All My Best Lies

      — Он отец нашей подруги, — кратко сказал Рон. Он протянул руку к Гермионе, и его вспышка раздражения рассеялась. — Пошли потанцуем.       Положив руку ему на плечо, Гермиона позволила ему поднять себя на ноги, и они вместе пошли на танцпол. Когда они уходили, он услышал, как Виктор сказал замаскированному Гарри: — А они сейчас вместе?       — Э-э-да, — сказал Гарри, хотя его голос становился все тише, потому что они присоединились к растущей толпе любителей вечеринок на танцполе.       Это было странное сочетание: веселье и беззаботная атмосфера свадьбы и нависшая над ними угроза войны. Миссис Уизли была вне себя от волнения, оживленно разговаривая с Нимфадорой Тонкс, в то время как Джордж прислонился к одному из столбов, держа в руке бокал с ликером, и болтал с одной из кузин-вейл Флер. Гарри под оборотным зельем, похожий на рыжеволосого маггла из деревни, и крошечная бисерная сумочка Гермионы, служившая одновременно библиотекой, шкафом и аптечкой на случай, если им придется быстро уйти. Они могли отвлечь себя, но не могли избежать этого, и это приближалось с каждой секундой.       Рон не знал, что делать, хотя подозревал, что Гермиона знает; уроки танцев были тем, на что ее родители наверняка записали бы ее, и он подумал, что любой ее навык, вероятно, был потрачен на него. Когда Гермиона была так близко, а музыка, толпа и чертов Крам, вероятно, наблюдали за ними, его конечности казались слишком длинными, почти неуклюжими, как будто он потерял контроль над своими ногами. Он не знал, как двигаться, он не был уверен, что вообще попадает в ритм, и у него было чувство, что он дурачит себя, но с Гермионой ему было почти все равно. У него может не быть тысячи ночей, чтобы танцевать с ней, или даже одной. Это мог быть его единственный шанс, поэтому он, по крайней мере, собирался попробовать.       Музыка замедлилась, и он притянул ее ближе, одна его рука обхватила ее, а другая — скользнула за ее спину. Он не знал ни о каких правильных шагах в бальных танцах, которые она делала, поэтому они просто качались, медленно вращаясь на месте, но она, казалось, не возражала. В туфлях на каблуках она была немного выше себя обычной, что было удобно для него, так как ему не нужно было так сильно наклоняться, чтобы поцеловать ее, и она положила подбородок ему на плечо.       Пять месяцев спустя ему нравилось думать, что он может читать ее очень хорошо. Даже если она не хотела, чтобы остальной мир знал, что она чувствует, он все же знал. Было что-то в том, как ее пальцы сжимали его плечо сквозь ткань его мантии, и то, как ее маленькая фигура стала слегка напряженной, и он не мог это игнорировать.       Он поцеловал ее в висок, и она подняла голову.       — Ты в порядке?       Она кивнула, уголок ее рта слегка приподнялся.       — Мммм.       — Я не наступаю на ноги, не так ли?       — Нет, нет, — ее улыбка стала смелее. — Все хорошо.       — Но? — подсказал он, и она снова вздохнула, положив голову на его плечо.       — Я не хочу разрушать это.       — Ты ничего не испортишь, — сказал он ей, слегка сжав ее руку. — Я бы не спросил, если бы не хотел знать.       — Ты очень милый.       — Меня это тоже иногда удивляет, — усмехнулся он, игриво целуя ее в щеку. — Так в чем дело?       — Гарри хочет уйти завтра.       Рон кивнул в знак согласия:       — Да, я знаю. На самом деле он хотел уйти неделю назад, но я ему не позволил.       — Я просто напугана, — призналась она, ее карие глаза были большими и темными от беспокойства. — Я боюсь за нас, и я боюсь за твою семью, и… И тогда я думаю, что мы не должны бояться, мы должны быть смелыми, не так ли…       — Мы будем лаять, чтобы не испугаться, — прервал ее Рон. — Но у Гарри должен быть план, не так ли, и быть смелым — значит не бояться.       — Я полагаю.       — И кроме того… — он замолчал, готовясь к тому, что собирался сказать. Поскольку она была права, завтра они уходили из Норы, чтобы пойти с Гарри, Мерлин знает куда, и не знали, когда или если они когда-нибудь вернутся. У него никогда не будет другого шанса. — Ты знаешь, что независимо от того, что произойдет, я… Я сделаю все для тебя.       По тому, как она смотрела на него, смысл его слов был ясен.       — Ты знаешь, я бы сделала то же самое для тебя, но Рон… — она остановилась и поцеловала его. Медленно ее рука скользнула от его плеча к его лицу. Это было похоже на потерю, когда она отстранилась; он хотел верить, что, если бы он хотел этого достаточно сильно, он мог остановить революцию на планете и жить в этом моменте вечно, но он знал, что это не сработает. — Что бы ни случилось, мы можем справиться с этим, пока мы вместе. Мы пережили прошлый год, не так ли?       — Теперь все по-другому.       — Я знаю, но это сделало нас намного сильнее, чем мы были. Мы должны были пройти через все это, чтобы быть здесь.       — Ты всегда права, — сказал он, позволив себе немного улыбнуться. — Я просто хочу… Я имею в виду, ты права, нам пришлось пройти через все это, чтобы быть здесь, но большую часть времени я просто хотел, чтобы я не был таким глупым так долго, понимаешь? Я должен был просто рассказать тебе, как я себя чувствовал, много лет назад, когда я впервые понял. Мы могли бы сделать это на Рождество…       — Никто не танцевал на Рождество, — напомнила она с небольшим смехом.       — Да, но мы все равно были бы там вместе.       — Я знаю, что ты имеешь в виду, но это работает в обе стороны, — когда группа сменила песню, они снова начали медленно вращаться. — Я тоже ничего не сказала, но… Но я просто рада, что мы сейчас вместе.       — Я тоже, — несмотря на присутствие его родителей, его братьев и чертовой тетушки Мюриэль, он снова поцеловал ее.       — У нас все будет хорошо, — твердо заявила она. — Мы всегда были командой, и это всегда помогало нам, поэтому мы будем в порядке. Мы должны быть в порядке.       Ее убеждение было заразительным, и поэтому он притянул ее ближе, позволив подбородку опуститься на ее голову, и позволил себе насладиться ощущением ее миниатюрной фигуры в его руках. Моментов между ними, подобных этому, когда у него не было другого обязательства, кроме как просто любить ее как можно сильнее, между ними становилось все меньше и меньше, и он должен был впитать это.       — Как бы то ни было хорошо, — сказала Гермиона через несколько мгновений, — это может быть нашей последней песней? Эти туфли начинают немного жать… Как женщины носят их каждый день, я никогда не пойму. Это того не стоит.       — Да, конечно, — сказал Рон. — В любом случае, нам, вероятно, стоит проверить там старину Барни, — он ослабил свои объятия, руки скользили по ее рукам, чтобы обнять ее. — Ты пойдешь туда, а я принесу немного сливочного пива для нас, да?       — Отлично, — она слегка потянула его за руки, поэтому он быстро наклонился и поцеловал ее. Улыбаясь ему через плечо, она направилась к их столу. Несмотря на то, что он знал, что должен был сканировать толпу в поисках плавающего подноса с напитками, он не мог не наблюдать за ней, запоминая каждую мелочь — колебание ее бедер, легкое подрагивание ее гладких кудрей, упавших на плечи, — на тот случай, если у него никогда не будет другого шанса.       Но она была права: они были командой. Вместе они могли пройти через все, что угодно.