Дитя волчьего племени

      В Белой долине мы провели ещё четыре дня, и за это время я смог больше узнать о месте, которому принадлежал плотью и кровью.       Я пришёл к выводу, что Тайрон был прав, когда сказал, что белые волки жуткие консерваторы. Они жили исключительно по традициям, установленным ещё их далёкими предшественниками, и даже не стремились вносить в свою жизнь что-то новое. Например, все омеги поголовно носили традиционные туники и длинные волосы, их никогда нельзя было увидеть в штанах или с короткими стрижками, как у меня.       Альфы также никогда не изменяли своему привычному одеянию, единственное, что они могли менять в своей внешности — это бороды. Хочешь — расти длинную, как у священника, а если нет, то ходи с щетиной. Всё просто.       Также все жители посёлка были невероятно набожными. Каждый новый день в поселении начинался с того, что все волки шли в Дом Совета и под руководством Миража приступали к утренней молитве Белому Прародителю, а, закончив, расходились заниматься привычными делами.       Альфы, как правило, делали всю тяжёлую работу, а омеги исполняли роль «хранителей очага»: смотрели за волчатами, занимались пошивом одежды и приготовлением еды. Причём делали они всё это не для одного альфы, а для всех без исключения.       Поселение Белых волков представляло собой что-то вроде первобытной общины, где очень ценился коллективный труд и взаимоподдержка. Если в человеческом обществе каждый человек отвечал только за самого себя и свою семью, то члены клана Северных волков, напротив, объединялись и разделяли между собой обязанности.       По утрам омеги и альфы устраивали собрания и разбивались на группы, каждой из которых предстояло выполнить ту или иную работу. Каждый день разную. Сегодня, например, тебя могут определить в группу, что дежурит в детском саду, завтра в ту, что шьёт одежду, а послезавтра направят готовить еду.       За эти четыре дня мы с Джеймсом смогли хорошенько прочувствовать работу данной системы (хоть мы и важные гости, но бездельничать нам не позволили). Вот Джеймс, к примеру, уже успел побывать с другими альфами на охоте, дежурил на границе поселения, занимался ремонтом домов. К счастью, руки у моего альфы росли откуда надо и везде он оказался востребованным, в отличие от меня.       Омеги долго не знали, что со мной делать, ведь по их меркам я оказался абсолютным неумёхой. Не владел искусством шитья, не знал, как общаться с детьми, да и готовил на тройку с минусом.       В итоге, было решено отправить меня на кухню. Благо, мои коллеги и новый знакомый Лилиан, который с недавних пор решил взять надо мной шефство, оказались очень терпеливыми людьми и не отказывали мне в помощи, порой показывая, как правильно почистить продукты, нарезать их и даже приготовить.       Только после нескольких дней такой работы я понял, насколько же всё-таки правильно живут белые волки. Ведь даже если жизнь сложится так, что ты останешься без семьи, клан никогда тебя не бросит. Каждый попытается вырастить тебя, защитить, накормить и одеть. Да, Тайрон прав, белые волки очень консервативны, но это не являлось чем-то ужасным. Всего лишь небольшой изъян в грамотно сложенной системе.       Особенно такая жизнь была хороша для омег, ведь здесь они считались самой большой драгоценностью. Все альфы спешили помочь им, оберегали их и относились к каждому с особым уважением. За все эти дни я ни разу не видел, чтобы альфа позволил себе проводить омегу похотливым взглядом, засвистеть ему вслед или, не дай Бог, хлопнуть по заднице.       Как объяснил мне Мираж, всё из-за того, что омеги много значили для альф. Во-первых, любой из них мог оказаться чьей-то потенциальной парой, во-вторых, они являлись продолжателями рода белых волков. При плохой рождаемости оборотней это было невероятно важно, ведь омеги могли родить волчонка только раз в десять лет. Поэтому если в семье было двое детей, то они имели большую разницу в возрасте. Взять хотя бы того же Джеймса и его старшего брата: когда Блейк родился, Зейну было уже двенадцать лет. — Хоть век оборотней очень длинный, всё же мы не бессмертны, — размышлял Мираж, — и умираем не только от старости, но и от несчастных случаев и даже болезней. За последние столетия наш род стал слишком малочисленным, в отличие от людского, что разросся сорняком по всей Земле. И поэтому каждый омега, способный родить здорового волчонка, невероятно ценен. Чем меньше будет омег, тем меньше станет волчий род. Это вопрос выживания. — Я не знал, что оборотни тоже могут болеть. — К сожалению, могут. Конечно, человеческие болезни нам нипочём, но у нас есть много своих, и некоторые из них бывают смертельными. Твой второй дедушка-омега умер от одной из таких болезней несколько лет назад. Бедный Эдвард. Я пытался его вы́ходить, но всё было напрасно. Дарий тогда чуть не умер от горя. — Джеймс сказал, что мой второй дедушка был из Граундов. Это так? — Да, они с Альбертом поженились из политических соображений. Но знаешь, несмотря на то, что их брак был всего лишь сделкой, Эдвард по-настоящему любил Альберта. Я до сих пор не могу понять, почему он так легко уступил его мне. Более того, до самой смерти Эдвард поддерживал со мной хорошие отношения. Я с уверенностью могу назвать его своим другом. И пусть из-за родственной связи с Картером его здесь не очень любили, всё же он был хорошим человеком. Жаль, ты его не увидел.       Такие разговоры у нас с Миражем были частым явлением. С тех пор, как я узнал, что он мой дедушка, стал часто наведываться к нему в домик после работы. Кухня закрывалась только тогда, когда заканчивался ужин в Доме Совета, который, как я понял, являлся не только местом для собрания и храмом, но и общественной столовой. Ещё час мы тратили на уборку, и где-то в семь вечера я уже был у дедушки и оставался у него до тех пор, пока с работы не приходил Джеймс (альфы заканчивали позже) и не забирал меня спать.       За эти несколько дней дедушка успел многое мне рассказать: о жизни клана, о своём прошлом, о детстве папы и даже кое-что о папе-омеге Джеймса. — Посмотри на той полке, — мы сидели за столом и пили чай, сделанный из особых трав Миража, когда речь зашла об Алене Блейке.       Ещё не понимая, к чему было это предложение, я встал из-за стола и подошёл к полке, прибитой над плитой. Подумав о том, что шаман вряд ли имел в виду специи и книги с рецептами, я потянулся к единственному выделяющемуся здесь предмету — к фотографии, вставленной в симпатичную рамочку. На ней было изображено двое обнимающихся омег. Первый, без сомнения, был моим молодым папой. Я сразу же узнал эти непослушные золотые волосы и яркие, лучащиеся весельем зелёные глаза.       Судя по всему, папе здесь около шестнадцати лет, меньше, чем мне сейчас. Второй омега же выглядел чуть старше тридцати лет. У него было красивое лицо в форме сердечка, скромная улыбка, иссиня-чёрные волосы и до боли знакомые синие глаза. — Это папа Джеймса? — спросил я, с фотографией возвращаясь обратно к столу. — Мальчик унаследовал его цвет глаз, — кивнул Мираж, кидая взгляд на фото. — И не только цвет, но и этот упрямый взгляд. — Я только сейчас понял, что Ален намного старше папы. Ведь на тот момент, когда была сделана эта фотография у него уже давно родился Зейн. Да? — Да, но, к удивлению, Ален никогда не относился к Элли, как к своему второму сыну. Воспринимал его исключительно как друга или, на крайний случай, как любимого младшего братика. Я всегда поражался их дружбе. Всё же Ален был почти моим ровесником и вдруг подружился с волчонком. Хотя, может, это из-за того, что у него не было нормального детства, а Элиас, в каком-то роде, подарил ему его заново.       Позже выяснилось, что Ален рано вышел замуж. Ведь стоило только волчонку сделать свой первый вздох, как тринадцатилетний Роджер Блейк сразу признал в нём свою пару. С тех пор судьба новорождённого омеги была предрешена. Последовали годы строгого воспитания и учёбы, направленных на то, чтобы сделать из омеги будущего соправителя Альфы клана Теневых волков.       По сути, всю жизнь Ален прожил в золотой клетке, а после замужества и раннего отцовства её прутья стали только крепче, не оставляя жертве даже шанса выбраться на волю. — Деда, могу я взять эту фотографию с собой? Хочу показать её кое-кому, — попросил я, поглаживая изображение омег и чувствуя, как в груди разрастается тоска. — Передай ему, что он может оставить её себе, — понимающе подмигнул мне омега. — Наверное, у него нет ни одного изображения папы.       Сложно передать словами, как Джеймс отреагировал, увидев фотографию своего родителя. Первое время ничего не происходило. Блейк просто сидел и смотрел на фотографию, пока вдруг по его щеке не прокатилась одинокая слеза, а с губ не слетел тяжёлый вздох. — Скажи Миражу «спасибо». Наконец-то я вспомнил, как он выглядел, — Джеймс улыбнулся сквозь слёзы и крепко меня обнял. Я же, в качестве поддержки, приобнял его в ответ и нежно поцеловал.       Я был невероятно счастлив от того, что мне удалось сделать хоть что-то для Джеймса, даже если это означало просто принести ему старую фотографию его папы.       Однако вскоре Дарий и Берд закончили свои приготовления к поездке в Японию и позвали нас с Джеймсом в Дом Совета, чтобы сообщить об этом. — Рёма получил моё послание и дал ответ, что ждёт нашего приезда, — немедля отрапортовался Дарий. — Так что мы выезжаем. Время отправления самолёта в 11.36. Соберите сегодня вещи и будьте готовы к завтрашнему отъезду. — Постойте, но как мы пройдём в самолёт? Ни у меня, ни у Джеймса нет загранпаспортов, — поинтересовался я. — Не волнуйся. Всё же мы правящий клан, и у нас есть связи с нужными людьми. До посадки в самолёт ваши новые паспорта уже будут у вас на руках.       Ответ Берда в равной степени успокоил меня и насторожил. Всё же лететь по поддельному паспорту довольно рискованное занятие, но я решил довериться альфам и больше не задавал лишних вопросов. Джеймс, видимо, решил так же, потому что тоже ничего не сказал.       В тот день мы были освобождены от работы и стали усердно готовиться к завтрашнему отлёту.

***

      На следующий день мы встали ни свет ни заря. Надо было выехать пораньше, чтобы успеть доехать до ближайшего к поселению города, где есть аэропорт. Зная о нашем отъезде, меня решили проводить все омеги клана, которым довелось поработать со мной на кухне за эти несколько дней. Честно говоря, от такого дружеского жеста я сильно расчувствовался, ведь в работе считал себя лишь обузой и не думал, что они проникнуться ко мне чем-то, кроме раздражения. — Надеюсь, поездка пройдет удачно, и вы уговорите алых волков присоединиться к нам, — мы с Лилианом крепко обнялись и ободряюще друг другу улыбнулись. С тех пор, как я впервые увидел этого омегу у себя в спальне, мы сильно сдружились, и сейчас мне было тяжело с ним прощаться. — Всё пройдёт хорошо, я уверен, — после этого я перевёл взгляд на других омег, что столпились вокруг меня. — Спасибо вам всем за поддержку и прошу прощения за доставленные неудобства. — Ничего страшного, — улыбнулся мне омега по имени Рори. — Мы ведь и сами не с рождения всё умеем делать. Когда-то нас также учили старшие омеги. Потихоньку и ты научишься хорошо готовить. Когда приедешь из Японии, покажем тебе, как делать мясное рагу.       Я кивнул в знак согласия, хотя от этих слов в душе всё перевернулось. Они ведь не знают, что я не собираюсь сюда возвращаться. Вряд ли папа снова захочет жить рядом с Дарием, а я не оставлю его одного. К тому же я и сам не знал, хочу ли переехать в Белую Долину на постоянное место жительства.       Напоследок я решил заглянуть к деду. Мираж уже ждал меня и, когда я зашёл в дом, окинул грустным взглядом. — Уезжаешь? — Да, мы выдвигается через пять минут. — Ваша поездка должна пройти удачно: у меня не было плохих вещих снов.       Я подошёл к шаману и заключил его в объятья, почувствовав, как крепко сомкнулись в ответ руки у меня на спине. — Дилан, не делай поспешных выводов и подумай всё-таки о том, чтобы вернуться сюда.       Я с удивлением взглянул на деда, но он только пожал плечами, как бы говоря: «Я же шаман и многое знаю». — Ладно, мне пора, — чмокнув омегу на прощание в щёку, я подхватил сумку и направился к выходу, когда вдруг меня нагнали последние слова омеги. — В час нужды следуй за красноволосым мальчиком, он покажет правильный путь. — Ты же сказал, что у тебя не было вещих снов, — нахмурил я брови. — Я сказал, что не было «плохих» вещих снов. Не волнуйся ни о чём, просто запомни мои слова. Когда придёт время, ты поймёшь, что я имел в виду.       Что ж, если это не что-то серьёзное, то можно до поры до времени оставить его слова без внимания. Я благодарно улыбнулся Миражу и вышел за дверь, мысленно настраиваясь на долгую дорогу.

***

      Несколько часов на машине, десять часов полёта, и вот мы уже в Токио. Когда я вышел из аэропорта и впервые увидел столицу страны восходящего солнца, то обомлел от изумления. Мне впервые пришлось побывать в таком большом городе, и сейчас глаза разбегались в разные стороны, пытаясь разглядеть всё это великолепие: огромные небоскрёбы, которые словно гиганты возвышались над всем городом и пронзали своими крышами-пиками небеса, дороги, что утопали в потоке машин, а также людей, спешащих по своим делам или просто наслаждающихся хорошей погодой.       Со всех сторон лилась японская речь, а на рекламных щитах пестрели японские иероглифы, что не оставляло сомнений, в какой именно стране я оказался.       С ума сойти, целых девятнадцать лет я никуда не выезжал за пределы Америки, а с недавних пор только и делаю, что путешествую. Вчера был в Канаде, а сегодня уже в Японии. Да уж, слишком много приключений в последнее время выпадает на мою долю.       Однако, в отличие от меня, Джеймс не выглядел таким уж счастливым. Он то и дело нервно озирался по сторонам на крики людей и гудки машин, а ещё странно морщил нос. — Джеймс, всё нормально? — спросил я, подходя к нему ближе и дёргая за рукав. — Да, нормально, — Джеймс улыбнулся и потрепал меня по волосам. — Просто я, как и все оборотни, не очень люблю большие города. Здесь всё пропитано человеческим духом и практически нет деревьев. Чувствую себя, как в бетонной клетке.       А ведь и правда, после того, как с меня схлынул первоначальный восторг, я тоже почувствовал, насколько некомфортно моему волку находиться в этом месте. Звуки, которые издавали люди и машины, были слишком громкими, повсюду царил тяжёлый смрад из смеси выхлопных газов и пыли, а сами небоскрёбы давили, вызывая чувства, приближённые к панике. — Не ты один чувствуешь себя здесь не в своей тарелке, — мы с Джеймсом так увлеклись разглядыванием города, что не заметили, как к нам подошёл Дарий и жестом позвал за собой. — Так что давайте побыстрее сядем на скоростной поезд и уедем отсюда. — Напомните, куда именно мы направляемся? — спросил Блейк, нагоняя Дария и равняя с ним шаг. — В деревню Ака́иро*. Она находится за пределами Токио и скрыта среди лесов — это и есть дом клана Алых волков. Но сразу предупреждаю, люди, что живут там, не любят чужаков и стараются их избегать. Поэтому, когда прибудем на место, советую вам с Диланом не пытаться с кем-либо общаться. Вообще старайтесь держаться поближе ко мне или Берду и не разбредаться. — Люди? Дарий имеет в виду членов клана? — мы с Бердом шли сзади, и, так как он был ближе всего ко мне, то этот вопрос я задал ему. — Не-а, люди в прямом смысле, — ответил этот строгий бородатый великан. — Алые волки не похожи на остальные правящие кланы, потому что живут вместе с обычными людьми. Так исторически сложилось. Говорят, что, в отличие от трёх своих братьев, Алый Прародитель предпочёл оставить леса и уйти жить вместе со своей женой в её деревню. Нынешние жители тех мест являются потомками людей, что застали приход Прародителя в свой дом. Членов семьи Хоно они считают ока́ми** и поклоняются им, как всем божествам: работают на них и приносят дары. А род Хоно, в свою очередь, защищает их и обеспечивает всем необходимым. — То есть те люди знают о том, что среди них живут оборотни? — он же не шутит? — Знают, конечно. Но они сожительствуют с алыми волками бок о бок вот уже как несколько веков. Поэтому не только не боятся их, но даже наоборот считают, что процветание деревни — это результат их милости.       Рассказы о деревне, в которой оборотни и люди живут сообща, очень заинтересовали меня, и всё время нашей поездки на поезде я только и думал о том, как бы побыстрее оказаться там и увидеть всё своими глазами.       Прошло немало времени, прежде чем мы доехали до нужной станции. Выглядела она, к слову, довольно заброшенной, а людей здесь было так мало, что их можно было пересчитать по пальцам одной руки.       Дальнейший наш путь пролегал через густой зелёный лес, поэтому, превратившись в волков, мы ринулись в самую его гущу, стараясь не отставать от Дария, что бежал впереди всех.       Сначала я не видел ничего, кроме деревьев, но постепенно лес начал редеть, и вскоре мы выбежали на небольшой холм, откуда нам открылся вид на равнину. Размером она была чуть больше футбольного поля, достаточно широкая, чтобы вместить в себя небольшую деревеньку, что расположилась в её центре. Видимо, это и было то место, куда мы стремились попасть — деревня Акаиро.       Спустившись с холма, мы направились прямо к ней и уже вскоре были у ворот поселения. В отличие от дома Северных волков, здесь не было никаких Дозорных, поэтому прошли мы свободно, не встретив никакого сопротивления. Вероятно, отсутствие охранников объяснялось тем, что местные жители хорошо хранили секреты своего дома и никогда не трепали языком. А значит, даже если где-то по соседству и были ещё деревни, то их жители явно не догадывались о существовании данного места.       Сама деревня представляла собой настоящую мечту любителя японской культуры. Все дома здесь были сделаны исключительно в традиционном стиле и покрашены в красно-оранжевый цвет. Возможно, именно поэтому деревня и носила такое название.       Когда я получше осмотрелся, то очень удивился тому факту, что здесь не было ни одной современной постройки, хотя, казалось бы, почему? Ведь, как я понял, в отличие от белых волков, местные жители не были изолированы от внешнего мира, но при этом их деревня выглядела так, будто сошла со страниц учебника по истории Японии.       То же самое относилось и к людям: абсолютно все они носили старомодную японскую одежду — кимоно — и даже использовали старинные орудия труда. Конечно, как турист, я оценил дизайн этого места и даже восхитился им, однако всё равно не мог понять, почему местные жители, родившись в двадцать первом веке, решили отказаться от современных технологий и добровольно стали заложниками прошлого. — Хватит вертеть головой. Лучше не отставай, — крикнул мне Джеймс. Я так сильно засмотрелся на дома, что даже не заметил, как мои спутники уже ушли далеко вперёд. — Если заблудишься, то тебе здесь вряд ли кто-то поможет.       Пожалуй, Джеймс был прав, ведь я буквально спиной ощущал, насколько холодным взглядом прожигали меня местные жители. Все они смотрели на нас насторожённо и старались не подходить близко, а если не могли с нами разминуться, то пытались обойти так, чтобы не соприкасаться даже одеждами. Такое отношение меня несколько огорчило, можно подумать, что мы какие-то заразные.       Однако не все вели себя подобным образом, были и те, кто по-доброму нам улыбался, даже почтительно кивал, и у всех у них поголовно были красные волосы. — Джеймс, они оборотни? — вдруг догадался я. — Да, это члены клана Алых волков. Берд же сказал, что они живут вместе с людьми. Видимо, Рёма предупредил их о нашем приходе.       Алые волки встречались нам не так часто. Большинство из них были обычными прохожими, но попадались и те, что являлись торговцами. Подзывая к своим уличным лавкам, они предлагали различные товары: сладости, бижутерию, одежду и много чего другого, за что невольно цеплялся мой взгляд. К некоторым торговцам я даже рисковал подходить, и, хоть мы с ними не очень понимали друг друга, они всё равно старались получше показать мне свой товар, давали дегустировать еду.       Конечно, всё время «шопинга» я старался держать своих альф в поле зрения и по возможности всегда просил их подождать меня, когда на глаза попадалась очередная интересная вещь. Однако одна лавка по продаже кимоно зацепила меня настолько, что я, ни о чём не думая, кинулся к ней, даже забыв окликнуть своих спутников. Как итог, когда я закончил разглядывать одежду и обернулся, то никого не обнаружил.       Сначала я не поверил в то, что потерялся. Надеялся, что они просто ушли чуть вперёд, и мне удастся их нагнать. Но сколько бы я не бегал по разветвлённым улицам деревни, так и не смог найти знакомых оборотней.       Меня начала захлёстывать паника. Неожиданно я почувствовал себя маленьким ребёнком, потерявшимся в огромном супермаркете и не знающим, где найти маму. Я стал быстро озираться по сторонам в поисках хотя бы одной красной макушки и, как назло, не находил ни одной. Даже торговцы, которых недавно была тьма тьмущая, вдруг пропали без следа.       Неужели придётся просить помощи у местных людей? Отчаявшись, я решил подойти к одной женщине и хоть как-то объяснить ей, что потерялся. Однако стоило мне только попытаться поговорить с ней, как она тут же состроила злое лицо и, что-то грубо проговорив на японском, поспешила уйти прочь. Так было со всеми, с кем бы я не заговорил. — Чёрт возьми, что же мне делать? — я провожал взглядом очередного человека, отказавшего мне в помощи, когда сзади раздался топот шустрых ножек, и кто-то очень низкий врезался прямо мне в спину.       Обернувшись, я увидел маленького мальчика лет пяти или шести. Даже ещё толком не рассмотрев малыша, я сразу понял, что он является оборотнем. Об этом явно говорил его запах и красные кудрявые волосы.       Судя по всему, он был японцем только наполовину. Разрез его глаз был несколько шире, чем обычно бывает у людей этой страны, а цвет радужки отдавал больше ореховым, чем темно-карим.       Когда наши взгляды встретились, волчонок быстро отскочил назад и, что-то бегло проговорив на японском, склонился в традиционном поклоне, видимо, прося прощение. — Всё нормально. Я не сержусь, — я знал, что мой английский он вряд ли поймёт, а потому старался больше улыбаться, чтобы ребёнок хоть как-то смог сориентироваться. — О, так вы англичанин? — вдруг заговорил мальчик на чистом английском. — Я как вас увидел, сразу понял, что вы иностранец, но не знал, откуда вы приехали и на каком языке с вами можно говорить. — Я американец, — хотя если брать во внимание кто мои родители, то я скорее канадец. — Меня зовут Дилан. — Kon'nichiwa***, Дилан. А я Махиро. Ещё раз прошу прощение. — Ничего страшного, ты же не специально. — Честное слово не специально! — состроил грустную мордашку малыш. — Если вы не в обиде, тогда я побегу. Меня уже отец потерял. Пока!       С этими словами мальчик помахал мне рукой и побежал дальше. А я остался и долго вглядывался ему вслед, цепляясь взглядом за эти красные волосы и думая о том, как же мне всё-таки выбраться из моей передряги. Стойте! Красные волосы! Мальчик! «В час нужды следуй за красноволосым мальчиком, он покажет правильный путь».       Дедушка, в своём сне ты видел именно этот момент? — Махиро, постой! — крикнул я, но мальчик был уже слишком далеко и не услышал меня. Сорвавшись с места, я ринулся следом за ним, пытаясь не упустить из виду.       Пришлось хорошенько попотеть, прежде чем я успел его нагнать. Однако, как только я попытался схватить мальчика за плечо и остановить, меня вдруг резко обхватили поперек груди чьи-то сильные руки и жёстко повалили на землю.       Упав, я сильно ударился копчиком и первое время даже не мог подняться, так как боль была невыносимой. А тут ещё надо мной склонился какой-то мужчина и начал что-то яростно орать. Почему он злится? За что вообще сбил меня с ног? Пока я валялся на земле, пытаясь сообразить, как мне урегулировать этот конфликт, причину которого я даже не знал, к нам подбежал Махиро и заговорил с мужчиной.       К удивлению, при виде мальчика запал его резко иссяк. Он отвечал ему мягко, спокойно и даже с какой-то долей благоговения. Всё это длилось до тех пор, пока рядом не раздался ещё один голос: -Mahiro! Koko ni imasu! 4* — незнакомый мужчина неожиданно вынырнул из уже окружившей нас толпы людей и направился в сторону ребёнка. — Koko de nani ga okotte iru no! 5*       Не знаю, что он спросил, только понял, что вопрос был адресован уже не Махиро, а повалившему меня мужчине. Тот же, чуть ли не брызжа слюной, начал объясняться, то и дело нервно жестикулируя и тыкая в меня пальцем. — Он утверждает, что ты хотел навредить моему сыну. Это так? — спросил меня на английском, видимо, тот самый «отец», про которого говорил Махиро. — Нет! Я лишь хотел спросить у него дорогу. Но он так быстро бежал, что мне пришлось его догонять, — наконец-то до меня дошло, в чём дело.       Этот человек подумал, что я преследую Махиро, а тот пытается от меня убежать. Учитывая, что все местные жители поклоняются алым волкам и считают их священными, действия этого мужчины были очень даже понятны. — Это правда, отец! Я случайно толкнул Дилана, извинился и быстро убежал. Наверное, он не успел задать вопрос и побежал за мной. — Вот как. Тогда это чистый воды недоразумение, — отец Махиро снова перевёл взгляд на мужчину и что-то ему сказал. Японец вдруг недовольно поджал губы и, быстро поклонившись мне в знак извинения, поспешил ретироваться. Вместе с ним разошлась и вся толпа, тихо ропча о случившемся. — Извини его. Он сделал это из лучших побуждений. Ты в порядке? — спросил мужчина, протягивая мне руку и помогая подняться на ноги. — Копчик болит, но в целом всё хорошо, — отряхиваясь от пыли, я стал внимательно разглядывать своего спасителя.       То, что он отец Махиро, не вызывало никаких сомнений. У него были те же кудрявые волосы, только тёмно-русые, а не красные, и такой же ореховый цвет глаз. Хотя их было довольно трудно рассмотреть за широкой оправой очков. На самом деле, если бы не они, то его можно было бы назвать «симпатичным». И даже худосочный вид и очень бледная кожа его не портили.       Вообще, весь образ этого мужчины ассоциировался у меня с образом программиста: этакий худенький паренёк, что залипает целыми днями в компьютере и ест лапшу быстрого приготовления. И ещё, кажется, я был прав, когда подумал, что Махиро не совсем японец, ведь было очевидно, что его отец такой же иностранец, как и я. Правда, пока я не мог понять какой именно он национальности. — Тебя зовут, Дилан, да? — Да, Дилан Джонс. Спасибо вам за помощь, мистер… — Габел. Николас Габел. Но можешь называть меня просто Ником, — улыбнулся он. — На самом деле это никакая не помощь. Ты и сам мог бы справиться, если бы не языковой барьер. — А вы хорошо говорите на японском. Даже акцента почти нет. — Отец знает целых три языка! — похвастался Махиро, показывая мне три пальца. — Японский, немецкий и английский. Но мой родной язык французский, — мужчина ласково улыбнулся сыну и взъерошил ему волосы. — Вы француз? — теперь понятно, почему его акцент звучит столь своеобразно. — Да. Приехал сюда прямиком из Парижа шесть лет назад и остался тут, — мне показалось, что говоря это, Ник как-то засмущался, а его щёки загадочно покраснели. — Но это сейчас не важно. Кажется, ты сказал, что хотел узнать у Махиро дорогу. Куда конкретно тебе надо?       Ах, точно, мне же нужно найти Дария, Джеймса и Берда. Из-за этого инцидента я совсем забыл о своей главной проблеме. — На самом деле, я приехал сюда не один. Со мной было ещё трое человек, но, к сожалению, мы разминулись, и теперь я не знаю где их искать.       Выслушав о моей беде, Николас ушёл в размышления, но позже произнес: — Я не вижу смысла бегать по всей деревне и искать их. Скорее, будет более разумным решением, если ты просто пойдёшь туда, куда вы направлялись, и подождёшь их прихода. Так куда вы шли? — Мы из клана Северных волков и приехали сюда, чтобы поговорить с Альфой клана Алых волков. Но я не знаю, где находится его дом, и никто мне об этом не сказал, — по словам Николаса, он живёт в этой деревне шесть лет, а значит должен знать о существовании оборотней. В конце концов его сын был одним из них. Так что я очень надеялся, что своими словами не сдал всех местных жителей с потрохами. — Так вы и есть те самые белые волки, которых всё это время ждал Рёма? — воскликнул Николас. Я не прогадал, он действительно в курсе всех дел. — Значит, ты Фриз? — Эм, да… — И ты приехал к нам в гости? Здо́рово! — запрыгал от счастья Махиро.       В гости? Он это про приезд в деревню? — Тебе очень повезло, Дилан, — Николас заметил мой растерянный взгляд и поспешил объяснить слова сына. — Мы из семьи Хоно и как раз собирались идти домой. Так что ты можешь к нам присоединиться. — Ничего себе, вот так удача! Спасибо большое, — от такой новости я и сам чуть ли не запрыгал на месте, как маленький мальчик. Неужели мои поиски закончились? — Когда придем, попросим Рёму отправить волков на поиски твоих соклановцев. Не волнуйся, вы обязательно встретитесь, — дедушка, спасибо! Благодаря тебе, я встретил этого прекрасного человека, и теперь мне не придется плутать по этим улицам целый день.       Подхватив Махиро на руки, Николас пригласил меня следовать за ним. На этот раз я старался не отставать и больше не отвлекался на торговые лавки. Урок был усвоен.

***

      Пока мы шли до дома семьи Хоно, у нас с Ником появилась возможность поговорить. В итоге, я поведал ему немного о себе, а мужчина, в свою очередь, рассказал собственную историю.       Николас Габел был доктором исторических наук и закончил известный во Франции Университет Сорбонна 6*. Вообще его страстью была не столько история, сколько археология и мифология. Около девяти лет назад он начал изучение мифологии восточных народов и нашел много древних записей, в которых упоминалась загадочная деревня, где якобы по соседству с людьми жило божество, что принимало облик красного волка.       Конечно, в легенду он не поверил и начал её изучение лишь для того, чтобы понять, каким именно богам и сущностям поклонялись восточные народы и какие предпосылки послужили для формирования этого культа. — Сначала я предполагал, что жители той деревни принимали за божество обычного японского волка, который уже давно вымер. В истории есть много случаев, когда животным приписывали божественные силы и считали их священными. Подобное верование по-научному называется «зоола́трией» 7*. Так, например, египтяне поклонялись кошкам, считая их посланниками богини Баст, африканцы леопардам, а индусы коровам. Я думал, что это то же самое и решил поехать в Японию, чтобы найти хотя бы остатки деревни или, на крайний случай, место её предполагаемого расположения и провести раскопки.       Идею Николаса также поддержали его старые друзья, такие же любители археологии, как и он сам. Они провели в Японии около года, прежде чем им удалось найти небольшой городок, где им рассказали о про́клятой деревне, что была скрыта в глубине здешних лесов. Поговаривали, что их защищает злой дух и жестоко карает всех нарушителей, что посмели зайти на его территорию.       И хоть мужчины были учёными, сплетни так сильно их встревожили, что они решили отказаться от похода в те места. Не поверил только Николас и отправился на поиски деревни один, заранее договорившись с приятелями, чтобы те начинали бить тревогу, если его не будет около двух дней.       Однако лес оказался слишком густым и непроходимым. Уже скоро Ник потерялся и смог выйти на равнину только тогда, когда проплутал в нём целый день. Конечно, он очень удивился, когда вместо развалин обнаружил на этом месте вполне себе целую деревню, в которой кипела жизнь, и ещё долго не мог поверить своим глазам.       Но его радость от находки омрачил холодный приём здешних жителей: все отказывались с ним общаться и смотрели на него так, будто он был демоном, пришедшим из Преисподней.       В конце концов всё дошло до того, что его схватили, как нарушителя границ, и хотели посадить под замок. Так бы случилось, если бы его не спасла прекрасная красноволосая девушка, которая вовремя вмешалась в конфликт и приказала отпустить Николаса. Конечно же люди не посмели её ослушаться. — Да! Да! Так ты познакомился с папочкой! — вдруг радостно закивал Махиро, когда Ник дошёл до этой части истории. — Ну, то, что он «папочка», я понял только позже. Сначала я и вправду подумал, что это была девушка. Я же тогда не знал о существовании оборотней, и что за место женщин у них мужчины, которых называют «омегами», — согласен, ведь, впервые увидев омег, я и сам подумал о том, что они сильно похожи на женщин, слишком милые и хрупкие.       «Девушка» действительно спасла Ника, а вот отпускать из деревни отказалась. Омега влюбился в мужчину с первого взгляда и стал пытаться добиться от него взаимности. Но убеждённого натурала было трудно уговорить на такие нестандартные отношения, и все попытки оборотня терпели фиаско. Много раз Николас пытался сбежать, но не достиг успехов в этом деле. — Мой муж оказался очень упрямым и, в конечном счёте, добился своего. Я сам не заметил, как влюбился и решил остаться рядом с ним навсегда. Вернувшись к друзьям, я уладил все свои дела и стал жить здесь. А через год после тех событий у нас родилось вот это маленькое чудо. И знаешь, сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что ни о чём не жалею. Я люблю свою семью и очень счастлив. — Это здо́рово. Но факт того, что оборотни существуют, наверное, сильно вас обескуражил? — Не то слово, — кивнул на мой вопрос француз. — Учёный во мне долго не мог смириться с этим. Но согласись, сложно отрицать то, что видишь собственными глазами.       Да, я и сам не поверил, когда увидел Джеймса в облике чёрного волка, и мне потребовалось много времени, чтобы принять его вторую сущность. Так что я очень понимал Николаса. — Вот мы и пришли. Как и обещал, довёл тебя прямо до дома семьи Хоно, — я так сильно заслушался мужчину, что даже не сразу заметил, как мы вышли за пределы деревни и теперь стояли перед большим красивым домом. Я бы даже сказал, особняком.       Как и все дома в поселении, он был построен в традиционном японском стиле и выкрашен в оранжево-красный цвет, только выглядел более богато. Перед самим домом раскинулся роскошный сад, со всевозможными цветами, кустами и деревьями. Главное место в нём занимала сакура, только не такая пышная и красивая, как мы привыкли видеть её на фотографиях, посвященных Японии —на дворе был уже ноябрь месяц.       Ко входу в здание вёл маленький мостик, перекинутый через небольшой искусственный пруд, по нему меня и провёл Ник. Внутри дом показался мне даже больше, чем снаружи, наверное, чтобы осмотреть его полностью, то мне бы потребовалась дополнительная пара глаз. Однако ещё со входа я успел отметить привычное японское оформление интерьера: весь пол был устлан соломенными матами квадратной формы (кажется их называют «татами»), а стенами служили раздвижные перегородки, сделанные из деревянной рамы и бумаги.       В плане же мебели здесь царил полный минимализм, но это нисколько не портило интерьер, а наоборот по-своему подчёркивало. — По татами не ходят в обуви. Сними ботинки и оставь их в гэнкан, — проинструктировал меня мужчина. — В чём? — я начал осматриваться, пытаясь понять, что из мебели здесь может быть «гэнкан». — Так называют в Японии небольшую приступочку, где можно переобуться, и ты в ней сейчас стоишь. Видишь, пол с татами находится выше по уровню. Снимай в гэнкан обувь и переходи на него.       Поняв, что от меня хотят, я тут же избавился от своих кроссовок, оставшись в одних носках, и забрался на татами.       Ничего себе! Первый раз я стоял на таком покрытии и был очень впечатлён тем, как хорошо это ощущалось. Вскоре Ник и Махиро тоже сняли свою обувь и присоединились ко мне. — Махиро, у нас с Диланом есть дела, так что беги пока поиграй в свою комнату. Или, если хочешь, можешь пойти в нашу с папой спальню и посмотреть телевизор. — А я хотел, чтобы Дилан поиграл со мной! — надул губки малыш после слов отца. — Мы можем поиграть потом, — подмигнул я волчонку, опасаясь, что он сейчас расплачется. — Обещаешь? — Конечно. — Тогда позже я тебя найду, — получив моё слово, малыш тут же развил невероятную скорость и убежал куда-то в глубь дома. — Пойдём, отведу тебя к Рёме. Ведь ещё надо найти твоих друзей и привести их сюда.       Услышав это, я несколько занервничал. Не думал, что так скоро увижусь с Альфой Алых волков и тем более не думал, что мне придётся с ним разговаривать. Ведь изначально это была обязанность Дария. Но делать было нечего, в конце концов, должен же я был как-то найти своих.       Николас повёл меня по длинному коридору прямиком в другую часть дома. По пути я пытался наскоро придумать, как мне обращаться к Альфе и что именно ему сказать. Будет ли лучше начать разговор с японского приветствия или стоит поздороваться на родном английском? А может лучше сразу приступить к основной теме, ведь он, наверное, очень занятой волк? -А я-то надеялся, что сегодня его не встречу, — вдруг тихо пробормотал Николас, чем заставил меня отвлечься от своих мыслей и посмотреть на того, кого он имел в виду.       Из ближайшего поворота прямо к нам навстречу вышел высокий красноволосый альфа. На вид он был почти ровесником Миража (выглядел лет на 40, но на самом деле ему было уже около 60) и имел не очень приятный вид. Увидев нас, он как-то нехорошо усмехнулся и что-то самодовольно сказал Нику. Наверное, это было что-то грубое, потому Николас зло нахмурил брови и ответил что-то таким же тоном. — В последние годы наш дом просто кишит иностранцами, — видимо, английским здесь владели не только Николас и Махиро, но ещё и некоторые другие жители дома Хоно. — Сначала ты, потом эти трое, а теперь ещё и этот омежка. Кажется, Рёма начинает забывать, что этот дом принадлежит алым волкам, и чужакам здесь не место. — Эти чужаки являются членами клана Северных волков, Рюджи-сан, и они сюда приехали не в гости, а по очень важному делу. А даже если бы приехали, как туристы, не вам решать, стоит ли им быть здесь или нет. Ведь Альфа Алых волков теперь Рёма и ему виднее.       Неожиданно альфа как-то странно дёрнулся, а потом тихо зарычал. Очевидно, что-то в словах Николаса сильно его разозлило. Однако это длилось всего секунду, вскоре он взял себя в руки и вернул свой прежний невозмутимый вид. — Конечно, — процедил альфа сквозь зубы, а потом обратился ко мне. — Эта троица пришла сюда двадцать минут назад и стала кричать о том, что они потеряли своего омегу. Вероятней всего, ты он и есть. Иди прямо по коридору, поверни направо и пройди до конца. В одной из комнат найдёшь своих друзей. — Я его провожу, — Николас взял меня под руку и попытался пройти мимо мужчины, но тот загородил нам дорогу. — Он и один справится. А ты останься, мне нужно с тобой кое-что обсудить.       Какое-то время Ник сверлил альфу подозрительным взглядом, но потом понимающе кивнул и посмотрел на меня. — Вы уверены, что хотите остаться с ним наедине? — тихо шепнул я ему на ухо. Этот альфа абсолютно не вызывал у меня доверия, и я не хотел оставлять с ним Ника. — Всё хорошо, Дилан. Он мой тесть и просто хочет поговорить. Иди, я скоро к вам присоединюсь.       Конечно, у меня были сомнения, но я решил довериться мужчине, а потому понимающе кивнул и пошёл туда, куда мне указал этот Рюджи.       Когда я повернул направо, то увидел целый ряд раздвижных дверей, но гадать какая является правильной, мне не пришлось. Уже на полпути я услышал знакомые голоса и поспешил подойти к той комнате, откуда они доносились. — А вдруг они не смогут его найти? Лучше я вернусь в деревню и поищу сам, — этот голос я узнаю из тысячи. Он принадлежал Джеймсу и, судя по всему, тот был очень взволнован. — Не пори горячку, Джеймс. Алые волки справятся и без тебя, — а это явно сказал Дарий. Как всегда строит из себя саму невозмутимость, но слышно же, что тоже переживает. — Советую вам обоим успокоиться. Мои волки знают своё дело. Так что скоро твой сын будет здесь, Дарий, — а это кто? Такой красивый звенящий голос. Я точно не слышал его раньше. — Подождите, я что-то чую… — вдруг снова заговорил Блейк, а через секунду створки двери разъехались в стороны и представили мне лицо моего альфы. — Дилан! Слава Прародителям! — меня немедленного зажали в объятьях, причём в таких сильных, что даже стало трудно дышать. Однако вскоре Джеймс отстранился и, замахнувшись, сильно шлёпнул меня ладонью по заднице. — Ай! Сдурел что ли?! За что?! — завизжал я, хватаясь за больное место. — Ты ещё спрашиваешь?! За дело! — Согласен! Я тоже могу добавить! — зарычал на меня такой же злой Дарий. — Кому я сказал не отставать? -Извините! Это вышло случайно, — ответил я, чуть ли не плача, не столько от боли, сколько от унижения.       Наказали так, будто мне не девятнадцать, а пять лет. — Да ладно вам. Главное, что он нашёлся, а остальное не важно, — ну хоть Берд был на моей стороне и то хорошо. — Я так понимаю, раз он сам пришёл, моя помощь уже не требуется. Это замечательно. Но всё же на будущее, Волчонок, больше не заставляй своих альф так волноваться.       Теперь, когда двери комнаты были открыты, я смог увидеть ещё одного оборотня, что всё это время был вместе с альфами. Им оказался самый прекрасный омега, которого я когда-либо видел. Он сидел на коленях посередине комнаты и выглядел как искусно сделанная кукла.       Лицо волка было настолько идеальной формы, что казалось, будто его вытачивал великий мастер, вложив в своё произведение немало усилий. Его кожа была белая, словно мрамор, и от того на ней лучше выделялись тонкие брови, длинные чёрные ресницы и ярко-розового цвета губы, которые можно было принять за два нежных лепестка, упавших с самой красивой розы.       Цвет глаз напоминал мне расплавленное золото, но сам взгляд был холодными, как лёд. Видимо, этот омега только выглядел хрупким, но на самом деле обладал стальным характером и несгибаемой волей. Я даже боялся представить, что будет с тем человеком, который посмеет ему перечить.       Но венцом всего этого творения несомненно являлись его алые, как кровь, длинные волосы, что были собраны у него на голове в сложную причёску и держались с помощью золотых заколок. Гуляя по деревне, я видел много красноволосых оборотней, но ни один из увиденных мной красных цветов не мог сравниться по яркости с цветом волос этого омеги. Интересно, кто же он такой? — Эм, да… я постараюсь. Извините ещё раз, — проблеял я, всё ещё находясь под впечатлением от его внешности. — И нас прости, Рёма. Если бы мы лучше следили за ним, то не пришлось бы тебя ни о чём просить, — сказал Дарий и почтительно поклонился омеге. — Что?! Рёма? — не может быть! Этот омега и есть Альфа клана Алых волков или это просто совпадение? Может, он его тёзка? — Да, я Альфа Алых волков Рёма Хоно. А что тебя так удивляет? — спросил омега, поднимаясь на ноги и расправляя полы своего ярко-красного расписного кимоно. — Но разве статус Альфы может носить омега? Я думал, что он передаётся только между альфами? — В других правящих кланах так обычно и бывает, но только не в нашем, — несмотря на то, что я так грубо подчеркнул его непригодность на роль Альфы, кажется, Рёма не обиделся и даже улыбнулся мне. — Что это значит? — этот вопрос я уже задал моим спутникам. — Видишь ли, Дилан, дело в том, что в клане Алых волков царит матриархат. Альфами здесь испокон веков могут быть только омеги, — ответил мне Берд. — А всё из-за того, что родовая способность семьи Хоно передаётся исключительно по омежьей линии и никогда не передается альфам, будь они хоть трижды Хоно. — Но почему? Ведь, как я понимаю, в других родах сила передаётся как альфам, так и омегам. — Наши учёные считают, что это из-за того, что на самом деле Алый Прародитель был вовсе не альфой, как принято считать у многих, а омегой, — также вступил в разговор Рёма, — и ребёнок у него был вовсе не от женщины, а от мужчины-человека. — Кстати, Курт верит в эту версию и считает, что причина, по которой омеги могут рожать от человеческих мужчин, кроется как раз в том, что когда-то это смог сделать Алый Прародитель, — Джеймс постарался сказать это тихо, чтобы его не услышал никто, кроме меня. — Вот как, — пробормотал я в ответ, а потом обратился к Рёме. — В таком случае, я рад знакомству. Извините, если нагрубил. — Ничего страшного. Дарий рассказал мне, что тебя растили как человека, и ты только недавно узнал о своей настоящей сущности. Наверное, многое для тебя ещё в новинку.       Я поспешно кивнул, радуясь, что не впал в немилость к одному из важнейших представителей мира оборотней. — Рёма, теперь, когда Дилан нашёлся, думаю, мы можем приступить к делам. — Позже, Дарий. Вы проделали большой путь от Канады до Японии, и вам нужно отдохнуть. Обсудим всё завтра.       Кажется, Дарий хотел что-то возразить, но не успел, потому что двери комнаты снова разъехались в стороны, и внутрь зашёл Николас. — О, Дилан, вижу, ты нашёл тех, кого искал. Я рад что… — произнёс мужчина с улыбкой, однако был резко прерван неожиданно наскочившим на него Рёмой, который, забравшись к мужчине на руки, обвил его всеми частями тела подобно лиане. — Нииикки-кун! Вот и ты! Любимый, вы ушли гулять с Махиро час назад! Почему так долго не возвращались? Я соскучился!       Мы все застыли на месте и с шоком наблюдали, как ещё недавно серьёзный и собранный Альфа Алых волков вдруг превратился во влюбленного подростка и теперь, оккупировав бедного Ника, расцеловывал ему лицо, игнорируя даже очки. — Рёма, прекрати! На нас же люди смотрят! — Николас аж весь покраснел от стыда и не знал, куда деть взгляд. — И пусть видят, как сильно я люблю своего мужа! Ты же у меня самый лучший! — Николас, так значит, ваш муж — это Рёма Хоно? — чтобы выдавить этот вопрос, я потратил много усилий. -В общем, да, — смущаясь, ответил Ник, мужественно терпя приливы нежности супруга. — Рёма, твой муж — человек? — Дарий окинул пару задумчивым взглядом. Видимо, он и сам был не в курсе до этого дня. — Ага, так уж вышло. Как только я почувствовал запах Никки, то сразу понял, что он моя пара. Сам знаешь, если это произошло, то изменить уже ничего нельзя. — Да, верно, — грустно улыбнулся Дарий, скорее всего вспомнив папу.       Ясно? А вот мне ни черта не ясно! — Джеймс, ты же говорил, что только альфы находят свою пару по запаху. — Просто пойми, что омеги рода Хоно исключение из всех правил, — пожал плечами парень. — Вот тебе ещё один факт: они единственные в мире омеги, которые также, как и альфы, находят свою пару с помощью обоняния. И не спрашивай меня, как это возможно. Над этим вопросом и без того бьются все учёные нашего мира, но так и не нашли ответа.       Чёрт возьми, надеюсь, что на сегодня это был последний сюрприз. Так ведь?