Дневник Редла

2 ноября 1981 года

      Шел сильный дождь. Осень накрыла все просторы своей холодной шалью из дождя и сырости. На пустом кладбище возле двух свежих могил стоял молодой маг. По его черной мантии стекала вода, небо закрыли темные тучи. Мрачно было на душе единственного гостья царства мертвых. Темноволосый маг положил на первый холмик букет белых лилий. Мраморная плитка мокла под дождем, не скрывая имени навек почивших.       Лили Поттер.       Маг медленно опустился на колени перед её могилой и прошептал:       - Прости… Я во всем виноват…       По бледным щеках текли горячие слёзы, хотя из-за дождя никто их не увидел. Но никого не было на мрачном кладбище в столь поздний час.       - Прости… - срывались слова с уст.       Но холм оставался холодным и молчаливым. Он принял в свои объятия тело молодой матери, и оставался безучастным к слезам и разбитым сердцам живых. Сколько прорыдал маг на могиле дорогой подруги, никто не знал. Только вороны каркали на верхушках деревьев, только лил дождь, только сердце мага окутывали ледяные нити уныния и боли. Он во всем виноват…

3 ноября 1981 года

      Утро – самое ужасное время суток. Северус нехотя вытянул голову из-под теплого одеяла. Вставать не хотелось. Слабость по всему телу казалась иррациональной в его жизни. Он не привык быть слабым. Он ненавидел быть слабым. Поднимаясь из теплой постели у молодого мага закружилась голова. Он успел схватится руками за изголовье кровати, удерживая себя в вертикальном положении.       - Что со мною? – спросил сам себя черноволосый мужчина.       Обычно холодные руки были слишком горячими, головная боль усиливалась, а горло першило от боли. Похоже он банально простудился. Северус хмыкнул про себя, понимая, что болеть ему совсем нельзя. Быстро ополоснувшись в теплом душе, он ощутил себя еще хуже. Тело ломила боль, а температура поднялась. Северус выпил перечное зелье, потом укрепляющее, и еще один флакон положил в карман черной мантии. Болеть нельзя, а вспоминать из-за чего он подхватил простуду тем более. Ночь под дождем на кладбище никому не придавала здоровья. Северус сцепил зубы от душевной боли. Никто не должен знать о его слабости. Никто из господ не выполнил его просьбу. Лили умерла и ему жить не за чем. Зря он надеялся на просвет в своей мрачной жизни.       Подземелья были холодными и пустыми, только первые ученики просыпались. Дети старались не попадаться на глаза с утра новому декану и профессору зелий. Маг стал деканом Слизерина, как мечтал когда-то. Он знал, что его, полукровку, не примут. Младшие курсы, которые не знают каким тяжелым было обучение Северуса в школе, боялись его до икоты. Шестой курс слабо помнил грязноволосого студента и отличника, а вот седьмой… С ними было сложно. Они знали Северуса, с ними он учился, ел за одним столом, они знали про его унижения от Мародеров. Молодому профессору было сложно с ними справляться.       Откинув тяжелые мысли в сторону, Северус вошел в Большой зал и занял место за преподавательским столом. Дамблдор добродушно улыбнулся мрачному декану змеиного факультета. Подтянулись другие профессора и ученики. Начался завтрак. Маккгонагал говорила с директором, весело щебетала профессор травоведенья – миссис Помона Стебль. Добродушная женщина все пыталась накормить худощавого на её взгляд Северуса. Молодой маг едва не кривился от негодования, ведь с утра пил только кофе. Он часто забывал поесть и забота профессора Стебль ему крайне не нравилась. Она напоминала покойную мать.       Северус скупо попрощался с преподавателями и ушел из зала. Ему не хотелось слушать занудные речи других профессоров. Оказавшись в коридоре, он справился с головной болью и выпил еще одно зелье. Работу никто не отменял.       - Профессор Снейп! – писклявый голос напомнил магу, что его исчезновение не осталось бесследным.       Северус нехотя обернулся к маленькому декану Когтеврана. Профессор Флитвик имел большое чувство юмора и относится хорошо не только к когтевранцам, но и к студентам других факультетов. В свое время Северус был отличником на этом уроке. Полугоблин не назначал отработок и не снимал баллов даже за опоздания на уроки. Он также поддерживал учеников, которые сами экспериментировали с чарами, и обычно не назначал наказаний тем, кто не выполняли домашнего задания; вместо этого он предпочитал давать им дополнительные задания, чтоб они могли догнать материал классе. Северус был хорошего мнения об этом маге и подождал его.       - Как ваши дела? – спросил декан Когтеврана.       - Хорошо, - сухо ответил Северус.       - Не перенапрягайтесь, учебный год только начался, - добродушно улыбнулся ему старичок. – Вы выглядите уставшим.       - Я вполне здоров, профессор, - кивнул ему Снейп.       Он считал ниже своего достоинства признаться в своей болезни. Вместо уроков он бы с радостью полежал в постели, изучая трактаты по зельям. Они разошлись, и Северус отправился в сырые подземелья, где у него был первый сдвоенный урок у Слизерина и Гриффиндора седьмого курса. Он набрал побольше воздуха, заходя в класс. Ученики заняли свои места, переговариваясь между собою.       Северус игнорировал все взгляды в свою сторону. Седьмой курс уселся на свои места, шурша страницами книг и пергаментов. Молодому профессору было сложно с дисциплиной именно с этими детьми, ведь он сам не на много старше их. Гриффиндорцы посмеивались над грязноволосым преподавателем, некоторые хранили молчание. Слизеринцы надменно смотрели на своего декана-полукровку и нищеброда.       - Сегодня мы варим умиротворяющий бальзам - зелье, достаточно сложное по составу. Позволяет успокоить нервы и умерить все тревоги. Опасность данного бальзама состоит в том, что если была допущена ошибка в приготовлении, выпивший его может погрузится в глубочайший или, что ещё хуже, в летаргический сон, - рассказывал Северус, гипнотизируя черными глазами притихших учеников.       Семикурсники переписали рецепт с доски, достали котлы и ингредиенты. Все приступили к работе. Северус сел за огромный стол и проверял эссе младшекурсников. Урок прошел спокойно, Снейп почти не снял балов, котлы никто не взорвал. Шепотки стали слышны из коридора, но Северус игнорировал их. Вернулась головная боль, сопровождавшая его все уроки.       Ужин профессор решил пропустить и проверить оставшиеся роботы, чтобы раньше лечь спать. Среди эссе он наткнулся на пустую тетрадь в сером кожаном переплете. Он забрал её с собою вместе с работами в выделенные покои. В комнате было сыро и холодно. Северус зажег камин и сварил себе кофе. Сев перед камином, он проверял работы и пил кофе. Время медленно текло, а в ярких языках пламени появились смутные образы прошлого, которые болью отозвались в сердце. Он вспомнил Лили…       Жуткая апатия напала на молодого мага. Жизнь казалась не мила. На пол полетела полупустая чашка. Фарфоровые осколки разлетелись по деревянному паркету. Северус задумался о смерти. Ему не для кого больше жить, рядом никого нет и не будет с его характером. Ничто не радовало. Мысли о самоубийстве застряли в сознании. Он поднялся с кресла и подошел к шкафчику с готовыми зельями. Среди них стоял один яркий флакон с ядом.       Взяв его, Северус сел за стол и открыл найденную тетрадь. Прежде чем умереть, он захотел написать письмо Лили. Пусть покойная подруга никогда его не увидит, но на душе молодого мага станет легче, как он думал. Чернила опустились на пустой лист серой тетради.       «Я скучаю… Я люблю тебя, пусть и уже никогда тебя не увижу. Твоя смерть сломила во мне остатки света и надежды на будущее. Я не хочу больше жить… я люблю тебя, мой светлый лучик».       Северус отложил перо, понимая, что покойной Лили письмо ни к чему. Но признаться себе и оправдать свой поступок он хотел. Положив перо в чернильницу, он скосил взгляд на пузырек с ядом. Молодой маг устал от этой жизни без света. Лили была его последним якорем, а теперь в его душе огромная дыра, которая вытягивает из него по капле жизнь.       - Как я устал… - потер покрасневшие, после проверки эссе, глаза.       Вернувшись к письму в тетради, он решил вырвать лист и сжечь его. Не нужно оставлять мосты между мертвыми и живыми. Дрожащими руками он взял пузырек с ядом, наслаждаясь ярким оттенком. Северус сам изобрел этот яд. По приказу Волдеморта даже отравил несколько магов. Смерть будет медленной…       Северус ощутил, что снова вернулась лихорадка. Как раз самый момент оборвать бесполезное волочение именуемое жизнью. На глаза попались строчки признания покойной Лили. Под его каллиграфическими словами стала появляться другая надпись.       «Неожиданно, но спасибо. Мне никогда не признавались в любви».       - Неудачная шутка, - проговорил маг, протирая глаза. – Убью того, кто так подшутил!       Северус был уверен, что это проделки седьмого курса. Он захотел порвать тетрадь, но замер, читая следующую фразу:       «Не стоит из-за меня убиваться. Жизнь мага бесценна!»       Это было похоже на правду. Но откуда? Никто из нынешних учеников не знал про Лили и её отношение к мрачному зельевару. Хотя какое отношение? После обидных слов, сказанных в порыве гнева, Северус перестал быть для Лили значимым человеком. Он хотел быть её другом, но место в сердце любимой занял Поттер. Его не приняли, не простили, а забрали последнюю надежду.       Зельевар отложил яд, понимая, что не смотря на ссору, Лили не хотела бы его смерти. Маг взял перо, чтобы написать ответ.       «Я не буду обрывать свою жизнь. Обещаю жить, хоть и не вижу в ней смысла. Прости меня за все обидные слова…»       «Мне не за что тебя прощать, - появились ровные буквы. – Кажется, ты признаешься другому человеку. Я вполне живой. Откуда у тебя мой дневник?»       Северус замер с пером в руке. Что это за магия? Может проклятие? Злая шутка судьбы, чтобы он не надеялся на лучшее?       «Кто ты?» - вопрос появился на листе.       Северус закрыл тетрадь, спрятав её в стол. Хватит на сегодня потрясений! Завтра студенты ответят за шутки над заболевшим преподавателем. Зельевар, не разуваясь, плюхнулся в постель и мгновенно уснул.

5 ноября 1981 года

      Утро не задалось с самого начала. Северус проспал завтрак, жутко болела голова, а уроки у первого курса были до обеда. Маленькие дети жутко раздражали профессора Снейпа. Головная боль усиливалась. Он едва дотерпел до обеда. Выпив обезболивающее зелье, Северус собрался на обед, но его перехватила Миневра.       - Профессор Снейп, вас хотел видеть директор.       - Хорошо, я подойду к нему после обеда.       - Это срочно, - хмурилась декан Гриффиндора.       Северус нахмурился, развернувшись в другую сторону от Большого зала. Назвав пароль, маг ступил на лестницу, которая привела его к директору. Дамблдор сидел за своим большим столом, заваленного исписанными пергаментами и книгами. На старике была яркая малиновая мантия в звездах. Северус скривился про себя от жуткой раскраски. Директор добродушно улыбнулся молодому профессору и указал на стул. Но Северуса не повелся на добрый жест, он прекрасно знал каким жестким манипулятором может быть светлый маг.       - Северус, мальчик мой, - начал директор. – Как твои дела?       - Хорошо, - скупо ответил Снейп, налаживая на себя щиты. – Директор, я уже не ученик, прошу, больше не зовите меня мальчиком.       Директор улыбнулся, блеснув синими глазами из-под очков-половинок.       - Мальчик… Хм… - поправил себя Дамблдор. – Сегодня арестовали еще некоторых пожирателей.       Северус весь сжался внутри, помня, что на его руке красуется черная метка. Ему оказал директор милость, но на долго ли? Профессор бесстрастно смотрел мимо директора, гася в себе все чувства.       - Ваш школьный друг тоже попал в Азкабан, - дальше говорил директор.       - Друг? У меня нет друзей.       У Северуса был один друг – Люциус Малфой. Никто не знал об их дружбе, они прятали все концы в воду, догадываясь, что не смогут открыто поддерживать друг друга. Люциус помог полукровке оплатить учебу на мастера зельев, Северус вел беременность Нарциссы и стал крестным его первенцу. Только в пределах мэнора Малфоев без лишних свидетелей они могли звать друг друга друзьями. Директор никак не мог об этом узнать.       - А пожиратели? – интересовался директор, протягивая магу чашку с чаем.       - Какая дружба между убийцами и смутьянами? – холодно ответил Северус. – Единственный дорогой мне человек погиб. Вы прекрасно об этом знаете.       - Ах, бедняжка Лили, - покачал головой директор. – Я не смог её спасти! Все этот Блэк! Ну, ничего, его достойно покарали за предательство.       Директор говорил про суд и Азкабан, а все внутри Северуса кипело от негодования. Директор не спас Лили, он ничего не сделал! Злость на директора все бурлила, а внешне молодой маг оставался невозмутимым. Директор стал вещать про мир и всеобщее благо. Северус едва не кривился от слащавых воспеваний Дамблдора. Он хотел поскорее очутиться в своих подземельях.       - Что с сыном Лили? – неожиданно спросил Северус.       - О, малыш Гарри в полной безопасности, - убедил профессора Альбус. – Он под защитой родственников Лили.       - Вы что отдали его Петунии? – рассердился маг.       - Северус, мальчик мой, на доме стоит кровная защита, так ребенок будет в безопасности.       - Петуния ненавидит магию! - напомнил директору Северус. Он знал о сестре Эванс и боялся, что сын Лили пострадает от тетушки.       - Ты предвзято относишься к родственнице твоей подруги, мой мальчик. Никто не будет искать Гарри среди маглов, а потом я подберу мальчику других опекунов.       Северус и сам не понимал, зачем интересуется мальчишкой. Он ненавидел Джеймса, а Гарри был его копией, только глаза унаследовал от Лили. С мыслями о любимой Северус покинул кабинет директора. Он решил навестить Петунию в ближайшее время.

***

      После ужина, Северус наведался в Малфой-мэнор. Судьба Люциуса его беспокоила, он хотел узнать все из первых уст. Выйдя из камина в большой гостиной, маг услышал детский плач. В соседней комнате нашлась заплаканная Нарцисса, которая никак не могла успокоить маленького Драко.       - Добрый вечер, Нарцисса, - поздоровался маг.       - Северус! – плача подошла к нему белокурая женщина.       Слёзы катились из её прекрасных глаз, она уткнулась лбом в плече друга и рыдала уже навзрыв. Люциус и Нарцисса очень любили друг друга, понятно, что жена беспокоилась о супруге.       - Его арестовали…       Северус усадил Нарциссу в кресло, дал ей в руки умиротворяющий бальзам и забрал плачущего крестника. Драко вцепился ручонками в его черную мантию и всхлипывал. Мужчина погладил мальчика по волосам и стал ходить по комнате, укачивая его. Нарцисса умолкла после бальзама, только покрасневшие глаза и дрожащие губы выдавали её.       - Нарцисса, директор наговорил на Люциуса, чтобы его арестовали. Я не предавал друга, - заговорил Северус.       - Я знаю, - плохо сдерживала слезы молодая мать.       Драко заснул на руках крестного, не отпуская его мантию. Северус невольно улыбнулся. Он любил этого малыша, как родного сына. И Люциус был ему дорог. Нарцисса рассказала, как перед завтраком ворвались авроры и арестовали её супруга. Они конфисковали и её палочку. Женщина уже говорила спокойно, зелья Северуса помогли.       - Я боюсь за него. Не переживу, если с ним что-то случится, - склонив голову говорила Нарцисса.       - Я уверен Люциус выкрутится или лорд Малфой ему поможет.       Нарцисса напряглась от напоминания про свекра. Они с трудом находили общий язык. Лорд Абраксас Малфой не одобрил свадьбу сына на девушке из рода Блэк. Северуса лорд едва терпел, особенно он негодовал, когда Люциус помог финансами ему с учёбой и назвал выдающегося молодого зельевара крестным своего сына. Таких лестных комментариев юный зельевар тогда наслушался, что до сих пор старается обходить лорда стороной. К тому же лорд Малфой был правой рукой Волан-де-Морта, что тоже сбрасывать со счетов не стоит. Северус ведь предал своего господина.       Нарцисса уложила сына в кроватку и велела эльфам подать чай. Они молча пили чай, когда в гостиной появился лорд Малфой. Абраксас зло посмотрел на перепуганную невестку и зельевара. Его бледное лицо пошло пятнами злости.       - Шлюха! Только моего сына арестовали, как ты притащила эту падаль в мой дом! – шипел лорд.       - Лорд Малфой! – встал с места Северус, заступаясь за Нарциссу.       Перепуганная женщина спрятала лицо за руками и снова рыдала.       - Тебя, полукровка, никто не спрашивал. Отойди в сторону!       Лорд Малфой толкнул Северуса в сторону и схватил за руку Нарциссу.       - Добби! – эльф появился перед хозяином мэнора. – Запри эту шлюху и не выпускай из комнаты!       Нарцисса молча глотала слёзы, не пытаясь оправдаться. Эльф перенес супругу наследника из гостиной. Абраксас со злостью смотрел на полукровку, которого его сын считал другом.       - А теперь ты, тварь! Думаешь, я не узнал о твоем предательстве? – с ненавистью говорил лорд. – Так ты посмел, ублюдок, предать нашего господина?       - Я не…       - Замолчи! – Абраксас ударил ненавистного полукровку по лицу, зацепив кольцом и разбив губу.       Северус отступил назад.       - Я запрещаю тебе, как глава рода, видеться с моим сыном и внуком. Если ты еще раз появишься в моем мэноре, то умрешь. Пошел вон!       Северус ушел. Таким подавленным он не ощущал себя после смерти Лили. Кажется, судьба отбирает у него последние крохи счастья. В молодом маге что-то сломалось. Он опустился на холодный пол подземелья и завыл от душевной боли…

9 ноября 1981 года

      Северус стоял под чарами невидимости напротив небольшого домика. Тревожный сон не покидал уже который день его мысли. Ему снилась Лили и ее зеленоглазый сын. Мальчик громко плакал в пустой комнате, тревожа сердце зельевара. Он знал, где живет Петуния и наведался к ней, чтобы успокоить совесть.       Машина с полным мужчиной отъехала от дома. Петуния зашла в дом, за ней проскочил и Северус, оставаясь невидимым. В доме было уютно, пахло свежей выпечкой. Петуния хлопотала на кухне, рядом стоял манеж с пухлым ребенком. Мальчик играл разноцветными кубиками.       - Дадлик, - поцеловала сына Петуния,- скоро будем кушать кашку!       Ребенок капризно поджал рот, кинув в мать кубик. Женщина разговаривала с малышом и варила молочную кашу. Северус смотрел на семейную идиллию, не замечая нигде еще одного ребенка. Он бесшумно обошел первый этаж, потом поднялся на второй. Уже на лестнице он услышал тихие всхлипы. Будто кто-то сорвал голос после долгого плача. Комната была закрыта, но легко поддалась чарам. В пустой комнате была только одна кроватка с заплаканным ребенком. Зеленоглазый малыш держался за кроватку и всхлипывал от страха. У него были покрасневшие глаза и нос от долгого плача. Северус едва сдержал гнев, чтобы не покалечить Петунию за издевательство над сыном Лили.       - Гарри…       Мальчик сразу заметил взрослого и потянул к нему ручки.       - Дядя! - лепетал малыш.       Северус взял его на руки, заметив, что малыш мокрый и холодный. Он скрипнул зубами, со злостью вспоминая о женщине на первом этаже. Гарри вцепился ручками в черную мантию зельевара. Укачав мальчика, Северус высушил его одежду. Положив ребенка в постель и напоив укрепляющим зельем, он превратил пустой флакон в теплое одеяло и укрыл мальчика. Наложив согревающие чары на Гарри, маг спустился на кухню. Петуния мыла тарелки, а довольный Дадлик сидел в манеже.       - Здравствуй, Петуния, - сказал Северус.       Женщина от испуга уронила тарелку и разбила ее.       - Ты? – с трудом узнала бывшего соседа женщина.       Она испугано закрыла собою сына, заметив палочку в руках знакомого покойной сестры.       - Своего ребенка защищаешь, а чужого даже не кормишь, - ядовито сказал Северус.       Петуния вскинула на него взгляд. Неприятно смотреть, как угрюмое, бледное, сутулое создание от злости распрямляется, становится разрумянившимся и сверкает чернеющими глазами, хватается за палочку и руки трясутся от ярости. Внутри Северуса все клокотало, ярость сильно опустошала внутренне и трепала нервы. Так что он в последнее время судорожно озирался по сторонам, ожидая взрывов хохота или мерзкого «мой мальчик».       - Мальчика мне подкинули на порог, как безродного щенка, - говорила Петуния. - И ты меня обвиняешь в бездушии?!       Северус не знал, как сын Лили оказался у маглов, только удостоверился, что без директора не обошлось. Гнев и ярость с новой силой разрослись в сердце, но на лице оставалась холодная маска.       - Он сам в комнате!       - Я боюсь этого ребенка, - заявила Петуния. – Он поднимает в воздух предметы, едва не покалечив моего супруга, разбил окно в спальне. А если пострадает мой сын?       Северус понял, что у мальчика были стихийные выбросы. Понятное дело, что Петуния переживает за семью, но не игнорировать же малыша, запирая одного в комнате. Вопросов к Дамблдору стало больше. Маг достал из обширных карманов мантии флакон с зельем и пятьдесят фунтов.       - Зелье для лечения Гарри, а деньги на одежду и питание.       Северус встал, женщина напряженно следила за его жестами.       - Я похлопочу, чтобы ему назначили других опекунов.       - Буду рада.       - Через неделю я наведаюсь к тебе и проверю мальчика.       Петуния на угрозу только нахмурилась и кивнула. Северус покинул дом и оглянулся, проверить защиту. Дырявая защита держалась на честном слове. Лили не была знатоком в ЗОТи, но такого неудачного плетения, даже она бы избежала. Позор тому, кто ее ставил!       Северус апаррировался в Хогсмид и поспешил в школу. По пути он готовился к разговору с директором. Кабинет Дамблдора не пустовал, хозяин сидел в любимом кресле и пил ароматный чай.       - Северус, мальчик мой, какими судьбами?       - Я был у сына Лили. Маглы плохо к нему относятся.       - Да? Это плохо. Но там кровная защита, она убережет мальчика от Пожирателей, - сказал директор.       Дамблдор совсем не выглядел удивленным.       - Вы знали, что ребенку там плохо? Знаете и ничего не делаете? – негодовал Северус.       - Там мальчик в безопасности.       - Эта защита, как рыбная сеть, вся в дырку. Она никого не защитит!       - Северус, герои света всегда вырастают в лишениях, тогда они ценят жизни других.       - Гарри и двух лет нет. Ему нужна любовь и забота.       - Ты суешь нос не в свое дело, Северус, - сжал в руках палочку Дамблдор.       Дамблдор буквально давил молодого мага своим авторитетом, своей непреклонностью в собственных решениях, он не желал слушать отказов и жалоб. Директор не собирался защищать ребенка Лили. А его просьбы звучали как приказы, которые не оспариваются.        – Обливэйт!       Северус рухнул на стул, потеряв сознание на несколько секунд.       -Тебе лучше ни о чем не помнить, - застыл с палочкой над зельеваром директор.