Проклятье

Ирина с трудом поднялась, и превозмогая головокружение и тошноту, хватаясь за стены, дошла до ванной комнаты. Закрыла дверь и наконец позволила жгучим горячим слезам потечь по щекам. Медленно, как во сне, разделась. Форма совершенно пришла в негодность – на рубашке были с корнем вырваны пуговицы, юбка почти до пояса разошлась по разрезу, один погон отсутствовал вовсе. Нет… Даже в самом страшном сне она не представляла, что с ней может случиться такое. Перевела взгляд на синяки на руках. Однако случилось… - Ир, открой пожалуйста. Ир, пожалуйста! Ирка, я не уйду никуда. Я дверь вынесу! Открой! «Господи, пусть это закончится…». Ирина выдохнула и шагнула в коридор, тут же оказавшись крепко прижатой к груди Глухарева. Она слышала, как рвано и часто бьется его сердце. От запаха, когда-то такого родного и любимого, замутило еще сильнее и слезы стали совершенно холодными – она и не представляла, что у нее их так много. - Ир, Ирка, родная моя… Прости меня… Пожалуйста… Я сам не свой был… Я не смогу без тебя, Ир… Ты нужна мне как воздух… Видишь, судьба нас снова свела. Нам нужно быть вместе. Я не смогу без тебя. Мне лучше тогда вообще не жить. Ира… Глухарев внезапно рухнул на колени и, не разжимая рук, поднял голову. Глаза нездорово блестели – в них плескались мольба, решимость и какое-то сумасшествие. Сердце болезненно сжалось – Ирина вдруг поняла, что, если что-то случится еще и с Глухаревым… Вырвалось непроизвольное «нет», которое Сергей истолковал по-своему и еще сильнее прижал ее к себе. - Ира, пожалуйста… Ладонь медленно опустилась на затылок мужчины. Поглаживающее движение вышло неуверенным, почти деревянным, но ему это оказалось достаточным. Он поверил… - Ирка моя. Любимая.