Странные дела.

Высокий парень, шёл по ночным улицам Йокогамы. Он направлялся в любимый бар. Снаружи, обшарпаное и ничем не примечательное место. На вывеске, которая висела над входом светились буквы алого цвета. Зайдя внутрь, Дадзай Осаму спустился вниз по ступенькам. Сердце его сжалось. В помещении никого не было, кроме самого бармена. Оды Сакуноске или Одасаку, как его называл Дадзай, не было в баре. Да и глупо было надеяться на то, что он там будет. Ода погиб ещё несколько лет назад... Не подавая виду, он сел за стойку и заказал у бармена виски. Осаму никак не мог смириться с горем. Его друг, которым он так дорожил... Душа разрывалась на мелкие кусочки, но не смея показывать свои настоящие эмоции, брюнет сделал один глоток виски. На лестнице послышались шаги. Кто-то зашёл в бар и сел через стул от Дадзая. — О, Чуя, здравствуй! Давно не виделись, — весело протянул суицидник. В голосе не проскакивало и нотки горечи. — Не разговаривай со мной, идиот, — раздражённо произнёс Накахара и заказал себе вина. — Ох, ну как скажешь, — всё также жизнерадостно ответил Дадзай. Повисла тишина. Очень тяжёлая и нагнетающая тишина. — Но всё же, почему ты здесь? Я думал ты не ходишь по таким заведениям. — Я же сказал тебе, не разговаривай со мной...! Боже, тебе бесполезно объяснять. А ты то, что тут делаешь, детектив? — Накахара сделал хороший глоток вина. — Сегодня. Сегодня день смерти моего друга. Мы всегда ходили с ним сюда, — лицо Осаму никак не изменилось, но голос похолодел и еле заметно дрогнул. — О, так у тебя были друзья? Что ж, не знал, — язвительно сказал рыжеволосый. «Он это специально... Не поддаваться на провокации! Не поддаваться!» — Да, представь себе. Проблема в том, что они были. Теперь я один, что уж говорить, — карие глаза пронзительно посмотрели на бывшего напарника. Ни капли не изменился. — Ну, и как же он помер? Небось, были такие же суицидальные замашки, да? Ах, да, тебе наверное не очень хочется об этом говорить. Хм, как же его звали, он по-моему тоже был в мафии? Я читал старые отчёты, в этот день умер, этот, ну как его? Оду Сикуноси? — Ода Сакуноске. Почему же не хочется? Я вполне могу сказать, как его убили. Застрелили, — брюнет допил виски и встал. Осаму был уже на пределе. Этот... Этот... Осмелился насмехаться над Одасаку. — Ой, уже уходишь, Дадзай? А почему так рано? Я же только хотел поговорить, тем более, ты первый начал беседу, — синеглазый сказал это со злобным ликованием. Ком застрял у Дадзая в горле. Он не мог вымолвить и слова. Повернувшись, он посмотрел Чуе прямо в глаза. На лице Осаму читалось отчаянье, глубокое горе и злость. Накахара умолк. Его поразило то, что на глазах, бывшей правой руки босса мафии были слёзы. «Чёрт, Осаму, не показывай свои эмоции этому ублюдку!» — Не смей... Просто, не смей говорить так об Одасаку. Лучше бы умер я, а не он. Я ушёл из мафии, потому что это было его последним желанием, понимаешь?! Я вступил в детективное агентство, только потому что Ода об этом попросил, перейти на сторону света, — парень произнёс это тихо, но в каждом из слов, слышалась вся боль, которую испытал кареглазый. Чуя хотел было что-то ответить, но не успел. Осаму уже удалился из заведения, оставив Накахару в состоянии шока и смятении. — Идиот... «Соберись! Соберись! Жил без слёз и ещё поживёшь! Держи в себе! Коллеги не дожны узнать о моих слабостях, а уж тем более мафия. Они должны думать, что меня не тревожит его погибель и это просто повод посидеть в баре. Нужно быть сдержаннее. Но, Чуя же всё разболтает, я уверен...», — суицидник быстро шёл в сторону моста. Ему уже было плевать на всё. Брюнету нужно было подумать и успокоиться. Через 10 минут тишины, он услышал позади голос. — Хм, так вот твоё секретное место? Что ж, мост, который находиться у всех на виду, не особо тайный, — Чуя преследовал Осаму от самого бара. — Хм, и зачем же ты пришёл? Побить меня, за то, что запудрил тебе мозги? Пожалуй, я не против, — холодно произнёс парень и уже высохшими глазами, посмотрел на преследователя. — Нет, я здесь не за этим идиот, хотя очень хотелось бы... Я пришёл извиниться. — Ты никогда бы не пришёл просить прощения. И это я повёл себя глупо. Возможно, я настоящий идиот, но как ты и хотел, когда-то я умру. Возможно, даже, прямо сейчас, — Дадзай улыбнулся и указал на кирпич, привязанный к его ноге. Он был уверен, бывший напарник не станет мешать, поэтому решил совершить самоубийство, прямо на глазах Накахары. — Я знаю, ты ненавидишь меня всей душой. Что ж, я больше не буду тебя раздражать. Увидимся в аду, Чуя Накахара, — Осаму ещё раз улыбнулся и спрыгнул с моста. — Твою мать, Дадзай! Какой же ты тупой! — яростно проорал рыжеволосый и прыгнул в воду за Дадзаем. Через несколько минут, Осаму уже лежал на земле. Он дышал, что было хорошо. «Видимо, вколол себе, что-то типа снотворного и когда подошло время действия препарата, прыгнул в воду», — предположил Чуя мысленно. Он немного отряхнулся от воды, хотя это было безполезно. — А что мне делать с этим умственно остсталым? В агентство нет возможности, в порт тоже. Чёрт, к себе его пристроить на ночь что ли? — Чуя тяжело вздохнул и взяв брюнета за химок плаща потащил к себе в квартиру. Переодевшись в домашнюю футболку и шорты, синеглазый положил Дадзая в свою кровать, а сам ушёл в гостинную, спать на диване. Почему рыжий бросился спасать настолько неприятного себе человека? Почему не оставил на берегу, а потащил к себе домой. Чуя до сих пор не мог понять, что им движило. Может, старая дружба?... На утро Дадзай встал первым. Похоже он заболел, после того, как искупался в речке. Он решил так, потому что болела голова и саднило горло. Осмотревшись вокруг, он понял, что лежит на чьей-то кровати. «Ну и кто меня из речки достал?», — мрачно подумал Осаму. Сделав попытку встать, у него ничего не вышло. Голова очень кружилась, поэтому он остался лежать. В комнату зашёл Чуя. Он думал, что Дадзай ещё спал, поэтому немного вздрогнул от его голоса. — Ты? И зачем? Дал бы мне спокойно умереть, — холодно спросил брюнет. — Я сам не знаю, понял? Давай, вставай и проваливай, — спокойно, чему удивился Осаму, произнёс рыжий. — Не могу, у меня очень кружится и болит голова, встать не могу, — кареглазый не смягчил голоса. — Так, неженка, видимо ты заболел... Я тебе дам свою одежду, переоденься. Твою высушим, — Накахара сам не понял, что сказал. Он должен был выгнать этого сумасшедшего из своей квартиры, но почему-то так не поступил. Достав из шкафа одежду, синеглазый положил её на край кровати и помог Осаму сесть. Накахара вышел из комнаты и пошёл на кухню, посмотреть, есть ли какие-то лекарства, ведь если Дадзай подохнет от болезни, рыжий зря старался, намочил свою одежду и испортил туфли. Достав пачку таблеток от головной боли, парень пошёл обратно в комнату. — Есть только таблетки от головной боли. От простуды ничего нет, — Чуя кинул пачку с лекарством Осаму прямо в руки. — Слушай, меня не вполне устраивает, что ты тусуешься тут, да и если твой коллега со способностью супер логики вычислит твоё местоположение, сотрудники детективного агенства разшибут мне квартиру. Как только тебе станет лучше, я вышвырну тебя отсюда. — Без проблем, — Осаму снова сделался обычным. Когда Чуя уже выходил из комнаты, брюнет сказал. — Видимо, ты не ненавидишь меня всем своим сердцем. Иначе не полез бы спасать, оставил меня тонуть. Кстати, где тот кирпич? Он мне ещё понадобиться. — Я его выбросил, — раздражённо промолвил Накахара. — Захрена он мне дома? — Мог бы и оставить, — расстроился Дадзай...