Дурман.

      После обеда, Изуку и остальные ребята уже сидели в отрядной комнате. Отрядная комната представляла из себя, большой зал. Посередине стоял стол для переговоров, зона отдыха находилась в левом углу, с мягкими пуфиками и ковром. Большое зеркало и шкаф со всеми настольными играми и приспособлениями для огорода. Мидория сидел на стуле, у окна, разглядывая красную ленту на запястье. Каминари же вовсю общался с некоторыми мальчиками из отряда. В зале стоял общий гул, все общались и знакомились, в ожидании вожатых. Сам же Изуку не спешил идти на контакт с остальными. Погрузившись в свои мысли парень не обращал внимания на все что творится вокруг. Слишком много эмоций и открытий за сегодня, но ведь день еще не закончился, а голова была готова взорваться. Металлические двери брякнули, и в комнату зашла блондинка. Настала тишина, все ребята, включая неугомонного Каминари, смотрели на нее. — Итак, детки-конфетки, — шутканула она, — кто меня знает, тот знает, а кто не знает — того прошу познакомиться. Я Мицуки Бакуго, ваша вожатая и можно сказать уже вторая мать, прошу слушаться и уважать меня, чтобы избежать проблем, — она посмотрела на дверь, и закатив глаза открыла ее, — заходи, чего встал как не родной. После этих слов в комнату прошел Кацуки, и Мидория стыдливо отвел взгляд. Почему стыдливо? Этого он и сам не знал. — Это Кацуки Бакуго, — с ядовитой усмешкой продолжила она, — если меня не будет на месте, то можете смело обращаться к нему, ибо нефиг ему жопу протирать на диване в корпусе, извиняюсь. По залу протянулись смешки, но Кацуки совершенно никак не отреагировал на данное заявление. Лишь вгрызался взглядом в лицо женщины, в намерении просверлить в ней дырку нахер. — Ну познакомимся позже, сейчас пробежимся по правилам и пойдем в корпус заселяться, дам вам немного времени отдохнуть перед полдником, — пройдя к стулу, она уселась рядом с Каминари и сложила руки на столе, — итак ребят, первое о чем я вас попрошу, это уважение. Уважение в первую очередь ко мне, и уважение к друг другу. Второе, это толерантность, мы ни в коем случае не осуждаем других за индивидуальное мнение, и мы не должны унижать человека за то, что его мнение и точка зрения отличается от нашей, ясно? — Это вполне логично, ведь мы приехали за новыми и классными воспоминаниями, очень глупо с нашей стороны не уважать друг друга, — отозвалась девушка, с длинными черными волосами которые были собраны в аккуратный хвост. — Яойорозу, я рада видеть тебя именно здесь, именно за этим столом, дорогая, — тепло улыбнулась женщина, — и она как всегда абсолютно права! Некоторые ребята захлопали, а Мицуки продолжила. — Знаю что правила, это нелюбимая ваша часть, особенно для тех кто яро считает что они созданы чтоб их нарушать, — говорила она, — но это не так, поэтому, давайте попрактикуемся и закрепим один важный момент. Всё заключается в том, что когда человек говорит, а все кто сидит здесь обязан его слушать и не перебивать. Позиция ясна? Показались утвердительные кивки, и женщина коварно улыбнувшись посмотрела на Изуку. — Сама суть задания, умение слушать, — продолжила свой монолог Мицуки, — и сейчас Мидория, расскажет нам о себе. Правда? Услышав свое имя, у парня внутри все похолодело, скрутилось в комок и ушло куда-то к пяткам. Он ненавидел подобные выступления, тем более в незнакомой компании. Выдохнув, он чувствовал как его лицо начало краснеть, а ладони потеть. Стало резко неудобно сидеть, и казалось что воротник рубашки мешает дышать. Собравшись с мыслями, парень быстро попытался набросать пару идей для того с чего начать рассказывать. — Я…ну…эм… — вместо слов, Изуку мог только издавать звуки, совершенно непохожие на рассказ о себе. Хотя, не нам судить. — Ну же, давай, — подбодрила его женщина, — мы слушаем. — М-меня зовут М-Мидория Изуку, — проглотив ком в горле, начал он, — мне шестнадцать, учусь в школе, у меня хорошие друзья…эм…ну…еще я отличник, мое хобби это рисование… — Отлично, Изуку, похлопаем ему ребят, он высказался первым, — захлопала в ладоши Мицуки, продолжим, кто хочет после Мидории? — Давайте я, — подняла руку Яойорозу, — меня зовут МоМо Яойорозу, мне семнадцать, мое хобби это чтение, еще я очень люблю поделки и вышивание. К сожалению это мой последний год здесь, и очень надеюсь что эта смена будет незабываемой, — после данных слов, девушка встала с места и сложив руки на груди, поклонилась. — Я Химико Тога, мне шестнадцать, — поднялась блондинка, чьи волосы были собраны в пучки, — я люблю всё оригинальное и небычное, например, я занимаюсь обработкой шкур животных, и делаю из них чучела, — с милой улыбкой проговорила она, — приехала сюда первый раз, и я уверена что эта смена будет классной, потому что мне очень нравятся такие няшные мальчики как Изуку, — подпрыгнув, она уселась на стул, и со смешком наблюдала как щеки парня задел румянец, — он мне напиминает милую, молчаливую вафельку, — с этими словами она сложила руки ближе к щекам и улыбнулась оголяя идеально ровные клычки. — Кто-нибудь еще хочет высказаться? — улыбнувшись глядя на Тогу, спросила Мицуки. — Меня зовут Денки Каминари, — неожиданно поднялся юноша, — мне пятнадцать, еду уже шестой год подряд, ищу даму сердца, — с этими словами он положил руку на грудь, но в тот же момент получил хорошую затрещину от Джиро, которая сидела справа, — н-нет пожалуй больше не ищу, — держась за голову проговорил он, и сел на место. В комнате поднялся смех, и одобрение хорошего удара девушки, из-за чего Мицуки повысив голос попросила успокоиться. — Как я вижу, это упражнение пошло вам на пользу, — усмехнулась она, — будь у нас побольше времени высказались бы все, а сейчас подойдем к последнему правилу, и я вас отпущу на несколько часов, — её тон сделался более серьёзным, — поговорим насчет отбоев, больная тема, особенно для нашего отряда, ведь сюда попал Каминари. Хохот врезался в уши Изуку, из-за чего он тоже вяло усмехнулся и посмотрел на друга который был красный от смущения, и в тоже время довольный от того что на него обратили внимание. — И речь идет не только о нем, практически все после отбоя не спят так часа два-три, я конечно все понимаю, можно и шепотом говорить, хоть всю ночь не спите, только делайте это потише, — она нахмурилась и оглядела всех ребят, — как вспомню прошлый год, так ностальгия пробирает, честное слово, вторая палата спать! Теперь смеялся уже Каминари и еще несколько людей, даже Кацуки пустил усмешку. — Давайте договоримся так, красный отряд, после отбоя не ржем, не базарим во весь голос, не жрем, или жрите, но делайте это тихо, не хлопайте дверями, — она посмотрела на Денки и усмехнулась, — отбой в одиннадцать тридцать, чтоб вы знали, подъем в восемь, и если вы встали раньше, тоже не надо создавать шум, в каждой комнате есть душ, мойтесь, приводите себя в порядок, но не мешайте другим. — Мы поняли, — кивнула головой Яойорозу, — все будет хорошо. — Если я услышу хоть один звук после отбоя, то я приду со шваброй, это я вам гарантирую, Кацуки тебя это тоже касается, никаких азартных игр! На этом пока всё, идите в корпус, Бакуго вас проводит, а мне нужно на совет, увидимся на полднике шпана. С этими словами она встала из-за стола, и шепнув что-то блондину, вышла из зала. Прошла минута, некоторые остались сидеть на местах, а Изуку исподтишка наблюдал за Кацуки который что-то проверял в телефоне. Закончив он убрал его в карман и встал со стула. — Вставайте черти, — рявкнул он, — забирайте манатки, и пошлите наконец в корпус. Все как один поднялись с мест, и со смехом вывалились с зала дружно направившись к гардеробной. — Сейчас будет битва за комнаты, — прошептал Денки на ухо Мидории, — шесть лет езжу, и шесть лет одно и тоже. Ха-ха! — Мне уже не нравится, — улыбнулся в ответ Изуку, и выкатив свой потрепанный черный чемодан, направился к выходу. Каминари с сумкой, последовал за ним. Возле крыльца уже стоял Кацуки недовольно спрятав руки в карманы. — Эй, тупоголовый, ты знаешь дорогу так что свали с глаз, я в прошлом году насмотрелся на тебя и на лыбу как у припадочного, — рыкнул он, — а ты, — парень злобно посмотрел на Изуку, — прекрати сверлить меня взглядом, напрягаешь. Услышав это, Мидория готов был провалиться под землю, а лучше, сбежать обратно домой, и прореветься, смыв с себя весь этот позор. Опустив взгляд в пол, он спустился со ступенек и пошел вдоль по тротуару. — Не будь таким ублюдком, Бакуго, — цыкнул Каминари, — парнишка первый раз, а ты его уже пилишь, нехорошо. — Не тебе меня судить, свали пока по башке не получил, — пробубнил блондин и отвернулся, закончив разговор, явно чувствующий что победил в этой перепалке. — Подожди, Мидория, — мягко улыбнувшись, проговорил Денки догоняя его, — не слушай, он всегда такой. — Да все нормально, — стараясь без запинок отозвался Изуку, — он правильно сказал, может я все-таки перестарался когда разглядывал его. — Все равно, это не оправдание, можно было вежливо попросить, а не гаркать на людей как он, — Каминари свел брови к переносице, — в прошлом году он был терпимей, надеюсь он не испортит эту смену, было бы очень обидно. На это заявление веснушчатый только закатил глаза, и ничего не сказав обогнал парня и пошёл вперед. Мысли были не здесь, а где-то далеко в горах куда сейчас смотрел парень. Да, было обидно что его тыкнули носом в грязь. Но юноша не привык принимать подобные действия в штыки, тем более от тех кого видел впервые. Ну или почти впервые. Теперь от точно знал, что тот хмурый мальчик с их двора именно Кацуки, те же глаза которые смотрят с презрением, этот взгляд…от которого холодеет внутри. Да, это определенно он. Никаких сомнений. Мидория спокойно шел по тротуару, который проходил мимо спортивного поля, чуть дальше него стояли большие беседки и виднелось озеро. Пройдя мимо первого корпуса для детей, парни свернули налево, и взору Изуку представился совершенно новый, с красными шторами на окнах, корпус. Все это говорило о том, что это чисто владения красного отряда. Парню даже понравилась такая гармония. — Давай скорее, — зашевелился Каминари, — чур будем жить на втором этаже, в шестой комнате, — улыбнулся он, — там комната на пять человек, будет весело. — Может лучше комнату поменьше? — отозвался Изуку, который уже снимал кроссовки, — просто мне кажется, что так будет правильнее. — Эх, Мидория, — недоуменно ответил Денки, — ты не понимаешь, это же так классно, можно творить с пацанами всякую хрень, — он поднимался по лестнице, и загадочно улыбался, — во-первых, с тобой будут делиться едой, во-вторых, можно играть в азартные игры с Кацуки, и знаешь что еще можно? — Все что ты перечислил сейчас, запрещено, — нахмурился Изуку. — Можно с балкона залезать к девочкам, — глаза парня недобро блеснули, — это лучшая часть. — Ты неисправим. Прошло несколько минут, и вот оба парня уже около комнаты. Денки без замешки открыл двери и зашел внутрь с разбегу плюхаясь на мягкую кровать. Изуку же осмотрев комнату остался вполне доволен. Большое окно и кровать возле него, будто звала парня к себе. И улыбнувшись, Мидория прошел к ней и усевшись, расслабился. — Давай забьем на вещи, а просто поспим? — спросил Каминари и вытянувшись удобно устроился на подушке. — Я бы не против, но все-таки сначала разберу их, — устало отозвался Изуку и поднявшись подкатил чемодан к шкафу. Через пару минут тишины, до ушей парня донеслось тихое сопение Каминари. Улыбнувшись он достал остатки вещей и аккуратно разложил их по полочкам. В комнату зашел Кацуки, и обойдя его, бросил телефон с наушниками на кровать с правой стороны окна. Проследив за его действиями, Мидория смекнул что спокойной жизни ему не дождаться. — Ты так и будешь стоять, как истукан? — буркнул блондин стягивая с себя рубашку. Изуку невольно пробежался по его хорошо сложенному телу, и помявшись пошел и сел на свою кровать. Кацуки стоял к нему спиной, но несмотря на это зеленоволосый старался не смотреть на него. А то мало ли. Веснушчатый лишь поморщился когда блондин достал дезодорант. Конечно, против него Изуку ничего не имел. Просто такие штуки так и норовились попасть ему в рот, и из-за них жгло горло. Неприятная штука, должен он признаться. Бакуго же в это время быстро натянул футболку и устало упал на кровать, зарывшись лицом в подушку. Затих. Мидория так и не понимал, узнал ли блондин его? Хоть они и были не в очень хороших отношениях в детстве, ведь какие-то моменты все равно запомнятся? Или нет? Хотелось спросить, но что-то внутри подсказывало что не стоит этого делать. Изуку облокотился на подоконник, и обняв руками колени смотрел на спящего Каминами и притихшего Кацуки. Остальных все не было, хотя неудивительно. Из всего огромного количества ребят, к ним в отряд попало всего сорок три человека. Возможно сейчас все разбирают вещи и спорят кто в какой комнате будет жить. Внезапно входная дверь открылась и в комнату заглянул Минета сжимая ручку небольшого, как и он сам, чемоданчика. — Места есть? — чуть дрогнувшим голосом, спросил он. — Да, еще две кровати, — кивнул Изуку. Минета улыбнулся, и зашел в комнату шелестя колесиками по линолеуму. Мидория проследив за его действиями, откинулся на подушку и отвернувшись к стене, закрыл глаза.

***

— Миро, тебе бы лучше сбавить пыл и не бежать так быстро, — еле передвигая маленькими ножками, кричал Изуку, но впереди бежавший брюнет не спешил его слушать. — Если не поторопимся, то будет плохо, бежим же, пока они не догнали, — вскоре послышался хриплый голос мальчика, — они не станут жалеть. Мидория выплеснув последние силы, добежал до друга и схватив того за локоть попросил остановиться. Но увидев в глазах Миро слезы, сам не сдержался и прижавшись к нему тихо всхлипнул. — Из-за того что моя мама работает уборщицей больницы, они гнобят меня, конечно, — быстро стараясь не сорваться, проговорил брюнет, — сами же дети богатых родитей… а я? Я же тоже человек! Как и этот злобный блондин, я тоже как он, человек! Изуку слушал его и впитывал каждое слово. Он и не задумывался о том, как в пятилетнем ребенке может быть столько мудрости и адекватности? Вытерев слезы с его лица, он обернулся и увидел две пары красных глаз которые с отвращением смотрели на них. А дальше все как в тумане. — Эй, — его кто-то сильно толкнул в бок, и Изуку с криком вскочил с кровати. — Ты чего орешь как полоумный, — саркастично выгнув бровь, пробубнил Кацуки, — таблеток попей, иначе я с вами точно срихнусь. Изуку оглядел комнату, кроме него и Бакуго в ней никого не было. Вещи Каминари все так же стояли возле его койки. Интересно когда он собирается их разобрать? Несмотря на это, в груди также бешено билось сердце, а руки дрожали. Кошмары очень редко посещали Мидорию, да и это трудно было назвать именно кошмаром. Лишь неприятное воспоминание детства. — Эм, Бакуго-сан? — видя что блондин собирается выйти, окрикнул его парень. — Че, — обернувшись через плечо, спросил Кацуки, — и давай побыстрее, мне в клуб надо. — Вообщем, ты, — Мидория замялся ища нужные слова, — ты, не помнишь меня? Услышав это, лицо Кацуки скривилось в улыбке, но через мгновение она сразу же пропала. И повернувшись лицом к Изуку, он посмотрел на него таким тяжелым взглядом, на какой только был способен. И Мидория почувствовав это, мигом сжался в комок. — Не помню, — наконец выдал блондин, — что-то еще? На это веснушчатый лишь быстро замотал головой, и обняв колени посмотрел на Бакугоу. — Через десять минут, полдник, — открывая дверь цыкнул красноглазый, — опоздаешь, придушу. И не дав Изуку подумать над ответом, вышел, оставив его наедине со своими мыслями.

***

Не помнил, как же, очень даже хорошо помнил. Как не помнить того, кто не побоялся подойти к нему тем самым днем? И даже сейчас, он не побоялся обратиться к нему, что за тупое создание? Кацуки шел к клубу, молча материв этот лагерь и его приезжих гостей. Еще и этот, как его там, приехал. И постоянно сверлит его взглядом, раздражает до безумия. Рыкнув, Бакугоу зашел в здание клуба, и кивнув охраннику начал подниматься по ступенькам к столовой, возле которых уже все толпились. Пару девочек из желтого отряда, подмигнули ему, но он совершенно никак на это не отреагировал. «Тупые шаболды, интересно, они всегда так пытаются понравиться парням?» — нахмурившись, поджал губы он. Помыв руки, он оттолкнул всех кто стоял у массивных дверей и зашел внутрь. У столов уже ходила Мицуки и остальные вожатые, расставляя чай и подносы с булочками. Завидев сына, её улыбка приобрела приторность. — Ты бы еще дольше ходил, — наконец проворчала она, — и без тебя управились, еще раз тебе напоминаю, ты сюда не отдыхать приехал, лодырь. Так работай же! — Заткнись, кочерга старая, я был занят — зарычал Кацуки, и вырвав у нее поднос с чаем, потащил его к пустому столу. Всегда так, выговоры, потом, ругательства. Обычно в такие моменты Масару, удавалось утихомирить жену и сына. Но его здесь нет, так что Бакуго вполне позволял себе лишний раз позлить мать. — Доогрызаешься, я остатки зубов тебе выбью, выблядыш, — зарычала в ответ женщина, и подлетев к сыну схватила его за волосы и оттянула назад, так, чтобы он видел ее глаза, которые в тот момент сверкали злобой, — жаль что мы не дома, так бы я давно дала тебе по башке чем-нибудь тяжелым. — Отпусти, — прошептал парень, стараясь не пересекаться с матерью взглядами, — не отпустишь, я вылью весь этот чай на тебя. Это подействовало, Мицуки еще пару раз проворчав что-то на гоблинском, пошла к входной двери чтобы впустить ребят. Кацуки убрал поднос, и сел на лавочку возле стола, за которым ели вожатые, мимо него прошёл Изуку и Каминари, последний же болтал без умолку, а вот Мидория только слушал и иногда вставлял свои фразы. Бакугоу только проводил их недовольным взглядом. Заметив что к нему приближается Яойорозу, он нехотя поднял голову и приготовился послать ее как, она протянула ему коробку с соком и булочку. — Мне неприятно смотреть на твой поникший вид, Кацуки, — начала она, — что тебя гложет? — Не твое дело, Момо, — нахмурился он, но все-таки забрал продукты из ее рук, — думаю, мы все решили в прошлом году, зачем ты вновь здесь? Чтоб понервировать меня? — Это мой последний год здесь, в этой стране вообще, — девушка глубоко выдохнула, — осенью я поеду на учебу в Германию, и не знаю сможем ли мы увидеться… — Мы и не должны видеться, — спокойно проговорил блондин, — еще раз повторю, мы ничего друг другу больше не должны. Ты сама это выбрала, а сейчас стоишь и втираешь мне какую-то лютую хуйню, ты думаешь это мне интересно? Ты нисколько не изменилась. — А ты, наоборот, стал таким… — брюнетка поджала губы пытаясь сдержать слезы, её глаза забегали по красивому лицу юноши, по щекам и губам, которые она когда-то целовала, стало непередаваемо больно в груди. — Каким? — безразлично поинтересовался парень, — договаривай если начала, я с удовольствием послушаю что-нибудь новенькое про себя. — Ужасным, — тихо, почти шёпотом ответила Яойорозу и развернувшись быстрым шагом направилась к выходу, ну вот, опять, на те же грабли. Она мысленно проклинала себя. Ведь спорить с этим человеком равносильно что говорить со стеной, никакого толку. О чем она только думала? Может это все сон? А слезы на щеках и боль в груди всего лишь недоразумение? Всё это, всё что они прошли вместе за два года — недоразумение. Этого не должно быть случиться…

***

Изуку молча наблюдал за этой картиной со стороны. Что у них там такого произошло? По состоянию Яойорозу было видно что она разбита. А вот Кацуки все равно, он спокойно открыл коробку сока, которую ему принесла девушка, и принялся пить совершенно не обращая внимания на все что творится вокруг него. Ну, а что мог сделать Мидория в этой ситуации? Правильно. Ничего. Оставалось только лишь наблюдать со стороны. Вздохнув, он поднялся и пошел к выходу обдумывая что же будет дальше.