Чрезвычайная ситуация

      Хмурясь, Мью наблюдал за тем, как бойцы облачаются в форму и занимают места в кабине машины. Настроение, которое ещё утром было пусть не с отметкой «отлично», но уверенно дотягивало до уровня «хорошо», сейчас упало до «хоть бы не прибить кого-то».       После того, как парни уехали на первый вызов, кэп вызвал Мью к себе и долго отчитывал за сигнал тревоги из-за пустяка. Суппасит попытался объяснить, что его парни таким образом решили устроить новичкам посвящение, дабы снять напряжение и начать совместную работу с чего-нибудь простого. Но такое объяснение Вейра не устроило, ибо слишком уж мутной оказалась история с переводом новой парочки, о чём он в первый же день и сообщил Мью. Кто знает, чего можно ожидать в будущем: проверки столичным начальством с помощью засланных шпионов никто не отменял, а у них тут такой дурдом.       Покачав головой, Мью вернулся в реальность и сразу заметил неспешно собирающегося, задумчивого Перта, который остался последним. Такое отношение бойца к сборам на вызов, а соответственно и задержка всей команды, не понравилось от слова совсем. Копившееся весь день плохое настроение моментально нашло выход. И пусть этот малец впоследствии окажется столичной шестёркой, сейчас он находится в распоряжении их части, а значит, должен выполнять его, Мью, команды быстро и без лишних вопросов.       — Боец! — подойдя к Перту, выпалил Мью командным тоном. — Ты на свидание собираешься или на вызов?       — Да там же ничего такого… — подпрыгнув от неожиданности, начал, заикаясь, оправдываться Перт. Однако его тут же перебили.       — Ты уже на месте происшествия, чтобы давать точную оценку ситуации?! — невнятное, но всё же сопротивление, разозлило Суппасита ещё больше.       — Но ведь «звонка» не было! — Танапон растерянно махнул рукой, тем самым давая понять, что имеет в виду сигнал пожарной тревоги.       — И ты считаешь это достойным оправданием своей медлительности? — агрессии в голосе Мью заметно прибавилось. Было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не сорваться окончательно. — Живо собирайся! Вернёмся в часть, ещё поговорим о том, как должно выполнять свои обязанности, боец! — кинув последний яростный взгляд на парня, Суппасит развернулся и, чеканя шаг, пошёл к машине.       — Прекрасно, — раздражённо выдохнув, буркнул Танапон, поспешно заканчивая одеваться, и побежал к машине. Устроившись на сиденье, он встретился взглядом с взволнованно хмурившим брови Ганом, а потом посмотрел на ободряюще улыбающегося Марка. Но, несмотря на поддержку этих двоих, на душе всё равно было муторно, потому что… Недовольно поджав губы, Перт покачал головой и отвернулся к окну, тяжело выдохнув.       «Правильно говорит Пи’Мью, сейчас время работать, а не думать о глупостях», — одёрнул себя Танапон, невольно бросая взгляд на соседнее сиденье, где рядом со старшим смены сидел тот, кто занял все мысли парня. С ним такое было впервые, и что делать со всеми этими противоречивыми чувствами, Перт пока не решил. Покачав головой, он снова уставился в окно, пытаясь отвлечься и вернуть потерянное душевное спокойствие: сейчас на первом плане должна быть работа, о личном можно подумать позже.

***

      Оказавшись на месте, парни резво повыскакивали из машины, однако снаружи их едва не снесло звуковой волной. Истеричный визг и крики, исходящие из салона маленького «Фольксваген-жука», даже глухого могли заставить сбежать куда подальше.       Успевший за время пути настроиться на работу, Мью невольно помотал головой, пытаясь избавиться от противного звона в ушах, а затем подошёл к стоящему рядом с такси мужчине, который, казалось, был готов начать рвать на себе волосы.       — Что у вас случилось? — попытался осторожно выяснить причину вызова Суппасит, с опаской косясь на приоткрытую дверцу машины, откуда и исходили душераздирающие вопли.       — Что случилось?! А сам не видишь?! — завизжал с новой силой пухленький катой, сидевший на переднем пассажирском сиденье. Он начал яростно расталкивать внушительную гору бумажных брендовых пакетов, которые закрывали ему обзор, чтобы высказать свои претензии, глядя в лицо нерасторопным мужланам, не торопившимся оказывать ему помощь. — Проблема в том, что у этого, — палец с пёстрым маникюром обвинительно указал на водителя, — не машина, а какая-то камера пыток. Как только с такой спичечной коробкой его в такси взяли работать?!         С трудом одолев верхушки пакетов, катой смерил стоявшего рядом таксиста яростно-возмущённым взглядом и величественно повернул голову в сторону Мью. Сначала на лице пострадавшего проступила растерянность, вскорости сменившаяся смущением. Затем, прикусив губу, катой вдруг стал по непонятной причине усиленно хлопать длиннющими накладными ресницами. — Бравый пожарный, спасите бедную девушку из плена этого железного монстра, — от томного взгляда, брошенного в его сторону из-под кокетливо опущенных ресниц, Суппасит натянуто улыбнулся и невольно отступил от машины.       — Я говорил не трогать сиденье, — начал объяснять водитель, нервно теребя и без того истерзанный галстук, — но она не слушала меня и, чтобы уместиться со всеми этими покупками, отодвинула его назад. А машина у меня не новая: когда я притормозил, сиденье уехало вперед до упора, и механизм заклинило. У меня не получается его сдвинуть. Да и дамочка эта далеко не худышка, вот её намертво и зажало.       — Это кого ты тут толстой назвал! — услышав такое обвинение в свой адрес, притихший было катой снова заистерил. — Я сейчас вылезу и уменьшу тебя при помощи ампутации рук и ног! Но сначала вырву твой поганый грязный язык!       — Марк, Перт, — Суппаситу пришлось повысить голос, чтобы перекричать исходящие из автомобиля вопли. Однако, несмотря на угрозу в скором времени окончательно оглохнуть, тот факт, что у него есть возможность обрадовать новичков не самой приятной работёнкой, доставил ему несказанное удовольствие. — Действуйте, задание ваше. Сначала попробуйте что-то сделать с сиденьем.       — Есть, кеп, — Марк, как всегда не теряя оптимизма, лучезарно улыбнулся и с готовностью принялся за дело, ничуть не сомневаясь в силе собственного обаяния и смекалке.       В отличие от напарника, Перт, старавшийся лишний раз не встречаться со старшим взглядом из-за чувства вины, лишь молча кивнул головой, вслед за Сиватом направляясь к машине. Пока они ехали на вызов, Танапон обмозговал стычку с Мью и пришёл к выводу, что всё-таки в возникшем конфликте виноват он сам. Вызов есть вызов, и даже небольшое промедление могло стоить жизни.       А Марк между тем как раз пытался успокоить катоя, который явно не собирался заканчивать истерику в ближайшее время, костеря несчастного водителя и без всякого стеснения склоняя всю его родню до седьмого колена.       — Милая леди, давайте сначала мы вытащим ваши покупки, чтобы они нам не мешали, хорошо?       — А ты кто такой?! — катой окинул Марка пристальным взглядом, окатив презрением с ног до головы. — Твоя смазливая мордашка напоминает мне об одном гаде, которого я любила в старшей школе. Уверена, ты такой же проходимец, как и он. Так что держись от меня подальше!       От такого неожиданного наезда Марк растерялся и, беспомощно отступив, оглянулся на стоявших в стороне и ржущих в кулаки парней. В столичной части на вызовах такого типа, когда нужно было отвлечь или успокоить нервного пострадавшего, переговорщиком всегда ставили именно Сивата, чтобы остальные ребята могли спокойно и без препятствий выполнять свою работу. Что ни говори, а спасаемые всегда в короткие сроки проникались симпатией к Марку, поддаваясь чарующей магии его открытой улыбки, и впоследствии благодарили именно его, а не тех парней, которые реально оказывали им помощь. А некоторые особенно настойчивые барышни, не стесняясь посторонних, даже вполне открыто предлагали выказать свою благодарность в приватной обстановке. Именно поэтому к теперешней ситуации парень оказался совершенно не готов: так жёстко его ещё ни разу не динамили.       — Если вы хотите, чтобы вам оказали посильную помощь, то прошу, отдайте нам пакеты, — видя замешательство напарника, Перт попытался сам договориться с пострадавшим.       Переключив внимание на второго парня, оказавшегося в поле его зрения, катой окинул его не менее цепким взглядом, и, милостиво признав достойным своего внимания, расплылся в доброжелательной улыбке, приложив ладонь к лицу и вновь изображая смущённую невинность.       — А ты милашка, тебе я готова доверить не только пакеты, но и всю себя, — с умилением смотря на заалевшего ушами Танапона, катой небрежно протянул свои покупки застывшему в шоке Марку. — Возьми, быстрее!       Не дождавшись ответа, пострадавший начал выкидывать пакеты из машины, заставляя Сивата отмереть и ловить их буквально у самой земли.       — Я готова, — избавившись от последнего пакета, провозгласил катой, картинно откинувшись на спинку сиденья. Затем, немного подумав, он принялся поспешно расстёгивать верхние пуговицы на своей блузке, принимаясь картинно обмахиваться и томно закатывать глаза. — Жарковато сегодня, не правда ли? Я вся горю.       Постаравшись не обращать внимания на столь откровенные действия, Перт присел, осматривая механизм под сиденьем. Хотелось поскорее придумать, как помочь пострадавшему: чужое пристальное внимание и откровенный смех старших за спиной смущали и заставляли его чувствовать себя нелепо.       — Можете сдвинуть ноги чуть в сторону? — попросил Танапон, так как плотно затянутые в ткань джинсов и упирающиеся коленками в бардачок ноги катоя закрывали обзор и не давали разглядеть со всех сторон, в чём же проблема.       — Тут так тесно, что нет возможности это сделать, дорогуша, — томным голоском пояснил катой, продолжая обмахиваться и картинно облизывать якобы пересохшие губы.       — Понятно, — вздохнув, Перт сосредоточил всё внимание на механизме под сиденьем. Подёргав покрытый ржавчиной заклинивший рычаг, парень лишь досадливо вздохнул и, прежде чем посмотреть, как обстоят дела справа, предупредил: — Простите за неудобство, но мне нужно осмотреться с другой стороны.        Приподнявшись, он перегнулся через колени катоя, стараясь максимально избежать соприкосновений. Однако изучая обстановку справа, Перт вдруг почувствовал, как его спину, скрытую спецформой, огладили чьи-то руки.       — Сладкий, — сахарно пропел катой, едва ли не облизываясь при виде столь шикарного парня в непосредственной близости от себя, — а тебе в этой куртке не жарко? Может, снимешь её? — прикусив губу и томно застонав, он снова любовно огладил спину замершего Танапона, нагло подбираясь к его заднице.       — Я мерзляк, — дёрнувшись, словно от разряда тока, Перт отскочил от машины, едва не ударившись головой. К такой неожиданной любовной атаке он был не готов точно так же, как и его напарник к полнейшему игнору.       — Так я могу тебя согреть. Знаешь ли, я очень горячая штучка, — катой протянул руку, призывая красного от смущения парня подойти ближе.       — Извините, мне нужны кое-какие инструменты. Я скоро вернусь к вам, — Перт торопливо попятился, беспомощно оглядываясь назад. Их начальник, стоявший недалеко от такси вместе с водителем, весьма профессионально изображал безразличие на лице, однако его глаза буквально лучились злорадным удовольствием. Сайнт и Ган, держась друг за друга, старались не смеяться в голос, но раскрасневшиеся лица и подрагивающие плечи яснее ясного говорили об их отношении к происходящему. Джуна и вовсе не было видно — спрятавшись в кабине, он откровенно ржал, упираясь лбом в руль.       — Такой сладкий и такой холодный, — капризно пожаловался катой, который, к счастью, не видел всей картины. Раздосадованно покачав головой, он бросил суровый взгляд на Марка и, недовольно цокнув языком, требовательно протянул руку уже к нему. — Дай мне мою сумочку.        Получив от пожарного то, что просил, катой достал небольшое зеркальце и тут же разразился новой порцией брани. Из-за жары тени немного размазались и некрасивыми пятнами легли под глазами, от чего пострадавший завизжал в негодовании, уставившись на вздрогнувшего Сивата злым взглядом.       — Не мог сказать, что мой мейк поплыл? Такой красивый, а мозгов, чтобы позаботиться о девушке, нет! — злобно прошипел катой, разрываясь от желания бросить зеркальце в нерасторопного нахала. Однако тогда пропала бы возможность исправить катастрофу на лице, чего никак нельзя было допустить.       От повторного наезда Марк только беспомощно захлопал глазами, однако вскоре взял себя в руки и, ничего не сказав, просто обворожительно улыбнулся. Катой, ожиданий совсем другой реакции, растерялся, замолчав на полуслове. Невольно вспомнив свою первую любовь, он неосознанно расплылся в ответной улыбке, но уже через мгновение воспоминания о том, как по-скотски поступил с ним тот козёл из прошлого, вернули в реальность.       — Можешь не улыбаться, — сосредоточив всё своё внимание на собственном отражении в зеркальце, катой начал торопливо поправлять макияж. — Он тоже так улыбался вначале, а потом оказался полнейшим гадом, каких ещё поискать. Но знаешь что? Я ему жестоко отомстила: он ещё долго лежал в больнице с ушибом яичек.       Услышав кошмарную историю о бывшем, Марк отошёл от греха подальше к сдавленно хихикающим парням, которые не могли себе позволить ржать в голос под строгим взглядом старшего, однако совсем сдержать смех у них всё равно не получалось. Видимо, сегодня был не его день, пришёл к выводу Сиват. И хоть такая мысль парня вовсе не порадовала, он всё же старался удержать лицо и не показывать своей печали.       Перт тем временем, не без помощи Мью, нашёл в машине ящик с инструментами, а в нём заветный пузырёк со смазкой для металлических деталей, который мог спасти его от приставаний пострадавшего, а товарищей от новой порции оглушающих воплей.       — Надеюсь, это поможет, — прошептал себе под нос Перт, прикрыв глаза, словно вознося молитву о снисхождении, а затем кинул взгляд на Мью. Немного подумав, он нерешительно продолжил: — Можешь помочь, Пи'? Там надо с двух сторон дернуть, а Марка, как видно, она подпускать к себе не хочет.       — Пошли, — забрав смазку из рук Танапона, Мью решительно направился к Фольксвагену. Конечно, новичков хотелось провести через все круги Ада, однако быть свидетелем очередной истерики ему самому не очень-то хотелось. Открыв дверь со стороны водителя, Суппасит перегнулся через сиденье и, осмотревшись, снял колпачок с баллончика. Основательно обработав заржавевший металл, Мью передал смазку присевшему на корточки с другой стороны от катоя Перту.       — Двое прекрасных мужчин рядом со мной, — простонал от восторга катой и пронзительно запищал, обмахивая своё раскрасневшееся лицо руками. — Я сейчас просто сгорю! Пупсики, вы просто обязаны затушить этот неистовый пожар, который разожгли во мне!       — Сейчас мы попытаемся отодвинуть сиденье, — оставив без внимания нелепую просьбу, ровным тоном стал объяснять потерпевшему Мью. — Будьте осторожны и сидите смирно, чтобы не навредить себе.       — Да как я могу сидеть спокойно, когда вы рядом? Это выше моих сил, — кокетливо стрельнув глазами в сторону невозмутимого Суппасита, катой демонстративно провёл ладонью по своей шее, попытавшись сделать это наиболее сексуально. Однако же не добившись от бесчувственного пожарного никакой ответной реакции, был вынужден подчиниться, недовольно надув губы. — Ну ладно, я сижу смирно.       — Давай на счет три, — посмотрев на кивнувшего ему в ответ Перта, Мью положил руки на сидушку и спинку сиденья. Досчитав до трех, парни стали изо всех сил толкать его назад. Сначала механизм никак не хотел поддаваться, но затем буквально по миллиметру его удалось сдвинуть примерно до середины. — Думаю, достаточно, — оценив проделанную работу, вынес вердикт Мью. — Кхун, простите, не узнал как ваше имя.       — Ради. Мое имя Ради — удовольствие, — катой оказался достаточно упрямым, чтобы оставить попытки заигрывания с симпатичными спасателями, поэтому продолжал разговор томным приторно-сладким голоском.       — Кхун Ради, теперь вы можете выйти из машины? — Суппасит внимательно осмотрел ноги катоя, однако каких-либо видимых повреждений не обнаружил.       — Ох, сейчас попробую. Я так долго просидела в этой кошмарной коробке, что мои шикарные ножки совсем затекли, — капризно пожаловался катой, а потом требовательно протянул руку Перту. — Придержи меня, лапуля, вдруг я упаду.        Когда Танапон послушно обхватил его руку, Ради обворожительно улыбнулся и медленно развернулся к двери, осторожно опуская ноги на асфальт. Однако выпрямившись, он тут же взвизгнул, буквально падая на Перта и повисая на его плечах.       — Что-то мне плохо. Ой, пупсик, держи меня! — вовсю наслаждаясь тем, что этот красивый пожарный обнимает его, придерживая за талию, катой не отказал себе в удовольствии погладить широкие плечи парня.       Перт растерянно оглянулся, но сразу же понял, что от коллег, которые, отвернувшись, подозрительно хрюкали и кашляли в тщетных попытках сдержать хохот, помощи ждать не стоит. Заметив в стороне лавочку, парень стал потихонечку двигаться в её сторону со своей нелёгкой ношей, молясь о том, чтобы не опозориться в глазах старших ещё больше, случайно запнувшись и уронив пострадавшего на землю.       — Вам лучше присесть, — сказал Перт, помогая Ради устроиться на лавке, а затем сделал попытку сбежать к товарищам, однако чужие цепкие пальцы, стальной хваткой сжавшие запястье, не позволили это сделать.       — Сладкий, а вдруг мне опять станет плохо? Посиди со мной, — для убедительности своего недомогания катой откинулся на спинку и тихонечко застонал, страдальчески прикрыв глаза.       — Я могу вызвать вам скорую, — начал высвобождать руку Перт. — А наша работа здесь завершена, нам нужно возвращаться в часть. Вдруг кому-то ещё понадобится наша помощь!       — Ты мой герой, — приоткрыв глаза, Ради томно посмотрел на мнущегося в нерешительности Танапона. Было понятно, что соблазнить этого милаху не получилось, но и отпускать его просто так не хотелось. С сожалением вздохнув, катой всё же отпустил несчастного страдальца. — Я буду думать о тебе ночами, дорогуша.       — Всего хорошего вам, — получив, наконец, свободу, Перт вздохнул с облегчением и перевёл взгляд на тихо подошедшего к ним Марка. Тот аккуратно поставил вверенные ему пакеты на лавочку и поспешил ретироваться, предупредив, что скорая уже в пути.       — Подожди, — вскинулся катой, судорожно роясь в своей сумке. — Вот, это тебе. Позвони мне, пупсик!        В ладонь удивлённого Перта был вложен чупа-чупс и яркая, сладко пахнущая визитка. Робко улыбнувшись, парень кивнул головой на прощание и едва ли не бегом припустил к машине.       — Молодец, бро, — довольно ухмыляющийся Марк похлопал напарника по плечу. — Первая смена на новом месте, а у тебя уже появилась такая пылкая поклонница.       — Да пошёл ты, — оттолкнув от себя нагло смеющегося над его проблемой друга, Танапон раздражённо сунул ему в руку конфету и визитку.       — Чупа-чупс? — с недоумением посмотрев на сей неожиданный дар, Марк скривился. Сладкое он не жаловал, поэтому первой мыслью было выкинуть конфету в ближайшую урну. Однако подумав, он нашёл ей лучшее применение, более приятное для глаз. — Пи, угощайся.       Подойдя к Сайнту, Сиват протянул ему конфету, в красках представляя, как соблазнительные губы Пи' будут эротично обхватывать блестящий от слюны кругляшок. От таких фантазий низ живота обожгло сладкой судорогой удовольствия.       — Спасибо, — Сайнт принял подарок, задумчиво покрутив его в руке, а затем хитро улыбнулся, разворачиваясь к напарнику и передавая конфету уже ему. — Но вообще-то по клубничкам у нас Ган главный.       Напат с радостью схватил угощение и с довольной предвкушающей улыбкой спрятал её в карман. Перт провожал переходящий из рук в руки — словно эстафета — чупа-чупс удивлённым взглядом. А Марк поймал себя на мысли, что губы Гана, оказывается, не менее сексуальные, чем у его напарника.       — Блин, парни, валим, — вдруг воскликнул Джун, заприметив подъезжающую машину скорой, из которой вскоре вышли двое рослых парней, с улыбками направившиеся к пожарной бригаде.       — Привет, спасатели котиков и… Киммон, кого они неделю назад спасали? — один из медбратьев с нагловатой ухмылкой, от которой на щеках появились весьма привлекательные ямочки, посмотрел на коллегу.       — Да ладно тебе, Коптер, хватит над ними издеваться, — второй медбрат приобнял своего напарника, а по совместительству бойфренда, за плечи.       — Точно! — вспомнил Коптер, не прекращая жизнерадостно скалиться. — Морскую свинку!       — Вы лучше бы девушке помогли, того и гляди в обморок упадёт от переизбытка чувств, — фыркнул в ответ Сайнт, головой указывая на катоя, который при виде новых действующих лиц впал в созерцательный экстаз. — А то только и можете болтать.       — Что случилось? — мгновенно посерьёзнев, деловито поинтересовался Киммон, а затем недоуменно нахмурился, поймав не совсем адекватный взгляд пострадавшего.       — Девушке плохо, не видишь что ли? — ответил Сайнт, демонстративно указав рукой на Ради, который лихорадочно обмахивал раскрасневшееся лицо руками, не сводя горящего взгляда с медиков. — Она долго просидела прижатая сиденьем к бардачку. Мы её освободили пару минут назад. Проверьте, почему наша барышня на ногах не стоит.       — Хорошо, — кивнув, парни, не прощаясь, направились к катою, что-то тихо обсуждая между собой.       — Война с медиками? — полюбопытствовал Марк, когда они, загрузившись в машину, выехали обратно в часть.       — Да не сказать, чтобы война, — ответил сидевший рядом с ним Ган. — Скажем так, взаимный обмен колкостями.       На такое Марк только кивнул, заворожённо смотря на пухлые губы Напата. Он не мог прогнать из головы образ того, как эти самые губы будут облизывать чёртов чупа-чупс. Лишь поймав подозрительный взгляд Гана, Сиват был вынужден отвернуться к окну, подальше от искушения, от которого в паху наметилось совершенно неуместное в данной ситуации шевеление.