Дитя волчьего племени

***

— Вставай, соня, а не то опоздаешь в колледж, — разбудил меня папа, нежно взъерошив рукой мои волосы. — Выезжаем через полчаса. Завтрак уже на столе. С этими словами он покинул комнату и, судя по скрипу лестницы, спустился вниз. Я нехотя открыл сонные зудящие глаза, в которые словно насыпали гору песка. Чувствовал себя разбитым и невыспавшимся. А всё потому, что стоило только закрыть дверь за Томасом, как папа тут же начал гонять меня по поручениям: забрать сумки из багажника, разложить вещи, помыть полы в комнате и смахнуть пыль. Хорошо, что не заставил вылизывать весь дом сверху донизу. И как только у него сил хватает? Ещё в машине мне казалось, что он слишком устал для подобного. Но нет, он каждый раз умудряется меня удивить. Даже сейчас вскочил с кровати раньше меня и успел приготовить завтрак. Я потянулся к мобильнику, лежащему на прикроватной тумбочке и посмотрел на время. Ровно семь утра. Чёрт, и почему пары начинаются именно в половину девятого?! Поспать ещё бы часок и был бы, как огурчик. — Дилан Джонс, я не слышу, что ты поднялся! — крикнул папа с первого этажа. - Уже встал! — крикнул я в ответ и чуть ли не на карачках вылез из-под одеяла. В ванне я провёл от силы минут шесть и сразу же вернулся в комнату, чтобы одеться. Для первого дня в колледже я решил особо не выряжаться. Поэтому предпочтение было отдано обычным джинсам и чёрной футболке. Сверху я накинул синюю клетчатую рубашку, тем самым завершив образ «дровосека». Угадайте, кто дал ему такое прозвище. И последний штрих — привести в порядок гнездо на голове, именуемое волосами. Ну вот и всё. Если верить собственному отражению, то теперь я более или менее стал похож на человека. И всё-таки поражаюсь своей внешности. Во мне нет практически ничего от отца, разве что только яркие зелёные глаза, а остальным я, кажется, пошел в свою неизвестную мать. На самом деле, моя внешность — это единственное, благодаря чему я могу хотя бы отдалённо представить, как она выглядела. Наверное, у неё тоже были такие же каштановые, чуть вьющиеся волосы. Только длинные, а не такие короткие как мои. Такое же чуть округлое лицо, нос с небольшой горбинкой и маленькая родинка под правым глазом. Форма губ получилась чем-то средним между губами родителей. Не такие пухлые, как у папы, но и не тонкие, видимо, как у мамы. Комплекция тела… Я покрутился перед зеркалом, которое по размерам соответствовало моему росту в сто семьдесят четыре сантиметра, а потому я мог видеть себя целиком. Назвать меня женственным, как папу, уж точно нельзя, но и качком тоже. Несмотря на мою стройность, мышцы есть, только не чётко выделенные, ведь я не занимаюсь спортом. В общем и целом, меня можно отнести к тому типу парней, которых не очень лестно называют «смазливыми мальчиками». Те самые ребята, которых даже издалека нельзя перепутать с девушкой, но всё-таки есть в них что-то изящное и утончённое, присущее именно слабому полу. — Дилан, моё терпение заканчивается! Я же сейчас поднимусь, но тогда тебе не поздоровится! — снова пригрозил папа. Самое страшное, что он не шутит. Проверено на личном опыте. Пришлось оторваться от самолюбования и спуститься вниз, пока кое-кто не решил исполнить свои угрозы. Когда я зашёл на кухню, папа уже сидел за столом и ел макароны с одной сосиской. Тарелка, с таким же содержимом, стояла напротив. Как я понял, эта порция — моя. — Не прошло и года! — фыркнул папа, завидев меня — Уже всё остыло! И так не особо вкусно, а в холодном виде так вообще кошмар. — Ничего, переживу, — отмахнулся я, усаживаясь за стол и откусывая кусок сосиски. На вкус не очень. — Я так понимаю, это было приготовлено в тот день, когда мы уехали? — Да. К сожалению, холодильник пуст, и пока в нём не появятся продукты, ничего нового мы поесть не сможем. Ух, как хочется спать! — пожаловался он, потирая глаза. — Может, ты останешься дома и отдохнёшь? Ты же знаешь, я хорошо вожу и сам смогу доехать до колледжа. — Нет. Я тебя отвезу. У меня всё равно много дел в городе. Нужно заехать в книжный по поводу работы, потом в супермаркет за продуктами и пополнить бак бензином, а то встанем где-нибудь посреди дороги. Я знал, что отговаривать его бессмысленно. Таким образом, доев завтрак, мы быстро надели куртки, закинули мой рюкзак на заднее сиденье нашего старого подержанного Ford и поехали в город. Поездка не заняла много времени. Колледж оказался недалеко от центра, прямо за зданием суда — самым большим зданием в городе. Наверное, поэтому я не увидел его вчера среди прочих построек. Ведь за судом его было практически не видно. Попробуйте догадаться, из скольких этажей состояло учебное заведение. Правильно, двух. Двухэтажное длинное здание из красного кирпича — вот как выглядел мой новый колледж. Никакой помпезности и роскоши. Всё строго и сердито. Я проверил время на телефоне: десять минут девятого. Неудивительно, что во дворе так мало студентов и вся парковка забита под чистую. Наверняка большая половина уже сидит в аудиториях и ждёт начала лекций. — Спасибо, что подвёз, пап. Я побежал, — я стал доставать с заднего сиденья свой рюкзак, попутно пытаясь открыть дверцу машины. — Не занимайся ерундой! Сначала выйди, потом возьми рюкзак, — видимо, папе надоело наблюдать за моими попытками сделать два дела одновременно. — Да, лучше так, — сдался я. Папа отстегнул ремень безопасности и заключил меня в крепкие объятия. Я обнял его в ответ. — Удачного первого дня. Люблю тебя, малыш. — Спасибо и я тебя. Пожалуйста, только не плачь, ты же не на войну меня отправляешь, — рассмеялся я, чувствуя, как он начал шмыгать носом в моё плечо. — Не поверишь, но ощущения именно такие, — поддержал шутку папа. — Ладно, беги, Дровосек, а то не отпущу. — Так и знал, что не упустишь возможности подколоть. Это, между прочим, классика! — я быстро выскочил из машины, схватил рюкзак и, махая улыбающемуся папе рукой, побежал внутрь здания. Прежде, чем идти на пару, следует появиться в администрации и сообщить о том, что я прибыл. Искать долго не пришлось. Дверь с надписью «Администрация» нашлась сразу же, как я зашёл, с правой стороны. Что ж, отметимся и быстрее на лекцию. Однако меня ждал неприятный сюрприз. Видимо, не только мне нужно было уладить здесь кое-какие дела. К стойке уже выстроилась очередь из четырех человек. А я-то наивный думал, что все уже на занятиях. В итоге, прошло немало времени, когда, наконец, пришёл мой черёд. — Чем могу помочь? — спросила меня администратор. Пухловатая женщина средних лет, с большими очками и непослушными светло-русыми волосами. - Добрый день. Меня зовут Дилан Джонс. Две недели назад я отправлял запрос на поступление в ваш колледж на факультет экономики и копии документов. Женщина кивнула и повернулась к монитору компьютера, начиная тыкать по кнопкам клавиатуры в поисках моих данных. — Дилан Джонс…такой действительно есть, — выдала она спустя две минуты. — Вы же уже получали подтверждение о зачислении? — Конечно, — иначе меня бы здесь не было. — Очень хорошо. Тогда сейчас я выдам вам расписание занятий и пропуск в библиотеку. И вот, наконец, я свободен и могу идти на пары. Кстати о парах. По ощущениям, я провёл в администрации довольно долгое время. Интересно, сколько? Я взглянул на часы и ужаснулся. Опоздал! Занятия идут уже как целых десять минут. Я резко сорвался с места и бросился вверх по лестнице (судя по выданному расписанию, нужный мне кабинет находится именно на втором этаже). Я уже практически достиг лестничного пролета, как вдруг, прямо мне навстречу, вышел какой-то парень. Видимо, он спокойно спускался с верхнего этажа, когда я неожиданно, не успев затормозить, налетел на него. По закону физики, от силы нашего столкновения он должен был упасть спиной прямо на твердый кафель, но, к счастью, этого не произошло. Незнакомец лишь немного покачнулся на месте и тут же вернул себе равновесие. Да ещё и меня успел спасти от полёта с лестницы. — Эй, ты! У тебя глаза на затылке? Смотрел бы хоть, куда прёшь, — раздался надо мной грубый баритон. Я поднял голову вверх, пытаясь разглядеть того, кого только что чуть не сбил, и в ту же секунду утонул в омуте невероятных синих глаз. Никогда не видел, чтобы у человека был такой яркий и насыщенный цвет радужки. Ощущение, будто заглянул в ночное звёздное небо. Однако не только его глаза были достойны похвалы, само его лицо было отдельным произведением искусства: орлиный нос, густые брови, длинные ресницы, ярко выраженные скулы, чуть впалые щеки и тонкие губы, где нижняя чуть пухлее, чем верхняя. А волосы настолько черные, что даже чуть отливают синевой, такой же, как и его глаза. Шелковистым водопадом они спускались ему до плеч и немного завивались на кончиках. Интересно, когда Бог создавал его, он пользовался линейкой? Или какими-нибудь другими измерительными приборами? Как у человека может быть лицо с такими идеальными пропорциями. А судя по тому, что сообщали мне мои руки, покоящиеся на его груди, Бог наделил его не только красивым лицом, но и сильным подтянутым телом. Мало того, что он выше меня на целую голову, так ещё и сплошь покрыт мышцами. Как будто в скалу упираешься. Теперь не удивлён, почему он не упал во время нашего столкновения. Наверное, я для него, что тростинка для слона. — Так ты не только слепой, но и немой. Может, извинишься хотя бы? Только сейчас до меня дошло, что я уже целую минуту пялюсь на него, как дурак с открытым ртом. Моё лицо в момент покрылось румянцем, и я не придумал ничего умнее, как просто взять и убежать куда подальше. Благо, что побежал в нужную сторону. И вот я уже на втором этаже, стою перед дверью кабинета. Так как занятия уже давно начались, я посчитал, что просто так врываться будет не особо тактично, а потому сначала постучал. Когда я зашёл, в аудитории стало очень тихо. Взгляды всех присутствующих студентов тут же обратились ко мне, от чего стало очень неловко. Странно, обычно я не отличаюсь стеснительностью. Видимо, последствия от встречи с тем черноволосым парнем. — Здравствуйте, молодой человек. Могу чем-то помочь? — спросил меня старенький преподаватель. — Да, я новый студент, Дилан Джонс, — я быстро взял себя в руки и подошёл к его столу. -Я приехал только сегодня. Мне выдали расписание занятий моего факультета, и первое, кажется, ваше. Я протянул ему бумажку с расписанием. Изучив её, он кивнул и вернул обратно мне. — Добро пожаловать на мою лекцию, мистер Джонс. Присаживайтесь, и прошу впредь не опаздывать. Я кивнул и поспешил занять свободное место. Только вот незадача, аудитория была переполнена, здесь и яблоку негде было упасть. Я уже думал, что придётся всё занятие стоять, когда с пятого яруса мне помахала чья-то рука. Я направился в ту сторону. Как оказалось, рука принадлежала светловолосому пареньку моего возраста, носящему дреды, что делало его очень похожим на хиппи. Когда я подошёл, он улыбнулся и весело похлопал по свободному месту рядом с собой. — Спасибо, — прошептал я ему, усаживаясь за парту. — Всегда пожалуйста. Я Марти Грин! - Дилан Джонс. - Да, слышал. Будем знакомы, новичок. Мы пожали друг другу руки и продолжили слушать лекцию.                                                                                                              

***

— Так откуда ты к нам переехал? После окончания лекции мой новый знакомый решил показать мне, где находится местная столовая. Марти оказался очень весёлым и лёгким в общении парнем. По крайней мере, рядом с ним я не чувствовал ту неловкость, которую чувствуешь в первые минуты общения с новым человеком. Он сразу располагал к себе. — Прямиком из штата Огайо. — Ого! Из Колумбуса? — Нет. Из города в несколько раз меньше. — Сочувствую. Я был в Колумбусе, и это крутой город, чувак. Ты многое потерял, не заскочив туда. — К сожалению, не я в нашей семье решаю, куда ехать. Марти одарил меня вопросительным взглядом. — Мой папа, — объяснил я. — Ааа, предки! Да, знакомая история. Тебе вот тоже интересно, почему нам уже почти двадцать, а за нас до сих пор решают, что мы должны делать? — Потому что мы лохи, которые своего ещё ничего не нажили? — засмеялся я. -Ахаха. Да иди ты! — последовал ответный взрыв хохота. — А я ведь и дальше хотел верить, что взрослый и самодостаточный мужик. Столовая находилась на первом этаже и, после спортзала, была вторым самым большим помещением в здании. По виду она напомнила мне больницу: стены, пол и даже столы со стульями были белыми. На обед я решил взять себе небольшой салат, картошку фри и соду. Марти ограничился только последним. Благодаря разговорам во время ланча, я больше узнал о своём новом друге. В семье Марти, так же как и в моей, не было одного родителя. Только если у меня нет матери, то у него отца. Его родители развелись, когда ему было семь лет. С отцом они до сих пор общаются, и он даже ездит к нему летом в гости. В этом городе он живёт всю жизнь и, как и вся молодежь из маленьких городишек, хочет когда-нибудь уехать отсюда в большой город и стать музыкантом. Да, по его словам, он умеет играть на гитаре. Что ж, хорошая мечта. Я, разумеется, тоже поведал о себе. Марти особенно понравились мои рассказы о многочисленных переездах. Они привели его в восторг, и он категорически не понимал моего недовольства. — Невероятно! Ты за свои годы уже где только не побывал, а я, имея столько же лет за плечами, большую часть жизни проторчал здесь. Чувак, да тебе нереально повезло. В таком же духе мы закончили обедать и пошли на следующее занятие. Однако, как только мы зашли в аудиторию, я сразу же заметил на самом верхнем ярусе до боли знакомую фигуру. — Марти! — притормозил я его за плечо. — Что это за парень на самом последнем ряду? Тот, что в кожаной косухе. Марти тут же обратил свой взгляд на того, на кого я пытался указать ненавязчивым кивком головы. — Это? Кажется, его зовут Джеймс… Джеймс Блейк. Если память не изменяет, он тоже новичок, вроде тебя. Перевёлся к нам 3 месяца назад. Также посреди семестра. Его неуверенный тон меня несколько озадачил. — «Кажется»? — Ну, как тебе сказать. Блейк не слишком-то общительный. Когда он только перевёлся, все пытались с ним подружиться, особенно девчонки. Сам понимаешь почему… — намекающе подвигал он бровями. О, да! Очень даже предсказуемо, учитывая, что он выглядит так, будто сошёл с обложки журнала «Men’s Health»*. — Но он всем своим видом показал, что общение с кем-либо его не интересует. Скоро это дошло до всех и поползновения в его сторону прекратились. С тех пор его стараются не трогать. Он постоянно усаживается один на последнюю парту и незаметно уходит в конце занятия. Я вообще даже не пытался с ним заговорить и по большей части, не обращаю на него внимание. Поэтому даже имя едва держится в голове. — Ничего себе. Даже ты с ним не разговариваешь? А ведь со мной заговорил. — Ну так ты другое дело. С первого взгляда понятно, что ты не такой, как Блейк. Он заговорчески подмигнул и, закинув руку мне на плечо, сопроводил на место. — Кстати, а почему ты спросил про него? — поинтересовался Марти, вытаскивая на стол свою потрёпанную тетрадь. — Да так… — Что? Хотел подружиться или понравился? Может ты по мальчикам? — захихикал он. — Ах ты.! — пихнул я его. Но надо сказать, Марти попал в точку. Да, я действительно гей. Однажды в моей жизни наступил переломный момент, когда мне пришлось признать то, что в расставании с очередной девушкой виноват вовсе не её скверный характер или глупые привычки, и даже не мои ошибки. Дело было в том, что девушки меня просто не интересовали. Всё это время я скорее убеждал себя в том, что они мне нравятся. Было легче закрывать глаза на правду, чем принять её. Однако, когда очередные отношения закончились неудачей, отрицать очевидного я уже не мог. Набравшись смелости, я поговорил с папой и поделился с ним своими предположениями. К удивлению, он не стал меня осуждать, а даже наоборот, подтолкнул попробовать встречаться с каким-нибудь парнем. Первым, с кем я решился на подобные отношения, был мой одноклассник — Сэм Колер. Он был первым красавцем моей тогдашней школы и лучшим игроком в футбол. Влюбиться в него было проще простого. Но я никогда бы не решился признаться ему, если бы он не был открытым бисексуалом. Он принял мои чувства, и мы провели вместе целых три прекрасных месяца. Месяцев, когда я наконец-то почувствовал себя на своём месте, когда больше не нужно было притворяться, что тебе нравятся поцелуи, объятия и нравится просто проводить время вместе. Но вскоре выяснилось, что меня, шестнадцатилетнего пацана, всё это время просто наглым образом водили за нос. Сэм оказался ещё тем Казановой. Помимо меня, у него было ещё двое парней и три девушки, которые так же, как и я, мнили себя «единственными». Конечно, узнав правду, я тут же поставил точку в наших отношениях и ещё долго залечивал разбитое сердце. Радовало только одно: по крайней мере, я не согласился с ним переспать. Хватит и того, что я и без этого чувствовал себя использованным. В общем, вот уже три года я никак не могу решиться на новые отношения. И не только. С тех пор я вообще помалкивал о том, что гей, а никто и не догадывался. До этих пор. То, что у Марти даже возникли такие предположения, уже меня насторожило. Мои уши предательски покраснели, а сердце гулко забилось. А вдруг он гомофоб и, узнав правду, не захочет со мной общаться? — Эй, ты чего так покраснел? Неужели, я прав? — Нет конечно! — чёрт, ответ получился слишком нервным. — А кажется, так и есть! Колись давай. Не волнуйся, я очень даже толерантный человек и клянусь, если ты не хочешь, то я никому не скажу. Что ж, отнекиваться теперь слишком поздно. И почему я так плохо вру? — Ну… да. Я по мальчикам. А теперь, Боже, пусть пол подо мной провалится и как можно скорее. — Офигеть! Это же круто! Да не нервничай ты так. Мы же в Америке, здесь это норма. — Да, норма, но не для всех. — Брось ты! Я лично всегда хотел подружиться с геем. Так значит, тебе Джеймс реально нравится? Что ж, кажется, он действительно не собирается издеваться. Может, всё обойдётся? — Ну, скажем так, он — мой тип, даже больше, чем «мой тип», но только по внешности. По характеру он слишком… — Угрюмый и высокомерный? — продолжил мысль Марти. — Да, именно. — Это правда. Тогда почему ты про него спросил? — Просто сегодня я столкнулся с ним на лестнице, когда опаздывал на пару и даже не извинился. Как-то нехорошо получилось. Думаю, надо подойти и извиниться. — Вот как… Ну ты можешь подойти после занятия, он все равно уходит из кабинета самым последним. Так что у тебя будет шанс. — Да, наверное, так и сделаю. Спасибо, Марти. И пожалуйста… — Я могила! — тут же ответил он. Я с благодарностью кивнул в ответ. Занятие прошло довольно быстро. Сначала была лекция, а потом нам раздали листки бумаги и попросили написать небольшой тест. Кстати, Джеймс был одним из тех, кто закончил его быстрее других. Видимо, у него не только с внешностью всё хорошо, но и с мозгами. Как и планировалось, я подошёл к нему после окончания пары, когда практически все студенты вышли из кабинета. Он как раз убирал учебник и тетради в рюкзак. — Привет, — поздоровался я, но не из вежливости, а скорее для того, чтобы привлечь его внимание. Джеймс повернулся ко мне и смерил оценивающим взглядом, от которого мне стало немного не по себе. Так, не трусь! Тебе нужно только извиниться. — Это снова ты. Значит, всё-таки не немой. Это радует. Что-то хотел? — Да… Меня зовут Дилан и я хотел извиниться за то, что произошло сегодня утром на лестнице. Ух, смотреть в его глаза довольно тяжело. Они буквально выворачивают твою душу наизнанку. Лучше смотреть в пол, иначе не смогу закончить речь. — В общем, надеюсь, ты примешь мои извинения и не будешь держать на меня зла. Всё-таки я только приехал, и мне бы не хотелось портить с кем-либо отношения. Ну так как? Наконец, сказав то, что хотел, я смог снова посмотреть ему в глаза, чтобы тут же понять, что всё это время он меня даже не слушал. Нет, он по-прежнему смотрел на меня, но по взгляду было понятно, что мысли его витают где-то далеко и вокруг чего-то постороннего. И почему у него так странно трепещут крылья носа? Ну и ладно. Главное, что я выполнил свой долг и извинился. А слышал он или нет — это уже формальность. — Ну, будем считать, что ты принял мои извинения. Тогда я пойду. Но только я развернулся, чтобы уйти, как вдруг был резко схвачен и притянут обратно сильными руками Джеймса. Все произошло так быстро, что я даже не успел сообразить, как оказался прижат спиной к его груди и в какой момент он успел уткнуться носом прямо в мою шею. Мне не кажется?! Он действительно обнюхивает мою шею, как какой-то зверь?! Я прибывал в таком шоке от его действий, что даже не попытался вырваться. Просто застыл каменным изваянием до тех пор, пока его руки не разжались. Оказавшись на свободе, я сразу же захотел высказать этому фетишисту всё, что о нём думаю, но не успел даже и рта раскрыть, как он просто взял и прошёл мимо меня к выходу, пробормотав напоследок: «Показалось?» Видимо, это были мысли вслух. Но что значит его «показалось»? Что он имел в виду?