Потерянный в бою

      Нехарактерно для себя забыв про осторожность, и не в силах оторвать взгляд от ужасной сцены, к которой он стремительно приближался, Леонардо бросился к прикованной фигуре, висящей в задней части склада. Остановившись неподалеку от того места, где, словно окакаменев, стоял его брат в красной повязке, он почувствовал, как в его жилах стынет кровь. Грубый и жесткий Раф не знал, что делать, боясь сделать хоть шаг. Он просто беспомощно смотрел перед собой, его глаза наполнялись слезами, а тело тряслось от необузданной ярости и боли.       - Донни, - сорвался с губ Лео дрожащий шепот. Безмерное горе, которое он почувствовал, выдыхая имя брата, было до боли очевидным.       Все это было слишком тяжело принять.       Их гениальный брат неподвижно висел на тяжелых цепях, прикрепленных к балкам потолка. Голова его склонилась к окровавленному пластрону. Если бы не слышимое прерывистое дыхание Донни, Лео мог бы поклясться, что его брат мертв. Не считая легких подъемов и падений груди, Донателло выглядел совершенно безжизненно, безвольно повиснув на кандалах, подвесивших его на высоте фута или около того над полом.       При виде ужасных травм брата, Лео чуть не вырвало, и ему потребовалось все его существо, чтобы удержать себя от того, чтобы обнять Донни и тут же не сломаться. Лидер чувствовал, что его ноги вот-вот подкосятся, но он каким-то образом нашел в себе необходимые силы остаться в вертикальном положении и быть достаточно уравновешенным, хотя понятия не имел, откуда эта стойкость. Он просто был благодарен этому, потому, как нуждался сейчас в этом больше всего. Его тяжело раненному брату было жизненно необходимо, чтобы он сохранял спокойствие и собранность, потому, как другие его братья уже развалились. Раф, казалось, находился в каком-то трансе или коме, и Лео слышал, как всхлипывает и рыдает позади него Майки. Это говорило о том, что старшая черепаха был единственным из них, кто все еще сохранил немного разума, хотя и это можно было поставить под вопрос на данном этапе.       Резко вздохнув, Лео заставил себя игнорировать тот факт, что его самообладание в данный момент держится на честном слове. Он должен оставаться сильным ради Донни. Если он этого не сделает, они наверняка потеряют его. И тогда старший брат вспомнил слова, которые ему сказал его отец вскоре после ужасной ссоры, которая привела ко всему этому…       «Леонардо, будучи лидером, ты не можешь позволить своим эмоциям управлять тобой. Ты принял на себя ответственность руководить своими братьями, а с этой ответственностью появляется большое количество обязанностей и бремени. Прежде всего, ты должен оставаться сильным и быть маяком, направляющим своих братьев в безопасное место. Им нужно, чтобы ты сохранял баланс, и очень важно, чтобы ты оставался спокойным и уравновешенным, сталкиваясь с опасностью и трудностями. Если ты не можешь контролировать свои чувства, ты не сможешь защитить своих братьев».       Эти слова были до боли правдивы и давали Леонардо необходимый для дальнейших действий стимул. Сейчас не время раскисать. Пришло время стать маяком.       Несмотря на внутренние смятения, внешне Леонардо удавалось оставаться пугающе спокойным, когда он брал на себя ответственность за ситуацию, источая уверенность, которую от него ждали.       - Раф, найди что-нибудь, на что можно встать, чтобы снять его.       Когда его вспыльчивый брат не смог немедленно выполнить команду, Лео выкрикнул имя Рафа, надеясь вывести его из ступора, в котором тот находился. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем Раф смог полностью уловить то, что сказал ему Лео. Затем черепаха в красной маске понимающе кивнул головой и начал искать что-нибудь достаточно прочное для того, чтобы использовать это в качестве импровизированного табурета.       - Майки.., - тон Лео заметно смягчился, когда он обратился к своему младшему брату. Он оглянулся через плечо на младшего брата, который мужественно пытался сдержать рыдания, ожидая указания старшего брата, - мне нужно, чтобы ты достал аптечку из спортивной сумки Донни.       Понимающе кивнув, как и Раф, Майки начал быстро рыться в спортивной сумке, которую таскал на спине. Пока он рылся в содержимом сумки, все еще было слышно, как он шмыгает носом.       Когда Раф подкатил к ним металлическую бочку, Лео уже собирался начать осматривать раны Донни. Два старших брата обменялись короткими взглядами, а затем опрокинули бочку и сдвинули ее вперед так, чтобы она встала под их раненым братом.       Взглянув на толстые железные цепи, на которые был подвешен Донателло, Лео решил не пытаться срезать их лезвием катаны. При том ужасном состоянии, в котором находился его брат, лидер в голубом посчитал, что лучше всего опустить Донни вниз как можно осторожнее. Лео вложил свои катаны в ножны и влез на крышку бочки, мысленно скрестив пальцы, чтобы проржавевший контейнер был достаточно прочным для того, чтобы выдержать его вес. Оказавшись на вершине бочки, он жестом попросил Рафа передать ему сай. Ни секунды не колебаясь, черепаха в красной повязке протянул своему старшему брату один из своих острых орудий, а затем придвинулся к Донни, готовясь удержать вес своего потерявшего сознание брата, когда Лео освободит его от цепей.       - Осторожнее с его ногой Раф. Я думаю, она может быть сломана, - предупредил Лео, начав использовать наиболее длинный конец оружия своего брата, чтобы взломать замки, которые удерживали его гениального брата.       Темпераментная черепаха бросила взгляд на ногу Донни и извергла поток ненормативной лексики, отчего глаза Майки увеличились почти в три раза.       Хотя Лео не поощрял вульгарный язык своего нетерпеливого брата, самый старший из черепах отлично понимал чувства, стоящие за этим. Ему тоже было трудно сдерживать гнев. Глядя на глубокие порезы и сырые красные отметины на запястьях своего умного брата, он с яростью еще крепче сжал цуку сай Рафа. Руки Донни кровоточили в области кандалов, там, где неумолимый металл рвал его плоть. От этого у Лео пошли мурашки по коже. Затем он заметил шишки и ушибы на задней части черепа младшего брата. Все выглядело так, словно кто-то несколько раз ударил Донни обо что-то головой. Это мгновенно обратило гнев Лео в панику, поскольку он знал, что его младший брат уже боролся с последствиями двух предыдущих сотрясений мозга. Что, если дополнительная травма мозга его брата нанесла непоправимый вред? Что, если это…       Лео тряхнул головой, не позволяя себе завершить болезненную мысль. Он знал, что ему нужно сосредоточиться на помощи Донни, но чем чаще он бросал взгляды на своего раненого брата, тем чаще он отвлекался на ужасное состояние, в котором находился его самый тихий брат. Каждый раз, когда лидер в синем смотрел на бесчисленные раны, изуродовавшие тело его второго младшего брата, его руки начинали дрожать еще сильнее, чем раньше, что, определенно, не помогало в данной ситуации. Он не сможет взломать замки, если не успокоится.       Не сводя глаз с наручников на запястьях Донни, а не с самого Донни, Леонардо глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.       Сосредоточься, Леонардо. Будем решать проблемы по мере их поступления…       Все еще используя конец сай в качестве отмычки, даже с дрожащими, как лист руками, Лео, наконец, снял первые кандалы. Посмотрев вниз, чтобы убедиться, что Раф хорошо держит их брата, черепаха в голубой маске перешла к следующим кандалам и начала возиться с замком, ожидая характерного щелчка.       Когда второй наручник открылся, Лео быстро обвил руками верхнюю часть тела Донни мягкой, но непоколебимой хваткой, почти жадно прижимая к себе вялое тело брата. Хотя Лео не сомневался в силе или способности своего ближайшего младшего брата удержать Донни, самый старший из черепах все еще чувствовал непреодолимую потребность помочь Рафаэлю выдержать вес их брата. Возможно, частично Лео боялся, что если он отпустит Донателло сейчас, он потеряет его…       Увидев, что теперь Донни свободен от цепей, самый младший из черепах вскочил помочь Рафу, чтобы их старший брат мог спуститься с бочки, на которой все еще стоял.       - Мы держим его, Лео, - сказал Майки, подойдя к своему раненому брату и осторожно обняв его. Когда же Лео не решился ослабить свою хватку, младшая черепаха бросила на брата в голубой повязке взгляд, обещающий, что он хорошо позаботится о Донни.       В глазах Лео все еще было видно нежелание, но он ослабил хватку на своем гениальном брате и, затаив дыхание, стал наблюдать, как Майки и Раф осторожно опускают Донни на землю.       Затем невредимые черепахи опустились на колени рядом со своим раненым братом, и три пары глаз заблестели от слез. Теперь, когда Донни находился в горизонтальном положении, его братья, наконец, смогли разглядеть степень его повреждений, и это ужасающее зрелище было гораздо тяжелее, чем они могли вынести. Майки приглушенно всхлипнул, в то время, как Лео и Раф старались изо всех сил держать свои эмоции под контролем.       - Донни.., - слова застревали в горле Лео, превращаясь в не более, чем шепот. Он наклонился над измученным телом Донни и начал слегка похлопывать по его щеке, которая, казалось, пострадала меньше. Одного повреждения на лице его гениального брата было достаточно, чтобы из желудка Лео поднялась кислота, но он снова сглотнул горькую жидкость.       Один глаз Донни почти заплыл, ужасно почернел и побагровел. Под раздутым глазом находился неприятный порез, и еще несколько вдоль линии подбородка и шеи. Его рот и нос все еще были покрасневшими в тех местах, куда Лео ударил его ранее вечером, хотя по сравнению с травмой глаза, они выглядели белее, что не принесло Лео хоть малейшего утешения.       - Открой глаза, Донни. Пожалуйста, - умолял Леонардо хриплым голосом, осторожно проводя пальцами по наименее поврежденной части лица брата. Достигнув оставленного им синяка, самый старший из черепах остановил движение руки, а затем очень мягко обвел кончиками пальцев поврежденную кожу. Сожаление и ненависть к себе, которые испытывал Лео, были безмерны.       Донни не реагировал на прикосновения Лео, по-видимому, не обращая внимание на присутствие всех трех своих братьев. Это не осталось не замеченным его братьями. Они прекрасно понимали, насколько сильно ранен их гениальный брат, и тот факт, что он не сдвинулся ни на дюйм с тех пор, как они нашли его, заставил их всех чувствовать себя так, будто их разрывает изнутри.       - Кто это с тобой сделал, Донни? – вздохнул Лео, начиная исследовать наиболее серьезные травмы своего брата.       С каждой стороны груди Донни было по пять мясистых выемок, казалось, что-то глубоко вонзилось когтями в его пластрон и проникло в мягкие ткани под щитками. Из десяти мерзко выглядевших отверстий медленно сочилась кровь.       Далее нога. Судя по неестественному углу, под которым она болталась, она была сломана. На голени был большой синяк, и она отекла так, что казалось, будто кожа слегка натянута. Лео, зная, что сложный перелом увеличит риск заражения, протянул руку и осторожно переместил ногу, чтобы кость, вызывающая натяжение, не пробила кожу. Переложив ногу, он скривился, надеясь, что Донни не почувствовал этого. Лео не мог вынести мысли, что его раненый брат внезапно очнется, крича из-за того, что он усугубил травму ноги. С другой стороны, старшего из черепах напугало до полусмерти, что Донни вообще не реагирует на боль. Его нога была явно сломана. Он должен был хоть как-то отреагировать на то, что Лео изменил ее положение, но он даже не пошевелился.       Положив дрожащую руку на нижний пластрон Донни, Лео снова попытался взять себя в руки, когда его взгляд упал на плечо младшего брата.       Каким бы серьезным ни был перелом ноги Донни, он и близко не был так серьезен, как травма его плеча. Прямо над порезом, нанесенным сайем Рафа, находилась гротескная колото-резаная рана, предположительно нанесенная окровавленным клинком нагинаты Донни, которую оставили на свалке, чтобы ее смогли найти. При дополнительном осмотре серьезной травмы, Лео обнаружил, что оружие прошло насквозь, пробив дыру в панцире Донни. Похоже, кто-то пытался прижечь рану с обеих сторон, отсюда и запах горелой плоти, который Лео учуял при входе на склад, но процедура прижигания не остановила кровотечения. Ну, может быть, когда-то это и случилось, но сейчас рана была раскрыта настежь. Скорее всего потому, что кто бы это ни был, кто бы ни сделал это с Донни, бессердечно подвесил его за руки, заставляя их выдерживать весь его вес, тем самым еще больше травмируя его. Из зияющей дыры в плече свободно стекала кровь. Так, что на земле, под тем местом, где висел Донни, образовалась значительная лужа крови, и она уже начала собираться там, куда его переложили.       Лицезрение множества ран, покрывающих тело Донни, абсолютно опустошало, но это не единственное, что огорчало Лео. Каждый вдох, который делал его одетый в фиолетовое брат, звучал так, будто это была изнурительная борьба за то, чтобы просто вдохнуть воздух, что затрудняло собственное дыхание Лео. Самый старший из черепах нервно прижал ладонь к покрытому каплями пота лбу своего гениального брата. Как и подозревал лидер, несмотря на холодную ночную температуру, кожа на ощупь пылала. У его брата разбушевалась лихорадка, будто ему было недостаточно такого количества травм.       - Он горит, - выдохнул Лео чуть громче, нежели издаваемый хрипящий звук затрудненного дыхания его раненного брата.       - Чт… что нам делать, Лео? – на лице Майки было невинное детское выражение, когда он задавал вопрос, от чего сердце Лео сжалось, и лидеру пришлось взять паузу, чтобы перевести дух, прежде, чем ответить.       - Майки, ты можешь найти что-нибудь, чтобы наложить шину на ногу Донни, пока мы с Рафом обработаем его плечо? – мягко спросил самый старший из черепах, намеренно давая своему младшему брату работу, требующую оставить их гениального брата. Это был единственный способ, который мог придумать Леонардо, чтобы защитить Майки от дальнейшего травмирования тем, что случилось с Донни, кроме того, как попросить его покинуть склад. Зная, что его брат в оранжевой маске всегда был самым эмоциональным из них, Лео все больше и больше беспокоился о благополучии своего младшего брата. Даже сквозь темноту склада лидер видел, как сильно побледнел его младший брат. Он также не преминул заметить, что его обычно очень разговорчивый и активный брат был необычайно тих и неподвижен, когда смотрел на потерявшего сознание Донни. Это произошло потому, что Майки был слишком раним для того, чтобы справиться с такой тяжелой травмой. На самом деле, Лео был впечатлен тем, что его обычно сверхчувствительный брат еще не полностью растерялся, тогда, как он сам изо всех сил пытался держать себя в руках.       Когда Лео посмотрел на Майки, его младший брат энергично кивнул головой, принимая только что данное ему задание. Хотя часть самой младшей черепахи ни на секунду не хотела покидать Донни, другая его часть не знала, сколько еще он сможет выдержать, видя своего брата в такой ужасной форме. По крайней мере, не без эпичного провала… Майки был благодарен за возможность немного передохнуть, когда Лео дал ему прекрасный повод ненадолго уйти.       - Не волнуйся, Ди. Мы тебя залатаем, и ты будешь, как новенький, - погладив одну из немногих неповрежденных частей пластрона своего старшего брата, Майки скривил рот в легкой улыбке, но вскоре улыбка сменилась хмурым взглядом, который больше соответствовал его настроению.       Как только младший брат собрался встать, чтобы начать поиски, послышался звук чего-то движущегося по подиуму над ними. Головы трех черепах, находящихся в сознании, мгновенно вскинулись , и они увидели, что что-то движется по металлическому подиуму.       Что-то большое…       Очень-очень большое…       Зависнув в оборонительной позе над Донни, Раф уставился на высокую фигуру, только что поднявшуюся из глубины теней, скрывающих проходы над их головами. Черепаха в красном снова и снова моргала глазами, надеясь, что они обманывают его.       Не тут-то было. То, что он увидел, не исчезало, сколько бы раз он ни хлопал веками.       - Мать моя мутация, - выдохнул Раф, все еще не веря своим глазам, - Эм, кто-нибудь еще видит гигантского медведя в обрезанных джинсах?       Задавать такой нелепый вопрос было немного неловко, но Рафу действительно нужно было знать, не сходит ли он с ума.       - Да, мы тоже это видим, - почти с отчаянием ответил Лео. Он тоже не верил глазам своим и пытался убедить себя, что видеть вещи, которых не существует его заставляют темнота и стресс.       Опять же, не тут-то было.       Не сводя глаз с большого зверя над собой, три неподвижных брата инстинктивно потянулись к своему оружию, поднявшись на ноги и заняв оборонительную позицию перед Донни.       Устрашающее существо перелезло через перила подиума, а затем спрыгнуло на этаж ниже, громко приземлившись, но падение с десяти футов на цемент, похоже, нисколько не повлияло на него. Приземлившись, пушистый зверь стал на громадные задние лапы и издал оглушительный рёв, прогремевший по всему зданию. Ударная волна, вызванная громовым звуком, заставила братьев задуматься, не обрушится ли шаткое здание на них.       Увидев, что существо теперь всего лишь в тридцати футах от них и все еще приближается, Майки попятился, слегка поскуливая.       - О, чёрт, он оставит шрам на всю жизнь, - съежился за панцирем горячего брата самый младший из черепах, расширив от страха мерцающие голубые глаза.       - Не оставит, если ты не попадешь под удар. Просто держись подальше от его когтей, и все будет в порядке, - посоветовал Лео ровным, успокаивающим голосом, пытаясь успокоить своего явно взволнованного младшего брата. Краем глаза Лео видел, что Раф тоже взволнован, но не из-за страха, как Майки. Раф был переполнен гневом, и его вспыльчивость готова была вылиться в грибовидное облако ярости. Затем Леонардо взглянул на грудь своего второго младшего брата и почувствовал достаточную уверенность в том, что именно этот подонок ответственен за уродливые следы когтей на потрепанном пластроне Донни. Это предположение, определенно, не вызывало у самой старшей из черепах симпатии к стоящему перед ними массивному медведю. Внезапно Лео по достоинству оценил враждебный настрой Рафа.       Тем временем, Майки начинал паниковать.       - Чувак, я имел в виду не этот шрам! Я имел в виду, что теперь всю оставшуюся жизнь мне будут сниться кошмары! Не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова спать со своим плюшевым мишкой, - практически выкрикнув эти слова, Майки в отчаянии прижал ладони к обеим сторонам лица, а его глаза почти вылезли из орбит, как будто кто-то только что сообщил ему, что конец света близок. У него был такой же вид, когда его братья сказали ему, что Гарри Поттер не настоящий.       - Ты так говоришь, как будто это плохо, - язвительно проворчал Раф через плечо.       Майки с отвисшей челюстью взглянул на Рафа.       - Да, это плохо, бро! Это худшее из того, что когда-либо случалось! – причитал Майки, но разъяренный взгляд Рафа заставил его все переосмыслить и пожалеть о своем заявлении, - Ну, если не считать то, что Донни действительно очень, очень серьезно пострадал… Это… это, наверное, намного хуже, - Майки взглянул на своего брата, который все еще находился без сознания, и его лицо залило краской от чувства вины.       Рафаэль несколько раз с отвращением покачал головой, прежде, чем снова переключить свое внимание, не видя смысла больше тратить свой сдерживаемую ярость на младшего брата. Не тогда, когда создание, стоящее перед ним, наиболее вероятно было тем, кто причинил вред Донни.       - Ты тот монстр, который сделал это с моим братом? – надменно крутя саи в руках в тактике запугивания, Раф занял боевую стойку, ему просто не терпелось начать атаку. Буря, которую он сдерживал внутри себя, была готова обрушиться дождем. Его тело напряглось, и он прищурился, глядя на огромного медведя полными ненависти зелеными глазами. Если бы взглядом можно было убить, волосатый зверь загорелся бы и превратился в груду пепла.       - Черепаха сопротивлялась, - низкий зловещий голос существа заставил пробежаться мурашкам вверх и вниз по позвоночникам трех черепах. Это было похоже на что-то прямо из фильма ужаса.       Почувствовав одновременно тревогу и ненависть, Раф и Лео крепче сжали свое оружие. Майки просто ошеломленно стоял, почесывая затылок.       - Оно… оно умеет г-говорить, - запинаясь, пробормотал Майки, явно сбитый с толку.       - Конечно, он умеет говорить, идиот! Это, наверное, один из мутантов Шреддера! – вскипел Раф, раздраженный отсутствием здравого смысла у младшего брата. Иногда он задавался вопросом, как Майки не забывал дышать.       Услышав позади себя громкий вздох, Раф оглянулся на своего младшего брата ровно настолько, чтобы увидеть выражение крайнего разочарования на его лице.       - Только не говори мне, что ты действительно думал, что это настоящий медведь!       Майки поколебался секунду или две, прежде чем выдавить неуверенное «Нет».       Напрягшись еще сильнее, вместо того, чтобы ударить Майки по голове, как хотелось, Раф сделал мысленный фейспалм. Затем он повернулся и зыркнул на своего младшего брата.       - Майки! На нем шорты! – чтобы подчеркнуть свои слова, темпераментная черепаха, даже не удосужившись посмотреть на врага, указала рукой в том направлении, где стоял полуодетый медведь-мутант. Черепаха в красном не отрывал взгляда от Майки. Если бы Раф нашел время взглянуть на своего противника, как ему следовало бы, он бы увидел, что мутировавший гризли продолжал приближаться к ним, и, похоже, начал терять терпение от их выходок.       Гриззгор был не единственным, кто начал терять терпение.       - Эээ, парни… - пробормотал старший брат, и теперь настала его очередь махнуть рукой в сторону существа. – Гигантский, злой медведь-мутант? Помните? – не подобрать слов, чтобы описать раздражение, которое испытывал Леонардо из-за неспособности братьев понимать серьезность ситуации. Лидер в синем на самом деле хотел извиниться перед своим врагом за идиотское поведение своих двух братьев, и он мог бы это сделать, если бы не тот ужас, который это существо совершило с Донни.       Мутировавший медведь внезапно издал очередной оглушительный рёв, вновь став центром внимания. Зверь сделал несколько внушительных шагов вперед, сократив расстояние между ними примерно на двадцать футов. Ноздри медведя раздувались, а огромный рот был полон острых зубов. Затем он стал издавать глубокое горловое рычание, что, как они решили, было признаком того, что он готовится к нанесению удара, как бык, готовый к атаке.       Хотя он в действительности не хотел этого, у Лео не было другого выбора, кроме как перенести Донни в другое место. Несмотря на то, что он читал, что человеку надо притвориться мертвым или оставаться как можно более неподвижным при встрече с медведем, Лео был почти уверен, что эта теория здесь не применима. Как бы то ни было, он не собирался оставлять своего раненого брата лежать полу, где его мог растоптать или растерзать до смерти гигантский мутант. Пытаясь быть максимально осторожным с травмами брата, Лео приподнял Донни. Затем он наклонился и перекинул его через плечо. Руки гениальной черепахи безвольно легли поверх панциря Лео, а его сломанная нога болталась под тревожным углом напротив пластрона Лео, прямо там, где лидер мог ее видеть.       Вид сломанной конечности вызвал острую колющую боль в груди Лео.       - Извини, Донни.       С раненым братом на руках, Леонардо встал в один строй позади Рафа и Майки, готовых сделать все возможное, чтобы защитить своего старшего брата от каких-либо атак. Из-за веса Донни реакция Лео будет гораздо медленнее, а его способность владеть мечами – значительно нарушена.       - Мы разберемся с ним, Лео. Позаботься о Донни. А мы позаботимся о Шредди Мишке, - заявил Майки, несколько раз показательно прокрутив нунчаки.       На мгновение и Раф, и Лео с удивлением уставились на Майки.       -Ты серьёзно только что назвал это существо Шредди Мишкой? - прошипел Раф.       - Ну, я хотел назвать его «Медвежий Коготь», но потом подумал, что нет, потому что это было бы очень похоже на «Тигриный Коготь», и тогда я подумал, что Тедди звучит как Шред…       - Хватит! Просто хватит! Мы поняли, - поднял руку Раф, чтобы его младший брат перестал болтать. У него не было ни времени, ни терпения слушать затянувшееся объяснение Майки, возможно, самого глупого имени на свете.       - Гриззгор убьёт братьев черепахи, - резко прохрипел медведь-мутант, глядя на них пустыми глазами.       - Гриззгор? – скривился Майки, как будто только что съел что-то невероятно кислое. Как будто, услышав настоящее имя мутанта, во рту у него остался неприятный привкус.       - На данный момент, мне до панциря, как его называть, потому что все, что я вижу – это покойника. Я заставлю тебя заплатить за то, что ты сделал с моим братом! – в слепой ярости закричал Раф, указывая саем на врага, пытаясь вызвать большого медведя на драку.       В ответ на угрозу Рафа Гриззгор зарычал, упал на четвереньки и прижал уши. Затем медведь-мутант опустил плечи и бросился на них, безумно рыча. Бой трое против одного явно не удержал его от атаки.       Черепахи ловко отступили с пути приближающегося огромного медведя. Когда Гриззгор остановился и развернулся, чтобы начать новую атаку, Раф быстро воспользовался цепями над головой, которые использовались для удержания Донни. Он подпрыгнул и схватился за их, ударяя ногами в грудь Гриззгора, сбив тем самым медведя с ног.       Когда медведя временно повалили на пол, Лео, используя несколько удачно поставленных бочек, воспользовался шансом, чтобы взобраться на подиум и осторожно положить потерявшего сознание брата на металлическую дорожку. Самый старший из черепах считал, что его гениальный брат будет в безопасности, если окажется выше того места, где происходит битва. Донни издал тихий стон в знак протеста против всего этого перемещения, и сердце Лео чуть не выпрыгнуло из его груди. Голос брата, даже если это и был всего лишь болезненный стон, был музыкой для его ушей. Он не мог сдержать улыбки облегчения, расползшейся по всей ширине его лица.       - Все в порядке, Донни. Мы вытащим тебя отсюда, - мягко сказал Лео, положив руку на лоб Донни и мгновение нежно гладя его. Он всего лишь надеялся, что его младший брат услышит его, добавив, - Мне нужно немного помочь Рафу и Майки, но я скоро вернусь. Обещаю.       Донни вновь был неподвижен, что заставило Лео чувствовать себя немного лучше по поводу оставления своего раненого брата наверху без присмотра. Чем меньше двигался его брат, тем меньше вероятность, что он случайно скатится с дорожки или сломает что-нибудь еще.       - Прости меня, Донни. Прости меня за всё, - прошептал Лео, прежде, чем покинуть брата и присоединиться к битве.       Чего черепаха в синем не знала, так это того, что там был еще один мутант, по-прежнему скрытый от их взглядов тенью, и Лео только что сыграл прямо ему на руку.

***

      Майки издал пронзительный визг, с трудом избежав перерезывания живота острыми, как бритва когтями мутанта гризли, еще раз доказав, что он самый быстрый из черепах. Затем Майки ловко покинул зону досягаемости Гриззгора, чтобы перегруппироваться, пока медведь готовится атаковать их.       Схватка длилась уже добрых десять минут, и младший брат был счастлив возможности на мгновение перевести дух.       Отойдя от шока, что его чуть было не выпотрошили в четвертый раз за ночь, Майки посмотрел на своих братьев и выкрикнул:       - Я в порядке, чуваки! Но этот «мишка» соскучился по мне. Понятно?       Игнорируя детский лепет своего младшего брата, Раф сосредоточил свое внимание на разъяренном медведе, пытающемся покалечить их. Гризли уже нанес один приличный удар, задев когтями левую сторону груди горячеголовой черепахи. К счастью, жесткие щитки пластрона Рафаэля выполнили свою задачу, и рана оказалась не слишком глубокой. Второй старший брат взглянул на отметины на груди и увидел, что они почти не кровоточат. К сожалению, отводить взгляд от врага хоть на мгновение было не лучшим решением.       - Раф, берегись! – завопил Лео с другой стороны склада.       Медведь-мутант вновь нацелился на одетую в красное черепаху и бросился к ней. В последний момент Раф успел увернуться, спрятав плечо в панцирь. Удар по панцирю выбил его из колеи на несколько секунд, но он пришел в себя как раз вовремя, чтобы уклониться от сокрушительного удара одной из задних лап Гриззгора.       Применив свои отточенные в работе навыки ниндзя, Рафаэль присел на корточки, а затем вывел ногу, пытаясь выбить ноги более крупного мутанта из-под него. К сожалению, Гриззгор был достаточно проворным, чтобы задержать падение, прежде, чем полностью упасть на землю. Через несколько секунд он снова поднялся, но за это время черепаха в красном вскочила на ноги и уже отступила из зоны атаки медведя.       - Это было слишком близко, - простонал Раф, осторожно проводя рукой по больному пластрону. Он определенно почувствует это утром.       - Это уж точно. После того, как тебе таким образом начистили панцирь, ты стал неповоротливым, как медведь, - дразнящее замечание младшей черепахи тут же вызвало обращение на него смертельного взгляда его вспыльчивого старшего брата.       - Майки, ей-богу, если я еще хоть раз услышу от тебя дурацкий каламбур, я.., - начал Рафаэль, но черепаха, называющая себя «Доктор Пранкенштейн», просто не смог устоять перед побуждением и прервал своего брата очередной неприятной остротой:       - «Задушишь меня "в медвежьих объятиях"? - Майки согнулся со смеху над только что произнесенной шуткой, по глупости ослабив при этом бдительность.       Гриззгор быстро воспользовался этим отвлечением. Он бросился к самой младшей черепахе и ударил ее в грудь мощной передней лапой. Одетый в оранжевое ниндзя вскрикнул, когда к его несчастью, его отшвырнуло в бетонную стену. Удивительно, но после жесткого столкновения ветхая стена устояла. Чего нельзя было сказать о Майки. Он рухнул неподвижной кучкой прямо под тем местом, куда его отбросило, прямо под мостиком вдоль противоположной стены, у которой лежал Донни.       - Майки! – заорал Лео, мгновенно подлетев к младшему брату и опустившись перед ним на колени.       - Майки! – вырвалось из очень разгневанного Рафа. Разъяренная черепаха бросилась к Майки и Лео и приземлился напротив братьев. Он держал свои саи наготове, насмехаясь над Гриззгором, невербально заставляя его сделать первый ход. Если медведь хотел заполучить его братьев, ему для начала придется заполучить Хамато Рафаэля.       Пока что гризли держался на расстоянии, но его темные, дикие глаза все время следили за Рафом.       На мгновение затаив дыхание, Лео осторожно перевернул Майки на спину, боясь того, что он увидит. К большому облегчению самой старшей черепахи, единственной видимой травмой у его младшего брата был большой красный рубец посередине верхнего пластрона. К счастью, Гриззгор не поддел его своими когтями. Леонардо протянул руку и схватил запястье Майки, проверяя пульс, и обнаружил, что он хороший. Веки черепахи в оранжевой маске начали дрожать, и он застонал, озадаченно глядя на Лео.       - Он в порядке, Раф, - сказал Лео с явным торжеством в голосе. Он продолжил осматривать своего брата, но насколько он мог судить, Майки был относительно невредим. Разве что его панцирь гудел.       После сказанного, у Рафа, наконец, снесло крышу. Он издал заставивший затрястись землю рёв и, держа перед собой оружие, врезался прямо в мутанта-гризли, тяжелым ударом свалив медведя на землю. Саи глубоко вонзились в каждое плечо Гриззгора, и медведь завопил от боли.       - Ты ранил моих младших братьев! Никто не смеет причинять вред моим младшим братьям! – закричал Раф гораздо более психованным и дьявольским голосом, чем Лео когда-либо слышал в исполнении своего вспыльчивого брата. Нет, Раф нередко кричал и терял контроль над собой, как дома, так и в бою. Он гораздо чаще выходил на тропу войны, чем пытался сойти с нее, но это… Это было на несколько световых лет дальше от обычного Рафова слёта с катушек. Красная черепаха совершенно взбесилась и, честно говоря, это до чертиков напугало Лео. Он посмотрел на своего самого неуравновешенного брата и содрогнулся от его безумного поведения. В то время, пока Раф колотил кулаками по гораздо более крупному мутанту под ним, самый старший из черепах мог разглядеть яркое пламя, пылающее в глазах его разгневанного брата. С каждым злобным ударом, нанесенным Рафом, Лео слышал, как из его брата изливается ненависть в виде гортанного хрипа и рыка. Как будто его ближайший младший брат был одержим местью.       Часть Лео чувствовала обязанность прекратить ту жестокость, которую проявлял его брат, но другая его часть не могла забыть, из-за чего случился этот взрыв. Мысленный образ его жестоко избитого робкого и послушного младшего брата напомнил Лео, что Гриззгор не проявлял к Донни ни капли милосердия, даже когда тот уже был ранен и ослаблен болезнью.       С тяжелым сердцем Лео посмотрел на платформу с другой стороны склада, куда он поместил Донни.       Внезапно самого старшего из черепах охватил невыразимый ужас.       - Д-донни? – поперхнулся Лео, поднявшись на ноги и уставившись на подиум прямо напротив них.       Пустой подиум прямо напротив них…       На этот раз Лео не поперхнулся словами, и панику в его обычно спокойном голосе нельзя было спутать ни с чем, когда он закричал:       - Где Донни?