Ликорис

      Марта любила снежные лилии. На её могиле из этих белых цветов были сплетены целые похоронные венки. Всё кладбище ими пропахло. Брюс уже привык к этому сладковато-горькому запаху. Этим летом он смешивался с чудесным ароматом цветущих дубов и тимьянов, лиственниц, берёз. В сухом воздухе летали пылинки, видные на прямых солнечных лучах. Он сидел напротив двух каменных плит, раздумывал о своём, обнимая колени, тихо проливая оставшиеся детские слёзы.       — Мистер Уэйн, — подал голос его дворецкий, он же опекун — Альфред Пенниуорт. — Вы так опоздаете на благотворительный приём.       — Ещё одну минуту, Альфред, — попросил его Брюс.       — Как пожелаете.       С тех пор, как его родителей убили в том переулке, счастье для мальчика стало недоступной роскошью. Упокоение он мог находить лишь в своих посещениях кладбища. Альфреда это стало всё больше беспокоить, ибо такое мрачное место, нашпигованное могильными крестами, — не самое подходящее место для ребёнка.       Ходили слухи, что здесь по ночам бродят психопаты, а то и вовсе неприкаянные призраки. На все просьбы и доводы своего дворецкого Брюс постоянно приводил свои аргументы:       — Это мои родители и они всё ещё нужны мне! Я не боюсь кладбища, Альфред! Тем более что я тут только днём бываю.       Город до костей продолжал обгладывать случившееся в прямом эфире. Газеты пестрили вызывающими заголовками, волонтёры до сих пор прибирали улицы, а страховщики отказывали владельцам пострадавших магазинов выплатить их страховки. Мол, анархистские бунты не считаются. В суд полетели бесчисленные иски, жалобы, требования что-то со всем этим сделать. Однако заплесневелые коррумпированные чины правоохранительных органов лишь показывали социуму большой средний палец. «Виновник торжества посажен в Аркхем», они сказали.       Тем временем Артур сидел в смирительной рубашке, напичканный седативными, прямо перед невозмутимым психотерапевтом. Лекарства в таких дозах буквально задушили его недуг, затуманили ясный ум… хотелось спать…       — Вы понимаете, где находитесь? — спросила его длинноволосая женщина в белом халате. Она сидела на таком же стуле, держала в руках блокнот и мягкий карандаш. И всё же… это выглядело так, будто это её посадили в клетку с этим… зверем. — Мистер Флек? Артур Флек! Вы понимаете, где вы находитесь?       — А вы? — наконец-то раздался мягкий вежливый голос пациента. Затем он рассмеялся, а женщина продолжала спрашивать. — Все эти скучные вопросы, направленные в никуда. Лучше спросите меня о том, зачем я здесь?       — Вы здесь для того, чтобы получить государственное лечение, Артур.       — О нет, — не согласился с ней Джокер. — Я здесь потому, что так надо… для моего плана.       Глаза его блеснули хищной жаждой крови, женщина невольно покрылась потом, а затем она услышала шум прямо за двойным зеркалом. Артур начал смеяться. Безудержно громко смеяться. Она встала со стула, попятилась назад, однако в следующий миг дверь в эту светлую комнату отворилась, вошёл рослый мужчина весь в чёрном и в маске. Он схватил её, пережал ей горло.       Джокер встал на ноги. Его освободили от ремней рубашки его приспешники. Взгляд изменился на более уверенный, когда в руках заблестело лезвие охотничьего ножа.       — Дорогая глупышка, — обращался он к ней, — ты должна быть благодарна за то, что для тебя всё так быстро и почти безболезненно кончается.       — Нет! Прошу! — закричала психотерапевт, пытаясь вырваться из захвата. В этот момент всё здание тряхануло, известь посыпалась с потолка, лампочки замигали. — Что это было?       — Тебе уже незачем это знать, — ответив ей, Джокер вонзил свой нож в её сердце, заставляя белый халат окрашиваться в удивительный красный цвет.       Здание тряхануло ещё раз. Послышался грохот, трескание стен, гул умирающей психбольницы. Все люди испугались, началась эвакуация. Правда, больных всех оставили на погибель в своих же клетках. Они тянули руки, кричали, но никто не помог. Все пробегали мимо, считая, что раз этот человек здесь сидит — значит он заслуживает смерти.       Начался страшный пожар. Всё заполонило дымом в считанные секунды. Стены, окна, колонны — всё, к чему были прикреплены связки тратила, взлетело на воздух. Джокер в это время, неспешно прогуливаясь по коридорам, разливал всюду бензин. Когда он вышел на свежий воздух, ему преподнесли пачку Мальборо со спичками.       Ооо, сигареты! Как же он по ним скучал! Артур быстро взял одну из них себе в рот, закурил, а зажжённую спичку выкинул в хвост дорожки бензина. Больница заполыхала, заскрипела, завыла как раненный зверь, вся почернела от поднявшихся столбов копоти. Тут же приехали пожарные с громкой мигалкой, однако не успели они выйти из красной машины — люди Джокера их всех перестреляли. Вдалеке послышалось жужжание вертушки. Казалось — всё кончено! Однако люди, поклоняющиеся Джокеру, оказались отбитыми наглухо. Они притащили с собой РПГ-7, которая за один единственный меткий залп вывела из строя вертолёт.       Психиатрическая больница Аркхем была уничтожена до самого её основания. Остались лишь голые чёрные бетонные стены, горький запах гари и смерти. К тому моменту как подъехала полиция, Артура и его людей уже и след простыл. Сотрудники правоохранительных органов могли лишь наблюдать за разрушительной силой безумия, обращающей всё чистое и белое в руины.