Дневник Редла

2 декабря 1981 года

      Северус слушал Дамблдора, всё больше впадая в панику. Он подозревал, что смерть Волан-де-Морта не остановит остальных пожирателей. Но без веской причины никто бы из них не засветился, особенно такая фанатичная леди, как Беллатриса.       - Фрэнк и Алиса в Мунго, они выжили после пыток, - рассказывал Дамблдор, смотря в окно. – Но сошли с ума. Хорошо, что они не добрались к мальчику. Невилл сейчас гостит у леди Лонгботтом.       Директор замолчал, разглядывая морозные узоры на окне. Молчание давило на молодого мага.       - Вы подозреваете меня? – прямо спросил Северус.       - Мальчик мой, никак нет. Но вдруг ты можешь сказать о местонахождении других пожирателей.       - Я не входил в ближний круг, - врал Снейп, уплотняя щиты на разуме, - и не знаю имен других пожирателей, кроме семьи Лейстренджей, которые не надевали маски.       Директор покивал, но не поверил. Северус был напряженный, как струна. Его могли в любую минуту арестовать. Метка с его руки никуда не исчезла, хоть Волан-де-Морт официально считался мертвым.       - Северус, тебя могут пригласить на беседу в Аврорат, - спокойно пил чай директор, следя за выражением молодого профессора.       - Я всегда в вашем расположении, - едва держал холодную маску на лице Северус. Внутри молодого мага все напряглось.       - Мой мальчик, как хорошо, когда молодые люди содействуют всеобщему благу! Маг не ответил, злясь на директора, пожирателей и Темного Лорда, который и из могилы доставлял ему неприятности.

***

      Северус читал письмо от Тома, не понимая, зачем тот написал про себя. Может, хотел жалости? Зельевар был уверен, что жалость Том не любил, а Волан-де-Морт презирал.       - Зачем? – застыл вопрос в воздухе.       «Из-за жизни в приюте мне приходилось экономить каждый кнат. Директор не любил меня, а Дамблдор всегда подозревал в гнусностях. А гнусностями он считал все, что не вписывалось в его представления о морали. Я всегда был слишком любопытен, чтобы вписываться в узкие рамки дозволенного, которые он устанавливал».       Северус думал. Но что теперь с этим делать? Том же безумец, маньяк и убийца в перспективе, а сейчас умудряется быть человеком, которого маг не понимал.       «В приюте меня часто и жестоко избивали, - писал Том. - Когда я понял, что обладаю магией, то, думал, превзойду всех, кто в мире подумает меня обидеть, я поставил себя цель стать Величайшим волшебником. И выбрал самый прямой и самый верный путь. Только Темные искусства удовлетворяют мою жажду могущества. Я больше не хочу быть забитым ребенком. Я хочу превосходства и власти».       «Мой отец был алкоголиком и избивал меня и мать. Дамблдора я тоже едва терплю», - написал Северус про свое детство.       «Я уже сомневался, что получу от тебя ответ. Дамблдор все еще преподает в Хогвартсе?»       «Нет, он не преподает. Старик стал… Я не могу сказать тебе о будущем,» - улизнул от прямого ответа Северус.       «Мы с тобой знакомы в твоем времени?»       «Да, были знакомы» - ответил маг.       «Были? Я уже умер?»       «Том, я не могу тебе ответить».       «Значить, я угадал. Мы враги?»       «Я на допросе?» - съязвил Снейп.       «Я смутно представляю, как проводят допросы. Просто мне хочется узнать получше своего друга. Или мы не будем друзьями?»       «Все зависит от тебя», - не нашел, что написать Северус.

5 декабря 1981 года

      Северус закрыл книгу и отложил в сторону. Ему было о чем подумать. Том… Нет, Темный лорд, а никак не иначе. Неординарный молодой человек, как описывал бывшего ученика профессор Слизернот. К концу школы Том Реддл не только умел говорить со змеями, его навыки были куда шире школьной программы. Маг владел изрядными навыками ментальной магии, причем без всякой палочки, он создал несколько заклинаний, которые кроме него никто не знал, в частности заклинание сокрытия, чтобы не отображаться на карте системы безопасности Хогвартса. Том был сильнее своих чистокровных одноклассников, потому что тренировался больше других и не щадил себя.       - Упорный, тут ничего не скажешь, - согласился Северус.       В архиве школы было мало записей о годах учебы Волан-де-Морта, но там нашлась книга о метках. Будто кто-то любезно поставил книгу на самое видное место. Она имеет множество функций. Это и средство связи между патроном и его сторонниками, и средство физического воздействия. Темный лорд мог на расстоянии по прихоти причинить жуткую боль любому, кого он пометил. А главное – у метки вдобавок есть заметный парализующий волю эффект. Даже Северусу, как прирожденному окклюменту, приходилось прилагать огромные усилия, чтобы ускользнуть от желания Хозяина замарать себя в убийстве. Хотя, если бы Волан-де-Морт этого действительно очень сильно захотел, то юный зельевар бы, пожалуй, не устоял.       Пока Северус придавался размышлениям, загорелся камин с головой Дамблдора.       - Северус, мальчик мой, зайди в мой кабинет.       - Да, директор, - нехотя ответил Снейп.       Пройдя через камин в кабинет директора, зельевар отряхнул сажу с черной мантии и поднял глаза на Дамблдора. В кабинете директора были посторонние.       - Мистер Снейп? – протянул скрипучий голос.       Северус повернулся боком к битому жизнью аврору, который подпирал стену.       - Аластор Грюм, - представился мракоборец и ближе подошел к молодому магу.       - Друг, - остановил напор аврора директор, - это профессор Снейп, он доставлял сведенья из ставки лорда.       - Да? Шпион?       Директор закивал, а Северусу стало стыдно, что он перебежал на другую сторону, которая оказалась ненамного светлее первой.       - Напиши список всех знакомых тебе пожирателей, - положил пустой пергамент перед зельеваром аврор.       - Я варил только зелья, в рейды не ходил и никого не знаю. К тому же на сборы все являлись в масках и плащах, - маг не хотел никого выдавать.       - Неужели? – подошел ближе к нему Грюм, заглядывая в лицо искусственным глазом. – А мне кажется, что ты врешь!       - Грюм, друг мой, Северус очень замкнутый мальчик. Дай ему время, он подумает и все напишет. Правда, Северус?       - Нет, директор, - упрямо стоял на своем Северус. – Я никого в лицо не знаю.       «Посмотри на себя, Нюнчик... Надеялся, что такому как ты поверят? Ты отвратителен... отвратителен и мерзок... Ты недостоин...» - звучали в голове слова мародеров, которым отравляли годы его учебы.       Самое страшное в этих словах то, что они правдивы до последней буквы. Северус ненавидел свою стойкость — было бы гораздо легче, если бы сознание покидало его сразу, когда ему перемывали кости или обвиняли во всех смертных грехах. Грюм злился, даже не пытался скрыть свою злость.       - Раз не хочешь по-хорошему, мразь, - дерганул его за руку аврор, открывая потускневшую метку, - жди вызова на официальный допрос.       Северус не ответил, стараясь держать на лице холодную маску.       - Ты во всем сознаешься, проклятый пожиратель! – выплюнул ему в лицо аврор.       Грюм покинул кабинет через камин, а директор укоризненно смотрел на молодого мага.       - Северус, я был о тебе лучшего мнения.       - Я могу идти?       - Иди, подумай, - выпроводил его директор, отпивая чай из чашки.       Северус устало облокотился о холодную стену возле горгульи. Он едва не грохнулся в обморок от беспардонного взламывания собственных ментальных щитов. Директор был не таким уж и деликатным, в этом совсем не отличался от Темного лорда. Только благодаря усилию воли и тренировке он смог продержаться перед директором и аврором. Маг был уверен, что Грюм еще вернется по его душу.       И не ошибся…

6 декабря 1981 года

      После легкого ужина Северус проверял работы и переписывался с Томом. Он изучал на досуге работы по пространственно-временной континуум магии, чтобы найти способ изменить свою реальность. Разговоры с Томом добавляли надежды, что исследования принесут пользу. Его серая реальность может чуточку стать светлее.       «Я много думал и решил, что мне не стоит выпытывать у тебя про будущее. Не хочу, чтобы в последствии мы стали врагами. Согласен?» - писал Том.       «Давай попробуем,» - наскребал ответ Северус.       «Ты изучал темные искусства?» - спросил Том.       «Немного. Слишком много знаний Министерство отнесло к темным после двух лордов,» - уклончиво ответил Северус.       «Это маглорожденные во всем виноваты! Лезут в наш мир со своими устоями. Их легче сразу уничтожить, чем пытаться изменить. Все больше магов жалеют о том, что их традиции и семейные знания запрещают. Это ущемляет права чистокровных! Идею уничтожить всех маглов я тоже рассматривал».       «Ты же полукровка, - напомнил Снейп. – А маглы тебе чем насолили?»       «Война! И уже не первая из-за их жадности!»       «Может ты и прав, но они задавят нас количеством. В мире и миллиона магов не будет. Что мы можем против шести миллиардов маглов?»       «Маглы сами себя истребят».       «На это уйдет много времени. Скорее уж маглы нас уничтожат, ведь в каждую войну магов втягивают. Стоять в стороне мы не сможем. Жадными бывают и маги. Некоторым плевать, что в разрушенном мире воспитывать новое поколение тяжело».       «В чем-то я с тобою не согласен. Принц, неужели после войны все стало так плохо?»       «Для кого как, - уклонился от ответа Северус. – Меня больше беспокоит то, что наша переписка может изменить уже привычную историю».       «Как?»       «В худшую сторону.»        «У меня никого нет, Принц. Даже ты хочешь меня бросить?»       «Том, наша странная дружба ненормальная…»       Том не ответил. Северус еще несколько раз открывал тетрадь, но она оставалась пустой. Похоже ему ничего не изменить.

12-18 декабря 1981 года

      Аластор Грюм принес официальную бумагу, гадко улыбнувшись молчаливому зельевару. Авроры ничего не забывают, они затаскали по допросам Северуса. Грюм лично вел допросы и выбивал признание с пожирателя смерти. Молодой профессор держался, глотал костерост и другие зелья, когда к утру его отпускали в школу. Неприятности на этом не закончились…

20 декабря 1981 года

      Северус не ощущал спиной приставленные к нему палочки, не чувствовал мелкие камешки у себя под ногами. Его обувь и одежду забрали еще в Министерстве, и сейчас голое тело скрывал только тюремный комбинезон. Никакой мантии... Впереди скрипнули решетки его камеры, и Грозный Глаз Грюм пинком швырнул его на земляной пол.       - Чтоб ты здесь сдох, ублюдок! — он плюнул Северусу в лицо, и поспешно удалился.       Скрипнул ключ, запирая его в камере, и стало тихо.       Голова болела так, словно по ней проехалось стадо фестралов. Все тело ныло, а мышцы затекли. Ему было холодно. Он пытался выпутаться из той липкой тьмы, что опутывала его, но не мог. Он завяз в ней, как в глубоком болоте. Голос не слушался, а каждый вдох давался с огромным трудом. Мысли все еще путались, и в голове царил настоящий бардак. Только одна мысль мелькала на периферии сознания и никак не давала покоя. Когда она, наконец, оформилась, Северус пришел в себя окончательно.       Он в Азкабане…