Судьба/Проект Шамбала

Те же, там же. Столкновение сторонников Лиги Путников и Часовой башни вот-вот начнется

- Вы говорили, Сальери не убивал Моцарта. - Так и есть. Но личности слуг деформируются под воздействием людского сознания. Распространение заблуждения, что Сальери был завистливым маньяком, повлияло на облик и мышление слуги, заставляя его соответствовать клевете. - Ясно. Предлагаю избавить несчастного от страданий. - Сопротивление магии отсутствует. - шепотом проинформировала брата Ксения, изучившая слугу мистическими глазами. - Хорошо. - МОООЦАААРТ! - Сальери с яростным рычанием атаковал в лоб. Он намеревался проткнуть мече-крестом свою цель, а вместе с нею и всех, кто окажется на пути. Аттила отпрыгнула в сторону, но ослепленный безумием слуга не придал этому значения. За что тут же поплатился. - Исток: Отражение. - голос оперативника Лиги Путников неожиданно отсек все звуки, включая нарастающий "гимн резни" Сальери. Пропали шелест дождя, голоса прохожих, даже шум дыхания. В наступившей звенящей тишине седой мужчина резко замедлился, а когда острие узкого клинка замерло в паре сантиметров от груди вставшего у него на пути Алекса, последний щелкнул пальцами. - Возврат. Звуки тут же вернулись, а тело Сальери возобновило свой молниеносный ход... в обратную сторону. - ...АААРТ!!! - слуга пушечным ядром протаранил несколько зданий и скрылся в дыму на противоположном краю улицы. - Красиво полетел, - констатировала Аттила, прикладывая ладонь козырьком. - Отлично сработано, Мастер. - Сейчас вернется. Вольфганг, где поддержка? - бесстрастным голосом поинтересовался Александр, пристально следя за поднимающейся вдали фигурой. - Пардон. - буркнул Кастер, взмахивая дирижерской палочкой. Сэйбер и ее мастера с музыкальным сопровождением окутали разноцветные огни, а что-то наколдовавшая Ксения сделала так, что у Аттилы появилось четыре копии. - Так-то лучше. - Кхе-хе-хе... спасибо, меня аж чуть отпустило. - раздался жуткий, скрежещущий смех со стороны Сальери. Или, правильнее будет сказать, Владислава Шейда? Левую половину тела мужчины покрыло черно-красное одеяние с металлическими вставками. Закованная в черное железо рука оканчивалась длинными когтями, напоминающими когти чудовищного ворона, а половину лица скрыла демоническая личина. За ней прослеживался злобный оскал одержимого Слугой человека, от коего серыми вихрями отделился целый рой серых теней наподобие тех, что уже дважды нападали на Кастера Белых. - Что же, - протянул монстр, шаркающей походкой приближаясь к дуэту мастеров и слуг. - Я искренне не хочу с вами сражаться! Даже более того, мы на одной стороне. Тон его был полон раскаяния за свои действия, но зловещая аура безумия и жажды крови полностью отсекала всякие мысли о том, что существо перед ними сожалеет о поступке. - Свежо предание. - отрезал Алекс. - Но это так. Бог Зла и темный Грааль - наш общий враг. И ради того, чтобы противостоять ему, я прошу вас, вежливо, отдать мне Моцарта! - с каждым словом медленно скатывающийся в невменяемое шипение голос одержимого наполнялся невиданной злобой и застарелой болью. От этого кипящего ненавистью крика души даже прошедшая ужасы сотен сражений Альтера инстинктивно сделала пару шагов назад, стремясь прикрыть своего мастера. - Поэтому, я прошу вас, уважаемый Мастер Кастера, - взгляд безумных алых глаз опустился на Ксению, которая застыла в ступоре, потерявшись в этих кровавых омутах. - Прикажите Моцарту Командным Заклинанием выйти вперед и принять честную и достойную смерть от руки Сальери. Казалась, еще секунда и девочка в инвалидной коляске исполнит просьбу пугающего монстра, как вдруг... - Негоже это, Мастера моего пытаться пленить проклятой пародией на Магию Орфея! - возразил высокий голос вместе со звучанием музыки, что смывала налет ужаса и транс, в который впали мастера с Сэйбер. - К тому же, мой учитель хоть и знал Магию Орфея, но никогда не был способен ею воспользоваться! Ты всего лишь призрак, жалкий завистливый фантом, что порочит имя моего друга Антонио Сальери! С каждым произнесенным словом голос Моцарта становился все серьезнее и надменнее, а лицо одержимого Сальери Влада кривилось все сильнее и сильнее. - Пхаа-хиа-ха-ха-ха-хаах! - из глотки одержимого мага исторгся кашляющий демонический смех. - Я - порочу имя Сальери? - тон Влада становился все громче и надрывнее. - Это я-то порочу его имя? О нет, нет, нет, Возлюбленное Богом Дитя. Это Ты виновен в безумии своего учителя и друга! Это Ты виновен в том, что он страдал всю свою жизнь, вынужденный отрицать то, что он убил тебя. Но людская молва сломила его! Пожар безумия, что разгорелся в центре Парижа, охватил всю Европу, и вот спустя пару месяцев весь цивилизованный мир кричал: "Сальери убил Моцарта!". И после этого Ты, надменный музыкантишка, смеешь говорить что Я - тот кто рожден этим безумием, Я - ТОТ САЛЬЕРИ КОТОРОГО ЖЕЛАЛ ВИДЕТЬ ВЕСЬ МИР, ФАЛЬШИВКА? - слова словно ножом резали сердце Моцарта. Ярость, ненависть, злоба, боль, отчаяние, все что испытывал Сальери перед смертью - адским пожаром разрасталось в звучании голоса Слуги. Полчище призраков впало в неистовство, вихрем кружа вокруг и круша эфемерными телами витрины, опрокидывая автомобили, сбивая с ног не успевших ретироваться людей. - Что же. - резко успокоившись, бушующий Сальери заговорил мертвецки холодным голосом. - Что же. Значит, битве быть. Он поднял крестообразный клинок перед собой. Окутанное ало-фиолетовым пламенем острие указывало в направлении сердца великого гения музыки. - Я - Антонио Сальери, Я - Убийца Любимого Богом Дитя, снова, как в нашей легенде - убью тебя, МОЦАРТ! Пронзительный, безумный вопль вырвался из горла Авенджера, и повинуясь ему, легион серых теней устремилось к слугам и мастерам Белой фракции. - О Боже, сколько инфернального пафоса! Вот это бомбануло у мужика. - проворчал Александр, поднимая руки. - Друзья мои, будьте аккуратны. - меж тем, спокойно произнес Моцарт. - Магия Орфея - очень необычная магия. Это магия бога Музыки. Магия, что своей силой пленила саму смерть.* Обычные меры защиты бесполезны, ибо оружие нашего врага сам звук и музыка! - И что ты предлагаешь? - немного раздраженно спросил Алекс, очередью Гандров сбивая призраков. К сожалению, их место быстро занимали новые. - Барабанные перепонки что ли пробить, чтобы слуха лишиться? - Отнюдь, любезный. - с гордой улыбкой Моцарт взмахнул любимой дирижёрской палочкой. - Я ведь тоже Маг Орфея! Я приложу все усилия, дабы противостоять его Дьявольской Мелодии.** Но знайте, его сила превосходит мою настолько же, насколько сила Сэйбер превосходит силу моего Мастера. Меня хватит лишь на то, чтобы сдерживать его. В общем, не теряйте разума, иль вас уже не спасти. - Принято. - коротко отозвался маг, наблюдая за тем, как Сальери поднял клинок над левой, когтистой рукой, словно держа в руках скрипку. - Твой ход, Альтера. - Угу. - откликнулась девушка, отводя радужный меч для удара. В мгновение ока она преодолела разделяющую их улицу и уже намеревалась срубить голову Сальери, как проклятое пламя окутало тело Авенджера, укрыв его в ало-черную броню. *кланк* Удар, что должен был разрубить Сальери пополам, заблокировал клинок с черным как смоль, будто сгоревшим дотла лезвием. Мечи с лязгом столкнулись, скрежеща и высекая снопы искр. - Кажется, наши параметры приблизительно равны. Оглушительный рев стрельбы разорвал тишину неба, когда призраки выстрелили из мушкетов. Большинство пуль попадали в Сейбер, однако, вред нанести были не способны, ибо древние татуировки надежно защищали свою хозяйку от ран. А призрачные двойники, которых создала Ксения, сбивали мушкетеров с толку. Лишь малое число пуль смогло достичь цели, нанеся невеликий урон. - Тварям, что по земле ползать дано, негоже по небу летать! - усмехнувшись, Сальери с невообразимой ловкостью подпрыгнул в воздух и нанес чудовищный по силе удар мечом. Сэйбер уклонилась от клинка, но силовая волна отшвырнула ее назад. Татуировки впитывали физический и магический урон, но не могли защитить от законов физики. - Недооценила я его. Эмоции притупили мои инстинкты? Неужели они делают меня слабее... Тут она ощутила поток праны, устремившийся в ее тело от мастера. Краем глаза Сэйбер заметила, как окруживший себя несколькими слоями рунных колец маг собирает энергию для контратаки. Призраки почти перестали ей досаждать благодаря тому, что их сбивал Алекс. - Мой мастер делает все, чтобы помочь мне. Он тоже сражается. Не знаю, мешают мне эмоции или нет, но в одном уверенна - смогу одолеть это отродье, как только выкину из головы всякую шелуху. Прочь лишние мысли и в бой! Аттила снова скрестила мечи с Сальери, а кружившие вокруг оставшейся троицы призраки посыпались от непрерывно слетающих с ладоней Алекса ледяных шипов. Когда они попытались навалиться все разом, маг хлопнул в ладони и с силой обрушил кулак на асфальт. Снизу его лицо осветило голубое сияние. - Рунный круг Нифльхейма... С десяток размахивающих мечами умертвий бессильно повисли на выросших из земли ледяных копьях и вскоре развеялись, а мушкетеров расшвыряла восходящая к небесам метель. Это был настоящий буран - мощный поток вращаемого ветром снега, который при низвергающемся с разгневанных небес ливне было создать еще проще, даже несмотря на теплую погоду. Сальери трижды попытался проткнуть Сэйбер Белых фехтовальным выпадом, который завершился обманным финтом, но Дитя Марса уже приспособилась к его манере боя и легко разгадывала каждый маневр. В конце концов, Сальери хоть и слился с Серым Жнецом, воплощением Смерти, он все еще оставался выдающимся композитором, но никакущим воином. Несмотря на приблизительное равенство в боевых параметрах, он не мог на равных биться с самой Аттилой. - По итогу, ты пустомеля. - равнодушно заявила Сэйбер, отбивая причудливый клинок фальшивого слуги вверх и разрубая его грудь крест-накрест. К ее легкому удивлению, из глубоких порезов на груди брызнула не кровь, а вырвавшееся прямо в лицо Аттиле пламя. Воспользовавшись этой краткой заминкой, Сальери контратаковал вспыхнувшими ало-фиолетовым огнем стальными когтями рук, немного потеснив мечницу и рассеяв половину созданных Ксенией иллюзорных образов. - Это мне говорит женщина, не знающая ради чего живет? - издевательски проскрежетал Влад (или все-таки Сальери?), попытавшись схватить Аттилу за голову сформированной прямо из пламени третьей рукой. Но недооценил реакцию Сэйбер. - Твои сведения устарели. - не дрогнув и бровью, она разрубила временную конечность пополам. Сохраняя дистанцию, Аттила придала радужному мечу форму хлыста, однако последовавшие ее контратаки были парированы крестообразным клинком. Тем временем, сбивший следующую партию призраков Алекс разметал туман и готов был переключиться на огневую поддержку для слуги. В рукопашную он лезть не торопился, прикрывая Кастера и сестру. Гребанный недозащитник справедливости, ну и где он застрял? Я не хочу использовать Глаза, а одного Дикого Огня здесь не хватит. Ладно, тогда пора звать Цепеша. - принял мысленное решение Влад, перехватывая управление телом у Сальери и активируя командное заклинание. Благо, их оставалось после конфискации у бывшего мастера Шахерезады в избытке: - Берсеркер, сюда. Я рассчитываю на вашу помощь, Господарь. Заметив, как вспыхивает на руке странного слуги командное заклинание, Сэйбер инстинктивно почувствовала угрозу и перекатом ушла от распоровшего воздух прямо перед ней копья. Материализовавшийся напротив рослый седой мужчина в блестящих латах кровожадно улыбнулся, обнажая в оскале клыки, более длинные чем у обычных людей. Этот облаченный в шипастые доспехи и красный плащ воитель со зловещей аурой, одним своим присутствием вызывал тревогу и делал ночь еще темнее, заставляя все источники света тускнеть. - Сколько открытых участков кожи! Замечательно, скоро из тебя фонтаном захлещет кровь! - расхохотался Берсеркер, вытянув вперед руку. - Казыкли Бей - Запятнанный кровью король-демон. Из трещин в асфальте полезли черные колья, от которых Аттиле пришлось уворачиваться, призвав на помощь свою исключительную ловкость. Она сшибала их жужжащим от наполняющей клинок энергии волшебным мечом, но будто головы Лернейской гидры из легенд о Геракле, на месте скола одного заточенного до бритвенной остроты кола тут же вырастали новые. Вдобавок, вслед ее атаковал и новоприбывший слуга, орудуя длинным копьем и когтистой перчаткой. - Мастер, вы знаете кто это? - Полагаю, Владислав III "Цепеш". Не дай ему ранить себя. Осторожно! - Господарь, не сдерживайтесь! Покончите с ними... Расчистите мне дорогу к Моцарту! - заорал снова впавший в неистовство Сальери, обходя обменивающуюся с Дракулой ударами Сэйбер с фланга. Но ему помешал порыв метели. - Растерзайте их, владыка вампиров! - Ради моей страны, я не остановлюсь ни перед чем. Валахия будет великой, даже если мне придется залить весь остальной мир кровью! Я стану Аватаром Бедствия! - прорычал Берсеркер, отбрасывая сильным толчком сумевшую ранить его в бок даже несмотря на крепкие доспехи Сэйбер. Облик слуги начал искажаться, приобретая все более чудовищные черты. Тело и лицо усыхали, клыки и когти напротив, вытягивались. Из спины, пробив кирасу, выросли крылья гигантской летучей мыши. Через мгновение слуга пропал, а затем в вихре черного тумана появился прямо над Аттилой, метя ей теперь больше напоминающими ножи когтями в лицо. - Ну уж нет! Когти зачерпнули пустоту. Аттила отреагировала с опозданием, но мастер держал ситуацию под контролем и рывком своей гравитационной магии притянул ее тело к себе. - Приношу извинения... Кажется, я все еще не восстановилась после удара Ассасина. - Не глупи. Просто он слишком силен для одной тебя. - голос Алекса в ее мыслях звучал отстранённо. Но почему-то она улавливала в нем теплые нотки. Разыгравшееся воображение или она действительно научилась его лучше понимать? Не дожидаясь мастера, Берсеркер вновь обратился туманом и на сей раз появился прямо перед Алексом и поддерживаемой им Сэйбер. - Двух мотыльков наколю на булавку... - Мастер, осторожно! *ШАЗГ* - Отчего плоть не стонет под когтями? Где моя кровь? - Цепеш был удивлен. Даже не удивлен. Без преувеличения, он был обескуражен. Не меньше Сэйбер, которую предотвращая попытку заслонить собой мастера оттолкнул Алекс и которая широко раскрытыми глазами глядела на то же, что слуга вражеской фракции. На мастера, который остановил удар Вампира. Этот меч я собирался обнажить перед Граалем. А теперь придется тратить святую энергию реликвии, испокон веков хранившей нашу страну, на высшую нежить. Надеюсь, вы простите мне эту слабость, Наставник. Сам я недостаточно силен, чтобы изгнать ее. Следовало понимать, что в форме вампира Дракула раскрывался как истинная машина убийств. Его возможности выходили на один уровень с Прародителями Мертвых Апостолов и величайшими героическими душами, он мог в одиночку бороться с десятком средних или парой-тройкой сильных слуг. И он прекрасно знал об этом. А его удар выдержали. И не слуга. На смену удивлению пришла бы ярость, если бы не медленно охватывающий все его существо... страх? Он, Влад Цепеш, ощущал страх? Дракула не питал иллюзий, будто никого не боится. Как отрекшийся, согласно легенде, от Бога христианин он знал, что рано или поздно придется предстать перед Его судом и заплатить за обретенное могущество сполна. Потому он очень боялся истинной смерти. И того, что способно привести падшего правителя к ней. - Не повезло тебе с противником, вампир, - что странно, голос обнажившего длинный прямой меч с широким лезвием Алекса звучал сдвоено, будто одновременно с ним говорил еще один мужчина с баритоном на тембр ниже. - Финист - меч Заступников. Почему я не могу двинуться? Нет... Это святой артефакт? Чертов сопляк, где он его раскопал!? За взмахом ослепительно засиявшего меча последовал леденящий душу вопль, от которого пробрало даже Сальери, ощутившего с расстояния обжигающий его тело и в особенности душу странный жар. Ему было больно смотреть на этот клинок. А вот Владу, абстрагировавшись от восприятия слуги, удалось разглядеть меч чуть более подробно. Потусторонний вой перешел в поток ругательств и проклятий, когда Цепеш в форме изрядно уменьшившегося облака откатился к своему мастеру. Вампир выглядел очень злым и очень потрепанным. - Почему ты не предупредил, что у него святая реликвия? Тот не нашелся, что ответить. Вместо этого он мысленно возразил: - Этот парень не пользователь истинной магии. Даже если он как-то умудрился в себя засунуть героическую сущность и все еще жив, долго так не сможет... - Да мне плевать, что он и как долго, просто учти - я к святым реликвиям ни ногой! - Хреново, нам нужен кто-то без атрибута "зла". Б**ть, Широ, если вы с Райдером немедленно не явитесь, я вас сам убью. Изощренно и мучительно. Потом, когда мы закончим. - Что, нехристи, невесело вам? Алекс все сильнее менялся. Когда сияние охватило его тело, черты лица начали неуловимо искажаться, а одежда почти сразу сменилась на пластинчатый доспех и кольчугу, конический шлем с бармицей, длинную рубаху, штаны и высокие тяжелые сапоги. - При всей своей гениальности, ничего не понимаю. - озвучил приблизительно общую с Аттилой мысль Моцарт. Ему ответила внешне остающаяся невозмутимой Ксения. - Это мистический код нашей семьи. С ним очень много условий и сложностей, но Алекс нашел способ использовать его для того, чтобы впустить в свое тело кого-то из древнерусских героев. - она закусила ноготь. Кажется, девочка все-таки нервничала. - Но его душу же разорвет! Одержимость героической душой... - испуганно воззрилась на мастера поднимающаяся на ноги Аттила. - Почему я так волнуюсь за него? Потому что он компетентный мастер? Или... потому что он второй человек, спросивший чего я хочу от жизни и первый, предложивший помощь в осуществлении этого стремления? - Не разорвет, не тревожься понапрасну. Я не позволю до этого дойти. - спокойно ответил ей Алекс(?). Мужчина с отросшей бородой сильно раздался в плечах даже в сравнении с располагающим достойной мускулатурой Александром. Меч в его руках испускал сияние, энергию которого Сэйбер не знала с чем сравнить. А ведь она видел гнев Марса. Что удивляло сильнее всего - оно не ощущалось опасным. Этот свет не слепил и не обжигал, он создавал атмосферу уверенности и воодушевления. В отличие от находящихся совсем рядом с ним Аттилы, Ксении и Моцарта, Цепеш и Сальери испытывали совершенно противоположные ощущения. Чем ответить они пока не представляли. Но тут раздался стремительно приближающийся стук копыт, а вскоре до всех донеслось и конское ржание. - Смотрю, дела у вас идут не очень. - заявил появившийся на дальнем конце улицы всадник. Люди давно поспешили убраться подальше от сражения пугающих сущностей и потому быстро приближающийся силуэт Райдера все участники сражения заметили сразу. - А вы не очень-то торопились. - ядовито отозвался Влад/Сальери, заметив спрыгнувшего со спины второго коня и призвавшего клинки Широ. Рыжий наемник не выглядел раскаивающимся. - У тебя телефон не отвечал. А по одному грохоту и всплескам энергии искать не так-то просто. Мы думали, вы около предполагаемого убежища Белых. - пожав плечами, Широ мрачно уставился на магов и слуг чужой фракции. Пока враг переругивался с подкреплением, зажатые с двух сторон Белые встали спина к спине. - Во попали! - поежилась Ксения, сжимая кулачки. Теперь она уже не скрывала тревоги. В отличие от своего брата. Было ли дело в выдержке магического спецназовца или же слиянии личности с героической душой, но он с абсолютным спокойствием внимательно разглядывал противников. Аттила, тоже при жизни заслуженно прославившаяся как военачальник, мысленно обсуждала с ним что-то. - Стратеги, феноменальные идеи в ваши одухотворенные разумы поступили? - насмешливо, но с затаенной надеждой осведомился Моцарт. - Мастер... Алекс, это не выход! - неожиданно эмоционально воскликнула Сэйбер, отступая от него на шаг. Ее услышали даже заинтересованно прислушавшиеся оппоненты. - Нет, я отказываюсь следовать такому плану! Мне все равно, кто из вас это придумал, я... - Алекс сам предложил этот план. Тогда ты не оставляешь нам выбора, Альтера. - строго возразил бородатый великан, поднимая руку со вспыхнувшим на ней командным заклинанием. Теперь оставалось всего одно. - Бери Ксению и донеси ее до Церкви, потом найди Сергея с товарищами и приведи сюда. Это приказ, ступай. - Н... нет. Это необдуманное решение! - сопротивление магии позволяло Аттиле противиться, ее тело задергалось. На ее остающимся миловидным несмотря на брызги крови лице отразилась внутренняя борьба. - Самое что ни на есть обдуманное и взвешенное. И ты это сама понимаешь. Да что с тобой, совсем на тебя непохоже! А ну ноги в руки и вперед, от этого зависят жизни не одних нас. Всех наших соратников! - рявкнул Алекс. - Оставь меня! - Да будет... так. - она опустила взгляд и сама будто обмякла. - Я тоже против! - возмутилась Ксения. Но ее мнение без усилий подхватившую коляску Аттилу не интересовало, как и отдавшего приказ брата. Кот на коленях младшей Кошкиной даже не шелохнулся. Моцарт нервно переводил взгляд с одного мастера на другого. - Погодите, а я что, останусь здесь? Может я тоже за подкреплением, а то это выглядит как самоубийство... - Вы там закончили чесать языками? Тогда позвольте отметить, что у вашего приказа есть ма-а-аленький такой недостаток. Мы все еще здесь и никуда вас не отпустим. - с толикой ехидства напомнил Чингисхан, материализуя копье и направляя его на квартет Белых. - Широ, мастер Пурпурных, приготовления закончены? Тогда поко... - Да, как раз закончены. - голос Алекса прозвучал столь громко, что даже Темуджин осекся. И глас его, иерихонским трубам был подобен... Подняв вновь ослепительно сияющий меч, приковавший к себе взгляды союзников и врагов Александр провозгласил: - На Озере сверкает лёд Побоище кровавое грядёт Сокрытое в лесу, родное место Полем брани станет вновь оно - Что это за чувство? - Он опять использует эту реликвию! - Без тебя видим. Прежде, чем атаковавший на скаку Темучин успел пронзить хоть кого-то копьем, а выпущенный Широ из лука Каладболг достичь цели, окружающий слуг и смертных мир окрасился голубыми и золотыми лучами света. Здесь сталь столкнется снова Как в день, когда врага мы гнали прочь Как той весной, когда с небес Нас Ангел направлял на ратный подвиг

***

- Пчхи! Бррр, ненавижу сырую погоду! - чихнув, прикрыла рот рукой Чжоу. Поднявшись на скамейку с ногами и прижав их к животу, сердитая розововолосая девушка в черно-голубой толстовке напоминала волнистого попугайчика, нахохлившегося на жердочке. - А как же 6-й клип нашего третьего альбома, "В тени облаков"? Забыла уже? - обернулась к ней кружащаяся под дождем в воображаемом танце Пин, состроив удивленную мордашку. - Мы же под дождем его записывали, специально! И ты не ныла. - Нам за это очень хорошо заплатили. - веско отрезала китаянка. Достав из кармана спелое красное яблоко и придирчиво осмотрев, она надкусила фрукт. Единственное, что объединяло сестер Ксифенг помимо кровного родства - это внешность и карьера. Но вот когда доходило до предпочтений и интересов, они были сущими противоположностями. Не составляла исключение погода. Чжоу ненавидела дождь, предпочитая солнце и жару. Для Пин же дождь с детства был поводом выйти на улицу и с восторженным визгом пробежаться по лужам, подставляя струям небесного душа лицо и ладони, даже если потом она заболеет. Впрочем, болела она редко. А вот для Чжоу первый и последний случай, когда она решила последовать примеру сестры, закончился лежкой с температурой. Возможно, причина крылась в этом? Пока Пин с беззаботной улыбкой разглядывала спешащих убраться по домам прохожих, ее сестра присела под навес уже закрывшегося цветочного магазина. Почти сразу рядом материализовался скучающий слуга - Беовульф. - К Кошакам не пойдем? - лениво поинтересовался Берсеркер, прикуривая сигарету от протянутой девушкой зажигалки и благодарно кивая. - Хм. Не знал, что ты куришь. - Не курю. Я же певица, тем более айдол. Оно мне надо - голос сажать? Боюсь, спермотоксикозные юноши и изголодавшиеся по женской ласке тридцати-сорокалетние офисники не оценят, если вместо писклявых завываний услышат от меня прокуренный хрип на концертах. - мрачно пошутила китаянка. - А Кошаки и без нас справятся. Через нас тоже должны гости пожаловать, лучше их оттянем на себя. - Вот я и удивлен, откуда она у тебя. - миролюбиво пояснил Берсеркер. Затянувшись, он блаженно откинулся на спинку скамьи, небрежным движением кисти смахивая пепел на асфальт. Чжоу же открыла зажигалку и прикрывая ее ладонью от ветра, пристально всматривалась в слабый огонек, словно надеясь разглядеть в нем ответы на все свои невысказанные вопросы. - Это отцовская. - после некоторой паузы все же пояснила Чжоу. Говорила она медленно, с паузами: - Наш с Пин отец погиб восемь лет назад, когда на большом собрании кланов обсуждался вход китайского сектора в Лигу Путников. Часть семей поддерживала Ассоциацию. Меньшинство, им тогда предложили просто выйти из клановой коалиции. А они не захотели терять позиции. Не знаю, что им там предложила Ассоциация, но этим еще подлила масла в огонь. В общем, произошла попытка переворота. Ренегаты попытались вырезать верхушку самых влиятельных кланов из тех, что еще с советских времен поддерживали Лигу, чтобы затем навязать свою волю младшим ветвям. Но не рассчитали сил и сами оказались под корень вырезаны. За дело. Мой глупый отец пытался образумить их, но на заявленной мирной встрече его просто подло убили. С щелчком закрыв зажигалку, Чжоу повертела ее в руках и сунула в карман толстовки. Лицо девушки выражало печаль, но голос звучал ровно, без эмоций. Она сухо излагала события. - По крайней мере, всех крыс Ассоциации потравили. - Ты назвала своего отца глупым, но выходит, все равно любишь его? Эта зажигалка дорога тебе как память о нем? - задумчиво произнес Первый Берсеркер, выдувая дым и следя за тем, как выплыв за пределы навеса он гнется вниз стеной дождя. - В некотором смысле. Дорога как память о том, что в среде магов нет места наивности или мягкосердечию. И доверять можно только себе. - отчеканила Чжоу, поднимаясь со скамьи. Она закатала рукав и рубиновые глаза блеснувшего на правой руке золотого браслета в форме дракона осветились изнутри колдовским огнем. Китаянка хищно оскалилась, глядя куда-то вперед. - А вот и наш противник пожаловал. Пин, прекратив танцевать, помахала направляющемуся к цветочному магазину развязной походкой мужчине. Вскоре стало видно, что это красноволосый юноша в доспехах, закинувший меч себе на плечо. - О, Сэйбер Красных! Наслышан, наслышан о твоих подвигах. - добродушно протянул Беовульф, туша сигару о подлокотник скамьи и поднимаясь вслед за мастером. Берсеркер с хрустом потянулся, разминая шею и затекшие конечности. Под загорелой кожей перекатывались бугры мышц. Пин вооружилась тонфами с лезвиями, а Чжоу - мяо дао (китайский аналог катаны). - А ты, я так понимаю, очередной варвар. Ну хоть дамы одеты более-менее пристойно, в отличие от вашей Сэйбер. - оценивающе взглянул на представшую перед ним троицу римский цезарь. - Я не собираюсь тратить время на знакомство с какими-то плебеями. Убью вас и отправлюсь за ней, есть счетец. Ухмыльнувшись, Луций занес над головой меч атаковал в высоком прыжке. - АРРРАА! *оглушительный лязг* Китаянки моментально прыснули в стороны, а удар испускающего багровые разряды Флорента принял Беовульф на скрещенные Хрунтинг и Наэглинг. Асфальт под Берсерком вспучился осколками, но сам слуга даже не покачнулся. - Сразу к делу? Мне нравится такой подход! - прорычал ответивший куда более зверской ухмылкой воитель из скандинавской саги. Погасив инерцию удара, Беовульф отбросил Сэйбера на землю и контратаковал сначала горизонтальным взмахом узкого меча, затем прямым выпадом меча-дубиной. Отскочив от первого и парировав второй, Луций вознамерился вмазать Берсеркеру бронированным кулаком, но тот встретил его собственным. Слуги столкнулись лбами, пытаясь пересилить друг друга. - Хе-хе, ишь ты, а крепче чем выглядишь! - довольно прокряхтел Беовульф. - Да чтобы римский Император проиграл какому-то безродному варвару? - расхохотался Луций, разрывая дистанцию и наращивая скорость обмена ударами. Три меча замелькали с огромной скоростью, оглашая округу звоном и высекая снопы искр. Хотя во владении мечом постепенно становилось ясно, что Сэйбер на порядок искуснее. - Но-но-но! Я так-то тоже король. - Мое почтение герою из одной со мной эпохи! - неожиданно донесся до них искаженный, будто доносящийся из под шлема или маски голос. Он исходил с крыши небоскреба по соседству, а в следующее мгновение небо прочертил мощный энергетический луч. Берсеркер принял его на Наэглинг, сразу по иссяканию потока магии швырнув трескающийся и готовый взорваться фантазм в Сэйбера. Римлянин успел покинуть зону поражения лишь частично. Взрыв серьезно его подкоптил и отшвырнул на край образовавшегося мини-кратера. - Да какого хрена? - Это я должен спрашивать. - хмыкнул Беовульф, беря двумя руками оставшийся меч. - Два героя на одного не слишком-то честно, а? Ладно, меня на всех хватит! У Сэйбера высокое сопротивление магии. Но и бездействовать будет неправильно. Мы должны показать все, что умеем. - 元素之舞 - Танец стихий! - одновременно выкрикнули обошедшие Сэйбера Красных с флангов и направившие на него руки с браслетами сестры Ксифенг. Пин и Чжоу все это время концентрировали магическую энергию, вытягивая ее из окружения с помощью древних клановых практик и перенаправляя в артефакты. Полноценным мистическим кодом являлся только золотой дракон с рубиновыми глазами у наследницы семьи и мастера Берсеркера, Чжоу. Однако, и похожий на него формой как две капли воды браслет в форме серебряного дракона с глазами-сапфирами у Пин формально являлся кодом и мог выполнять схожие функции, но только когда действовал совместно с Лонхао, будучи усиливающим его придатком. - 五龙 - Пять драконов! Под Луцием развернулся широкий пентакль, из концов которого вынырнуло пять полупрозрачных фантомов драконов, символизирующих в китайской мифологии четыре стороны света (и центр) и стихии (вода, огонь, дерево, металл и земля) - лазоревый Цинлун, алый Чжулун, желтый Хуанлун, белый Байлун и черный Сюаньлун. Все они с низким рычанием уставились горящими глазами на тирана древности. - И вы правда думаете, что эти змеюки-переростки как-то способны повредить мне, ИМПЕРАТОРУ МИРА!? ФЛОРЕНТ! - Луций высвободил энергию демонического меча, создавая силовую волну. Но вопреки его ожиданиям, она не только не сокрушила преграды, но и уперевшись в тела драконов начала быстро спадать. - Э-э... так это барьер, что ли? А, так плебеи боятся меня! Что ж, понимаю. - Берсеркер, сейчас! - крикнула Чжоу, удерживая пятигранный барьер и одновременно активируя командное заклинание для усиления его атаки. - Спасибо, уж не подведу! ОРРРАА!!! - набирая скорость, проревел бегущий на Сэйбера Беовульф, чье тело засияло от переполняющей слугу энергии. К несчастью для Белых, этот момент с самого начала боя выжидавший за углом цветочного магазина благоприятного случая Кайри Шишиго выбрал, чтобы покинуть свое укрытие и разрядить верную двустволку в сторону развернувших барьер сестер Ксифенг. Пин, рукой с браслетом питающая барьер, с проступившим на лице отчаянием попыталась отбить зачарованные пули в форме человеческих пальцев (коими они в принципе и являлись) зажатой в свободной руке тонфой, но ей удалось сбить только две из четырех. Другие две вошли в тело, поражая правую ногу и левое плечо. Рука с браслетом дрогнула, но выронившая тонфу Пин подхватила запястье раненой руки освободившейся правой. До крови закусив губу, чтобы не закричать, девушка сквозь стиснутые зубы бормоча мантры стойко продолжала удерживать барьер. Кайри выругался, отбросил двустволку и потянулся за пистолетом. - Да что вы все никак не подыхаете! - Хрунтинг: Гончая Красных Равнин! Отведай крови и рази без пощады! - Не так быстро! Грам - Рассвет Руин! - путь разогнавшемуся Беовульфу преградил упавший с неба воин в футуристического вида доспехах, представляющих собой нашитые поверх водолазки и плотных брюк длинные металлические пластины. Лица слуги было не разглядеть за закрытым шлем с короткими рогами вперед, напоминающим маску японского робота из аниме меха-жанра. Мерцающий и издающий низкий, вибрирующий гул зеленый клинок столкнулся с темно-красным и с яркой вспышкой переломил второй меч Берсеркера Белых. Следующим взмахом он распорол бок Беовульфа, но тот, не обращая внимания на боль и захлеставшую кровь, отбросил обломок меча и обрушил на второго Сэйбера град ударов голыми руками. - ОРА-ОРА-ОРА-ОРА!!! - заставив мечника в маске, от которой после экзекуции откололся верхний фрагмент, согнуться пополам от боли и завершив серию ударов мощным пинком, Берсеркер швырнул слугу на Луция. Только после этого Беовульф, немного согнувшись, зажал рукой страшную рану и поглядев сначала на нее, затем с прищуром улыбнулся поднимающемуся на ноги беловолосому воителю. - А-а, Сигурд! Ну, с таким противником смахнуться я почту за честь! - Взаимно. Однако, сейчас на кону слишком многое, чтобы мы могли вдоволь насладиться поединком. Сэйбер Красных, объединим усилия! - крикнул воин, как ни в чем ни бывало занимая боевую стойку. - Твой Император не желает делить славу победы! - огрызнулся Луций. - Впрочем, так и быть... - 风暴神庙 - Храм Бури! - синхронно выкрикнули сестры, высвобождая энергию впитавшего атаку Луция барьера. Драконы, чьи змееподобные тела обрели бо́льшую материальность, окутались вихрями из своих элементов и с шипением спикировали на Сэйберов. Беовульф, невзирая на полученные раны, тоже бесстрашно бросился в новую атаку с упорством и яростью раненого зверя. - Флорент/Грам! - багровый и лазурный клинок вспыхнули, создавая ударную волну, какой еще не видело сие поле боя. С громовым ревом и треском колоссальные энергетические сплеши устремились во все стороны, вдребезги разбивая возведенный сестрами Ксифенг барьер. Когда же дым развеялся, опустивший пистолет Кайри разглядел стоящих под дождем Сэйберов и припавшую на одно колено фигуру Беовульфа. С обратной стороны кратера обмякшее тело раненой Пин поддерживала подбежавшая к сестре Чжоу. - Славная битва, Беовульф! Ты и твои союзники доблестно сражались. - торжественно произнес Сигурд, обводя поле боя взмахом меча. - Кхе-хе... хе. Сражались? Луций нахмурился и наклонил голову набок. - Тебе еще мало? - Да-а... Боюсь, таких жалких ударов будет мало, чтобы меня свалить. Мы еще... - низким голосом, переходящим в рык, начал Беовульф. Мечников даже взяла легкая оторопь. Берсеркер, чье тело уже представляло собой избитый и изрубленный шмат мяса, по всему выходило, должен был быть мертв. Но он стоял. И даже не покачивался. Задымившиеся раны прямо на глазах рубцевались. Кожа потемнела, татуировки сменили цвет с темно-зеленого на расплавленное золото. Когда Беовульф поднял взгляд, ставшие ярко-алыми глаза слуги озарились изнутри азартом и решимостью. - ...не закончили! - если от Беовульфа Сигурд ожидал чего-то подобного, то продолжение прозвучавшее позади, воина действительно удивило. Обернувшись, Сигурд обнаружил, что поддерживающая свою сестру китаянка буквально пылает. Пламя покрывало все тело Чжоу, но особенно концентрировалось на дао. А глаза источали тот же свет, что у ее слуги. - Верно сказано, мастер! - Неужели... даже в этой эпохе еще не перевелись истинные воины? - со смешанными чувствами протянул Сэйбер Пурпурных. - Что ж, мое уважение. Тогда продолжим. Будем биться до тех пор, пока кровь и силы не иссякнут. Луций раздраженно дернул щекой.

***

Начало V века н.э., Рим

Римская Империя переживала не лучшие времена. Это, хоть и не вслух, вынуждены были признавать даже сами римляне. Некогда великое государство раскололось на две половины. Западная из которых справлялась с натиском варваров еще хуже, чем Восточная. Дикие племена подтачивали дальних потомков Ромула со всех сторон, готовясь к тому, чтобы однажды раз и навсегда похоронить былое величие Рима. И тем удивительнее была крепкая дружба, что расцвела между двумя выдающимися деятелями своих народов. Людьми, которым еще предстояло сыграть решающую роль в мировой истории. Военачальником Западной Римской империи Флавием Аэцием, которого позже назовут "Последним Великим Римлянином" и Аттилой, вождем гуннов, завоевателем с грозным прозвищем "Бич Божий". Они встретились еще будучи подростками. Находившаяся на грани краха Римская империя часто отправляла юных знатных римлян в заложники к варварским племенам, для гарантии мира и покоя. Не миновала эта участь и Флавия Аэция. Он был отправлен заложником к гуннам. Там они и встретились. Знатный римлянин-подросток Аэций и юная предводительница*** гуннов Аттила. Встретились и подружились. Никакие цивилизационные, расовые и национальные различия этому не помешали. Когда Аэций уже вернулся в Рим, Аттила, нередко посещавшая "Вечный город" в мирное время, всегда останавливалась в его доме и они много часов проводили вместе. Виллу нельзя было назвать роскошной. Аэций не любил демонстрировать богатство, предпочитая удобство и практичность показному великолепию. Он был человеком достаточно прямым и простым в общении. Именно это подкупало в нем "варваров", которые охотнее заключали договоры с Римом через него. Но из-за этого его недолюбливала римская знать, что впоследствии вышло Аэцию боком. Веранда виллы. Судя по оживленной беседе, сидящие за столом с кубками домашнего вина хозяин дома и его гостья неплохо проводили время. Августовское солнце еще дарило миру последние теплые ласковые лучи в преддверии осени, освещая молодого, крепко сложенного русоволосого и кареглазого мужчину с острыми чертами лица, одетого в льняную белую тунику и накинутую поверх легкую тогу. Напротив него расположилась обманчиво хрупкая на вид смуглая беловолосая девушка с безразличными красными глазами, облаченная в коричневую длинную рубаху с затейливым орнаментом и штаны. Они говорили о многом. О перемене климата, о политике, о ценах на зерно и о моде. Вспоминали забавные эпизоды из жизни. Со стороны казалось, что весело только улыбавшемуся юноше, но это было не так. Для Аттилы этот простой разговор значил куда больше. Пусть она и с трудом понимала человеческие чувства, а проявлять их самой было еще сложнее. Но даже она порой чувствовала себя одиноко. В этих условиях становились отдушиной встречи с единственным человеком, которого она могла назвать другом. Другом, вопреки их статусу и многочисленным различиям. Увы, с каждым годом между двумя старыми друзьями все глубже и глубже пролегала черта. - Может, останешься на ужин и отбудешь домой уже утром? Слуги приготовят комнату в гостевом крыле. - Не стоит за меня беспокоиться. - на лице девушки как обычно отражалось абсолютное спокойствие. - Извини, но я и так задержалась, надо ехать. Надеюсь, на выходе проблем не возникнет. - Да уж, не завидую тем, у кого хватит глупости остановить тебя, будь то блюстители порядка или разбойники - прыснул в кулак Аэций, жестом подзывая слугу забрать опустевшие кубки. - Я так и не научилась понимать, когда ты шутишь. - Не забивай себе этим голову. Ну, как хочешь. Если что - знаешь, двери моего дома всегда для тебя открыты. - Взаимно. Но прежде, чем я уеду, я бы хотела задать тебе один очень важный вопрос. - даже для безэмоциональной Аттилы голос прозвучал как-то особенно строго и одновременно грустно. Обративший на это внимание римлянин сложил пальцы шпилем и внимательно посмотрел на девушку. - Что тебя тревожит, Аттила? Я еще с порога почувствовал, что ты имеешь намерение меня спросить о чем-то тяжелом для себя. И рад, что нашла в себе все же силы сама выйти к этой теме. Не держи в себе, скажи как есть. - Аэций. Присоединись ко мне, стань моим полководцем. Скоро мои войска выдвинутся на Рим. Ты ведь понимаешь - Империя прогнила насквозь, она рушится. И я не желаю чтобы тебя, моего друга, мудрого политика и просто достойного человека, погребло под ее обломками. Если ты... - Нет. - жестом остановил ее Аэций, печально глядя в непонимающе уставленные на римлянина алые очи. - Прости. Дружба дружбой, но у меня есть долг перед родиной. Я не могу так поступить. Ненадолго повисла пауза, но затем вождь гуннов просто кивнула и направилась к выходу с веранды. Она не выглядела ни разочарованной, ни разгневанной, ни опечаленной. Лишь в глубине души Аттила была горда, что не ошиблась в том, кого даже несмотря на окончательное расхождение их путей собиралась и дальше считать своим другом. И знала, что может рассчитывать на то же. - Что ж... значит, следующая наша встреча состоится уже на поле брани. - Война неизбежна? - Мне тоже не хочется, чтобы мы оказались по разные стороны. Но видимо, воля наших народов и богов превыше моей и твоей. - А чего хочешь ты сама, Аттила? - этот вопрос занесшую над порогом ногу девушку неожиданно для нее самой застал врасплох. Она не сразу нашлась, что ответить. - Я... не знаю. Я решила быть той, кем они хотят меня видеть. Она не могла видеть лицо Аэция, но ощутила исходящую от друга грусть. Кажется, он хотел что-то ей сказать. Возможно, остановить или призвать к чему-то. Но от него донеслось лишь сказанное глухим, хриплым голосом: - Ясно. И на этом они разошлись. Война началась в 451 году. Весной гунны вторглись в Галлию. Казалось бы, силы неравны и исход очевиден. Однако, Аэций был другого мнения. Ему удалось объединить множество враждующих германских племен в единое целое и выставить вполне конкурентоспособную армию под римским флагом. Решающая битва произошла в июне 451 года на Каталаунских полях, в районе современной провинции Шампань. Столкнулись две огромные по тем временам армии, которыми лично командовали Флавий Аэций и Аттила. Два друга с юности, были вынуждены стремиться убить друг друга. Ожесточенная сеча длилась целый день, окончившись победой Рима. Аттила была окружена в своей ставке и готовилась ринуться в самоубийственную атаку, дабы умереть с мечом в руках. Однако, тут произошло неожиданное. По приказу Флавия Аэция часть армии оказалась отведена и остатки гуннов были беспрепятственно выпущены. Что это было? Грубая политическая ошибка или друг спасал жизнь друга? Мы уже никогда этого не узнаем. Многие современники сочли это чуть ли не предательством. Надо сказать, что скоро Аттила ответила встречным жестом. Война ведь продолжалась. В 452 году гунны вторглись непосредственно в Италию. Пал весь ее север, гунны концентрировали силы для решающего удара по Риму. Войско под командованием Флавия Аэция заняло оборону по реке По, но шансы устоять были невелики. И вновь неожиданность - гунны просто развернулись и ушли. В дальнейшем историки придумали множество объективных причин этого отступления, но реальность была куда прозаичнее. Ведь для того, чтобы взять Рим, Аттиле пришлось бы сломить сопротивление Аэция и это скорее всего закончилось бы гибелью римлянина. А вождь гуннов не хотела этого и спасла Аэция также, как тот спас Аттилу на Каталаунских полях. Дружба дело такое, иногда толкает людей на странные поступки... На этом все и закончилось. Запад устоял. А в 454 году Аэций и Аттила почти одновременно погибли. Аттила была предана старейшинами и погибла в окружении римских солдат в очередном походе на Рим, а Аэций - заколот телохранителями Императора по ложному доносу ненавидевшей его знати. После их смерти распались очень быстро и Западная Римская империя, и империя гуннов.

***

... У меня нет сожалений о том, как прошла моя жизнь. Что было, то было. Но... какую я могла бы прожить жизнь, не избери окровавленного пути вечного воителя? Если бы не стала воплощением самого разрушения, не взялась за меч Бога Войны? На что потратила бы свое время? Была бы путешественником, свободно скачущим по миру на спине своей лошади? Стала бы созидателем жизни, распахивая землю, как люди Европы? Смогла бы выпекать хлеб в тлеющей духовке? Охотилась бы на птиц и зверей в дикой природе? Изучала бы слова и язык и записывала их в книгах? Или быть может, с покрасневшими щеками и нежной улыбкой, прижалась к груди другого человека? Не знаю. Но очень хочу узнать. Ей пришлось пробежать почти половину города, но она сделала это столь быстро, что даже способные ее заметить слуги разглядели только белую молнию. Доставив чуть не потерявшую сознание от такой скорости Ксению к Церкви, Сэйбер немедленно отправилась на поиски других мастеров Белой фракции. Осознание того, что ее мастер практически в одиночку бьется с двумя парами сильных слуг и мастеров, обжигало разум и подстегивало действовать без малейшего промедления. - А чего хочешь ты сама? - Зачем мастеру глупые мечты инструмента? - С чего сразу глупые? Если ты мечтаешь о чем-то, значит, для тебя это важно, не так ли? И послушай, может я и твой мастер, но ты - не инструмент. Мы теперь с тобой связаны. А я всегда забочусь о тех, с кем связал жизнь. - Что ж... В таком случае, прожить еще одну жизнь. Но так, как захочу сама. - Вот как? Тогда давай вместе постараемся, чтобы эту мечту удалось воплотить в реальность. Он протянул руку. Искренними словами и честным взглядом что-то сдвигая во мне. Что за странное ощущение теплоты, когда я вспоминаю об этом? Даже с Аэцием я никогда не чувствовала ничего подобного. - Алекс, не вздумай умереть! - прошептала Альтера, одним прыжком достигая балкона третьего этажа гостиницы, от которой поступил знакомый импульс. Опершись на бордюр, на балконе стояли... задумчиво глядящий на звезды Сергей и залипающий в телефоне Виталий!? У Сэйбер дыхание перехватило от гнева. Ее мастер героически сдерживает превосходящие силы противника... а они тут... Что если я не успею? Если он погибнет!? Я не могу этого допустить, нет, нет, НЕТ! Он... он дорог мне. Почему я так поздно осознала это? Так, спокойствие. - Потрудитесь объясниться, почему вы бездельничаете? - ледяным тоном поинтересовалась Аттила, спрыгивая с перил и вставая прямо перед невозмутимо опустившим на нее взгляд Сергеем. А вот Виталий от неожиданности едва не выронил смартфон и теперь глядел на слугу с укоризной. Впрочем, Альтеру это волновало в последнюю очередь. - Сэйбер? - в легком удивлении приподнял брови мастер Лансера Белых. - Что случилось? Почему ты не с мастером? - Долго рассказывать. Меня послали за подмогой. - решительно отмахнулась Аттила. - Нам нужно спешить! - Хорошо, сейчас Сейю позову и отправляемся. А поговорить и потом можно.

***

Первым, что ощутил Широ после яркой вспышки, стал пронизывающий до костей ледяной ветер. Тело сковал чудовищный мороз, пробирающий одетого по-летнему молодого человека до костей. Ноги провалились в сугроб и липкий холод, мурашками пробежав от ступней до самого затылка, заставил Широ судорожно передернуть плечами. А когда зрение начало возвращаться, он обнаружил, что вместе с Чингисханом, Владиславом Шейдом и неизвестным ему слугой стоит на опушке леса. Последнее японец разобрал с трудом. Ибо все вокруг плотно укрывал слепящий белизной снег. Природа будто желала погребения мира под этим белым саваном - с неба снег тоже валил не переставая. - Где м-мы... п-поч-чему т-т-так х-х-холод-дно? - отстукивая зубами чечотку, вымученно поинтересовался бывший мастер Арчера Красных. - Технически - в Зеркале души. Ну а если говорить про проекцию... Вэлком ту Раша, мистер Тосака. - мрачно ответил Влад, у которого даже в полудемонической форме сейчас изо рта валил пар. Райдер, заметив плачевное состояние врученного ему наемника, вздохнул и с некоторой неохотой накинул тому на плечи свой теплый плащ с меховой оторочкой. Широ стало чуть теплее. - Так эт-то и есть з-знаменитая "Русская Зима"? - Типа того. Хотя, в реальности там чуть теплее. Но не сильно. - хмыкнул Влад-Сальери и перевел взгляд на раскинувшееся перед ними пустое пространство. Кажется, это была ровная широкая поляна... или замерзшее озеро, если вспомнить стих призвавшего его слуги? Слуги ли? До встречи с Владом, Широ и не подозревал, что существует возможность слияния человека с героической душой. Точнее, он знал что такая возможность существует, но чтобы она реализовывалась относительно стабильно и без летального исхода для смертного? С таким он сталкивался впервые. Воистину, мир никогда не уставал преподносить сюрпризы. - Кажется, чтобы выбраться отсюда, нам придется его прикончить. - произнес скрестивший руки на груди Чингисхан и мотнул подбородком в сторону виднеющейся вдали рослой фигуры. Фигуры воина в доспехах, одиноким столпом высящейся точно в центре замерзшего озера. Гордо выпрямившись и сложив ладони на эфесе вонзенного в лед меча, русич сурово взирал на врагов. Неподвижный и величественный, он напоминал оживший памятник. Из-за его спины опасливо выглянул Кастер Белых, которому снегопад уже успел на голове соорудить шапку. - МОООЦАРТ! - вновь перекосило Влада. - Вам. А не "нам". Напоминаю, что я не буду иметь дело со святой реликвией. - злобно отрезал Дракула, прежде чем обратиться в темный туман. - Зеркало души, значит? - прищурившись, протянул Темучжин. Спустя мгновение он ухмыльнулся и добавил: - В эту игру могут играть двое. Великая Империя от Востока до Запада! - Трое. - шипя сквозь зубы от бьющего тело озноба, Широ вытянул вперед руку. - I am the bone of my sword... Небо и земля дрогнули, сотрясаясь от наслоения могущественных чар. Происходило невероятное - три Зеркала души, фактически три мира, накладывались друг на друга. Вскоре заснеженный лес сменился пустошью, усеянной торчащими из земли мечами. Небо приобрело бурый оттенок, где-то в вышине угадывались очертания гигантских шестерней. Но главные изменения заключались в другом. Не в смене рельефа и даже не в значительном потеплении, после которого мороз сохранился только в пределах замерзшего озера. Озеро заключило в кольцо несметное полчище конных монгольских воинов, вооруженных копьями, саблями, арканами, и конечно же луками. Лица солдат скрывали либо личины шлемов, либо неестественная тень. Здесь не было места личностям, за исключением повелителя орды и его наперсников - трех материализовавшихся рядом с ним легендарных военачальников. Этот Благородный фантазм Чингисхана являлся манифестацией величия могучей армии, что покорила Азию и часть Европы. - Раз такое дело, от себя тоже добавлю. Кастер, ко мне! - отдал приказ Влад, используя командное заклинание. Полыхнула вспышка и по левую руку от него появилась смуглая девушка в восточных одеяниях. Судя по затравленному взгляду, место куда ее перенесли, Шахерезаде категорически не нравилось. - Вы призвали меня, мастер... - За тем, чтобы ты усилила нас чарами. Будь так любезна, Кастер. - Они нас задавят числом. - обреченно произнес Моцарт, наблюдавший за этими приготовлениями. - Я, конечно, сделаю все что в моих силах... - Николиже не поддавайся унынию. Страшно не пасть в бою. Страшно поддаться малодушию и утратить всякую надежду. Пока ты не поддался ему - у тебя всегда есть шанс победить. - спокойно возразил Александр, с треском вызволяя меч из объятий льда и поднимая его над головой. Все, за исключением Кастера Белых и Широ, немедленно были вынуждены прикрыть глаза. Сияние клинка обжигало тех, кого он воспринимал как "зло". - Ты повелел жить, не преступая чужих границ. Суди, Господи, обидевших меня и огради от борющихся со мною, возьми оружие и щит и встань на помощь мне.*4 Берега замерзшего озера зыбкой границей очертил неземной свет, отчего ступившие было на лед кони с беспокойным ржанием дали задний ход. А рядом с преобразившимся мастером Сэйбер начали один за другим появляться воины в кольчугах и конических шлемах. Вскоре их число достигло трех тысяч. Но, в отличие от солдат Райдера Красных, они совсем не казались безликой массой. Каждый воин ощущался личностью. У каждого было неповторимое лицо - веселое ли, грустное, веснушчатое или курносое, скуластое или вытянутое, молодое или старое. - Други мои верные, постоим еще раз за отчизну! Гаврила - на тебе правое крыло. Ратмир - левое под свою руку прими. - громогласно объявил Александр, материализуя щит и поудобнее пристраивая его в левой руке. - Да, княже! - бодрым хором ответствовали ратники, занимая круговую оборону с центром вокруг Александра и Моцарта. - Ха, хочешь повоевать? Будь по-твоему. В атаку! Покажите им силу Монгольской империи! - повелел Чингисхан, материализуя под собой белую лошадь и простирая вперед руку. - Сотрите в пыль тех, кто осмелился противиться вашему хану! С оглушительным ревом десяток тысяч глоток, орда хлынула на ощетинившийся копьями строй ратников и дружинников русского героя. В небо взметнулась туча стрел. Казалось, конная лавина просто сметет княжеские полки, но они смогли выдержать таранный удар кавалерии. Передние ряды прогнулись, чуть сдали назад, но выдержали натиск. Окруженные со всех сторон, русичи сражались с отчаянной храбростью. Однако, на место истаивающих туманом после гибели, каждый раз вставали новые воины. Горизонт же был черен от прибывающих подкреплений. Будто этого мало, к ордам Великого Хана присоединились вооруженные шпагами и мушкетами серые фантомы Сальери. Русские несли потери, с каждой минутой их число убывало. Однако, с каждой минутой... все медленнее. Погибали эти воины очень неохотно, забирая с собой десятки врагов и сражаясь до тех пор, пока могли хотя бы двигаться. Никто не мог сказать, сколько времени прошло с начала битвы, но по ощущениям - не меньше пары часов. Напряжение росло. - Катапульты! Огонь! - рявкнул один из военачальников, видя, что наступление захлёбывается. - Решили ны аки Евпатия, камнями завалить? - усмехнулся Александр, силовыми сплешами рассекая несколько снарядов. Когда от трех тысяч осталось три сотни, буквально каждая пядь замерзшего озера стала даваться противнику сотнями потерь. Тучи стрел барабанили по щитам, конные и спешившиеся монголы обступали ратников Александра со всех сторон. На героев Чудской и Невской битв обрушивались колья не рискующего близко подбираться Дракулы, Дикий огонь Сальери и фальшивые фантазмы Эмии. Сам Чингисхан несколько раз возглавлял атаку, врубаясь в строй русичей и скрещивая саблю либо копье с Александром, чей алый плащ неизменно мелькал и менял ход битвы там, где оборону начинали продавливать. Моцарт поддерживал магией русичей, а Шахерезада - монголов. - Requiem for Death: Похоронный марш Богу Смерти! - Dio Santissimo Misericordia di Mi: Всевышний, да Помилуй Меня! Музыкальные фантазмы Моцарта и Сальери огласили поле боя немыслимой какофонией, которая не склонила чаши весов, а лишь привнесла еще больше хаоса в происходящее. Но рано или поздно, все когда-нибудь заканчивается. Силы обеих сторон иссякали, когда горстка из двух с половиной десятков русских воинов сгрудилась вокруг вошедшего в музыкальный транс Кастера Белых и Александра. Княжеская дружина готовилась принять последний бой. Своя и чужая кровь покрывала их от шлемов до сапог; капала с мечей, копий, палиц и боевых топоров. Князь тоже выглядел весьма потрепанным. Доспехи пробиты в нескольких местах, кровь обильно течет из ран. Щит почти разлетелся в щепки. И тем не менее, он и его воины выглядели как угодно, но только не сломленными. - Что, гады? Мните, победили? Запомните хорошенько - русского можно убить, но не победить. Никогда вам нас не победить! Запомните это хорошенько, ха-ха-ха!!! - неожиданно рассмеялся Александр, и этот смех подхватили выжившие соратники князя. Некоторые из них, раненые в грудь, выкашливали кровь и куски легких. Смех, исторгающийся из глоток полуживых бойцов, глаза которых продолжали гореть решимостью, наводил жуть куда большую, чем недавний демонический хохот Сальери или вой Дракулы. Это был смех людей, которые не боятся ни смерти, ни боли, которые готовы принести в жертву все ради победы. Эти воины были не просто проекциями русских ратников. Благодаря мечу Заступников они впитали в себя героизм всех тех, кем испокон веков восхищались в русских землях - защитниками Родины. Ратники Чудской и Куликовской битвы, солдаты Обороны Севастополя, Осовца, Сталинграда и многих других сражений - часть каждого из них отпечаталась в Финисте и передалась тем, кто сражается с Его благословения. В мече, также известном по русским былинам как "Меч-Кладенец". - Вот поэтому я не люблю иметь дело с русскими. - раздраженно констатировал Влад, наблюдая за тем, как даже обезличенные призраки монгольских воинов отшатываются в страхе от бросившихся в контратаку "живых мертвецов". - Если они все такие бешеные, понятно, почему Лига Путников показала себя в войне успешнее прочих. - поежился Широ, устало опуская руки. Его магические цепи уже выли от столь длительного поддержания и эксплуатации UBW. Мой поединок с Войной длился меньше. А ведь сейчас все в нашу пользу. И тем не менее, я не уверен даже, что "Выжженная земля" здесь сразу бы решила дело. Ладно, использовать самый энергозатратный фантазм я все равно пока не могу, если хочу сохранить хоть какой-то резерв на крайний случай. - подумал остановивший лошадь на небольшой возвышенности Райдер Красных. Только вот ни Влад-Сальери, ни Широ, ни Чингисхан, ни осторожно сохраняющий дистанцию вампир-Дракула не подозревали, что их противник вовсе не намерен героически погибнуть в самоубийственном рывке. Александр тоже следил за рисунком боя. И дождавшись, когда орда навалится всем скопом, чтобы теперь уж точно смести никак не желающих помирать русичей, он подкинул меч в небо и осенив себя широким крестным знамением, вонзил в громко хрустнувший лед подхваченное перед самым падением оружие. В то место, откуда достал его перед началом побоища. Из точки пробоя по всему огромному озеру прошли трещины, словно по разбитому зеркалу. Тихие слова, произнесенные шепотом, разнеслись эхом по пространству трех слитых Зеркал душ. - И тронулся лед... Стихия вырвалась на свободу, будто все это время под водой дремал некий дух или начали взрывать мины. Теперь же, повсюду лед разлетался осколками, а высвобожденное озеро расшвыривало и затягивало на дно конных и пеших солдат Чингисхана. За считанные секунды озеро очистилось от монголов и только десять стойких воинов во главе с Александром и Моцартом ютились на уцелевшей льдине в центре. Александр вынул изо льда меч, который за несколько переломивших ход сражения мгновений снова стал сиять так ярко, словно его раскалили добела. Израненный воитель выглядел изнуренным, но на лице не дрогнул ни один мускул, когда он заявил, перекрывая вопли и проклятия тонущих врагов: - Идите и скажите всем в чужих краях, что Русь жива! Пусть без страха жалуют к нам в гости, но если кто с мечом к нам войдёт, от меча и погибнет! На том стоит и стоять будет Русская земля! - Думаешь, этим все кончится? - надменно фыркнул Чингисхан, накладывая на тетиву лука несколько искрящихся стрел и прицеливаясь в сторону князя. Ханские генералы уже отдавали новые приказы лучникам и артиллеристам. - Аянга уур Хилен - Гнев Грома. - Полагаю. - криво улыбнулся Александр, задирая голову и равнодушно созерцая летящие с неба молнии и очередную тучу стрел. От Финиста все озарила вспышка, раскалывающая фальшивую реальность.

***

Реальный мир

- Плоть и душа твои больше не выдержат, мо́лодец. Я возвращаюсь. - Хорошо. Благодарю за то, что откликнулся на мой зов. В висках непрерывный стук. По телу будто прошлись комбайном, а на получившейся лепешке еще попрыгали негры с гробом из известного мема... странная ассоциация. Ну да пусть. - Подумать только, сколько проблем от смертного мага из современной эпохи! Александр, не размыкая век, улыбнулся. Знакомый голос. Стало быть, Райдер Красных не сильно пострадал. Наверное, нужно грустить, сердиться или отчаиваться, осознавая, что партия проиграна и смерть уже точит косу? Каждый получает ту реальность, которую заслуживает. Где же она, обещанная ненависть к человеку, который тебя уничтожил? Меня пока не уничтожили, но в целом фраза к месту, пожалуй. Кажется, из какой-то новеллы... хах, ну и чепуха лезет в голову. Я даже думать устал. Разгоряченную кожу обожгли ледяные капли дождя. Попытка двинуть рукой закончилась слабым шевелением пальцев, коснувшихся рукояти лежавшего рядом святого меча. От него продолжало исходить ободряющее тепло. Александр все-таки открыл глаза. И увиденное вполне соответствовало его ожиданиям. Маг обнаружил себя на развалинах стены какого-то магазина. На другом конце улицы он разглядел рыжего парня и буквально дымящегося седого мужчину в доспехах, от которого доносились рычание и злобное бормотание. Смуглая девушка в восточных одеяниях колдовала над присевшим прямо на асфальт "Сальери". - Неплохо мы их с Невским потрепали. Только сейчас уловив цокот копыт и пофыркивание лошади, Александр понял, что откуда-то сбоку к нему приближается Чингисхан. А этому джигиту хоть бы хны. - Я впечатлен отвагой и мастерством того, кто вошел в твое тело. Но сам ты, вижу, на большее не способен. Александр поднял утомленный взгляд. Серые глаза встретились с желтыми, чей обладатель занес над магом саблю из вороненной стали. Исток... Клинок начал стремительно опускаться на мага. - Слишком высокое сопротивление магии. Тут мне ловить нечего. Прости, сестра. Простите, камрады. Прости... Альтера, видимо я переоценил себя. - Не прощу. Не смей сдаваться! - В самом деле, чего это я? Как верно сказал Невский: "Страшно не пасть в бою, а поддаться малодушию". Даже если смерть дышит в затылок, я пока еще жив. Стоп. Чей это сейчас был голос? *СВИСТ* Кривое лезвие, которое должно было оборвать жизнь мага, встретилось с радужным мечом. Влетевшая в Чингисхана белая молния обрушила на Райдера настоящий вихрь из ударов, тесня прочь от Александра. Улицу поглотило пение стали, сливающееся от частоты ударов в единый звон. Разумеется, это была Аттила. Ее подвергшиеся критическому напряжению и все еще не восстановившиеся после фантазма Ассасина Красных магические цепи разрывались от боли, но Сэйбер было плевать на боль и возможные последствия. Она дала волю эмоциям... и сила, которая наполнила ее тело, пугала саму Сэйбер. Иштен Кардъя мелькал столь стремительно, что даже "Молниеносный Завоеватель" не успевал парировать все атаки, а уж с силой этих ударов не стоило и пытаться потягаться. Я не не могла их проявлять. Я боялась этого. Потому что знала, что сорвавшись, могу погубить все вокруг. Теперь я это вспомнила... Но я не буду сдерживаться. Не сейчас. Я не позволю им забрать у меня Алекса! - Yдхөө!*5 - выругался Райдер. - Свали к нашему Сэйберу, он тебя все искал. Поняв, что его вот-вот просто выбьют из седла, сменивший саблю на лук Чингисхан вынул ноги из деревянных стремян и отклонил корпус назад. В следующий миг его лошадь встала на дыбы, а использовавший ее как живой щит Райдер свалился и перекатом ушел от Аттилы. Сконцентрировав энергию в мече, Сэйбер Белых рассекла пополам и ханскую лошадь, и призванных им из своего Зеркала души шестерых воинов. Но на бегу отправивший в полет россыпь стрел Чингисхан, к этому моменту уже стоял на другом конце улицы, рядом с приходящими в себя союзниками. К несчастью для Райдера, стрелы испепелили ударившие откуда-то сверху лучи праны. Задрав голову, Чингисхан опустил лук и поморщился, словно у него разом заболели все зубы. А Сэйбер подбежала к своему мастеру. - Ты пришла... нашла наших? - просипел маг. Аттила, присев перед ним на колени, с облегчением и зримой радостью улыбнулась, чем обескуражила Алекса еще сильнее. Альтера - улыбается, это уже проходили, еще куда ни шло, но ТАК улыбается? - Нашла она, нашла и привела. Но твою шкуру спасла по итогу все равно сама. Черт, кажется, я никогда не верну должок за Америку. - с притворным сожалением сообщил Виталий, спрыгивая на асфальт с левитирующих мушкетов и нависая над Алексом. - Цел, дружище? Калининградец вытащил из-за пазухи и открыл над ними зонт. - Как видишь. Включил в голове Сабатон и отмахался. - Алекс вымученно улыбнулся. - Шутишь? Это хорошо. Потому что видок у тебя куда хуже, чем после той операции. Алекс скосил глаза. С висящих в небе мушкетов целились Сейя и отчего-то очень кислая Нобунага, а квартет несостоявшихся рейдеров окружили облизывающийся от переизбытка эмоций Кухулин и подкидывающий на ладони гвозди Сергей. Перехватив взгляд Алекса, шеф ему подмигнул и указал себе за спину свободной рукой. Из-за поворота показались Чжоу Ксифенг и Беовульф, который поддерживал хромающую Пин. Все трое имели видок сильно потрепанный, но довольный. - Больше никогда не приказывай оставить тебя. Слышишь? Никогда. Я хочу впредь всегда быть рядом с тобой. - тихо, но твердо попросила Сэйбер. - Много же ты просишь. - попытался вновь отшутиться Алекс, но осекся, заметив мокрые дорожки под ее глазами. Твою дивизию. Кажется, я сломал Альтеру. Ха-ха... не смешно. Совсем. Вообще-то мне уже приходилось иметь дело с чувствами девушек. И приходилось им отказывать. Я от всех дистанцировался, потому что всего себя отдаю работе. Но... смогу ли так поступить с Ней? - Так мы все-таки победили? - заинтересованно озвучил повисшую в воздухе мысль Моцарт, выглянув из-за остова разрушенного магазина. - C'est magnifique! ("Это великолепно!" с фр.) Владислав Шейд, пребывающий в состоянии близком к полуобморочному, мрачно оглядел новых противников и скрипнул зубами. Шахерезада симулировала обморок. Цепеш, Широ и Чингисхан переглянулись. - Может, переговоры? - Не-а. Переговоры уже провалились. - ответил за свою команду зверски ухмыльнувшийся Сетанта. - Че, время потянуть хотите? На дружков своих не надейтесь, они чудом ноги унесли, хе-хе. - ВНИМАНИЮ ВСЕХ МАСТЕРОВ! Командный женский голос, прозвучавший в головах у мастеров и слуг, заставил всех без исключения замереть и удивленно прислушаться. - У НАС ЧП! ПРИКАЗЫВАЮ НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ ВСЕ СРАЖЕНИЯ И ЯВИТЬСЯ В ЦЕРКОВЬ. БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЙ. ВОЙНУ ЗА СВЯТОЙ ГРААЛЬ ОБЪЯВЛЯЮ ЗАКРЫТОЙ. ПОВТОРЯЮ, У НАС ЧП, ВСЕ НЕМЕДЛЕННО В ЦЕРКОВЬ. И БЫСТРО!!! - Что происходит? - в реакции были едины и друзья, и враги. - Все. - внезапно произнес Влад, окутавшись темной дымкой. Его лицо исказила непонятная гримаса. - Началось, товарищи. - Что началось? - недоуменно покосился на него Виталий. - Апокалипсис.

***

* - согласно общеизвестной легенде, музыка Орфея очаровала самих Аида и Персефону - правителей подземного царства, загробного мира. ** - отсылка к "дьявольскому скрипачу" Никколо Паганини. *** - в реальной истории Аттила был сыном вождя гуннов, в Насуверсе же история Бича Божьего отличается от начала до конца. *4 - фраза действительно приписывается Александру Невскому. Не из фильма. *5 - "Вот пи**а"! P. S.: Всех с наступающим Днем Победы! P. P. S.: В следующем эпизоде будет много Ахримана и шамана-рокера.