Доверие

      Мари сидела на привычном месте — за своим столом в уютной комнатке над пекарней — и разглядывала бутылку бурбона. Впервые в жизни ей захотелось напиться, и, сама не заметив как, по пути домой она завернула в магазинчик.       Как же сейчас хотелось всё изменить, начиная от цвета волос и заканчивая страной для пмж. Только толку от этого не было. Всё равно она будет натыкаться на постеры в журналах, всё равно ей будут сниться эти глаза.       Пит своими звонками раскалил мобильник добела, но говорить с ним совсем не хотелось. До утра было принято решение отключить звук.       Она в пятый раз за последние полчаса покрутила в руках бутылку. — Можно составить компанию? — из приоткрытого люка появилась лохматая голова. — Заходи, — небрежно кинула она. Нуар спрыгнул на пол и исполнил привычный театральный реверанс: — Добрый вечер, Принцесса. Чем занята? — Да вот… — Она пренебрежительно поставила бутылку на стол. — Собутыльником будешь?       Кот облизнулся. — Пожалуй, можно. А что за повод? — Похороны планов. — Мари немигающим взглядом разглядывала тёмную жидкость, в которой хотела утопить своё горе. — Та-а-ак. Что случилось? Рассказывай. — Он отставил подальше её игрушку и присел на краешек стола. — Меня увольняют с работы, — со вздохом ответила девушка, переплетая на груди руки. — А подробнее? — А подробнее говорить не о чем. Опозорилась и все.       Она раздосадовано поднялась со своего места и прошлась по комнате, разминая ноющую после сегодняшних нош спину. — Мари, объясни толком, что случилось? — скрытый маской Адриан брал вверх над вечным балагуром Котом. — Не могу я там быть и всё, — огрызнулась Маринетт.       Кот непонимающе моргнул и решил зайти с другой стороны, следя за её разминающими спину движениями. — А ну-ка иди сюда. — Он одним движением уронил её на кровать. — Ложись на живот. Расслабься. Теперь она смотрела на него непонимающе. — Смелее! — подбодрил он.       Маринетт нерешительно повиновалась.       Недолго думая, Адриан перемахнул через неё, оседлав бедра. — Эй! — негодующе вскрикнула та, но Кот зашипел, призывая к тишине. Он положил руки на её плечи и мягко сжал их, слегка вдавливая тело подруги в матрас.       Это было божественно.       После всех дрязг прошедшего дня массаж оказался лучше любого лекарства, даже лучше ванны со свечами. Парень осторожно продолжал массировать плечи, поглаживать шею, водить кончиками пальцев вдоль позвонков. — Ай!!! Одно неверное движение — и Маринетт съёжилась от боли. Парень тут же убрал руки. Жаль, что его когти, подобно настоящим кошачьим, не могли втягиваться в подушечки пальцев. — Всё в порядке, — постаралась мурлыкнуть самым невинным тоном девушка, но он уже сидел задумавшись, не решаясь до неё дотронуться. — Я могу тебе доверять? — Конечно. — Хорошо. Он поднялся с кровати и бросил через плечо: — Где можно взять крем для рук? — В ванной на полке, — удивилась Маринетт. Кот вернулся через минуту, попутно переключив свет на ночник у кровати, вновь уселся верхом на ней и приказал: — Подними руки. Девушка сделала веленое.       Кот осторожно начал стягивать её домашний топ, так что она неуютно ежилась, чувствуя, как обнажается нижнее бельё, но, к удивлению, он не стянул ткань до конца, а задрал так, что руки девушки были скованы, при этом рот и нос уже преодолели резинку одежды, а глаза всё еще были скрыты под ней. Маринетт ослепла и частично потеряла способность двигаться. — Удобно? — насмешливо спросил он. — Непривычно, — она задёргалась, пытаясь оценить степень пленения. — Не шевелись, — прозвучал мягкий приказ.       Мари замерла. Даже сквозь повязку на глазах она видела зелёные всполохи магии. О прикроватную тумбочку брякнуло что-то металлическое. «Неужели снял кольцо? Даже квами не захотел выпускать. Странно». — Немного музыки, чтобы расслабиться? — вопрос был задан полушёпотом. — Было бы здорово.       По комнате полилась тихая мелодия струнных инструментов вперемешку с мягкими нотами фортепиано, создающая атмосферу интимности. На тумбу к металлическому предмету с глухим стуком легло ещё что-то. «Телефон», — догадалась она. — Какая красивая музыка. Что это? — Людовико Эйнауди, — коротко ответил Кот, растирая по рукам крем.       На её плечи теперь легли мягкие, тёплые руки. Хотелось мурлыкать от удовольствия и выгибать спину навстречу его движениям. А он продолжал дарить удовольствие, нежно разминая затёкшие за день мышцы, мял раскрасневшуюся под руками кожу.       Кот начал спускать руки ниже плеч. Путь преградили верёвочки нижнего белья.       Одним уверенным движением он расстегнул бюстгальтер. — Да ты профи, — хмыкнула Мари с досадой. Даже думать не хотелось о том, со сколькими девушками он уже проделывал это. — На работе девчонки с двенадцати моих лет просили помочь с этими застёжками, — спокойно ответил Кот. — Ого! Ты так давно работаешь? Интересно, кем. — Ммм… Стриптизёром. — А что? С таким телом ты бы пользовался популярностью, — засмеялась она. — Лежи смирно, — опять мягко приказал Кот, хотя её комплимент не прошел мимо ушей. — А чем теперь займешься ты? — Найду новое место. Может, даже перееду. — Не переживай. Думаю, тебе вернут должность. — Это не имеет значения. Я всё равно не вернусь туда. Руки на спине замерли. — Почему? — Там есть кое-кто. Не хочу быть рядом. Нуар задумчиво продолжил поглаживать ей спину. — Он нравится тебе? Маринетт тяжело вздохнула. — Даже слишком. Давай не будем об этом. Расскажи лучше, как у тебя дела на любовном фронте. — Всё так же, — тихо ответил он. — Алья без умолку трещит, что ты стал сторониться Леди. — Я смирился. Мари удивлённо приподняла голову, топ поехал вниз. — Лежи, — велел Кот, прижав ладонью спину. — Ещё раз дернешься, и я осуществлю одно из моих желаний.       Ох уж этот заигрывающий кошачий голос — заинтриговал и посеял панику, и от греха подальше Маринетт решила вернуться к теме. — Ты больше не любишь её? — Люблю. — Кот тяжело вздохнул. — Только это не имеет смысла. Она тоже тяжело вздохнула, вспомнив Адриана. — Почему не переключить своё внимание на другую? — А чем я сейчас занят, по-твоему? — ехидно прозвучало в ответ. — Ты хочешь меня соблазнить? — Мари от удивления опять подняла голову. — Ну всё. Я тебя предупреждал.       Он наклонился над спиной девушки и провёл языком по позвоночнику к шее, до линии роста волос. Она ахнула от неожиданности и выгнула спину навстречу ласке.       Адриан самодовольно отстранился, смакуя на языке её аромата с легким привкусом крема. — Лежи смирно, — опять сладко и властно шепнул он. Маринетт закусила губу, чтоб не выдать стон удовольствия.       Он опять продолжил танец своих сильных пальцев по её спине. — Значит, ты решил за мной приударить? — Возможно, — таинственно мурлыкнул он. — Ты же не будешь против?       Она ухмыльнулась.       Смешной была даже сама мысль. Они столько лет были странными друзьями. Нуар, ещё в их бытность школьниками, засиживался с её уроками. Потом колледж и герой Парижа в роли любимой модели для примерки нарядов. Сам он учился в чём-то юридическом, как ей казалось. По крайней мере, пару раз забывал у неё книги по основам юриспруденции. Подробностей она никогда не спрашивала, а герой не говорил.       Вообще, это было странно: сначала скакать с ним по крышам, как верные напарники, а потом по полночи засиживаться за совместным времяпрепровождением. Кот стал ей верным другом, лекарством от скуки, иногда даже жилеткой. Она могла уснуть рядом с ним, а утром обнаружить себя в кровати в полном одиночестве. Бывало, и он засыпал у неё на кушетке, свернувшись комочком. Тогда Мари заботливо укрывала его пледом и оставляла на столике тарелку с сыром, чтоб верный квами мог без труда подкрепиться и доставить хозяина домой, не раскрывая личности. Он стал чем-то вроде талисмана, любимых домашних тапочек и, казалось, будет рядом всегда и во всем. — Сначала надо освободить сердце, — она тяжело вздохнула. Кот опять остановился. — Ты так сильно его любишь? — печально произнёс голос. Девушка положительно кивнула головой. — Нуар, я знаю, ты хотел как лучше, уговаривая меня там работать, но это слишком больно. Он тихонько погладил её волосы. — Расскажи. — Нечего рассказывать. Я слишком давно его люблю. Мне больше никто не нужен. А я для него ничто.       Кот неожиданно опустился на её спину, мягко придавливая весом своего тела к матрасу. — Как мы с тобой похожи, — шепнул он без всякой наигранности. Рука поглаживала её волосы, а Мари ощущала приятный аромат: легкую смесь запаха мужского тела с парфюмом.       Это единство одновременно успокаивало и возбуждало.       Кот думал о чем-то, время от времени затаивая дыхание, словно набирался смелости озвучить мысли вслух. — Хочешь, — наконец неуверенно начал он, — я буду сегодня с тобой. Ты можешь думать о нём, можешь называть меня его именем.       Маринетт неуверенно сглотнула. — Я ни с кем… никогда…- начала она, заливаясь краской. Он тихонько зашипел, показывая, что понял.       Как всё это печально, ещё и мелодия скрипок с фортепьяно великого итальянца добавляли грусти.       Адриан думал, как же ему поступить. Смешно сказать, ведь они давно не дети. Ей в след оглядывались буквально все мужчины, даже Пит, не славившийся традиционными взглядами на интимные отношения. Что же до него, то несколько попыток испытать радость от женского тела не принесли желаемого удовлетворения. Он мог думать лишь о своей пятнистой возлюбленной. Ему было противно, словно это было предательством, как по отношению к той, с кем он ложился в постель, так и к прекрасной маске. В голове всплыли тысячи сценариев, которые он в течение бесконечных бессонных ночей придумывал для нее. — Я не буду первым. Только провожу тебя по этой тропинке. Маринетт шмыгнула носом, обозначив, что безмолвно плачет.       Он опять пригладил её волосы, ещё плотнее прижимаясь к телу, создавая кокон, в который прятал свою любимую подругу. — А ты? — неуверенно шепнула та. — Мне будет наградой видеть тебя. Она явно не знала, что ответить на его предложение. — Даже не украду твой поцелуй. — Адриан вздохнул. — Если не попросишь об ином.       В комнате повисла тишина, разбавляемая лишь мелодичной музыкой. — Хорошо, — тихо решилась Маринетт. — Но как? — Только не опускай руки. — Кот задал последнее правило этой странной игры.