Свитлипс

Сара сидела на уроке литературы. Она бродила разочарованным взглядом по полупустому классу и думала о том, как отреагировал Аарон на её презент. Злился ли, смеялся, может быть, даже не принял во внимание её жест? В последние дни Сара только и делала, что думала о нём. И светлая, и тёмная стороны души были обращены к нему. Он был словно черничная шипучка — слишком насыщенный вкус, такой, что пить его невозможно. Но с каждым несмелым глотком хочется ещё и ещё. А затем в дверь постучали. — Доброе утро, — глубокий мужской голос с хриплыми нотками, кажется, прогремел на весь класс. Сара, находившаяся в анабиозе за задней партой, мгновенно подняла голову. Усмехающийся острый взгляд глубоких карих глаз искал её в толпе старшеклассников. Девушка выпрямилась и победно улыбнулась. Не осталось никаких сомнений. Он получил её послание. — Может ли Сара О'Нил выйти на пару минут? Волна шёпотов пробежалась по всему классу. Как же так, Чёрный Дракон в школе? А директор в курсе? Уже можно звонить шерифу? Зачем ему понадобилась Сара? Её хотят убить, сдать на органы, в рабство! Получив равнодушный кивок от учительницы, Сара встала из-за парты, схватила свои вещи и под недоуменно-напуганными взглядами одноклассников гордой походкой направилась за Аароном. Она не успела даже выйти за дверь, когда оказалась резко прижата к стене школьного коридора. — Ты играешь со мной в опасные игры, свитлипс, — приглушенно прошептал он, блуждая хмурым взглядом по её лицу. Сара облизала губы, сбив мужчину с толку. Если бы стены могли говорить, они уже кричали бы истошным воплем — беги, девочка, беги, пока не поздно! Но разве Сара хоть кого-нибудь слушала? — Как тебя пустили в школу? — Не задавай лишних вопросов. Он схватил её за руку. Она не сопротивлялась. Дракон свернул именно в тот момент, когда перед ними показались двери главного входа, и в этот же момент сомнение волной поднялось в беззаботной девушке. Она затормозила, но Аарон с волчьей ухмылкой оглянулся по сторонам и затолкал девчонку в школьную подсобку. Швабры и ведра загремели, Сара споткнулась, упав прямо в объятия хищного зверя, прожигающего её весёлым взглядом. — Что, уже не такая смелая, свитлипс? — Понравилось молоко? Надеюсь, ты погрел его перед сном? — Мама сильно ругалась за черничную шипучку на обоях? — Нравится подговаривать моих друзей, чтобы за мной следили? Сара вмиг оказалась прижата к холодной бетонной стене. Он стукнул ладонью в паре ярдов от её головы. Ни один мускул ни дрогнул на лице девушки. — Хватит отвечать вопросом на вопрос, свитлипс. — Хватит так меня называть, — обиженно фыркнула она и отвернулась. — Ты никогда не станешь одной из нас. Взгляд Сары потемнел. Она приоткрыла рот, ведь воздуха в тесной подсобке стало катастрофически не хватать. Он прижимался к ней всем своим телом, по сравнению с хрупкой строптивой девчонкой он казался таким большим, в своей угрожающей куртке главаря Чёрных Драконов, с тёмным прошлым и туманным будущим. Она тянулась к нему, как к той тьме, что прятала в душе. Он тянулся к ней как к тому свету, что попадал редкими лучами в его мрачную жизнь. А между их телами не было и дюйма. — Почему ты так в этом уверен? — Ты слишком чистая, свитлипс. — Так испорть меня, — Сара усмехнулась и положила ладони на его тяжело вздымающуюся грудь. Кожа его куртки заставляла её в удовольствии прикрыть глаза. Аарон видел, какое удовольствие ей доставляет касаться грубого материала, проводить пальчиками по вышивке дракона на груди, забираться выше, к шее, в поисках татуировки. — Она не здесь, — исступленно выдавил он, опуская взгляд к огромным глазам, уставившимся на него. На долю секунды Аарон отпрянул. В них плескалось не девичье веселье, не детское любопытство. В них была тьма, гипнотизирующая тьма, лишающая всех чувств, кроме восхищения и негодования. Эта свитлипс идеально подходила к нему. Но была Сара, чистая Сара, незапятнанная Сара, которую он должен был защищать от бед и самого себя. — Так покажи мне, где она? — хриплый шёпот слетел с её сладких губ. Ловкие женские пальчики уже расстегивали его куртку, уже снимали его фланелевую рубашку, затем футболку с изображением дракона, оголяя его торс и пробегая пальчиками по его твёрдым кубикам. Хилл тяжело задышал, упираясь ладонью в поверхность стены, к которой оказалась прижата его Сара. — Откуда эта смелость? — Откуда ей не быть? — тяжело дыша, прошептала она, щурясь и пытаясь найти в темноте тату. Её прикосновения вводили его в ступор, застилали глаза поволокой желания, перекрывали ход кислорода. Маленькая девчонка, школьница, его свитлипс сейчас изучает пальчиками его кожу, будучи запертая с ним в школьной подсобке. Безумство, отдающее приторно-сладким привкусом на кончике языка. Он узнал его мгновенно. С этим нельзя было больше тянуть. А потому Сара нисколько не удивилась, когда его губы резко вцепились в её. Она самодовольно улыбнулась сквозь поцелуй, прекращая пытку над его телом и обнимая его за плечи. Он мял её губы, кусал их, запускал свой язык в её жаркий ротик, перебирался поцелуями на шею, а затем снова и снова возвращался к губам, заставляя её глухо стонать и царапать ноготками его кожу. Тьма в ней желала большего, желала всего его без остатка, прямо здесь, в школьной подсобке, с лидером Чёрных Драконов, вопреки всем и всему. Но она была так ослеплена жаром его поцелуев, так сосредоточена на своих крышесносящих ощущениях, которые разливались по всему телу сладкой истомой, разбегались мурашками, разбивались болью от жажды большего... что Сара и вовсе не заметила, как Аарон натянул на голое тело рубашку, застегнул куртку и разорвал поцелуй. С пылающими губами, сбившимся дыханием и абсолютным разочарованием она наблюдала за тем, как Хилл наклонился и поднял свою футболку. — Ещё раз заявишься на свалку или в казино, свитлипс, и я снова приду в школу, к твоему директору. Расскажу, какой интерес ты питаешь к Чёрным Драконам. Мне ничего не сделают, а тебя вот исключат. Кстати, футболку можешь оставить себе.

***

Правила Аарон уважал и создавал их сам, он им подчинялся и умело обходил их стороной, например, если дело касалось правил, закрепленных в законе. Но были и другие правила — правила Драконов, их законы, что-то священное, что-то, что нарушать не рекомендуется. Под «не рекомендуется» он подразумевал избиение до полусмерти и срывание куртки с нерадивого правонарушителя. А затем он и сам не заметил, как нарушил одно из них: Драконы не бросают слова на ветер.

***

Он знал, что встречный визит неизбежен. Знал, что Сара это просто так не оставит. Знал, и терпеливо ждал, когда свитлипс снова ворвётся в его жизнь шипучей черничной сладостью. В конце концов, запас жизни, который подарил ему поцелуй с ней, медленно иссякал. Некогда было жалеть о содеянном, о бессовестном соблазнении строптивой школьницы, нужно было думать, как жить дальше. А затем он позволил драконам немного поразвлечься. Предложение, а, вернее, мольба Бурого о прикрытии казино лишь на один вечер хоть и казалось Аарону подозрительной, зато от лишних мыслей отвлекала и позволяла сосредоточиться новой для него непосильной задаче. Как не превратить казино в груду хлама после набега драконов? Изысканную сцену в пристанище чокнутых рокеров? Спокойствие и размеренность в дикие пляски с фонтаном из пива? Особо буйных не звали, уж простите, драконы. — Что она здесь делает? Аарон проследил взглядом за знакомой мордашкой, скривившейся в отвращении при вкусе какой-то синей дряни в бокале, а затем вернул его к беззаботному Вишне. Тот легкомысленно улыбнулся и пожал плечами, уже поддатый и под чем-то. — Так это ж Сара меня подговорила! — пропел он, покачиваясь в такт музыке. Хилл мгновенно напрягся, сжал кулаки. Маленькая фигурка его свитлипс затерялась в толпе, когда он вернул свое рассредоточенное внимание к дракону. — Что это, мать твою, значит? — Не могу сказать, босс, она угрожала мне! Вишня икнул, и улыбка спала с его лица, когда Аарон схватил парня за грудки, угрожающе заглядывая ему в глаза. — У тебя две секунды. — Она сказала, что я должен подговорить тебя устроить вечеринку в казино, — нервно протараторил Вишня, поднимая ладони в побежденном жесте. — Сказала, что я должен придумать повод. — И поэтому ты отправил ко мне Бурого, чтобы тот сказал мне, что его отец выходит из тюрьмы? Вы идиоты?! Вы знаете, каких расходов стоили целые сутки без всех этих шишек, что сорят тут деньгами? А чем сорите вы? Своей блевотиной, травкой? Голубые глаза Вишни сверкнули злостью и обидой. Когда Аарон отпустил дракона, тот поправил куртку, фыркнул и обернулся, замечая в толпе знакомую светловолосую макушку. — Все наезды к этой сладенькой. Она что-то промышляла, а мы что? Нам лишь бы развлекаться! Развлекаться! Бокал с пивом был изящно возведён в воздух, Вишня захохотал и мгновенно ретировался, теряясь в толпе кожаных курток. Аарон смотрел в потолок и старался не позволить ярости застелить глаза. В конце концов, он отыскал девчонку взглядом, схватил её под локоть и молча повёл её в свой кабинет. Сара икала, смеялась и прижималась губами к стакану с напитком. Угрожающе хлопнувшая дверь её не отрезвила. Аарон уже возвышался над ней. — Так это ты всё провернула? — Что? — Направила Бурого ко мне с просьбой о вечеринке. Она очаровательно сморщила носик и сделала ещё один глоток синей дряни. Аарон выхватил бокал из её рук и с размаху бросил его в дальнюю из стен. Сара резко вздрогнула. Что ж, у них обоих проблемы с управлением гневом. Осколки стекла были тому отличным подтверждением. — Я хотела поразвлечься. — Не стоит развлекаться на моей территории, свитлипс. Аарон только сейчас заметил, что на ней куртка драконов. Идеально сидящая на ней куртка драконов. Он громко сглотнул. Сара расхохоталась. — Как это просто, оказывается, надурить главу банды Чёрных Драконов! — О, ты меня недооцениваешь, — Аарон сделал шаг к ней, она не отступила назад. — Для чего весь этот цирк? — Я хочу стать одной из вас. — Исключено. Сара помотала головой. — Ты не понял. Я не спрашиваю. Аарон потупил взгляд. Он долго изучал её подозрительно-довольное личико, а затем опустился ниже, к её тонким пальчикам, тянущим собачку на молнии её куртки. Вещица с грохотом повалилась на пол, а вместе с ней и рассудок мужчины. Ведь под кожаной курткой Чёрных Драконов не оказалось ничего, что скрыло бы её тело от пристального взгляда Аарона Хилла.