Дневник Редла

10 ноября 1981 года

      День был пасмурным, лил дождь. Северус с отстраненной маской на лице, сидя за учительским столом, походил на ледяную статую. Сарказм и унижения так и сыпались из его уст. Он снимал балы со всех факультетов и завалил их домашними эссе. Он мало спал и перестал покидать Хогвартс. От директора он узнал, что пару дней назад выпустили Люциуса. Его оправдали, так как маг настаивал на том, что был под Империо. Северус про себя улыбнулся, его друг смог выкрутиться из переделки. Правда, печалился о том, что не сможет увидеть Люциуса. Лорд Малфой отправил сына и невестку во Францию подальше от судебных разбирательств.       Закончив обход, Северус сел за стол проверять тошнотворные эссе. Он устал, но стопка работ никак не уменьшалась. Может поменьше задавать? Зельевар откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Сотни неутешных мыслей бродили в голове. Было больно и одиноко. Северус вспомнил про серую тетрадь. Он достал её и открыл. Переписка никуда не исчезла, а к последнему вопросу добавилось еще два.       «Я сам зачаровывал дневник. Как ты можешь в нем писать? Ответь, кто ты?»       Северус взял перо и задумался. В его серой жизни ничего не изменится, если появится воображаемый собеседник.       «Тетрадь мне подкинули на стол, когда я уходил из класса. Я не знаю, почему могу с тобой переписываться».       Зельевар решил пока не писать ни имени, ни школы. Мало ли кто стал его новым знакомым. Он отложил тетрадь и вернулся к работам. Эссе были ужасными, он черкал все красными чернилами и злился на тупых учеников.       «Странно, тетрадь сейчас у меня и одновременно у тебя…»       Северус тоже удивился, он не знал, как можно такое провернуть при всем его багаже знание о светлой и темной магии.       «Давай познакомимся. Меня зовут Том. А тебя?»       Северус хмыкнул про себя. Он не собирался писать свое имя. Держа перо в руке, он стал перебирать в памяти всех учеников Хогвартса. На шестом курсе Хаффплаффа учился тупой, как пробка, Том. Он сразу отпадал. Нерадивый ученик из двух слов связать нормально не мог, не говоря уже про такую сложную шутку с тетрадью. Еще один Том учился на первом курсе Гриффиндора. Мальчик был прилежным и очень способным к зельеварению. Он слишком мал для таких шуток, ведь еще не успел возненавидеть зельевара. На факультете змеек никого с таким именем не было. Еще один Том – пятикурсник-райвенковец лежал в больничном крыле после игры со Слизерином. Он вполне подходил… Только интуиция вопила, что Северус ошибся. И вообще где гарантия, что незнакомец написал свое настоящее имя?       «Принц. Можешь так ко мне обращаться,» - написал Северус, вспоминая девичью фамилию матери. Он ведь мечтал, что дед примет его, но все оказалось лишь мечтой. Старый лорд Принц не признал внука, оставив в сердце Северуса лишь боль и горечь.       «Ну и самомнение! Ты случайно не родственник Малфоя?» - спросил Том.       Северус улыбнулся на шутливые слова. А потом посерьезничал: его знакомый знал Малфоев, значит так или иначе пересекался с Люциусом или его отцом. А это плохо. Не хотелось подставить друга… Северус осторожно решил выведать правду у своего знакомого.       «Том, ты знаешь Малфоя?»       «Да, кто же не знает их? Абраксас, можно сказать, мой хороший знакомый, почти друг», - появилась надпись.       Северус отложил перо. Этого ему еще не хватало! Лорд Малфой был полной скотиной и вряд ли у него существовали друзья. Если Том написал правду, то беды не миновать.       «Принц, ты не в ладах с этой семьей?»       «Меня ничего не связывает с ними. Просто, учился с Малфоем в Хогвартсе».       Северус не стал уточнять, что знаком с Люциусом и очень негативно относится к его, помешанному на чистоте рода, отцу.        «Ты закончил Хогвартс? Я учусь на седьмом курсе».       - Все-таки это злая шутка, - проговорил Северус, вчитываясь в последние строки.       Семикурсники просто поиздевались над своим деканом. Северус уже не сомневался, что такую изощренную месть для декана могли придумать только слизеринцы. Он отложил перо и закрыл тетрадь. Больше к ней не стоит возвращаться.

15 ноября 1981 года

      Снова дождь. Северус положил белые лилии на холодный камень могилы. Он снова навещал могилу Лили и вспоминал их школьные годы. Они были друзьями, хоть из-за разных факультетов со временем стали знакомыми, а потом почти врагами. Если бы можно было изменить прошлое, Северус бы избежал этих ошибок. Он любил Лили, заплатил бы любую цену, чтобы она осталась жива. Даже рядом с Поттером. Он ведь фактически стал рабом Дамблдору, который связал его по рукам и ногам обетами.       - Лили… Если бы можно было изменить прошлое…       Белые лилии поливал холодный осенний дождь. Каменная плита молчала, сердце темного мага уже не обливалось кровью. Чувств в нем не оставалось, лишь светлый образ любимой застыл в его патронусе. Легкая лань коснулась мордочкой руки своего мага. Северус устало прикрыл глаза, развеивая напоминание о Лили. Нужно вернутся в школу и приготовить зелья для больничного крыла. Ведь скоро зима, а тупые ученики станут болеть. Северус кинул еще один взгляд на могилу и аппарировал.       Погасив огонь под котлом, Северус разлил бодроперцевое зелье по флаконам. Он закончил всю работу на сегодня. Завтра суббота и занятий не будет, он сможет отдохнуть. Молодой мастер зельев решил поэкспериментировать и подошел к столу, ища старинный фолиант с ядами. Он точно клал её на стол или в стол. Роясь в столе, Северус наткнулся на серую тетрадь. Он захотел её сжечь, а потом любопытство победило, и он открыл вторую страницу, где закончилась его переписка с невидимым Томом.       «На каком ты факультете? Я учусь на Слизерине».       «Ты из Гриффиндора и поэтому мне не отвечаешь?»       «Принц?»       «Я не буду больше тебя беспокоить».       «Наверно меня глючит от одиночества. Принц, напиши мне о чем-то».       «Выпал первый снег».       «Я лучший на курсе по ЗОТи».       «Я… НЕ читай эти глупости!»       Северус пожалел, что возле фраз не стоят даты. Он сожалел, что не ответил ни на одну из них. Том наверно был одинок, раз хватается за разговор с таким, как он. Правда, есть не стыковки в его словах. Снега в этом году еще не было, постоянно лил дождь. Отличников по ЗОТи в школе не наблюдалось, после того, как Северус сам её окончил. Загадочный Том совсем заврался. Может он не врет?       «Прости, Том, что давно тебе не писал. Слишком много свалилось проблем, - выводил слова Северус, удивляясь своей откровенности. – Я окончил факультет Слизерина пару лет назад. Мой любимый предмет зельеварение, по ЗОТи у меня было «Превосходно». Я бы тоже хотел увидеть снег. У нас все время идет дождь».       Профессор Снейп улыбнулся про себя. Хотелось дождаться ответа, но усталость брала свое. Приняв душ, он лег спать.

16 – 20 ноября 1981 года

      Каждый день Северус заглядывал в тетрадь, которая теперь лежала под подушкой, но ответа не было. Зельевар с сожалением понял, что даже с воображаемым человеком у него не получится поговорить. От уныния и самобичевания спасло письмо от Люциуса.       «Спасибо за поддержку Нарциссы. Прости за отца. Я все еще твой друг. Не хандри, Северус!»       Короткая записка с незнакомым филином подняла настроение. Оставалось провести еще одну пару у четверокурсников и можно зарыться в лаборатории. Но директор поломал все планы, маг заставил Северус присутствовать на похоронах одного из членов Ордена Феникса. Действие на кладбище Северус почти не запомнил, зато ненавистные взгляды ощущал спиной. Его, перебежчика и шпиона, никогда не примут «светлые» волшебники.

25 ноября 1981 года

      Пошел снег. Северус стоял возле окна и кутался в зимнюю мантию. Как писал Том первый снег поистине прекрасное зрелище, если стоять и любоваться им посреди двора. Раньше профессор никогда не обращал внимания на проделки погоды, а сейчас не мог оторвать взгляд от окна. Белые снежинки кружились и падали на землю. Все вокруг Хогвартса укрыл белый ковер. Красиво и спокойно. Северус вздохнул, отходя от окна. Нужно идти на ужин, а потом снова варить зелья для больничного крыла. На собственные эксперименты времени почти не оставалось, приближался конец года, и работы стало больше.       «Пошел снег. Знаешь, он действительно прекрасен».       Северус дописал еще одну строчку, оставленную без ответа. Огонь догорал в камине. Молодой маг держал в руках тетрадь, подойдя к огню. Он снова хотел сжечь тетрадь, ведь дождаться ответа оказалось невозможно. Он кинул её на полено, потянувшись за кочергой, чтобы разворошить угли. На листе появились долгожданные строчки.       «Здравствуй, Принц!»       Северус откинул кочергу и полез за тетрадью. Руку обожгли языки пламени. Он схватил палочку и потушил тетрадь. Листы местами обгорели. Боль в руке пульсировала. Северус наложил противоожоговую мазь на пострадавшую руку и вчитался в долгожданные строчки.       «Не думал, что ты мне будешь писать. Наверно общение со школьниками тебе неприятно» - писал Том.       «Тупые неучи меня раздражают – ты прав. Я профессор, поэтому долго думал, что это шутка старшекурсников».       «Ты преподаешь зельеварение? Я угадал?»       «Да, профессор Слизнорт меня обучал» - писал Северус.       «Мне этот маг совсем не нравится. И преподает он ужасно» - жаловался Том.       Профессор Слизнорт не преподает в Хогвартсе и ни в какой другой школе. Северус навещал его летом, он собирался уехать на материк. Том никак не мог учиться у него, будучи сейчас на седьмом курсе. «Слишком много нестыковок,» - подумал зельевар.       «Принц, а ты у нас оказывается аристократ. Я расспросил Абраксаса, он мне поведал о лорде Принце. Нейтрал и консерватор до мозга костей. У него еще дочь есть – Эйлин. Вы с ней знакомы?»       Северус напрягся. Том никак не мог узнать о его матери. Она, как и дед уже не первый год мертвы. Странная мысль пришла в его голову.       «Том, какой сейчас год?»       «Ты меня удивляешь! Конец 1944 на дворе, в Лондоне уже спокойно, бомбардировок нет. Война, правда, еще не окончилась, но Германия сдает позиции. Ходит слух, что Грин-де-Вальда профессор Дамблдор собирается вызвать на дуэль, чтобы завершить нашу войну».       - Не может быть! – вскочил с места Северус. – Конец 1981 за окном!       Он ходил по комнате, обдумывая ситуацию.       - Кто ты Том из прошлого? – спросил в пустоту профессор зельеварения.       Успокоившись, он сел за стол и написал.       «Том, сейчас 1981. Война давно окончена».       «Теперь понятно, почему я тебя не смог найти. Наверно ты еще не родился, - пришел к выводам Том. – Я стал министром или лордом Слизерином?»       «Не помню, чтобы были министры с таким именем. К аристократам не имею никакого отношения. Не знаю, стал ли ты лордом, я родился в 1960-ом» - написал ответ Северус.       Профессор слышал о пространственно-временной магии, которая со времен основателей считалась чуть ли не мифом, как и сказка о дарах Смерти. Северус интересовался разными трудами и читал книги не только по зельеварению.       «Моя мать была из рода Гонт, а назвала меня в честь отца магла. Терпеть не могу маглов! Наверно потому, что я полукровка и не смог стать лордом».       Северус понимал, что нельзя говорить о будущем своему собеседнику. Но Тому он симпатизировал, ведь тоже был сыном ведьмы и магла. В чем-то они похожи.       «Я тоже полукровка» – признался Северус.       Северус рос нелюбимым ребенком. Он был некрасивым и болезненным, обитатель нищего квартала со звериными нравами. Темноволосый ребенок выглядел волчонком и враждебно относился ко всему миру. Мир платил ему тем же. Северус нередко думал, что ему гораздо лучше было бы вообще без родителей. И они, действительно, рано умерли.       Особняком в его жизни стояла встреча с Лили. Он влюбился в девочку с первого взгляда, только увидев её яркую внешность и жизнерадостное личико, еще не понимая, что с ним случилось. Любимица своих родителей, с весёлым и открытым характером, Лили была полной противоположностью угрюмому и озлобленному уличному мальчишке из провинциальных трущоб.       «У нас много общего, - казалось, что собеседник улыбается, когда пишет эти строки. – Я был в банке и знаю, что у меня есть дядя из Гонтов. Моя мама умерла очень давно, я вырос в приюте. Знаю, что отец-магл еще жив. Хочу навестить его с родней на зимних каникулах и поквитаться за все свои страдания».       «Убьешь его?»       «Да, он заслужил смерть, когда выгнал мою беременную маму!»       «Не думаю, что после его смерти тебе станет легче. Мне не стало, хоть я не марал о него руки».       «Марать руки о него не хочется, но я долго хотел мести! Не думал, что ты будешь защищать магла! Я разочарован!»       «Я не защищаю твоего отца, больше беспокоюсь о тебе. За убийство магла тебе светит Азкабан».       «Беспокоишься? Ни от кого раньше такого не слышал,» - признался Том.       Северус нахмурился от написанных слов. Зачем он написал такой бред? Ему интересен Том, как собеседник, но беспокоиться…       - Что я делаю? – прикусил кончик пера Северус.

28 ноября 1981 года

      Северус сидел в своей комнате возле камина, перечитывая уже в который раз письмо от Люциуса. Утром он написал другу, чтобы разузнать про род Гонтов. Все оказалось плохо, очень плохо. Последний представитель рода был Морфин Гонт, который умер в Азкабане за убийство маглов семьи Реддл. Но больше молодого мага поразила судьба его сестры – Мэропы Гонт, сыном которой был Том.       Том Марволо Реддл, он же Темный Лорд, он же Волан-де-Морт…       Северус коснулся руки, где чернела метка пожирателя. Он ненавидел тот день, когда согласился её поставить. Он стал подчиняться сумасшедшему магу. Как отличается собеседник из тетради и псих, перед которым он склонил колени! Северус откинул голову назад, прикрыв темные глаза. Он снова обманулся. Его водил за нос великий маг, используя зельевара как марионетку.       Северус успел привязаться к Тому, а их вечерние разговоры ни о чем наполняли теплом израненную душу. Теперь все окончено. Северус не мог больше писать ни строчки своему врагу и господину. Люди меняются, Том тоже изменился за почти сорок лет, которые их разделяли. Молодой профессор задумался: можно ли изменить Тома? Изменится ли его жизнь, если ученик седьмого курса не станет Темным Лордом? Если действия Тома изменят будущее, то можно спасти Лили?       Маг запустил руки в темные засаленные волосы. Он продолжит переписываться с Томом и по возможности изменит свое настоящее.