Доверие

      Он вновь сел, и Маринетт услышала шорох ткани. Что-то мягко опустилось рядом с кроватью. Нуар прикоснулся губами к плечу, она встрепенулась и выгнула спину, кожей ощутив обнажённый торс. Кот провел слегка небритой щекой между лопатками, рука уже скользнула под живот.       Сладкая мука, когда невидимые губы обдают горячим дыханием тело, руки повторяют форму бёдер.       Маринетт чувствовала, как он поднялся с кровати и нежно потянул вниз резинку её домашних штанов вместе с нижним бельем. Она неуютно ёжилась, посильнее сплетая ноги. Кот сел рядом на кровати и стал разминать пальчики ступни. Пленница расслабилась. Нуар потянул ножку на себя, заставив её согнуть коленку и продолжал мять свод стопы, пяточку. Это было даже приятнее, чем массаж спины. Вот уже и вторую ногу невидимый обольститель тянет на себя, мнёт пальчики, перебирает в руках расслабленную плоть, целует щиколотку, скользит языком к подколенной складке. Странное сладкое ощущение раскатывается по всему её телу, вырывая стон, хочется выгнуться ему навстречу всем телом. А он скользит всё выше, массируя бедра, мягко просит чуть раздвинуть ноги, чтоб проникнуть к самой промежности, не касаясь её.       Опять спина. Его танец становится настойчивее, а она того и хочет, не скрывая сладкие стоны. — Повернись, — прошептал он таким голосом, что без прикосновения свёл бы с ума любую, но сегодня он только для неё. Мари перекатилась на спину, оставаясь обнажённой, со скованными руками над головой. — Я боюсь, — призналась она. — Ты доверяешь мне? — горячее дыхание обдало лицо.       Она опять мотнула головой в знак согласия. — Расслабься. Сегодня ты моя, Принцесса, и не будет ничего, о чём когда-нибудь пожалеешь.       Он скользнул пальцами по её шее, отчего Маринетт запрокинула голову, давая больше места для ласк. Искуситель воспользовался этим и провёл шершавым подбородком, оставляя маленькие царапинки, и тут же накрыл их поцелуями, успокаивая раскрасневшуюся кожу. — Оох… — не смогла сдержаться она.       А он уже сжимал в руке её грудь, и сладкая истома отдавала где-то внизу живота. Ночной гость приподнялся на локтях и нежно прикоснулся губами к вздымавшемуся холмику. Его дыхание на коже, лёгкие покусывания, мягкие руки, которые уже гладят бока, живот девушки — она всё сильнее выгибалась ему навстречу, сладко постанывая, поглаживая ножкой его ногу.       Он, в ласках, поцеловал ложбинку, опустился ниже, одаривая горячим языком её пресс, вдыхая аромат кожи. Властно заставил раздвинуть ноги и устроился между ними, так, что она смогла обвить его горячее тело. А он всё набирал темп, уже с силой сжимая бёдра, скользя ниже к бугорку, покрытому пушистыми волосками.       Маринетт взвыла от нахлынувшей волны. — Не надо, прошу, — сквозь стон выдавила она.       Он послушно ослабил хватку и осторожно отпустил подругу. «Действительно, для первого раза это будет слишком сильно», — подумал он.       Выбравшись из плена её ножек, он лёг рядом, так что она ощутила его перекатывающиеся мышцы на груди, а под тканью джинсов его желание. Теперь он лишь осторожно раздвинул ей ноги и скользнул рукой к заветному, уже ноющему от желания местечку. Она издала сладкий вздох и попыталась опустить руки, чтоб обнять его. Но Кот перехватил их и поспешно прижал обратно. — Мы доверяем друг другу, помнишь? — шёпотом напомнил он.       Она закинула свою ножку через его ноги, уже изнывая от желания. Чужие пальцы нежно начали свой премьерный танец на её интимных губах, заставляя выгнуть спину дугой, несдержанно стонать от желания. Ах, если бы он по-прежнему не прижимал её руки, она бы набросилась на него со всей скопившейся страстью.       А его губы опять завладели холмиками нежной груди и терзали лаской без того сладко измученное тело девушки. — А-а-а… Ах. — Она почувствовала, как тело начало трясти.       А Кот продолжал сладкую пытку. Дразнил. Манил. Сжимал. Массировал.       Она стиснула его ноги насколько было сил, потёрлась бедром о его возбужденную плоть, так что юноша сам застонал.       В голове пронеслись мириады искр, складываясь в картинку чего-то прекрасного, неуловимого... Мари было стыдно признаться самой себе — в улыбающееся лицо любимого Адриана.       Но тело уже ощущало, как от самых пальчиков ног несётся волна. Девушка задыхалась, тело били судороги, а волна была совсем на подходе, подобно цунами, готовая накрыть с головой. Она выгнулась, насколько возможно. — А — а… АДРИАН! — вырвалось из груди, и её накрыло волной так, что все картинки в голове разбились, подобно зеркалу, падая искрящимися осколками и неся наслаждение.       Он сам еле держался, чтоб не наброситься на подругу. Но когда она сделала самое желанное для мужчины, в порыве страсти выкрикивая его имя, — Кот потерял контроль окончательно.       Изнемогая от желания и забыв своё обещание, он впился в её губы, будто хотел проглотить девушку целиком, только бы она продолжала твердить данное ему при рождении имя. Только бы все было правдой, а не сном.       Тело Мари всё ещё продолжали бить конвульсии, но она обессиленно расслабилась. Он тоже ослабил хватку и с большим трудом оторвался от неё.       Одна его рука по-прежнему сжимала запястья, а её ножка обвивала его ноги, плотнее притягивая их друг к другу. — Прости, — шепнула Маринетт и отвернулась. — За что? — Не сдержалась.       Ей было стыдно. Имя Кота она не знала, но назвать его чужим именем казалось полным предательством.       Он еле слышно шепнул в ответ: — Агрест?       Она уже привычно кивнула. Юноша поцеловал её волосы. — Прости и меня, что не сдержался.       Она повернула невидящие глаза в его сторону: — Это было потрясающе. — Маринетт улыбнулась своему обольстителю. — Ты сейчас уйдешь? — А ты этого хочешь? — Нет. — Тогда останусь. Закрой глаза, я тебе доверяю.       Нуар потянул ткань с её глаз и рук, заставил сесть и что-то надел на тело.       Он лежал на спине, а она мирно положила голову ему на грудь и наконец смогла открыть глаза. Перед взором предстал обнажённый мужской торс, покрытый светлыми кудряшками волос, играющими бликами в свете ночника, а он гладил её волосы. — А как же ты? — не выдержала девушка. — Я получил даже больше, чем рассчитывал.       Она просто почувствовала эту довольную кошачью улыбку. — Можно тебя попросить? — Конечно. — Возвращайся завтра на работу. — Зачем? Меня наверняка уже уволили. — Вернись. — Только потому, что ты просишь.       Она закрыла глаза и уплыла в сладкое царство Морфея.