Потерянный в бою

      Никого из них не удивило, что координаты GPS привели их прямиком к заброшенному складу. Ветхое здание было окружено несколькими пустырями и объектами коммерческой недвижимости, которые, как и склад, были давно заброшены.       Также, было неудивительно, что из-за нехватки достаточного освещения, эта местность была закрыта густой тенью. Единственное освещение в округе исходило от четвертинки луны, бликов небольшого количества уличных фонарей, которые еще не были разбиты вандалами, и сияния городского горизонта, отражающегося в стеклянной поверхности озера, рядом с которым стоял склад.       Все в этом месте словно бы кричало «убежище плохого парня».       Леонардо мысленно вздохнул, зная, что если бы Донни был сейчас с ними, он, без сомнения, высмеял бы кого бы то ни было или чего бы то ни было за явное отсутствие у них оригинальности и умственных способностей. В глубине души самая старшая черепаха слышала, как Донни саркастически жаловался тем своим особенным голосом, который гениальная черепаха всегда использовала всякий раз, когда ее что-то раздражало. Услышав этот голос в своей голове, Лео еще больше затосковал по своему умному младшему брату.       В настоящее время, куча сгнивающих ящиков и разбитых цементных плит, сложенных с наружной стороны склада, служила для трех черепах временным укрытием, хотя Рафаэль не мог понять, почему, черт возьми, горстка высококвалифицированных ниндзя должна была прятаться. Тем более, когда уже середина ночи, а освещение снаружи склада было в лучшем случае скудным. Вокруг здания была тень, в которой они легко могли скрыться.       Раф недовольно хмыкнул, по крайней мере, в восьмой раз, так как они прибыли на склад всего несколько минут назад. Черепаха в красном уже выразила свое негодование по поводу того, что они спрятались за кучей старой вонючей древесины и бетона, но Лео настоял, чтобы они нашли безопасное для осмотра здания и близлежащей территории место, прежде, чем сделать следующий шаг. Единственная причина, по которой горячая черепаха согласилась на все эти «прятки», заключалась в том, что он действительно думал, что вступить сейчас в спор с Лео не было хорошей идеей. С тем немногим, что осталось от его терпения, Раф боялся, что может сорваться и придушить своего властного старшего брата, или, что еще хуже, он мог проткнуть его глаз одним из своих саев.       «Представь, как ты объяснишь это Мастеру Сплинтеру», - подумал Раф, представляя себе вид возвращающегося домой старшего брата с сайем, торчащим из его головы.       Раф повернулся, мельком взглянув на Лео, почти чувствуя необходимость извиниться за такие нездоровые мысли, но когда он увидел задумчивые морщины на лбу своего чрезмерно занятого аналитикой брата, он тут же передумал извиняться. Без сомнения, Лео был поглощен разработкой какого-то драматического, тщательно продуманного плана спасения, который не понравится Рафаэлю.       Может быть, проткнуть старого бесстрашного лидера сайем – не такая уж и плохая идея…       Изогнув шею, чтобы окинуть взглядом местность вокруг груды ящиков и цементных плит, за которыми они укрывались, Леонардо внимательно осмотрел склад, принимая во внимание все сделанные им наблюдения. Как и подозревал Раф, самый старший из черепах был полностью поглощен процессом планирования. В настоящее время он рассматривал несколько идей, материализовавшихся в его голове, отсортировывая и соответствующе квалифицируя возможные идеи, и в то же время мысленно исключая те, которые имели наибольшую вероятность потерпеть неудачу или были слишком опасны, чтобы даже думать о них.       Хотя Лео пытался сосредоточить все свое внимание на сортировке и взвешивании вариантов, его внимание внезапно привлекли окна склада, и он почувствовал острую тревогу, захватившую его мысли. Одной из первых вещей, которые он заметил в здании, было то, что большинство окон, ровным рядом расположенных возле линии крыши склада, были выбиты. На данный момент Леонардо, Рафаэль и Микеланджело находились всего в двадцати футах от здания и оставшихся почти нетронутыми окон, которые могли бы служить звуковым барьером, но тем не менее, они не слышали никаких звуков внутри склада. Если Донни находится внутри здания вместе с тем, кто его похитил, то почему они ничего не слышат?       Если только они не знают, что мы пришли…       Тишина нервировала. Почти так же, как тревожное молчание Мастера Сплинтера сразу после того, как Лео был вынужден сказать отцу, почему он получил это необычное текстовое сообщение от Донателло.       Воспоминание о реакции отца на эту новость заставило Леонардо съежиться.       Вскоре после того, как три брата покинули свалку, чтобы отследить Донни, Лео позвонил Мастер Сплинтер, искавший объяснение таинственному сообщению, которое он получил от своего пропавшего сына. После того, как Лео преодолел первоначальный шок от того, что его отец включил свое че-фон и разобрался, как прочитать текстовое сообщение, ему нужно было сообщить Сэнсею, что означало это сообщение и что они нашли в сумке Донателло. Рассказать Мастеру Сплинтеру, что они обнаружили на свалке было почти так же трудно, как сказать отцу, что он ударил Донни. Лео все еще слышал, как трагически Мастер Сплинтер выдохнул слова «мой сын» сразу после того, как он рассказал ему о куске карапакса, оставленном, чтобы они нашли его, но что было еще хуже услышать – это продолжительный звук тишины , последовавший за вздохом его отца. Прошла, по крайней мере, целая минута, прежде, чем кто-либо из них мог снова начать говорить, и когда к Мастеру Сплитеру вновь вернулся его голос, и он произнес свои последние слова в их непродолжительном разговоре, было необычно тихо.       «Пожалуйста… верни своего брата домой, Леонардо».       Самый старший из черепах слышал отчаяние и страх в голосе отца, когда тот произнес свою искреннюю просьбу. Леонардо мог так же поклясться, что услышал разочарование в словах отца. Черепаха в голубом не была уверена, было ли это разочарование, которое тот испытывал из-за того, что его не было рядом, чтобы помочь спасти Донни, или же дело было в том, что все это случилось из-за того, что сделал Леонардо. Не то, чтобы это действительно имело значение. В любом случае, Леонардо не испытывал ничего, кроме стыда.       Самая старшая из черепах покачала головой, вспоминая последние слова, сказанные им отцу, прежде, чем они закончили телефонный разговор:       «Клянусь честью, я найду его, отец. Я не вернусь домой, пока не сделаю этого».       Клятва была произнесена с такой страстью и убежденностью, какие Леонардо мог только призвать, но все равно у него не было уверенности, что этого достаточно. После всей той боли, которую Лео причинил Донни, старший сын беспокоился, что его отец может подумать, что его слова были не более, чем пустыми обещаниями, произнесенными из чувства вины. И как только Лео мог обвинять Мастера Сплинтера в том, что он плохо думал о нем, когда он так сильно подвел своего отца и братьев?       Я причина всего этого…       Еще одно раздраженное ворчание Рафаэля вывело из минутной жалости к себе, но впервые самый старший из черепах был благодарен за то, что его ближайший младший брат был таким невоспитанным. Это помогло лидеру переключиться на то, что было действительно важно, то есть на поиске Донни.       - Так какой план, Бесстрашный? – напряженным шепотом спросил Рафаэль, посмотрев на изношенное здание, в котором, как показывали их че-фоны, находился их гениальный брат. Нетерпеливо ожидая инструкций Лео, горячая черепаха плотно сжала кулаки вокруг обернутых кожей рукояток его остроконечного оружия.       Отсутствие Донни означало, что Лео был единственным из оставшихся в команде способным к разумному планированию. Проблема заключалась в том, что из-за отсутствия Донни Лео стало чрезвычайно трудно просто пытаться мыслить здраво. То, что в действительности мог бы использовать лидер в синем – это совет его самого логичного и умного брата, потому что Майки и Раф никогда не оказывали такой большой помощи, когда дело доходило до выбора стратегии. Несмотря на то, что Майки в очень редких случаях удивлял их, предлагая хорошую идею, по большей части планы самой младшей черепахи были нереальными и находились на грани нелепости. Многие из них были заимствованы из чего-то, что он прочитал в комиксе или видел в какой-то телевизионной программе. Далее Раф… План Рафа заключался в том, чтобы с бухты-барахты ворваться в здание и просто начать сносить головы. Поскольку жизнь Донни, возможно, висела на волоске, Лео не собирался соглашаться с тем, чтобы горячая голова сначала совершила свой обычный поступок, и только потом подумал о линии атаки.       - Я думаю, мы должны зайти через крышу, - сначала Лео поднял руки перед собой ладонями параллельно друг к другу, а затем указательным пальцем ткнул в направлении верхней части здания. Раф и Майки кивнули, показывая, что они слушают и внимательно смотрят на своего старшего брата, ожидая, когда он объяснит им свой план. Они ошибочно предположили, что Лео перейдет к деталям, включая то, как они будут забираться на здание, что они будут делать, когда доберутся туда, кто за что будет отвечать и так далее. Такого рода пошаговые подробности они ждали от своего зачастую многословного брата в голубом, но никакой дополнительной информации не последовало. Вместо этого Лео просто опустился на колени, уставившись на них.       Видимо, весь план их старшего брата заключался в том, что они заходят с крыши.       - Вот как? Это и есть твой грандиозный план, Бесстрашный? Мы сидели здесь, отмораживая наши панцири, чтобы ты заявил это? – скрежеща зубами, спросил Раф, стараясь приглушить голос, но когда он был невероятно раздражен, ему было довольно сложно оставаться тихим.       - Наши возможности немного ограничены, Раф, - пробормотал Лео, сердито глядя на своего брата в красном.       - Поэтому лучшее, что ты можешь придумать, чтобы спасти Донни – это взобраться на крышу здания, которое выглядит так, будто вот-вот рухнет? И что потом? Мы погибнем? Нет! Погоди! Может, мы просто получим ужасные травмы и зальем кровью кого бы или что бы то ни было, кто схватил Донни. Ну знаешь, испортим их любимые штаны, свитер или что-то в этом роде. Это было бы впечатляющим появлением, - кто-то даже отдаленно не мог быть более саркастичным, чем только что Раф. Затем он издал тихий стон и горько добавил, - Четыре слова, Лео. Худший план в истории.       - Что ты хочешь, чтобы мы сделали, Раф? Станцевали вальс через центральную дверь с оружием в руках и начали атаковать всех, кто попадется на глаза? – Лео откинул руку в сторону, используя несколько театральный жест, чтобы подчеркнуть отчаяние, которое он чувствовал. Затем он зло сузил глаза, наблюдая за реакцией Рафа.       - О, да, Лео. Хочу, - выражение лица Рафа означало «еще бы», как будто ответ на вопрос его старшего брата был до боли очевидным. Затем темпераментная черепаха, поднявшись на ноги, свирепо уставилась на ниндзя в синей маске, его грудь вздымалась от ярости.       - Тогда валяй, Раф, отправляйся туда во что бы то ни стало без какого-либо плана или поддержки. Но не приходи ко мне плакать, когда поймешь, что тебе хреново от смертельной раны, - проворчал Лео и тоже поднялся на ноги. Стоя перед своим более низким горячеголовым братом, самый старший из черепах скрестил руки на пластроне и небрежно откинулся назад, словно прислонившись к невидимой стене. Он изо всех сил старался выглядеть равнодушным, ожидая реакции брата на то, что он сказал.       - О, теперь ты обвиняешь меня в неспособности держать себя в руках во время боя? Тебе недостаточно того, что ты сделал это с Донни? – если рычание в голосе Рафа не прояснило его негодования, то это, наверняка, сделал убийственный взгляд, который он обратил на своего старшего брата.       Лео снова покачал головой, только на этот раз в недоумении. Он плотно сжал губы, чтобы сдержать тихий крик раздражения. Он не пытался обвинить в чем-либо Рафа, но предоставил своему вспыльчивому брату возможность все перекрутить и превратить его слова в то, чем они ни являлись, превратив их в еще одну причину для спора. Самая старшая черепаха не собиралась потворствовать Рафовой жажде разрушения. Тем более, что Лео пытался избежать драки. Он всего лишь хотел, чтобы его взрывоопасный брат остановился и хоть раз включил свою голову.       - Я никого ни в чем не обвиняю. Я лишь говорю, что на данный момент мы даже не знаем, с кем или с чем столкнулись. Как лидер, я обязан защищать всех вас, а если мы просто идем туда, как ты хочешь, я не смогу гарантировать нашу безопасность. Такая неосмотрительность может погубить всех нас, и в этом буду виноват я. Ты этого хочешь, Раф? – с обманчиво мрачным выражением лица посмотрел Лео на своего брата в красной маске, намеренно не показывая множество противоречивых эмоций, раздирающих его изнутри. Все три брата зависели от него, поэтому он должен был быть тем, кто остается бдительным и здравомыслящим. Независимо от тревожащих его мыслей и всепоглощающего страха за Донни, Лео понимал, что прежде всего он должен оставаться сильным и уверенным в своих братьях.       Раф фыркнул в ответ и отвернулся, упрекая себя и пристально глядя в землю под ногами. Буря, бушевавшая в нем, стихала достаточно долго, чтобы можно было моментально очистить его затуманенное сознание, и эта вновь обретенная ясность привела разговор к неловкому завершению.       Именно в этот момент Майки грубо прочистил горло, как будто объявляя, что он вообще-то еще здесь. Самая молодая черепаха все так же сидела за горой ящиков и бетона, как и все то время, пока Лео и Раф «обсуждали» план. Микеланджело было не интересно принимать участие в том, что, как он предполагал, станет еще одним неуместным спором между его братьями, но теперь, когда его братья перестали разговаривать и их эмоции немного поутихли, у Майки появилась прекрасная возможность вставить свои две копейки. Он медленно встал и посмотрел на своих двух старших братьев. Его глаза расширились до размеров блюдца, а в лунном свете блестели горькие слезы. Счастье и энтузиазм, которые все обычно ждали от семейного ребенка, испарились. В его когда-то ярких глазах была только печаль.       Теперь, когда он привлек внимание своих старших братьев, Майки потянул за ремень и вытащил кусок панциря, который Леонардо нашел внутри сумки Донни. Самая младшая черепаха забрала его у Лео как раз перед тем, как они покинули свалку. Это было из-за того, что его старший брат выглядел так, словно не знал, что с ним делать, почти как будто он был в ужасе. С другой стороны, Раф хотел лишь убрать «это» так далеко от него, насколько это только возможно. Майки не считал, что было правильно просто оставить это. Какую бы тревогу ни вызывал отломанный кусок панциря их гениального брата, он был частью Донни, и Майки не мог заставить себя выбросить его. А теперь он не мог удержаться от того, чтобы не использовать это для напоминания Лео и Рафу, для чего они здесь.       Держа в открытой ладони зазубренный и залитый кровью кусок карапакса своего пропавшего брата, младший брат заговорил:       -Я всего лишь хочу, чтобы Донни оказался дома, целым и невредимым. Он ранен и болен… и он расстроен и совсем один. Мы нужны ему, парни. Мы нужны ему, чтобы спасти его. Мне все равно, войдем ли мы через крышу… или через парадную дверь… Мы можем прорваться даже сквозь стены, как тот чувак из Кул-Эйд*. Не имеет значения. Единственное, что прямо сейчас имеет значение – это возвращение нашего брата. Нижняя губа Майки задрожала, когда он метнул взгляд своих больших влажных голубых глаз с одного брата на другого. Поняв по их хмурым взглядам, что довел до них свою точку зрения, он быстро спрятал кусок панциря своего умного брата за пояс. Один лишь взгляд на него заставляло его сердце болеть.       - Майки прав, - простонал Раф, ненавидя звук собственного голоса.       Глаза самой младшей черепахи мгновенно загорелись, словно у обрадованного ребенка, который только что получил долгожданного щенка на день рождения. Новое выражение, проявившееся само по себе, было далеко от безрадостного, печального взгляда, который был у Майки всего несколько секунд назад. Это было довольно удивительное преобразование, если не сказать больше, но не неожиданное. Раф знал, что как только он произнесет слова «Майки прав», его младший брат отреагирует подобным образом.       - Прости. Что это было? - спросил Майки, прислоняя ладонь к ушной прорези и наклоняясь ближе к Рафу, словно ему вдруг стало плохо слышно.       - Ты слышал меня, идиот, - в насмешке изогнув уголки рта, Раф наблюдал, как Майки становится все более и более раздражительным, как будто ему надо отлить или вроде того. Горячая черепаха не могла не закатить глаза на поведение своего младшего брата.       - Я знаю. Я знаю... Но ты не очень часто говоришь, что я прав. Я просто очень, очень хотел услышать, как ты говоришь это. Это так много бы для меня значило, бро, - сжимая ладони наподобие молитвы, невинные глаза Майки практически умоляли Рафа выполнить его просьбу.       - Не дождешься, обормотина. Я не скажу это снова, - прошипел Раф сквозь зубы, чтобы его голос оставался максимально тихим и никто внутри здания их не обнаружил.       Когда Майки не понял очевидного намека и открыл рот, чтобы повторить просьбу, Раф бросил на него устрашающий взгляд, которым он обычно пользовался для того, чтобы вселить страх в сердца их врагов.       Майки съежился и частично спрятал голову в панцирь.       - Прекратите оба, - вмешался Лео, пораженный и раздраженный тем, как легко его братья могут отвлечься. Всего несколько минут назад все они были полны энтузиазма спасти пропавшего брата, а теперь это? Через считанные секунды они абсолютно забыли, зачем они здесь, и даже не обращали внимания, что Лео все еще стоит рядом с ними. Они были слишком увлечены своими подколами, чтобы заметить его.       Ниндзя в синей маске поежился, поняв, что, вероятно, именно так чувствовал себя Донни, когда он был вынужден слушать, как два его старших брата постоянно спорили. Это словно чувствовать себя…       Невидимкой…       Ох, Донни… Прости меня за все…, - подумал Лео с тяжелым сердцем, но отказал себе в возможности быть придавленным огромным весом вины. Он снова вынужден был сказать себе, что его братья нуждаются в его дисциплине и руководстве. Жизнь Донни зависела от его способности контролировать ситуацию.       Однажды старая мудрая крыса сказала Леонардо, что одним из лучших качеств истинно сильного лидера является понимание, когда принимать решения, а когда действовать в соответствии с ними. По его мнению, самый старший из черепах уже принял решение, но он не был уверен в этом решении, как ему бы хотелось. Однако он был уверен, что сейчас самое время принять меры. Он не станет подвергать своего гениального брата дальнейшему риску из-за своей неуверенности. Лео и без этого уже достаточно его подвел.       - Донни нужно, чтобы мы работали вместе, как одна команда. А теперь пойдемте туда и вернем нашего брата, - лидер не позволил своему голосу чуть запнуться, взяв ответственность за ситуацию на себя и напомнив своим братьям о предстоящей задаче. Важность миссии была до боли понятна всем им. Они любили своего брата, и все трое не остановятся ни перед чем, чтобы спасти его.       - Вот теперь это больше похоже на правду. Так каким входом мы воспользуемся? – спросил Раф, теперь уже охотно предлагая свою полную поддержку. Он видел решительный блеск в глазах старшего брата, и даже будучи таким упрямым, каким он был, горячая черепаха хорошо знал, что не стоит донимать Леонардо, когда у него этот блеск в глазах.       - Мы войдем через парадную дверь, - даже не удосужившись дождаться и посмотреть, как его братья отреагируют на приказ, Лео со свистящим звуком, означающим, что пора выдвигаться, обнажил свои катаны.       - Хорошо! Мы сразу за тобой, бро. Давайте сделаем это, - вмешался Майки, выхватив из-за пояса нунчаки и вращая их хотя бы лишь для того, чтобы высвободить часть своей нервной энергии.       Сузив глаза, чтобы показать свою решимость, Лео кивнул братьям. В то время, как лидеру не очень нравилась идея просто прогуляться по складу, он должен был признать, что в этом плане был некоторый смысл. По крайней мере, так они сразу увидят, куда попали.       Перейдя в режим невидимости, три ниндзя молча направились к передней части склада, используя темноту для того, чтобы скрыть свои передвижения. Единственное, что можно было увидеть, когда они осторожно подкрались ко входу в здание – были их белые глаза.       В какой-то момент входная дверь склада, казалось, стала темно-красного цвета, но теперь было заметно лишь несколько капель багровой краски, упрямо цепляющихся за ржавую металлическую поверхность. Время явно сказалось на состоянии двери, и Лео заметил, что теперь ее удерживал всего один ржавый шарнир. Дверь прилично скособочилась и не работала так, как планировалось. Черепахе в синем пришлось практически снять дверь с единственной петли, чтобы заставить ее открыться достаточно широко для того, чтобы они могли в нее проскользнуть. Это не была бесшумная процедура и она привлекла гораздо больше внимания к их прибытию, чем Лео надеялся привлечь. Само собой, это не был незаметный вход в стиле ниндзя, который он предвидел в своей голове. Конечно же, это был не настолько бездарный вход, как в «Трех балбесах»**, но к недовольству черепахи-перфекциониста, это было ближе к шкале «неуклюжесть», нежели к более предпочтительной шкале «ниндзя».       Стараясь выкинуть из головы посредственный вход и не позволив себе сомневаться в самом себе, как обычно он делал перед лицом неудачи, Лео с Рафом на хвосте и Майки в тылу, пробрался внутрь здания. Оружие всех трех черепах было наготове.       Первое, что заметил Лео, ступив внутрь здания, было зловоние плесени и гниения, а также тошнотворный запах чего-то недавно сожженного. Самая старшая черепаха изо всех сил старалась не обращать внимание на неприятные ощущения в животе, когда в его ноздри проник витавший в воздухе склада мощный тягучий запах чего-то обгоревшего. По предыдущему опыту он знал, как пахнет обожженная плоть, и знакомый запах сделал его дыхание еще более затрудненным. Он безуспешно пытался убедить себя, что его обоняние ошибается, и что это не то, что он вдыхает.       Прищурившись, чтобы отрегулировать ночное зрение, Лео сосредоточился на нем, а не на обонянии, которое уже работало, расстраивая его.       Хотя поначалу Леонардо беспокоился, что темнота поглотит внутреннюю часть здания, на удивление, слабого света, светившего сквозь разбитые окна и окна в крыше склада, было достаточно, чтобы он мог разглядеть большую часть помещения без фонарика. Выступы высотой в десять футов, тянувшиеся вдоль двух боковых стен склада, в основном были скрыты тенью, как и значительная часть стен под узкими, приподнятыми проходами, но среднюю открытую часть склада, залитую мягким лунным светом, разглядеть было достаточно легко.       Как только его глаза полностью привыкли к освещению внутри здания, Лео быстро осмотрел его на предмет каких-либо признаков движения, опасности или пропавшего брата.       То, что он увидел, заставил его тело сжаться, и он прекратил движение вперед, внезапно охваченный кратковременным параличом. Даже его легкие отказывались работать. Все, что он мог делать – это стоять там, затаив дыхание, глядя прямо перед собой. Его конечности и внутренние органы отказывались отвечать на какие-либо команды. Как будто каждая из его частей одновременно перестала функционировать.       Затем к Лео подошел Раф и тоже прекратил движение. Воздух вышел из него, а каждый мускул напрягся, когда его поглотила комбинация страха и неописуемой ярости. Когда его взгляд упал на то же самое, что заставило его брата застыть на месте, его зеленые глаза расширились от ужаса. Руки темпераментной черепахи начали неконтролируемо дрожать, даже когда он крепче сжал свои саи.       Они слышали, как за их спинами Майки старается сдержать вздох. Затем самый младший из черепах спрятался за панцирями старших братьев, слишком боясь посмотреть на то, что было перед ними.       Услышав удушливый всхлип Майки, Лео заставил себя взять себя в руки, понимая, насколько важно оставаться сосредоточенным. Он на мгновение зажмурил глаза и сделал глубокий отрезвляющий вдох. Через несколько секунд он вновь обрел способность двигаться.       К сожалению, Раф тоже.       Не заботясь о собственной безопасности, Раф тут же сорвался в сторону увиденной им тонкой фигуры, висящей в тени задней части склада. Всегда самая иррациональная черепаха в красном бежала, как молния, прямо по центру склада, не стараясь скрываться от каких-либо врагов. Его не заботило, что они придут (а в случае Рафа – прибегут) в ловушку. Насколько им было известно, их могли окружать десятки врагов, но Рафу было все равно.       Если ему каким-то образом удастся пережить это испытание, я убью его, как только мы вернемся домой, - подумал Лео, сердито глядя на своего брата в красном.       - Лео! – завопил Раф с невероятным ужасом в голосе. Отчаяние, которое только что испытал старший брат из-за безрассудного поведения Рафа, мгновенно испарилось, уступив место всепоглощающему чувству паники, начинающему съедать его.       Раф никогда так не кричит, - подумал Лео, не в силах сдержать нарастающий ужас. Лидер содрогнулся, подумав, что могло заставить его толстокожего брата так потрясти.       Если только…       О, нет! Нет, нет, нет…       Затем Лео услышал, как Раф издал громовой рёв, эхом разнесшийся по складу и, казалось, заставивший трястись все здание.       Наблюдая за тем, как голова и плечи Рафа в отчаянии опускаются, Сердце Лео сильно заколотилось в груди.       Нет! Пожалуйста! Нет!