Дурман.

— Так, все помолчите, а… — Мина склонила голову в бок и вздохнула, — объясняю правила, ребят. Розоволосая дав леща Каминари и цыкнув на ворчащего Кацуки, уселась поудобнее и продолжила. — Я придумала классную игру! — воодушевленно воскликнула она, — и отказ не принимается! Ну, смотрите, — девушка с улыбкой достала из рюкзака синий, небольшой мешок и протянула его Денки, — достаете бумажку, там написано имя, подходите ко мне и я даю вам листочек с заданиями! — Че-е-е, — Бакуго уставился на мешок, который протягивал ему Каминари, — я не буду заниматься подобной хренью, даже не проси. — Ещё как будешь, Бакуго-кун, — Мина нахмурилась, — ты вожатый, и ты должен поддерживать над энтузиазм!.. — Это все полная параша! — он оскалился, — лучше бы делом занялись чем такой ебалой маяться. — Ничего не знаю, ты будешь играть, а то подойду к Мицуки. — Решила кидаться козырями, енотоглазая?! — Успокойтесь оба, пожалуйста, — Изуку чуть привстал, но его сразу же толкнули обратно на спальный мешок, из-за чего он больно ударился локтем. — Ты вообще молчи, задрот, — зашипел блондин и зыркнул на Каминари, — убери эту хрень от меня. — Да что с тобой твориться? — Яойорозу поднялась с места и сложила руки на груди, — я бы на твоем месте не портила отношения с коллективом. Бакуго на это лишь нахмурился, но было видно что он слушает. — К тому же, прекрати привлекать к себе лишнее внимание чтобы не было проблем, ведь ты понимаешь о чем я. — Ц, — блондин запустил свою пятерню в мешок и схватил первую попавшуюся бумажку, — последний раз я делаю что-то подобное, утырки. — Спасибо за понимание, Бакуго-кун, — засветилась Ашидо. — Заткнись. Кацуки не стал разворачивать листочек, а просто сидел и мял ее в руках. Изуку тоже вытянул свой и также не решался посмотреть кто ему попался. Когда мешок опустел и Каминами уселся на место, Ашидо вытащила из пакета папку и прижала её к себе. — У каждого все индивидуально и игра будет длиться до конца смены! — Я ненавижу этот лагерь, — бубнил про себя Кацуки читая задания, — день конфет? День вежливости?! Блять, ты ебанутая! — Как некомпетентно Бакуго-кун, — Мина состроила кислую физиономию, — сам бы попробовал что-нибудь интересное подготовить! — Все сранные соревнования на моих плечах, страшила, не думай что я тут залупу пинаю! — он подошел ближе к девушке смотря той прямо в глаза, — посмотрим как проявишь себя в походе, я буду ждать твоего поражения. Девушка отступила и насупившись села на пол. Блондин оскалившись щелкнул пальцем по накладным рожкам и ушел на свое место. — Вы неисправимы, — Оджиро покачал головой, — давайте уже, объясняйте правила. — А, точно, — Каминари привстал с места, — итак, на протяжении всей смены вы должны следовать этому графику, — парень глянул на Кацуки, который пилил взглядом держащую в руках бумажку, стараясь просверлить в ней дыру. Если прислушаться, то можно было услышать скрежет его зубов, из-за чего Денки усмехнулся, он догадывался кто ему там попался, — таким образом, вы будете выполнять задания делая человеку приятно, и вам в ответ тоже будут подсылать милые вещицы, все всё поняли? — А если мне никто не будет ничего дарить? — Асуи еще больше укуталась в плед. — Подойдёшь ко мне или к Мино-тян, мы все решим, — он улыбнулся и показал большой палец вверх. — М-м-м, ясненько, — Бакуго повернул голову в сторону Мидории и нахмурился. Изуку этому жесту совсем не обрадовался, а лишь наклонил голову так, чтобы волосы спали на лоб. — Кто будет самым лучшим мы внесем на доску почета и торжественно вручим медаль! — Каминари сложил руки на груди. — Хах, да у меня дохера этих медалей и на доске почета я уже год как болтаюсь, так что я ничего не буду делать, — глаза Бакугоу вновь сверкнули. — Тогда эта медаль будет моей! — Каминари показал язык, и по комнате прошлись смешки, — мы голосованием будем решать и наврятли за тебя кто-нибудь проголосует… Кацуки скрипнув зубами зыркнул на Денки, было заметно как напряглись его руки. А блондин между тем продолжал: — Ты же неудачник, Бакуго, прими же это. — Не смотри на меня свысока тупоголовый, бесполезный кусок говна, — В ярости крикнул в ответ Кацуки, из-за чего все, включая и самого Каминари, вздрогнули, — да я тебя в порошок сотру, выродок, ты вообще забудешь дорогу сюда! — Спорим? — Че-е-е… — Давай поспорим, — Азартно выдал Денки, — проиграешь, пишешь заявление на увольнение и уезжаешь, а если я проиграю, то я исчезну из твоей жизни. — К-Каминари, но… — Мидория поднялся с места и хотел было подойти, но резкий голос сзади заставил его в ужасе обернуться. — Я принимаю твои условия, — на удивление спокойно ответил Бакугоу, — а ты, — он посмотрел на Изуку, — пошли выйдем. Напряженная атмосфера задавила на легкие и Мидория попятился к двери после того как Кацуки начал подниматься. Каминари отвернулся и хмыкнул. Все в комнате молчали. Лишь Момо иногда тяжело вздыхала и стряхивала волосы с лица. Как только дверь за Мидорией и Бакугоу закрылась, все толпой ринулись с Каминари у которого ноги подкашивались от волнения. Он и не думал что с Кацуки будет спорить так страшно. Обычно блондин не выходил из себя. — Зачем ты это сделал? — подлетела Джиро пихая того в плечо, — я не собираюсь в следующем году одна здесь тусить! На ком я буду отрабатывать удар? Ты дурак! — Он же тебя размажет! — Бессмертный чтоли? — Ребят, успокойтесь, — Парень почесал затылок и улыбнулся, — я специально спровоцировал его. — Зачем? — Яойорозу поднялась и подошла к блондину, — если надеешься что мы будем голосовать за тебя то зря, — брюнетка нахмурилась, — даже если ты и выйграешь, что изменится? Я в этом не участвую, ведете себя как дети! — Я же тебе лучше хотел, он же твой тайный друг, я специально твою бумажку с именем ему подложил, — он прыснул, — может и помиритесь. — Неправда, — вышел Токоями, и протянул ему свой небольшой листок, — это я вытянул инициалы Яойорозу. Лицо блондина вмиг помрачнело и он отошел к двери. В голове проносились картинки и он вспомнил как Токоями брал свой листок из мешка в то время когда Бакуго ссорился с Миной. — Не-е-ет, только не это, — Он обернулся, — у кого-нибудь из вас выпал Мидория? — Нет, — хором ответили остальные, и Денки ринулся к выходу. В коридоре темно и тихо, лишь эхо собственного бега раздается по корпусу. — Черт меня дери, вот же параша, нет, нет, нет, — причитал он и продолжал бежать в выходу, — как я мог так оплошать?!

***

Чем дальше они углублялись в лес, тем страшнее Изуку становилось за свою жизнь. Кацуки за это время не проронил ни слова. На улице прохладно. Легкий ветерок ерошит зеленые кудри заставляя шею и руки покрываться мурашками. Тропинку, по которой они идут освещает слабый свет луны и звезд. Изуку завороженно смотрел на далекие огоньки, как увидел как одна из них сорвалась с места, и полетела вниз расстворяясь в темном омуте ночного неба. Остановившись, он загадал желание и вдохнул аромат дерева и воды. — Чего встал? — обернулся Бакуго. Мидория посмотрел на своего спутника. При свете луны он казался загадочным и опасным. Глаза светились красным светом, и он вспомнил свой сон. Выкинув из головы это ненужное и страшное воспоминание, юноша опустил взгляд вниз. Пройдясь по рельефным мышцам, которые слабо прикрывала черная боксерка, он зарделся. Все-таки так таращиться на Кацуки он не мог. — Игнорируешь? — Блондин запустил руку в волосы и начал приближаться. — Нет, Качч… — он закрыл рот ладонью, — с-семпай, зачем вы меня звали? — Эй, Деку. Услышав такое давнее, но родное прозвище, он широко раскрыл глаза. Бакугоу его помнит? Но зачем соврал тогда? Мысли роем атаковали мозг парня и Изуку даже покачнулся. — Т-ты, меня помнишь, я-я знал что это ты, — улыбнулся он, — а то я думал что обознался… — Ты помнишь что обещал мне в той песочнице? — подняв голову спросил Кацуки. — Ты про то, что я всегда буду для тебя другом? Блондин не ответил. Вскоре он уже стоял возле парня смотря на него сверху вниз. Изуку хотел было переспросить как грубая ладонь легла на его затылок и сжав волосы потянула вверх. — Давай, пообещай мне снова, Деку, — прорычал тот, — я жду. — Я-я… Рука на затылке сжималась и он проскулил не в силах пошевелить ни мускулом. Кацуки был сильнее и авторитетнее. Куда ему до него. Но Мидории не хотелось показываться слабаком и он попытался вырваться, как вторая рука блондина залезла ему под футболку оглаживая чуть выпирающие кубики. — Что… — Изуку не верил телу, не верил глазам, резко захотелось пить, узел возбуждения завязался почти мгновенно. Но ведь этого не может быть, попросту не может. — Болван, думаешь я не замечал как ты пялился на меня? — как можно тише зарычал Кацуки, и затолкал два своих пальца в рот младшему, — тебе нравится когда над тобой доминируют? Да? Ты, ебучий извращенец, ха-ха, ненавижу таких… — Огхпут… — Изуку наступил на ногу Бакуго и на время освободил свой рот от чужих грубых пальцев, — отпусти… я… не такой, — тяжело дыша прохрипел он. — Э-эй, я тебе подарок приготовил, я ведь твой тайный друг, — он отпустил мягкие волосы и с силой надавил на плечи младшего заставляя упасть на колени. Врезавшись ногами в острые камни, Мидория вскрикнул, зажмурился и опустил голову. Его лоб уперся об что-то мягкое и он боялся открыть глаза. Чувство страха расползлось по венам подбираясь к сердцу в пятках. Слабый ветерок резко стал целым ураганом, а луна больше не светила. Лес. И Каччан, который сейчас просто не в себе. Ссора с Каминари сказалась на нем и ему нужно выпустить пар. Мерзко. Низко. Мидория не знал что ему делать. — Мне долго ждать когда ты откроешь подарок, задрот? — скептически выгнув бровь, поинтересовался Кацуки. Изуку поднял голову и открыл глаза. Этого он боялся и сейчас это происходит с ним. Чёрт, как же так вышло? Кацуки стоит в джоггерах и явно ждет его дальнейший действий. Помедлив, младший прикоснулся к еще вялому члену через ткань. Что делать дальше? Впав в ступор, он раскрыв глаза смотрел как Бакуго шепча ругательства стягивал с себя штаны вместе с боксерами. Холодная рука Изуку накрыла чужую плоть и стянула кожу с головки. Глянув на Кацуки он сделал поступательные движения, вверх и вниз, но он сделал это слишком резко, и из-за этого Бакуго вздрогнул и зашипел от неприятных ощущений. — Ты мне его оторвать чтоли решил, Деку? Делай как положено, — прошипел он. — Я-я не умею… — прошептал Мидория и опустил голову. — Вот же бревно, — прорычал блондин и натянул штаны и трусы обратно, — вставай, живее! Не дав тому до конца встать, Кацуки нетерпеливо схватил его за щеки и притянул к себе хватая зубами нижнюю губу. Прохрипев от боли, Мидория схватился за крепкие плечи и встал на носочки чтобы ослабить укус. Его отпустили, но не дав передышки впились в губы. Бакуго целовался искушенно и чертовски горячо. Из-за этого ноги младшего подкашивались и он при каждой стычке языков падал в бездну состоящей из эйфории. Его губы сминали, кусали до крови, щеки горели огнем, а в штанах становилось влажно, но он этого будто не замечал продолжая отстраняться, но в тоже время отвечать. Бакуго схватив того за ноги поднял на себя и прижал к первому попавшемуся дереву. Почувствовав как в его зад уже упирается что-то твердое Изуку очнулся и попытался слезть, но начав ерзать юноша еще сильнее заставил старшего насаживать его на член, хоть и через одежду. Кацуки толкнулся, сымитировав половой акт, продолжая буквально засасывать парня. Изуку обвил ногами пояс Бакуго наваливаясь на его член еще больше, выдавив из блондина смешок. — Тебя так легко сломать, Деку, ты ни капли не изменился, — тиская упругие ягодицы парня, достаточно громко сказал Кацуки, — такой же мямля. Не способный за себя постоять. Бесполезный… Дыша как марафонец, Мидория сам потянулся за поцелуем, чувствуя что чужие руки лезут под его шорты и трусы подбираясь ко проблемному месту. Это уже было наглостью, и Изуку подскочил на месте, но это ничего не дало. Бакуго упирался головой об кору, одной рукой держа упругую плоть, и пальцем массируя вход. Младший проскулил и хотел было сказать что это зашло слишком далеко. Что они не могут так сделать, просто не могут. Его же совесть потом замучает. Наклонившись он с силой укусил подвожатника в шею. Кацуки скрипнув зубами резко ввел один палец и не дожидаясь начал движение. Выгнувшись, Изуку громко простонал. Выступили слезы и он вновь попытался убрать грубые ладони. Потерпев поражение он обмяк и прикусив губу уткнулся в плечо блондина. От него пахло чем-то вкусным. Изуку даже облизнулся, и вновь хотел укусить, но уже два пальца старшего прошлись по простате и громкий стон вырвался из зеленоволосого, заставив стаю небольших птичек над ними испугаться и улететь. — Орешь как резаный, если тебя услышат я сброшу тебя с обрыва, Деку, — прохрипел Кацуки. — Я… я кончил, Каччан… После этих слов Бакуго вынул пальцы с характерным хлюпающим звуком, и опустив парня на землю вновь поставил на колени. Теперь Мидория видел каких внушающих размеров достиг член Кацуки и сглотнул. Ноги до сих пор подрагивали, а руки тряслись в результате оргазма. В голове дымка, а уши заложило. Голос Каччана раздавался эхом, как-будто тот сидел и разговаривал в бочке. Джоггеры, вместе с боксерами вновь были стянуты. — Чёрт, стояк болит, — тихо шикнул Бакуго и прошелся рукой по влажному стволу, — начинай, — властно рыкнул он. — Он слишком большой… н-не влезет, — Изуку не мог свести взгляда с члена партнера. Большой. Не влезет. — Влезет, давай, — блондин схватил его за кудрявую макушку и ткнул носом в гладко выбритый лобок, — давай же. Мидория взял рукой напряженный член и неумело лизнул головку. Глянув на Бакуго, он понимал что тот тоже на грани, значит долго это не нужно делать. И чем скорее, тем лучше. Решившись, парень вновь заглотнул головку стянув с нее кожу. Лаская языком уретру он второй рукой массировал яички. Облизав его со всех сторон, языком проведя по каждой выпирающей венке он решился на отчаянный шаг. Начав с головки он заглатывал все глубже, слушая тяжелые вздохи сверху. На половине члена он еле как подавил рвотный рефлекс и все равно продолжил заглатывать. Во рту накопилось слишком много слюны и он возвращался к головке высовывая язык для больший ощущений, одновременно выплевывая все что мешало. Пару минут истязаний стало для Бакуго вполне достаточно, и хрипло простонав он резко схватил младшего за затылок и дернул на себя, насаживая на член. Достав носом почти до лобка. Изуку почувствовал как левый уголок губ начал расходиться с неимоверной болью, кровь брызнула быстро. Мидория вновь подавил рвоту как стало трудно дышать и безлесная жидкость закапала на колени. — Глотай, — хрипел Кацуки, — все до единой капли, глотай. Изуку зажмурившись проглотил все, что только что произвел Бакуго и сел на пятки. Осознание что сейчас произошло, только сейчас начало понемногу приходить. Кровь все так же шла. Тело ломило. А на душе хуже некуда. Им воспользовались. Нос защипало и слезы огромным потоком вырвались наружу. Изуку рвал растения и бился в истерике об то самое дерево, у которого его просто чуть-ли не поимели. Вытирая дрожащими руками лицо, он смотрел вслед уходящему блондину. Что же теперь будет?..