не соизволил дать мне никакой одежды, - Рамси незаметно дергал девушку за волосы, намекая, что бы она закрыла рот, но Арья и не думала умолкать, - вот уж не думала, что у наследника Дредфорда нет возможности наряжать свою жену соответственно.       Через силу улыбаясь притихшим лордам, Рамси потащил сопротивляющуюся девушку прочь. Арья упиралась, все норовила вывернуться из рук мужа, но Болтон держал крепко. Хотелось сорвать с девчонки и плащи, и рубашонку и трахнуть ее при всех этих лордах, что бы видели, кто тут истинный лорд Винтерфелла. Они могут сколько угодно жевать сопли и поминать своего любимого Старка, но кланяться они будут Болтону. Болтону, а не Сноу!       Кислый Алин ковылял ему навстречу, зажимая разбитый нос. Глаза его округлились от страха при виде красного от ярости лица Рамси. Бледно-серые глаза сверкнули острее свежевального ножа, висящего у него на поясе. - С тобой я потом поговорю, - процедил он, со злорадным удовлетворением заметив, как побледнел Алин. Правильно, пусть боится. Пусть все боятся! Отныне он не Сноу, не бастрад, а лорд Винтерфелла и будущий Хранитель Севера! Это всем предстоит запомнить, в том числе и его отцу. И жене, которая сейчас обжигает его взглядом, который полон отнюдь не любви и ласки.       Рамси втолкнул девушку в комнату, запер дверь на засов. Арья и не думала умолять его о прощении. Она встала посреди комнаты, скрестив руки на груди. Темные волосы рассыпались по ее плечам, переливались в отблесках пламени, которое окропило ее локоны расплавленным золотом. Юноша причмокнул губами. Ну, хороша же его волчья сучка! Не красавица, конечно, но в темноте все бабы одинаковы, чего уж там. Правда, если сравнивать ее и его толстозадую мачеху… Рамси вальяжно подошел к очагу, поворошил угли. Огонь разгорелся ярче и жарче, пламя потянулось в надежде лизнуть его руку, и юноша поспешно отступил. Но на тыльной стороне ладони все равно появился бледно-алый след поцелуя-ожога. Губы бастарда Болтонского искривились в хищном оскале. Ох, если бы все девки умели так алчно целовать!..       Резко развернувшись на каблуках, он замахнулся на девушку кочергой, но Арья ловко уклонилась от удара. Она отскочила в угол комнаты, разъяренно зарычав. Ее серые глаза потемнении, превратившись в практически черные, но Рамси это только позабавило. Однако даже напускная веселость не могла скрыть его ярости. - Ты у нас, значит, смелая больно. Такая вся ловкая и гордая, - протянул он обманчиво ласково. Вонючка бы мигом распознал нехорошие нотки в голосе хозяина, сразу бы упал на колени, а женушка еще не поняла, много не знает. Думает, раз родилась в законном браке, то все, Рамси будет перед ней на задних лапках скакать?! Уже к утру она будет скулить и вопить громче той мельничихи, что юноша поймал в лесу по весне. Угодить она лорду не угодила, рыдала да соплями захлебывалась, но как же сладко она вопила!.. дрожь пробежала по телу Рамси, когда он представил жену, распростертую, плачущую, извивающуюся под ним. - Я же предупреждал тебя, - улыбка его была нежной, словно оскал бешеной собаки, - говорил, что если моя любимая жена будет капризничать, то я сдеру с нее шкуры!.. - Гори ты в пекле со своими обещаниями! – выпалила Арья, расправляя плечи. Детство пока видно в острых локтях и коленках, но грудки хорошенькие, так и просятся в ладонь. Глаза сверкают, щеки горят. Задница ее так же гореть будет, когда муж как следует пройдется по ней розгой. - Уж скорее я тебя освежую, чем позволю к себе прикоснуться!       А вот это она сказала зря. Уж не напомнить ли ей о его первой жене леди Хорнвуд? Старая сука тоже много важничала, а в итоге сожрала собственные пальцы. Рамси аккуратно поставил кочергу у очага, прислонив ее к стене. Жена ловила каждое его движения, готовая при малейшей опасности юркнуть под кровать или в печную трубу. С одной стороны ее дерзость только остроты придает, а с другой… юноша шагнул к Арье, она резко метнулась в сторону, но бастард успел схватить ее за волосы. Девушка зашипела сквозь зубы, когда муж резко дернул на себя. Она не удержалась на ногах и упала на колени, и Рамси протащил ее по полу до самой кровати. Уж несколько дней со свадьбы минуло, а девичья кровь так и не окропила простыни. Не порядок.       Тонкая рубашка задралась, обнажив бедра девушки и бледный плоский живот. Бастард невольно облизнулся. Лордских дочек у него ни разу не было. Попадались девственницы, но разве сравнится крестьяночка со знатной девицей? Юноша швырнул жену на перину, рванул за ворот рубашки, не размыкая пальцев и не выпуская ее волос. Арья не кричала, она глухо рычала, отбиваясь. Уже несколько царапин алели на щеке лорда Винтерфелльского, но ей этого было мало. Девушка пыталась вонзить ногти ему в глаза. - Знаешь, будь ты просто шлюшкой с поля или с мельницы, - пропыхтел он, сильнее дергая ее за волосы. Тихий вскрик леди Старк и слезы, серебром блеснувшие в ее глазах, были сладкой наградой… но не достаточной, чтобы извинить ей ее поведение. - Я бы назвал твоим именем одну из моих девочек. Дикая Арья… звучит, верно? – гадливо поморщившись, жена плюнула ему в лицо. Рамси замер, даже позволил девушке ударить себя по щеке. Ее слюна на его щеке казалась раскаленной, разъедающей и едкой. Это было больнее насмешек леди Дастин и противнее зрелища поганых рож Фреев, будто он и не сын Хранителя Севера, а все еще ублюдок мельничихи… рассудок застлало плотной алой пеленой, сердце сорвалось на безумный бег. Ярость вспыхнула жарче дикого огня. Сорвав с себя ремень, юноша размахнулся. Широкая полоса дубленой кожи со свистом распорола воздух, звонкий шлепок по обнаженной девичьей коже разнесся по комнате. Арья до крови прикусила губу, но промолчала. На ее ноге от бедра к колену вспух широкий красный рубец. - Молчишь? – осклабился Рамси, наклоняясь к самому лицу жены. - Ну, молчи, молчи. Ночь-то только начинается, а у нас она впереди далеко не одна, верно, женушка? Но, может, я тебя пощажу… извинись, - его рука прокралась под изорванную рубашку. Арья вся сжалась, скривила губы, когда пальцы мужа принялись выписывать узоры на ее груди. - Встань передо мной на колени и скажи «Прости меня, мой лорд–муж, я больше никогда не посмею опозорить тебя и буду послушной, верной, подарю много сыновей». - Уж скорее я тебе нож в спину подарю, - она хотела снова плюнуть в него, но новый удар ремня по ее ногам заставил девушку подавиться криком, слюна тонкой серебристой струйкой стекала с уголка ее рта.       Окончательно разорвав на жене рубашку, Рамси принялся осыпать ее хлесткими исступленными ударами, глядя, как она извивается и шипит от боли, как ремень исчерчивает бледную кожу алыми полосами. Росло его желание… и омерзение к самому себе. Арья пыталась закрыться, увернуться, чтобы избежать ударов, но муж, хохоча, прижал ее к постели и оседлал ее бедра. Сжав тонкие запястья, он споро связал их кожаным ремнем. Глаза урожденной Старк покраснели, но все так же были полны ненависти. Лишь в самой глубине ее взгляда можно было заметить бледные искорки страха.       Он срывал с себя одежду, швыряя ее прямо на пол. Глотку бы тоже жене надо заткнуть, но Рамси не собирался лишать себя удовольствия послушать ее вопли. Что за баба, если не кричит по всю глотку, когда мужик ее объезжает?       Его самая первая женщина была потаскухой из таверны, с грудью, словно пара подушек, пухлыми губами и каштановыми кудряшками. Первая… и последняя женщина, что смотрела на него с каким-то подобием нежности и желания. По началу. Когда она свое дело выполнила, Рамси отстегал ее до крови, а потом взял еще раз. Ее плач и сопротивление распаляли куда сильнее, чем улыбки и нежные прикосновения. - Не смей! – взвизгнула его жена, неуклюже отползая в уголок кровати, прикрывая груди связанными руками. Арья боится, Рамси чувствовал кислый запах ее страха, но гнев ее в разы сильнее. Ненависть служит ей куда лучшей защитой, с горечью и злобой подумал юноша. Он мог бы прекратить все это. Мог бы одеться и уйти. Но бастард Болтонский хочет трахнуть свою благородную женушку. Хочет показать ей ее место. Арья–Сучка. Сучка–колючка. - Только тронь меня, и до утра не доживешь! – но муж не слушал ее. Он грубо перевернул девушку на живот, сжимая ее бедра. Жена дернулась в тщетной попытке вырваться, когда почувствовала твердый член Рамси, прижимающийся к ее ягодицам. - Ну, женушка, учили тебя в борделе удовлетворять мужчину этой дырочкой? – промурлыкал юноша, похлопывая девушку по бедру, намеренно задевая рубцы, оставленные ремнем. Арья окатила его взглядом, полным презрения. Слезы бессильной ярости катились по ее бледным щекам, - отвечай! - Гори ты в пекле, ублюдок! – выкрикнула Арья, и все ее волчье самообладание разбилось мелкими острыми осколками. Она рыдала и билась, когда юноша раздвинул ее ягодицы и погладил стиснутое колечко мышц. Палец Рамси скользил по нежным складкам между ног девушки, он грубо мял ее грудь, щипая за сосок, выкручивая, будто хотел оторвать. Арью била дрожь. Муж жарко дышал, зарывшись лицом в ее волосы на затылке, и приглушенно застонал, ощутив на пальцах девичью влагу. Быть может, и жена сможет получить удовольствие. Лорд повернул голову северянки к себе, ловя взгляд почерневших от бешенства глаз. Кривая ухмылка исказила лицо Рамси. Ну, конечно… какое удовольствие волчица может получить от члена?       Кровь в жилах кипела от одного вида хрупкого тела девчонки Старк, густела, напряжение внизу живота было до боли сладким. Тяжелое дыхание со свистом вырывалось из груди лорда Винтерфелльского, он то и дело облизывал пересохшие губы, кривящиеся в похотливой улыбке.       Арья все-таки кричала, когда бастард Болтонский вошел в нее. Пусть одна ее девственность не тронута, но по бедрам все равно струилась кровь, а юноша сладко постанывал от накатывающего наслаждения. Тело жены заключило член Рамси в тугие тесные объятия, внутри жена горячая, а кровь ее еще горячее. Арья сдавленно стонала, а муж двигался все быстрее и быстрее, совершенно не щадя ее. Весь мир сжался до ее дырки, отец со своей женой–поросенком, Фреи, Станнис, Ланнистеры провалились в бездну, остался лишь юноша… и Арья Старк, что не чувствовала к нему ничего, кроме отвращения. Сжав до боли зубы, он ударил ее по бедру. Отпечаток его ладони украсил ее кожу рядом с алыми линиями рубцов. - Что?.. поняла теперь свое место, волчица?! – прорычал Рамси, толкаясь в девушку все сильнее. - Поняла?! А будешь упрямиться – отрежу ноги и повяжу с собакой! Спроси у Вонючки, а лучше – раздень его… если думаешь, что я вру!       Ослепленный вспышкой наслаждения, юноша запрокинул голову, хрипло торжествующе рыча, впиваясь пальцами в бедра жены. Он повалился на нее, придавив в перине, тяжело дыша. Кожа Рамси покрылась капельками пота, но огонь в очаге успел догореть, и в комнате царила прохлада. Арья попыталась спихнуть с себя мужа, но бастард недовольно ущипнул ее за бок. - Мало тебе? – процедил он. - Что, еще хочешь? – дочка Старка не удостоила его ответом, и Рамси, скатившись с нее, спихнул ее на пол. На ее округлых ягодицах и внутренней стороне бедер темнели кровавые потеки. - Раз ведешь себя как бешеная сука, тогда и поспишь на полу как собака. И не смей одеваться или развязывать руки, - повернувшись на бок, юноша укрылся шкурами и прикрыл глаза. Он слышал, как жена ходит по комнате, как дышит и тихо всхлипывает. Несколько раз плеснула вода. Видимо, смывает кровь со своей задницы. Рамси блаженно вздохнул. Ничего, еще пара таких уроков, и женушка станет покорной и тихой. Через пару лет в Винтерфелле продыху не будет от его сыновей, и каждую свадьбу, что будет проходить в его владениях, лорд Винтервелла почтит своим присутствием, а каждую смазливую невестушку – своим членом. Тихого бряцанья замка сундука, стоящего в углу комнаты, он уже не услышал.

***

      Рамси проснулся от того, что воздуха стало резко не хватать. Приоткрыв глаза, он встретился взглядом с гневно суженными глазами цвета грозового неба. Юноша прерывисто вздохнул… и сон весь как рукой сняло, когда к его горлу прижалась тонкое стальное лезвие. Бастард распахнул глаза. Лицо его жены оказалось совсем близко. Он сглотнул, боясь шевельнуться. Клинок в руке Арьи дрогнул, и тонкая алая струйка пробежала по шее Рамси.       Девушка была обнажена, на коже ее видны следы недавних ласк супруга. Она сидела у него на груди, спутанные каштановые волосы привольно раскинулись по точеным плечам, на осунувшемся лице пылали глаза и губы – взгляд искрится яростью и жаждой крови, а губ алеют, искусанные. Лорд улыбнулся жене со всей сердечностью, насколько способен улыбаться тот, к чьему горлу приставлен кинжал. - Любовь моя, что заставило тебя проснуться в столь ранний час? – голос звучал тихо и слегка дрожал, - забирайся ко мне, места нам обоим хватит, - освежую, сука, живьем кожу сдеру и заместо гобелена в зале повешу! Вслух он этого не сказал, предпочел благоразумное молчание. Белесые глаза метнули испуганный взгляд в сторону двери, но сталь еще теснее прижалась к его кадыку. - Только попробуй крикнуть, - не разжимая губ промолвила Арья, - я перережу тебе глотку и рука у меня не дрогнет. - Убить мужа на брачном ложе – вот, значит какова дочка Неда Старка? – упоминание об отце заставило девушку покраснеть, а взгляд вспыхнул серебристым пламенем. - Не смей произносить его имя! Ты не достоин даже, чтобы спать под крышей его дома!.. - Дом? – Рамси позволил себе рассмеяться. Осторожно, чтобы ненароком не задеть острого лезвия. - Оглядись по сторонам, милая. Винтерфелл – руины стараниями воспитанника твоего отца… - Заткнись! Закрой рот! – кинжал в руке супруги оказался мечом, длинным и тонким, специально сделанный под ее маленькую руку. Она замахнулась, острие клинка смотрело в глаза юноше… он резко перекатился на бок, сбрасывая с себя северянку. Девушка едва не упала с кровати, пальцы по-прежнему сжимали обмотанную кожей рукоять. Неуклюжий из-за вороха теплых шкур, Рамси не усел уклониться или уйти от удара. Лезвие тускло сверкнуло в белесых солнечных лучах, пробивающихся в щель между ставнями, и лорд Винтерфелльский совершенно не по-лордски завопил. Любимая женушка рассекла ему уголок рта до самого уха. - Сука! – визжал бастард, зажимая рукой рану. Кровь сочилась меж его пальцев, наполняла рот, окрасила толстые губы багрянцем, - мразь, паскуда!.. сгною, освежую, сквернавка!       Липкая горячая жижа залила лицо и грудь, Рамси бросило в холод. Одно дело, когда на руках чужая кровь, но когда лицо горит огнем, и он чуть ли не тонет, захлебывается в собственной крови… белые глаза бастарда впились в Арью словно пара мечей. С ревом он выскочил из постели и бросился к жене, когда дверь в спальню распахнулась и ввалились Молчун с Дамоном–Плясуном. Растрепанные и заспанные, они переводили непонимающие взгляды с Арьи Старк, сжимающей меч, на окровавленного господина. - Милорд… - Дамон рискнул подать голос, сделал шаг вперед, старательно отворачиваясь от девушки, - милорд, мы слышали крик… - Ах, слышали… - слезы разъедали рану. А ведь Рамси не плакал лет с пяти, - эта сука едва меня не убила, а вы что делали?! Спали?! Уведите ее! - Конечно, но… куда? - В темницы, недоумок! – голос бастарда взлетел до возмущенного визга, - никакой одежды, прям так голую и веди! Можете трахнуть ее по дороге, я не возражаю! Ни еды, ничего! – Рамси рассмеялся сквозь боль и слезы, - я тебя крысам скормлю, Арья из дома Старков, а что останется отдам девочкам!       Он не удивился, когда в подземелье она пошла куда охотнее, чем в супружескую постель.