Roman Holidays

Ровно в семь часов Тэхен спустился к парадному входу, где его уже ждал Чонгук. Младший выглядел сногсшибательно: чёрный – точно его цвет, рубашка без узоров, но видно, что дорогая, сидела как влитая на стройном теле. Чон пока не видел старшего, и тот замер на секундочку, чтобы взять себя в руки. «Так, успокойся, дыши. Это ДжейКей, твой товарищ, а ещё ты от него без ума, но это не важно, нужно вести себя адекватно, главное - не сморозь какую-нибудь глупость». Ким решительно подошёл к Гуку, который тут же заметил его присутствие. - Привет, - улыбнулся старший. - Выглядишь потрясающе! - Спасибо, - тот тоже ответил улыбкой. – Ты зря волновался. Ты неотразим! - Стараюсь соответствовать тебе! Уже решил, куда мы пойдём? Я тут погуглил – есть одно местечко на набережной… - Я присмотрел кое-что, - не дал ему закончить Чон, - тебе там точно понравится. Тэхен покорно кивнул – настала его очередь быть ведомым, и парни бок о бок пошли по направлению к центру, по пути болтая о пустяках. Тэ расслабился, потому что пока не ощущал себя на свидании: казалось, что между ним и Чоном ничего не изменилось, они всё такие же одинокие туристы, встретившиеся по воле судьбы. - Может, раскроешь секрет, куда мы идём? – спросил Ким, когда они уже подходили к площади Сан-Марко. - Ты сейчас сам все поймёшь, - ухмыльнулся Чонгук и взял ладонь старшего в свою, крепко сжимая. – Мы почти на месте. До Тэхена дошло, только когда они оказались перед входом в знаменитый «Флориан». - Ты с ума сошёл, - это была просто констатация факта, Тэхен не пытался возмущаться и уже не удивлялся поступкам Гука. - Я пригласил тебя и сам волен выбирать. Пожалуй, меню тут действительно скромное, но я видел, что ты хочешь здесь побывать, насладиться атмосферой. Так что прошу, - Чонгук открыл перед ним дверь, пропуская старшего внутрь. Тот зашёл, завороженно смотря по сторонам, любуясь старомодной мебелью и картинами. - Но здесь наверняка всё занято! – Ким перевёл вопросительный взгляд на Чонгука, но того нелегко было смутить. - Я забронировал столик, нас уже ожидают, - как по мановению руки, к ним подошёл официант в чёрном фраке, а Чон что-то тихо ему сказал. Официант поприветствовал молодых людей и велел следовать за ним. Парни сели за единственный свободный столик в зале Времён Года, официант принёс меню и пожелал им приятного вечера. На стенах висели большие зеркала в золотых оправах и четыре картины, на каждой из которых была изображена женщина, олицетворяющая сезон. Чонгук, скептически листая меню, вновь обратился к Тэхену: - Предлагаю посидеть здесь, а потом перейти за столик, что на улице, послушать живую музыку. Если не наешься, можем пойти в другое место. Он говорил это на полном серьёзе, озабоченный тем фактом, что Ким может остаться голодным. Тэ хотелось ущипнуть себя: всё это будто происходило не с ним, у парня было ощущение, что он очутился в сказке, ведь Чонгук обращался с ним, как с принцем. Но внутри Тэхен всё ещё ощущал себя Золушкой. - Всё ещё не могу поверить, что ты привёл меня сюда, - тихо сказал старший. - Спасибо тебе, ДжейКей, - и он пододвинул руку, лежащую на столе так, чтобы его пальцы касались пальцев Гука. Тот аккуратно оглаживал подушечками ладонь старшего, не сводя с него глаз: - Не благодари. Ты заслуживаешь самого лучшего. К твоему сведению, если ты будешь скромничать, я самолично закажу тебе всё меню. Так что выбирай нормально, позволь мне сегодня поухаживать за тобой. Старший немного покраснел и кивнул в знак согласия, переводя внимание на меню. Он понял, о чём говорил Чонгук: в ассортименте были десерты и сэндвичи, кофе и коктейли, и никаких серьёзных блюд. Киму стало неловко: Гук никогда не выбрал бы это место сам, потому что не помешан на истории, как Тэхен. Младший находился тут только из-за него, и Тэ даже растерялся от такой заботы и внимания. Парень выбрал себе сэндвич и апероль, но младший заставил взять ещё макаруны и макиато, сердясь напоказ на своего непокорного спутника. Официант принял заказ и удалился, а Тэ вспомнил, что у него для Чона приготовлен сюрприз. - У меня есть кое-что для тебя, - начал старший. – Этот подарок очень скромный, но я надеюсь, он тебе понравится, - он достал из кармана брюк небольшой плетёный ремешок. - Ты обычно не носишь браслеты, но может наденешь этот? Мне кажется, он тебе подходит, - парень протянул Гуку чёрное кожаное украшение, больше похожее на фенечку, простое, но при этом изящное. – Знаешь, меня вдохновила песня, которую ты включал, там есть слова «У меня был ты, а теперь остался этот браслет». Это грустная строчка, но я просто хотел оставить какое-то воспоминание о себе, - Тэхен чувствовал себя неловко и даже нелепо и начал жалеть, что всё это задумал. Но негоже всё так бросать, надо довести дело до конца. - Здесь на обратной стороне выжжено «JK&Tae», и на своём браслете я сделал также. Это, наверное, звучит очень глупо, и ты считаешь сейчас меня полным идиотом, но мне правда казалось, что это хорошая идея… - Ким чувствовал, как кровь приливает к лицу, и не мог даже поднять глаз, чтобы посмотреть на парня напротив. Чонгук бы посмеялся, если бы узнал, сколько сил, моральных и физических, пришлось потратить, чтобы сделать эту дурацкую гравировку: он обежал немало кожевенных мастерских в Пизе, пока не нашел ту, где ему разрешили самостоятельно выжечь инициалы на браслетах, долго корпел над работой, чтобы буквы получились красивыми и аккуратными. Ему важно было сделать всё самому. И всё ради того, чтобы сейчас сидеть и сгорать от стыда… — Это очень мило, Тэ, мне он нравится, - наконец ответил Чонгук, заставляя Кима оторвать, наконец, взгляд от деревянного покрытия стола. - Правда? – с недоверием переспросил старший. - Ну конечно, мне очень приятно твоё внимание. Поможешь мне его завязать? Тэхен с щенячьим восторгом поспешил выполнить просьбу младшего, затягивая несколько узелков так, что браслет примостился на предплечье. - Вообще-то я тоже приготовил для тебя кое-что, - Чон подал официанту знак взмахом руки, и тот принёс зелёную бархатную коробочку. Гук пододвинул подарок ближе к Тэ, - открой его. - Но ДжейКей, ты и так столько для меня сделал, этот ресторан, отель, не говоря про машину… - Возражения не принимаются. Ты на свидании, забыл? Прими мой подарок, а иначе я обижусь. Тэхен нехотя раскрыл коробку и увидел изысканную золотистую полумаску с несколькими камушками. Покрытие переливалось, а материал казался безумно хрупким и тонким, создавая впечатление дороговизны. И Ким не сомневался, что аксессуар на самом деле стоил очень дорого, парень достаточно знал Чонгука, чтобы понять, что тот не посмотрит на подделку. - ДжейКей, это… У меня нет слов… Она прекрасна, - Тэхен переводил взгляд то на презент, то на дарителя. К его горлу подступал комок от осознания: Чонгук подметил все слабости хена, исполнил все его желания: Ким остановился возле «Флориана», и вот они здесь; засмотрелся на витрину с масками – пожалуйста, получите, распишитесь… «Я не заслуживаю всего этого», - подумал Тэ, но не посмел сказать вслух, - «я не заслуживаю Чонгука». - Она такая же утончённая, как и ты. Не хочешь примерить? Старший покорно кивнул, а Гук встал сзади, помогая Тэхену закрепить застёжку на затылке, после чего посмотрел на Кима оценивающим взглядом, а тот, в свою очередь, будто ждал критический отзыв. - Тебе очень идёт. Но всё же мне больше нравится, когда ничто не скрывает твоё красивое лицо, - вынес вердикт Чон, чем в сотый раз заставил Тэ смутиться. Официант принёс им напитки, а чуть погодя и блюда, и порядком оголодавший Тэхен, сняв маску и бережно сложив в коробочку, приступил к трапезе. Сэндвич на вкус оказался совершенно обыкновенным, зато кофе был действительно вкусный, как и апероль. Напиток немного ударил в голову, заставляя парня хихикать чуть больше положенного. Вскоре они перебрались за столик на улице, и Тэ полностью погрузился в атмосферу Венеции 19-20 века: тёмные огни домов, живая классическая музыка и величественный собор. Он даже не хотел доставать телефон: боялся нарушить сложившуюся атмосферу современным гаджетом. Чонгук заказал им ещё по мороженому, и старший с удовольствием смаковал лакомство, наблюдая за музыкантами и несколькими танцующими парами. - Эх, потанцевать бы сейчас, - парень с грустью проводил последние звуки затихающей мелодии. К сожалению, такого они с Чонгуком себе позволить не могли. - Не грусти, - младший крепко сжал его ладонь, - хочешь, потанцуем в номере, когда вернёмся? «Боже, какой всё-таки Гук идеальный». - Да, очень хочу. Парни ещё недолго сидели, любуясь видом на площадь и наслаждаясь игрой музыкантов, а затем Чон попросил счёт, запрещая Тэхену подглядывать. Младший оставил нужную сумму и плотно закрыл расчётницу, после чего они ушли, медленно отдаляясь от центра. Тэхен получил истинное удовольствие от прогулки: рядом был Чонгук, а старшему больше ничего не надо. В отеле Чон подошёл к стойке администратора и что-то продиктовал тому на английском, после чего парни поднялись на свой этаж и зашли в номер младшего. Тэхен хотел заглянуть к себе, чтобы привести себя в порядок и оставить подарок в номере, но постеснялся сообщить об этом Гуку и покорно следовал за ним. Апартаменты младшего были похожи на номер Тэхена, только чуть более просторны, и планировка немного изменена. Чонгук попросил его чувствовать себя как дома, после чего спросил: - Тэ, могу я пригласить тебя на танец? В вопросе Чона не было робости, в нём был скорее вызов: он уверен, что мог, ведь он знал, что у Кима нет никаких шансов устоять. К тому же Гук осведомлён о том, как привлекательно выглядел, весь его вид источал уверенность. - Я с радостью потанцую с тобой, ДжейКей. - Тогда выбирай песню. Тэ быстро пролистал свой плейлист и остановился на песне, которая, по его мнению, прекрасно подходила. Он включил Follow your fire и сделал шаг навстречу Гуку. Младший прижал к себе Тэхена, положил ладони на поясницу, а Тэ обнял партнёра за шею. Сначала они плавно двигались, переступая с одной ноги на другую, а когда начался припев, и музыка ускорилась, Чонгук взял Кима за руку и начал кружить. Тэ звонко хохотал, аккомпанируя мелодии, чувствуя абсолютное счастье. Песня закончилась слишком быстро, её сменила другая, живая и ритмичная. Ким пытался изобразить лунную походку, заставляя Чона смеяться (это всё не просто так, ведь играл трек Майкла Джексона). Внезапно веселье прервал стук в дверь, но младший попросил хена не останавливаться, а сам впустил работника отеля, который привёз шампанское в ведёрке со льдом и красиво уложенные ломтики фруктов. Чонгук умелым движением откупорил бутылку, разлил алкоголь по бокалам, и предложил Тэ. - Давай потанцуем под эту песню, а потом выпьем, - попросил старший, смешно двигаясь под музыку. – Сделай лунную походку! Гук со смехом согласился и продемонстрировал движение под восхищённые возгласы и аплодисменты Кима. Раззадоренный, Чон продолжил сексуально двигать бёдрами и вызвал Тэхена на баттл, поманив пальцем. Старший не уступал, хотя в его движениях и не было такого профессионализма, он старался изо всех сил. К концу песни парень потратил всю энергию, а Чонгук совсем не запыхался, будто и не танцевал вовсе: вот что значит хорошая физическая подготовка. - За нашу встречу и прекрасный вечер, - поднял бокал Гук, и парни влили в себя шипящий напиток. После короткой паузы началась медленная песня, и Ким с первых аккордов её узнал. Это «Lips On You» группы Maroon 5. И Тэхену понятен смысл этой песни. Он поймал на себе взгляд младшего – тот будто пожирал глазами, не желая сдерживаться больше не минуты. Чонгук быстро сократил расстояние между ними и сделал то, о чём так проникновенно пел солист.

When I put my lips on you, I feel the shivers go up and down your spine for me, Make you cry for me.

Губы Гука мягкие, но настойчивые, с горьковатым привкусом шампанского. Прикосновения его, цепкие и властные, заставляли приникнуть ближе. Они целовались страстно, глотая вздохи и стоны, и Тэ не заметил, как оказался прижатым к стене номера. Когда он оторвался от невозможных губ Чона, его сознание пронзила одна единственная мысль. «Выход либо в дверь, либо в постель». И проблема в том, что Ким не мог выбрать. Или ему так казалось. Внутри он уже сделал выбор, просто пока ещё этого не осознал. Сейчас ему больше всего хотелось, чтобы Чонгук решил за него. - ДжейКей, я… Не знаю, что мне делать, - он опустил глаза, не в силах посмотреть в чёрные омуты парня напротив, потому что знал: его засосёт, лишит воли и рассудка. - Всё ещё не доверяешь мне? - Я думаю, что доверяю, просто… Это важно для меня, понимаешь? Я никогда так раньше не поступал, не так быстро, мы знакомы всего неделю… - Ким начал путаться в словах, пытаясь выразить то, что чувствовал, но получалось довольно паршиво. - Я всё понимаю. Если ты решишь уйти или остановиться, я не смею тебя принуждать, ты слышишь? Но я хочу, чтобы ты знал, как сильно нужен мне сейчас. Эти слова пронзили старшего насквозь. Он был нужен Гуку, тот открыто говорил об этом. Это и стало отправной точкой, тем толчком, которого так ждал Ким. - Я не хочу уходить. - Так чего же ты хочешь? - Тебя. Это слово сорвалось с уст Тэхена, и настала его очередь втянуть младшего в поцелуй. Их языки переплелись, а пальцы Тэ утопали в волосах Чонгука, слегка оттягивая и нежно перебирая локоны. Через секунду руки Чона оглаживали подтянутые ягодицы, а ладонь старшего исследовала мускулистые плечи, грудь, спускаясь к прессу. Через полминуты, или минуту, или несколько – Ким не знал точно – он оторвался от губ младшего, чтобы сказать: - ДжейКей, мне нужно в душ, подготовиться, - ему было стыдно говорить о таких вещах, но ничего не поделать. Чонгук отнёсся с пониманием, погладил мягко скулу и нежно чмокнул в щёку: - Иди, только сильно не задерживайся, - подмигнул младший. – Об остальном я позабочусь. Тэ развернулся на каблуках и быстро скрылся в ванной, выдыхая от волнения. Пути назад нет – он сам его только что отрезал. Парень встал под душ и включил тёплую воду, подставляя лицо под струи в попытках расслабиться. Пальцы, скользящие по стеклу душевой, тряслись и не слушались. Киму казалось, что такого мандража он не испытывал даже перед своим первым разом. «Я собираюсь заняться сексом с Чон Чонгуком». Но не это было главным. Тэхену не так важно, что Гук на самом деле айдол, мировая знаменитость. Дело в том, что у Тэ были чувства к Чонгуку, которые он сам пока не мог охарактеризовать. Была толика привязанности, восхищение и уважение. Наверное, то, что ощущал старший, можно было бы назвать влюблённостью. Он давно не испытывал такого окрыляющего чувства, ведь рядом с Гуком путались мысли, и весь мир становился неважным, сам Тэхен становился неважным, когда центр его вселенной – Чонгук. Именно поэтому парня охватывал страх. Он пытался собраться с мыслями, вспоминая, что зашёл в душ не просто постоять и подумать, а с определённой целью. Поэтому Ким позаботился о всех стратегически важных местах своего тела, заодно решая немного растянуть себя, на случай, если партнёр окажется слишком нетерпелив. Тэхен одновременно хотел и боялся узнать, каким будет Чонгук в постели. Скоро ему предстоит проверить. Парень напоследок оглядел себя в зеркале, пригладил волосы, расправил ссутуленные плечи и накинул белый махровый халат, приготовленный отелем для постояльцев. Тэ мысленно пожелал себе удачи и вышел из ванной, встал напротив Чонгука, восседающего на кровати, будто на троне. Младший пригласил его присесть рядом, угостил фруктами и налил ещё бокал шампанского. Чонгук рассказал ему несколько историй из детства, над которыми Тэ посмеялся. Это заставило старшего немного расслабиться, и напряжение медленно отступило. - Мы играли в бадминтон с хеном, и тот решил использовать вместо волана камень. В итоге он запульнул им мне в глаз, а потом сказал, что это был ветер. Я две недели проходил с фингалом. Тэхену было жалко младшего, но в то же время смешно, и он чуть не подавился кусочком ананаса. - Прости, это действительно забавно, - откашлялся старший, а Гук мягко похлопал его по спине, что, на самом деле, ни капельки не помогло. – Твой глаз был в порядке? - Да, к счастью, всё обошлось. Но я требую поцелуй за причинение морального ущерба! Ким с лёгкостью поддался: он готов дарить Чону сотни поцелуев, если тот попросит. Постепенно поцелуй перерос в нечто большее, из невинного переходя в страстный, и вот уже Тэ восседал на коленях Гука, в то время как младший аккуратно покусывал и оттягивал его нижнюю губу, выбивая изо рта томные вздохи. Тэхена возмутило, что Гук всё ещё в рубашке и брюках, и парень поспешно исправил эту оплошность. Крошечные пуговки не хотели поддаваться, но Ким не уступал, расстёгивая одну за другой, открывая доступ к ключицам и рёбрам. Одновременно с этим Тэ пытался потереться промежностью о Чонгука, но ему мешала толстая ткань смятого халата. Партнёр заметил это и сразу же развязал пояс, освободив сначала плечи, а потом и всё тело Тэ от мягкой ткани, оставляя старшего восседать в одних боксерах. Без халата трение ощущалось намного сильнее, и Тэхен возобновил круговые движения бёдрами, сходя от прикосновений с ума, а губами искал чувствительные точки на шее, пытаясь найти эрогенные зоны младшего. Когда Тэ аккуратно оттянул зубами мочку, изо рта Чона вырвался протяжный стон. Ким продолжил свою исследовательскую операцию, оставляя поцелуи на скулах, аккуратно покусывая шею и зализывая красноватые следы. Но скоро Чонгук решил поменять их местами: подхватил старшего, снимая с себя, и аккуратно опустил на простыни, нависая сверху. - Разденься, пожалуйста, - попросил Тэхен в попытке расстегнуть брюки Гука. - Я так хочу видеть тебя. Младший покорно сдёрнул рубашку и штаны, и принялся за дело: гладил бока, оставлял засосы на шее, втягивал в мокрые бесстыжие поцелуи, от которых у Тэ сносило крышу. Ким, словно один оголённый нерв, а Чонгук для него – сильнейший раздражитель. Никогда ещё Тэхен не испытывал таких ощущений от прикосновений и поцелуев, обжигаясь о тело партнёра, но требуя ещё и ещё. Он хотел чувствовать Гука, отчаянно желал ему принадлежать. Старший обвивал своими ногами его бедра, прижимаясь ближе, потираясь пахом в погоне за наслаждением. Но Чон прервал его попытки, опускаясь ниже, зацепил зубами резинку боксеров и стянул их с тела старшего, открывая вид на порядком возбуждённый член. Он оставил быстрый поцелуй на головке и тоном, не терпящим возражений, потребовал: - Тэ, стань в коленно-локтевую. Ким, признаться, не ожидал такого, но он не смел ослушаться. Когда он думал, каков Гук в постели, ему приходил вариант властного доминирующего Чонгука. И кажется, эти догадки оказались верны. - Ты растягивал себя? - Совсем немного. - Пожалуйста, подготовь себя для меня. Очень хочу на это посмотреть, - Тэхен почувствовал прохладную жидкость на своей промежности, а после Гук вручил ему тюбик. Обильно смазав пальцы, он начал растягивать себя, разводя пальцы, массируя стенки сфинктера. Поза была не слишком удобная, и Киму пришлось опуститься головой на предплечье. Его пальцы оглаживали упругие стенки в попытках найти чувствительную железу. Ким уже готов был добавить третий палец, но вместо этого ощутил, как Чонгук ввёл свой, не позволяя Тэхену останавливаться. Их пальцы двигались синхронно внутри, это было какое-то сумасшествие. Тэ протяжно стонал, уткнувшись в простынь и кусая губы, ему отчаянно хотелось чувствовать Чонгука на своём теле, иметь больше точек соприкосновения. - ДжейКей, прошу… Коснись меня там, - ему так недоставало трения, но в ответ Чон лишь огладил свободной рукой поясницу и помял ягодицы. - Нет, малыш, я не хочу, чтобы ты кончил от моих рук. Придётся потерпеть. Изо рта старшего вырвался разочарованный полустон-полувсхлип, но тут он почувствовал, что ещё один палец Чонгука протиснулся в анальное отверстие, расширяя податливые стенки, заставляя Кима сильнее двигать бёдрами в попытке получить больше удовольствия. Дискомфорт шёл бок о бок с наслаждением, и всё это сливалось в неописуемое чувство наполненности. Тэхену безумно хотелось увидеть Чонгука сейчас, но он мог лишь догадываться, как в данный момент выглядит любовник и чем занята его вторая рука. Ким чувствовал прикосновения его губ, оставляющих поцелуи на позвонках и в ямочках на пояснице. Еще чуть-чуть - и он будет умолять, только бы младший взял его, но пока он лишь сильнее толкался бёдрами навстречу пальцам. Гук будто понял, чего так страстно желал Тэ, и достал свои пальцы, а также убрал руку Кима, отводя её в сторону. Тэхен чувствовал, что палец партнёра обвёл его анальное кольцо и услышал хриплый голос: - Ты готов. Не вопрос, а утверждение. И старший не собирался спорить, а замер в предвкушении. Он старался не напрягаться, но всё равно не получилось, когда в него начала проникать крупная головка. Он чувствовал нежные поглаживания руки Чонгука с одной стороны и крепкую хватку с другой. Член постепенно проникал в него, раздвигая упругие стенки и вырывая стон то ли боли, то ли удовольствия. Всё настолько смешалось, что Ким едва понимал, что именно чувствует. Единственное, что он знал точно – ему нужно некоторое время, чтобы привыкнуть. - Подожди, постой, - с трудом выдавил из себя в надежде, что младший его услышит. - Тебе больно? Мне прекратить? – услышал он обеспокоенный голос. - Нет, просто… Дай мне немного времени, - выдохнул парень, стараясь не двигаться, чтобы свыкнуться с новыми ощущениями. Тогда он почувствовал мягкие поглаживания Чонгука, его поцелуи на лопатках, его руку на своём члене. Он отвлёкся на безумно приятные ощущения, и его немного отпустило, позволяя выдохнуть и расслабить напрягшиеся мышцы. Тэ сам начал плавно двигать бёдрами, сначала слабо, но потом чуть сильнее, осознавая, что самое неприятное уже позади. Чон прижался мощной грудью к его спине, тихо шепнув на ухо «можно?», и старший дал добро на дальнейшие действия. Тогда Гук совершил несильный толчок, входя, наконец, на полную длину. Тэхен попросил его двигаться, что младший и сделал, постепенно набирая темп, периодически задевая простату. От каждого такого толчка у Тэхена появлялись вспышки перед глазами, его спина горела от поцелуев и прикосновений, а ягодицы – от шлепков. Сильные руки сжимали его тело, и Ким готов был распасться на куски, раствориться в них. Для него это не просто секс, он отдавал всего себя, ты только бери, не вороти брезгливо нос. Вот он я, открыт как никогда, можешь взять тело, можешь душу, можешь разорвать на куски или выбросить… Я себе больше не принадлежу. Без тебя я больше не чувствую себя целым. Поясница, изогнутая под неудобным углом, уже ныла, но это было не главное. Тэхену просто жизненно необходимо было видеть Чонгука, заглянуть в его глаза. - ДжейКей, пожалуйста. Я так хочу видеть твоё лицо! – он был готов умолять, готов сделать всё, что угодно. Ким почувствовал, как Чон вышел, и мускулистые руки перевернули его тело на спину. Пользуясь моментной передышкой, чтобы восстановить дыхание, Тэ приложил ладонь к безупречному лицу младшего, стараясь запомнить каждую деталь. Гук заботливо подложил подушку ему под поясницу, чтобы им обоим было удобнее, и аккуратно вошёл, заставляя Тэхена запрокинуть голову от наслаждения. Чонгук низко навис над ним, толкаясь быстро и резко; возбуждённый член Тэхена тёрся об их животы, тем самым принося ещё большее удовольствие. Ким отчаянно цеплялся руками за широкие плечи любовника, стараясь прижаться как можно теснее к разгорячённому, влажному от пота телу. Тэ чувствовал приближение оргазма, ему недоставало совсем немного, и он потянулся рукой к члену, чтобы довести себя до пика, но Чон не позволил этого сделать, перехватив его ладонь. Старший намёк понял и более не пытался дотронуться до себя, всё ещё изнывая от жажды прикосновений. Тогда Гук самостоятельно обхватил возбуждённый орган, стараясь двигать рукой синхронно с толчками бёдер. Тэ просто сходил с ума от двойной стимуляции, перед глазами было лицо Чонгука, в ушах стоны Чонгука и даже внутри самого Тэхена, повсюду – он. Ким попытался предупредить младшего о скорой разрядке, но ему удалось выдавить лишь: - Чонгук, я близко… Через несколько мгновений Кима накрыло с головой, он погрузился в оргазм, а его тело изогнулось, сжимаясь вокруг Чона, и сквозь туман он услышал любимый голос: - Боже, Тэ, как же хорошо… Гук кончил следом и завалился на старшего, опираясь руками по бокам, чтобы не придавить. Тэхену нужно было немного времени, чтобы отойти от накатившего блаженства, но когда он открыл глаза, то увидел любовника приподнявшимся и сверлящим его каким-то необъяснимо потерянным взглядом. С губ младшего сорвалось одно единственное слово: - Чонгук? Киму нужно время, чтобы понять в чём дело. - ЧОНГУК? А разгадка проста. Он проебался. - Ты знал, кто я? – схватил себя за волосы Чон. – Ты всё знал! – он перешёл на крик. – Всё это время ты притворялся! Играл роль долбаного скромника! А на самом деле ты кто? Озабоченный фанат? Кто бы ты ни был, ты очень хороший актёр! Тебе должны дать ебучий Оскар! – парень вскочил и почему-то начал поспешно натягивать на себя одежду. Ким привстал с постели в попытке остановить Чонгука, пытался сказать что-то в своё оправдание, но не мог вставить в гневную тираду ни слова. - Как давно ты знал? – грозно спросил парень, а старший лишь нервно сглотнул, обхватив себя руками. – Отвечай! Что, язык свой длинный проглотил? – он уже орал на Тэхена во всё горло, и тому впервые за время их знакомства стало по-настоящему страшно. - С самого начала, - прошептал хрипло Тэ. – Когда подошёл к тебе, я сразу тебя узнал, - он не хотел больше лгать, он собирался открыть Гуку всю правду, только бы тот дал шанс. – ДжейКей, я… - ДжейКей? – младший засмеялся каким-то истерическим смехом. - О нет, милый, давай называть вещи своими именами! Я – полнейший кретин, раз доверился такому, как ты… Но ты! Ты, Тэхен, лживая тварь, обвёл меня вокруг пальца, заставил поверить в свою ангельскую невинность и доброту. Подколодная змея, что пригрелась у меня за пазухой! Что тебе было нужно? Хотя знаешь, плевать… Все вы продажные, готовы подставлять задницу ради денег и славы. Но знаешь, что? Я думал, ты другой! У Тэхена навернулись слёзы на глаза от всех ужасных слов, что Чон наговорил. Но Ким его не винил – он заслужил. - Пожалуйста, Чонгук, выслушай меня! Всё, что я хотел, – просто быть с тобой! – Тэ смотрел на человека напротив, надеясь увидеть прежнего, весёлого, временами саркастичного, но такого любимого Гука. Но вместо него там лишь обозлённый, жёсткий, замкнувшийся в себе парень, который больше никого близко к себе не подпустит. - Не хочу больше слышать тебя. И видеть не желаю. Убирайся. В этот момент что-то с треском обрушилось внутри Тэхена. Слёзы безостановочно лились, застилая всё перед собой, и парень не мог сдержать всхлипы и рыдания. - Прошу, прости меня! – сделал ещё одну попытку Ким. Он встал с постели и на трясущихся ногах пошёл к Чону, протянув к нему руки и пытаясь уцепиться, словно утопающий за соломинку. – Я клянусь… - Я сказал, прочь с глаз моих, – в голосе Чонгука звенела сталь. Он оттолкнул Тэхена несильно, но достаточно, чтобы тот завалился спиной на кровать, где несколько минут назад умирал от блаженства, стонал под Гуком, отдавал всего себя. Чон смотрел на него тяжёлым взглядом. И именно тогда Ким осознал: всё кончено. Потому что нельзя было найти в этом взгляде ни капли тепла, было лишь презрение, отвращение, будто это не Тэхен, не тот парень, что дарил ему улыбки, веселил рассказами и награждал поцелуями, смотрел с любовью и восхищением, а самое гнусное и отвратительное существо на свете, помойный червь, скользкая личинка, мерзкое членистоногое. И Ким потерял всякую надежду. Больше не за что было уцепиться, и он шёл на дно. Парень впопыхах натянул одежду, зная: что бы он сейчас ни сказал, Чонгук не будет слушать, не будет верить. Тэхен бросил последний взгляд на человека, который стал так дорог за эти несколько дней, на мужчину, проложившего путь к его сердцу и душе. Но видел лишь широкую спину и хмурый профиль. Со слезами на глазах Тэ остановился перед дверью и в последний раз произнёс: - Прости меня, Чонгук. И прощай. И закрыл за собой дверь.

***

Чонгуку пришлось запариться. Коробка с маской не помещалась ни в один карман, нести её в руках было не вариант, класть в сумку – тоже. Поэтому Чону пришлось спуститься на рецепшен и нанять курьера, который доставит подарок сразу во «Флориан». Это помимо того, что пришлось договариваться о брони в ресторане (вообще бронировать нужно за несколько дней, но деньги решают). Поэтому Гук надеялся, что свидание пройдёт успешно, и лучше бы ему завершиться в постели с Тэхеном – не зря же Чонгук так старался! Старший, вопреки всем его волнениям, выглядел превосходно. Неизвестно, что там за чудесная рубашка была забыта в Риме, но эта точно не хуже: бежевый очень шёл Тэхену. Они с Чоном выглядели словно ангел и демон: один источал тьму, другой излучал свет. Гук уверенно вёл Кима к главной площади, где и состоится их свидание: ему не терпелось увидеть реакцию Тэ, когда тот поймёт, где именно забронирован столик. И как всегда, старший не разочаровал: его эмоциональность воистину бесподобна – удивление, восхищение, благодарность. Старания Чона не пропали даром. Их проводили к столику, и Гук пытался выбрать, что себе заказать. Ассортимент не слишком богат: заведение явно было популярно не благодаря кухне, а из-за истории и пафоса. Ну, ничего, главное – Тэ был доволен как слон. - Всё ещё не могу поверить, что ты привёл меня сюда. Спасибо тебе, ДжейКей, - в глазах старшего было столько признательности, будто Чон только что ему по меньшей мере жизнь спас, а не сводил в ресторан. - Не благодари. Ты заслуживаешь самого лучшего, - Гук пригрозил, что если Ким будет скромничать, то младший закажет ему все, что подают в этом заведении. - У меня есть кое-что для тебя, - Тэхен прервал молчание и пролепетал что-то про скромный подарок, песню, собственную глупость… Старший протянул Чонгуку простенький чёрный браслет, на обратной стороне которого были выжжены их имена. По тому, как аристократичные пальцы Кима сминали салфетку, а его голос срывался, можно было легко догадаться, что Тэ сильно нервничал. Ким опустил голову, чтобы скрыть румянец, но получилось не очень – это даже позабавило Чонгука, а ещё вызвало жалость. Подарочек действительно был милым, и младший поспешил сообщить спутнику об этом. - Правда? – глаза старшего загорелись, а на лице расцвела улыбка. - Ну конечно, мне очень приятно твоё внимание. Поможешь мне его завязать? – и снова Гук не врал. Наверняка Тэхену пришлось тяжело: что подарить человеку, у которого и так всё есть? В конце концов презент, сделанный своими руками (ну почти), был не худшей идеей. Настала очередь Чона дарить подарки. По его просьбе официант принёс коробку с маской, ожидавшей встречи с обладателем. Младший пододвинул коробку Тэхену буквально под нос, потому что тот до последнего момента умудрился её не заметить, и попросил открыть её. Ким вновь завёл старую песню: «не нужно было», «зачем», «ты и так столько сделал», но Гук был неумолим: - Возражения не принимаются. Кажется, Тэ был в восторге. Чонгук явно подгадал с подарком. В мыслях он победно потёр руки: всё двигалось именно по такому сценарию, как он хотел. Но всё же Тэхен удивительный человек: он радовался каждой мелочи, не стеснялся показать своих чувств. Дарить подарок такому, как он –вдвойне приятно. Им наконец-то принесли напитки (свершилось) и еду. Ничего особенного в блюдах не было: Чон едал вкуснее. Место явно переоценено. Но вид на площадь открывался волшебный – тут даже критичный Гук не стал бы спорить. Поэтому парни вскоре перебрались на улицу, чтобы быть частью этой итальянской магии. На заднем плане играла живая музыка, классика и Челентано, на переднем красовался милый Тэ, уплетающий мороженое. Давно Чонгук не чувствовал себя таким умиротворённым, словно впервые за долгое время он на своём месте. Всё же Ким странным образом на него влиял. Вот сейчас, например: старшему взгрустнулось, потому что они с Гуком не могли потанцевать у всех на виду. Будь это кто другой, Чонгук бы внимание не обратил. Но Тэхена хотелось успокоить, позаботиться о нём, заверить, что они сегодня обязательно потанцуют (что Чон и сделал). И после этого увидеть счастливую широкую улыбку, которая будто согревала все внутренности похлеще лучей солнца. Когда принесли счёт, младший заметил тревожно-обеспокоенный взгляд Тэхена, пытающегося рассмотреть сумму. Гук показушно рассердился, пригрозив ему строго: - Глазищи убрал! Тэ покорно послушался. Когда они пошли в отель, Чонгук непроизвольно ускорил шаг – так ему не терпелось оказаться в своём номере, а Ким наоборот двигался неспешно, наслаждаясь отражением фонарей, плещущемся в тёмной воде, и плавными очертаниями зданий. Парни прибыли, наконец, к месту ночлега, и Чон подошёл к стойке, чтобы тихонько заказать в свой номер алкоголь и закуски. Всё должно быть по высшему разряду. Парень завёл затихшего Кима в свой просторный номер и выполнил своё обещание – попросил старшего с ним станцевать. Тот мягко положил свои большие ладони на плечи, приобнимая, и Гук прижал покрепче к себе стройное тело. Они танцевали неспешно, ускоряясь во время припева, кружась и заполняя комнату счастливым смехом. Трек сменился: начала играть экспрессивная «Black&White», Тэхен попытался изобразить лунную походку, а Гук отправился открывать дверь (привезли его заказ, как раз вовремя). – Сделай лунную походку! Пожалуйста, ДжейКей! – как всегда, младший не смог отказать и выполнил движение, выверено и плавно скользя ступнями по полу. Парни вступили в шуточный бой, кривляясь и изображая движения друг друга (Чонгук едва отговорил старшего от попытки сделать стойку на руках). Но энергичный трек подошёл к концу, и парни, пользуясь моментом, подняли бокалы за случайную, но такую удачную встречу. Началась новая композиция – Чон слышал её раньше, и нетрудно было догадаться, что в ней имелся сексуальный подтекст. И это был знак для Гука, сигнал, побуждение к действию. Ему хватило всего пары секунд, чтобы сократить пространство между ними до нуля, прижаться своими губами к желанным губам напротив. Ким ответил незамедлительно – он ждал этого. Младший вытягивал из него вздохи, проникая в рот языком, требовательно сцеловывая с его губ алкоголь. Руки Чона бродили по пояснице, лаская, словно в поисках опоры. Но прежде чем нашли её, поцелуй разорвался. Невозможно было оторваться от этих шоколадно-коньячных глаз напротив, и Гук погрузился с головой, не ища путь на поверхность, но жаждая ответа на безмолвный вопрос. «Будешь моим сегодня?» - ДжейКей, я… Не знаю, что мне делать, - старший словно прочитал его мысли. - Всё ещё не доверяешь мне? - Чонгук увидел, что внутри Тэ будто велась борьба. Ким сражался сам с собой: с предубеждениями, навязанными правилами, привычками. И Гук знал, что нужно делать: он всегда умело подбирал слова. - Я всё понимаю. Если ты решишь уйти или остановиться, я не смею тебя принуждать, ты слышишь? Но я хочу, чтобы ты знал, как сильно нужен мне сейчас. И эта фраза незамедлительно подействовала. Она сработала безотказно. Чон прекрасно знал, что нельзя умолять, бесполезно просить остаться. Нужно сделать вид, что отступаешь, показать, как уважаешь его свободу, его выбор. Тэхен не ушёл: просто не смог, не устоял. - Так чего же ты хочешь? - Тебя. Яснее чистого неба. Гук действительно желал услышать это. Только сейчас парень до конца понял, насколько ему это было нужно. Но времени на раздумья нет: старший стремительно поцеловал его, следуя порыву, касанием губ избавляя партнера от ненужных сейчас мыслей. Поцелуй был отнюдь не нежный: Ким покусывал губы, будто наказывая их обоих за несдержанность, за то, что поддались соблазну. И младший столь же рвано, страстно и эмоционально отвечал ему. Чонгук жил ощущениями: чувствовал дурманящий запах старшего, теплоту его рук на своем прессе, слышал его сбившееся дыхание. Внезапно всё прекратилось, и Тэхен, опустив глаза, неуверенно произнёс: - ДжейКей, мне нужно в душ, подготовиться, - Чон почти физически ощутил его стыд и стеснение, поэтому подбодрил, прося не бросать его одного надолго. - Об остальном я позабочусь. Тэ скрылся в ванной комнате, а Чонгук начал рыться в чемодане в поисках смазки и презервативов. Поставив всё необходимое на тумбу и перетащив на кровать блюда с фруктами, он решил позалипать в интернете за неимением более интересного занятия. Его мысли плавно перенеслись к Тэхену и к тому, что собирался с собой делать старший в душе: картинки были несомненно возбуждающие. Но всему своё время: вскоре Гук доберётся до Кима и сам сможет вытворять с ним всё, что пожелает, осталось потерпеть совсем чуть-чуть. Чон блаженно развалился на просторной кровати, пережёвывая виноград и листая ленту в твиттере (и краем уха прислушиваясь к тому, что происходило в ванной). Судя по всему, ничего особенного: Тэ приличный мальчик, он не будет стонать во всеуслышание, когда за дверью томится младший, предвкушая встречу с его аппетитной задницей. К счастью, ожидание не длилось долго: дверь приоткрылась, и оттуда выплыл Ким в длинном банном халате, распаренный и босой. При виде парня Чона подхватило лёгкой, но вполне контролируемой волной желания, он мастерски не подал виду, похлопывая по месту рядом с собой. Пришлось включить всё своё обаяние, чтобы разрядить обстановку: старший был напряжён, поэтому Гук травил ему байки из своего детства, и, чтобы развеселить, рассказал свою любимую (в ней хен залепил ему камнем в глаз). Это подействовало, и Тэхен расслабился, со смехом поедая фрукты и жалея бедного тонсена. А Чонгук момент не упустил и попросил, нет, потребовал от старшего поцелуй. Через минуту Тэ уже восседал на коленях младшего, целуя желанные губы, а его слегка трясущиеся руки вступили в неравный бой с пуговичками у Чона на рубашке. Гук не отставал: он поспешил освободить партнёра от халата, обеспечивая себе доступ к стройному, подтянутому телу. Губы старшего уже ласкали его шею, покусывали мочку уха, а бёдра тёрлись о промежность: всё это в сумме сводило Чонгука с ума, заставляя несдержанно застонать. Но он всегда был нетерпелив: немного погодя подхватил Тэхена, укладывая на спину и нависая сверху, накрыл своим телом, целовал раскрасневшиеся губы, оглаживал живот и грудь, нежно ласкал соски. - Разденься, пожалуйста, - голос Кима звучал умоляюще, и Гук внимал, стягивая рубашку и брюки. Расправившись с одеждой, он возвратился к тому месту, где остановился, и от сосков постепенно спустился вниз, обводя языком пупок, зацепил зубами боксеры и высвободил эрегированный член Тэхена. Тот в ответ оглаживал грудь Чонгука, оставлял на шее следы поцелуев и закинул свои ноги за бёдра младшего, потираясь пахом и постанывая в унисон. «Какой несдержанный мальчик» - ухмыльнулся про себя Чон и голосом, не терпящим возражений, повелел: - Тэ, встань в коленно-локтевую. Возбуждённый парень тут же выполнил, и Гуку открылся чудесный вид на пухлые, гладкие и идеальные в своей естественности ягодицы. - Ты растягивал себя? - Совсем немного, - голос Тэхена звучал хрипло и безумно сексуально. Чонгуку не терпелось услышать, как Ким будет стонать под ним и умолять о том, чтобы младший трахал его сильнее, быстрее, жёстче. - Пожалуйста, подготовь себя для меня. Очень хочу на это посмотреть, - Чон достал с тумбы баночку с лубрикантом, полил скользкой субстанцией дырочку Тэхена, развёл ягодицы, а потом вложил тюбик старшему в руки. Видеть, как длинные красивые пальцы Кима проникали в дырочку и исчезали в ней, было просто невыносимо. Смотреть, как спина Тэ изгибалась, как рука вцеплялась в простыни, слышать, как приглушённый стон вырвался из его рта – лучшая награда за ожидание. Гук нетерпеливо сорвал с себя боксеры и резко начал двигать рукой вверх-вниз по стволу, кусая губу и наблюдая, как старший трахал себя пальцами. Свободной рукой Чонгук оглаживал ягодицу Тэ, а затем присоединил свой палец к двум Тэхена, раздвигая стенки и заставляя парня податливо простонать: - ДжейКей, боже… Гук продолжил поступательные движения в такт с пальцами Тэхена, не забывая ласкать собственный член. От осознания, что скоро он очутится внутри, сносило крышу. Но у Чонгука ещё оставалось немного терпения в запасе. А у Кима, кажется, уже нет: - ДжейКей, прошу… Коснись меня там, - хрипло прошептал старший, уткнувшись носом в предплечье. Но в этот раз младший не поддался: - Нет, малыш, я не хочу, чтобы ты кончил от моих рук. Придется потерпеть, -он вздохнул и в качестве компенсации добавил ещё один палец, мягко сминая другой рукой ягодицы, оставляя лёгкие поцелуи на поясничных позвонках. Тэхен всё сильнее и сильнее двигал бёдрами, насаживаясь на пальцы и всхлипывая, когда те проезжались по простате. Чон понял: откладывать больше незачем, Ким был как следует растянут и жаждал почувствовать в себе член Гука. Парень прекратил движения, убрал руку старшего и обвёл сжимающееся и расслабляющееся колечко мышц большим пальцем. - Ты готов, - Чонгук выверенным движением натянул презерватив и приставил головку ко входу, будто подсказывая Киму, что его ждёт. Он мягко протолкнул член, и гладкие эластичные стенки сжали его очень сильно. Старший под ним вздрогнул, но Чон удерживал его крепко одной рукой, а другой мягко оглаживал поясницу и бок, чтобы успокоить. В Тэхене так горячо и так узко, что аж больно, и Чонгук запрокинул голову в экстазе. Из неги его вырвал голос Кима: - Подожди, постой! Это заставило Чонгука вернуться с небес на землю. Он любил секс, хороший секс, но никогда не был эгоистом. Его всегда заботило, чтобы партнёр тоже получил удовольствие от близости, чтобы просил ещё и желал повторить. Приносить Тэхену, этому лучезарному мальчику, боль – точно не то, что входило в планы Гука. - Тебе больно? Мне прекратить? - Нет, просто… Дай мне немного времени, - прохрипел старший. К счастью, Чон знал, как ему помочь. Он стал целовать лопатки, прижался ближе, обхватил ствол Тэ ладонью и начал быстро ею двигать. Он шептал бессвязно старшему, какой тот хороший мальчик, какой красивый и послушный, обещая, что боль сейчас уйдёт. Постепенно Ким расслабился и сам стал водить бёдрами, разрешая Чонгуку начать двигаться. Тот не медлил: вошёл сначала плавно, потом всё скорее, набрал быстрый темп и вскоре уже почти не сдерживался, загоняя член на всю длину. Тэхен послушно подмахивал, всхлипывал, просил ещё, а Гук покусывал мягкую кожу на спине, оставлял засосы, лишь бы сдержать собственные хрипы и стоны. Чонгук подхватил Кима одной рукой под живот, прижимая к себе плотнее, изменяя угол проникновения так, чтобы раз за разом попадать по простате. Старший в его руках был такой гибкий, так идеально подходил ему, словно был создан на заказ – единственный и неповторимый экземпляр. Член Чона вновь и вновь скрывался меж пухлых ягодиц, и парень мечтал запомнить эту картину на всю жизнь. От наблюдения за этим умопомрачительным зрелищем его отвлёк голос Тэ, умолявший: - ДжейКей, пожалуйста. Я так хочу видеть твоё лицо! Это Чонгук мог устроить. В конце концов, он даже не спросил Кима о его предпочтениях, когда приказал встать на колени. Младший вышел и перевернул любовника на спину, подложил подушку под утомлённое тело, оставил мягкий поцелуй на лбу Тэхена (просто секундная слабость) и вошёл по новой, не сводя глаз с лица напротив. Ким запрокинул голову от блаженства, прижимаясь ещё сильнее, цеплялся за него, тянулся, чтобы украсть поцелуй. Движения Гука были резкие и быстрые, он продержался уже достаточно долго и чувствовал, как подступал оргазм. Чон не давал старшему коснуться прижатого к животу члена, а вместо этого сам начал массировать головку в унисон с движениями собственных бёдер, сводя партнёра с ума. - Чонгук, я близко… - услышал он будто сквозь туман, и это дало ему повод ускориться, хотя казалось, быстрее уже невозможно. Старший кончил, вздрагивая и сжимая Чона в себе, и тот погрузился в оргазм вслед за Тэхеном, делая несколько последних движений и шепча: - Боже, Тэ, как же хорошо… Гук завалился на распластавшегося под ним обессиленного парня, всё же стараясь не придавить, и зажмурился, отходя от накрывшего удовольствия. Как же было крышесносно. Тэ охуенный. Чонгуку уже не терпелось сообщить ему об этом, когда его сознание посетила одна мысль. Тэхен назвал его по имени. Тэхен знал. Чон был шокирован настолько, что не мог вымолвить ни слова. Спустя несколько секунд ему удалось выдавить: - Чонгук? Он не смотрел на Кима – просто не мог. Не хотел видеть его затуманенное оргазмом лицо, его мягкую улыбку и волшебные глаза. Лживые глаза предателя. - ЧОНГУК? – повторил он, переводя, наконец, взгляд на парня под ним, видя на его лице сначала непонимание, а потом медленное осознание. О, Ким Тэхен наконец-то понял, почему Чонгук зол. И младшего прорвало: - Ты знал? - от понимания происходящего Гука накрыло разрушительной волной гнева. Эта волна сносила всё на своем пути, выходя из-под контроля. - Всё это время ты притворялся! Играл роль долбаного скромника! Кто бы ты ни был, ты очень хороший актёр! Тебе должны дать ебучий Оскар! – Чона словно разрывало на тысячу мелких частей. Вся та ярость, что всегда была в нём, одномоментно вырвалась наружу. И причиной тому послужил Ким Тэхен. А ведь Чонгук верил ему. Правда верил. С каждым днём старший подбирался всё ближе и ближе, оплетая Гука ядовитыми щупальцами лжи, а тот покорно отдал себя на растерзание, ничего не подозревая. Как цветок мухоловка привлекает своим ярким окрасом, Тэ перехватил внимание Чона своей индивидуальностью и необыкновенной улыбкой, а на самом деле – завёл в ловушку. Младший и правда чувствовал себя ничтожным, словно глупое насекомое, которое осознало всё, когда уже стало слишком поздно. Гук вскочил с постели и продолжил свою яростную речь, ибо не мог себя сдерживать: - Как давно ты знал? Отвечай! Что, язык свой длинный проглотил? – требовал объяснений разъярённый парень, смотря на Тэхена, как хищник на жертву. Нет, Чон не хотел быть мухой – он будет долбанным цветком. - С самого начала, - ответил Ким шёпотом и что-то дальше лепетал, но Чонгук не услышал ни слова. Всю эту неделю, весь этот дурацкий отпуск его дурил этот человек. Безупречно играл свою роль, но зачем? Для достижения своих целей, которые младшему не ясны… - ДжейКей, я… - ДжейКей? – Чон согнулся от смеха, хоть внутри всё разрывало от боли. - О нет, милый, давай называть вещи своими именами! Я – полнейший кретин, раз доверился такому, как ты… Но ты! Ты, Тэхен, лживая тварь, обвёл меня вокруг пальца, заставил поверить в свою ангельскую невинность и доброту. Подколодная змея, что пригрелась у меня за пазухой! Что тебе было нужно? Хотя знаешь, плевать… Все вы продажные, готовы подставлять задницу ради денег и славы. Но знаешь, что? Я думал, ты другой! – Гук закончил тираду, и в его голосе было столько горечи и разочарования, Ким и представить себе не мог. Будто все отрицательные эмоции и чувства, что так долго сидели в тени, резко вырвались наружу и захватили его сущность. И Чонгуку казалось, что, если он выместит их на Тэхена, ему станет легче. - Пожалуйста, Чонгук, выслушай меня! Всё, чего я хотел – просто быть с тобой! – старшему всё же удалось что-то сказать: до этого казалось, что его язык прилип к нёбу. Глаза у Кима были на мокром месте, и Чону не терпелось увидеть его лживые слезы. Игра на высшем уровне. - Не хочу больше слышать тебя. И видеть не желаю. Убирайся. И рыдания не заставили себя долго ждать. Тэхен захлёбывался в слезах, и всё это выглядело настолько правдоподобно, что Гук диву давался. - Прошу, прости меня! – продолжил старший, поднимаясь с кровати и двигаясь к Чонгуку, хватаясь за него бессильными пальцами. В его глазах было столько боли, что младший уже начал сомневаться, а точно ли это игра? – Я клянусь… Но нельзя давать слабину. Не в этот раз. Тэхен поступил отвратительно. Он лгал Чону, улыбаясь в лицо, играя милого наивного паренька. Давно Гука так никто не унижал! Поэтому нельзя поддаваться чарам этого человека, нельзя позволять вить из себя веревки. Надо разорвать этот порочный круг раз и навсегда. - Я сказал, прочь с глаз моих, – взгляд Чонгука красноречиво свидетельствовал о том, как сильно его презрение к старшему. Предательство или измена – худший грех, по мнению Чона. А Тэхен выглядел таким жалким, заливаясь слезами и пытаясь трясущимися руками натянуть одежду, что Гук не мог больше на него смотреть. Он отвернулся к окну, чтобы не видеть. Хотелось бы ещё не слышать всхлипов, а ещё лучше – не чувствовать. Никогда больше не испытывать подобного. - Прости меня, Чонгук. И прощай, - хриплый голос прервал ход его мыслей. Следом – хлопок двери. Чон сорвал с себя и яростно отшвырнул в сторону браслет с надписью «JK&Tae».