Пожалуйста, Бакуго, позволь мне...

Кацуки быстро моргает, когда они сворачивают с трассы куда-то на тёмную тропу, и машина замедляет свой ход. — Куда ты заехал? Ты уже по навигатору заблудился, вот же валенок! Вылазь, я поведу… Блондин не договаривает, потому что его дёргают за воротник и затыкают рот поцелуем — грубым, жадным и влажным, на который он рьяно отвечает. — Больно уж ты пиздливый стал, — Тодороки слегка тянет блондинистые пряди волос. Кацуки шипит, и шипение теряется в тихом стоне, когда хватка становится сильнее.

Кацуки буркнув что-то, отошел в сторону. Мидория же виновато опустил глаза в пол, отчего Бакуго усмехнулся. — Ты иногда ведешь себя как тупой задрот, а иногда ведешь себя как просто тупой, Деку, — оголив клычки отчеканил он, нахмурившись. И не дождавшись ответа, блондин развернулся и пошел по коридору. Как вдруг услышал быстрые шаги, и как кто-то вжался в его спину. Кацуки резко стряхнул чужие руки, и разозлившись обернулся.

- Ты совсем не умеешь обращаться с девушками, Бакуго-кун! Хочешь, я научу тебя?

Меня зовут Шото. Мне восемнадцать лет, и я влюбился в своего шестнадцатилетнего друга.