Как найти счастье?

Юнги давно планировал приехать домой, но его постоянно что-то сдерживало. Работа помощника повара отнимала много сил, отношения — душевную энергию, а мелкие проблемы затягивали все глубже в повседневную трясину и не давали нормально вздохнуть. Он каждый месяц давал себе обещание взять выходной и отправиться в родной город, где его ждал любимый папочка, дом, пахнущий сладким миксом из ароматов цветов и трав, а также его комната, стены которой он собственноручно обклеил вырезками из модных журналов еще в старшей школе. Юнги хотел вернуться в родные пенаты с широкой улыбкой на устах и искрящимися глазами, но…не выйдет. Как бы он не хотел, ему не удастся порадовать папу. Омега был уверен, что расстроит его бледным осунувшимся лицом, темными кругами и мешками под глазами, в которые с легкостью можно спрятать несколько килограммов риса, а также своим депрессивным состоянием. Даже если он натянет широкую улыбку и скажет, что все в порядке, папа сразу же поймет, что это представление с участием одного актера. Юнги даже не пытался завуалировать свое убитое состояние, ведь его любимый и самый дорогой в этом мире человек не заслужил такого отношения к себе. Не заслужил вранья и фальши. Ради благополучия своего чада и создания новой крепкой семьи, Сан Мин, папа Юнги, положил на жертвенный алтарь свою молодость. Он погрузился с головой в воспитание сына, а также в работу, в которой обрел себя и нашел отдушину. Старший омега поставил крест на своей личной жизни, выбрав для себя правильный, по его мнению, путь. Как бы не пытался Юнги уговорить его принять предложение от одного весьма симпатичного альфы из их городка, все было напрасно. Папа давал твердый отказ, обрубив все концы надежды. За такое решение папы Мин-младший обвинил себя, поэтому не намеревался ему врать и скрывать истинную причину приезда, а точнее переезда. Омега навсегда вернется домой, ведь именно там его всегда любят и ждут.

***

Водитель автобуса оповестил пассажиров об остановке и некоторые из них заметно активировались. Юнги устало разлепил глаза и, приподнявшись со своего места, надел на плечи небольшой рюкзак, поправив широкие лямки. После омега перехватил ручку темно-серого чемодана, который был забит личными вещами и тем, что осталось в прошлом, и зашагал в сторону выхода. День выдался довольно тяжелым, из-за чего просто хотелось прикрыть глаза и упасть на мягкую постель, окружив себя ворохом подушек. Остановившись за несколько шагов от двери, Юнги устало выдохнул и опустил глаза в пол. Он подумал, что осталось совсем немного до того момента, когда он сможет увидеть папу и свой родной дом. Мин надеялся, что все будет хорошо: он сможет подняться на ноги после безжалостной волны унижения и разъедающей душевной боли, а затем все начнет с чистого листа. Его вера в свои силы медленно угасала, но возродить ее мог только папа, который подставит свое надежное плечо и протянет руку. Автобус плавно затормозил у остановки и открывшиеся створки двери выпустили наружу уставших пассажиров. Юнги грустным взглядом окинул салон, мысленно попрощавшись со своим прошлым. За спиной он оставил много значимых моментов и деталей, которые превратятся в сущий прах. Омега спустил со ступенек чемодан и, вытащив из него ручку, тихо вздохнул. Вот она, точка невозврата. Мосты сожжены, канаты обрублены и больше ничего не связывает его с той жизнью, которую он оставил в Сеуле. Там он никому не нужен. Там его никто не ждет. Майское солнце не щадило никого: ни жителей городка, ни редких прохожих, а тем более тянущегося по улице, словно улитку, омегу. Юнги поморщил нос и сощурил глаза из-за ярких солнечных лучей, лезущих в лицо. Он в который раз вытер салфеткой пот со лба и потрепал подол удлиненной белоснежной футболки, дабы хоть немного охладить раскаленное тело. Сегодняшний день приоткрыл дверь в лето, которое вот-вот должно вступить в свои владения. — Юнги, ты что ли? — омега дернулся от громкого вскрика и повернулся в сторону знакомого дома. — Господи, сто лет тебя не видел. Со двора выбежал высокий русоволосый омега, больше походивший на бету из-за своих широких плеч и высокого роста. Его волосы напомнили Мину птичье гнездо, которое в любую секунду могло свалиться в сторону. На нем были серые шорты чуть выше колен и темно-зеленая футболка, подол который был испачкан. Юнги был рад встрече с одноклассником. В средней и старшей школах они сидели за одной партой и даже разбили не одно альфье сердце, а после выпускного их дружба медленно угасла. — Могу сказать тоже самое, Джина, — на лице Мина расцвела приветливая улыбка. Омеги обнялись и, несколько раз качнувшись из стороны в сторону, громко рассмеялись и расцепили объятия. — Ты ни капли не изменился, — подметил Сокджин, почесав затылок, и тем самым еще больше взлохматил волосы. — Если бы не знал тебя, то принял бы за школьника. — Твои слова льстят, — ни капли не соврав, довольно произнёс Юнги. Омега вспомнил случай, когда его даже на работу не приняли из-за того, что он был похож на школьника. — А сам еще больше расцвел. Замужем? — Угу. Джин поднял руку, и на безымянном пальце ярко блеснуло обручальное кольцо. — Поздравляю! Юнги был рад за Сокджина и даже в какой-то степени немного ему позавидовал. У него есть любящий муж, который защитит от всех бед и невзгод. — А т… — Нет, — перебил давнего друга Мин. — Этот аспект не в моих планах, — нагло соврал омега. — Оу, — Сокджин сложил губы на подобии трубочки. — Твой папа говорил, что ты занят карьерой. — Всё может быть, — уклончиво ответил Юнги и перевел взгляд в сторону. Он подумал об успешной карьере повара, но предательство любимого человека раскрошило и поломало его изнутри. Мин собрал себя заново, по крупицам, бережно склеив каждую из них, но это не помогло. По хрупкой конструкции змеями расползались трещины. Он внушил себе веру в то, что родные стены помогут его ранам затянуться, а горький осадок выветрится с помощью времени. Юнги было плевать на карьерный рост, ведь в душе бушевал шторм в десять баллов. Его нужно остановить любой ценой, иначе он захлестнет Мина с головой и шанса выкарабкаться больше не будет. — Решил навестить папу? — поинтересовался Джин и, повернувшись в сторону двора, кому-то махнул рукой. — Угу. — Надолго? — Пока не знаю, но до конца лета точно буду в Тэгу, — ответил Мин и поморщился от ярких солнечных лучей. — Прекрасная новость, — Джин хлопнул в ладоши. — Надеюсь ты найдешь время, чтобы зайти к нам в гости. Мы еще в прошлом году переехали из Сеула. У отца совсем плохо со здоровьем, поэтому Намджун настоял на том, чтобы я уделил ему больше внимания. Теперь живем большой семьей. Выслушав друга, Юнги дал обещание, что вскоре зайдет. Он в спешке попрощался с Сокджином и двинулся в сторону дома, потащив за собой тяжелый чемодан. Задумавшись, Мин не заметил приближающегося внедорожника, водитель которого, кажется, со всей силы нажал на клаксон. Громкий гудок заставил омегу подскочить на месте и красноречиво выругаться в сторону удаляющегося автомобиля. Омега не смог разглядеть ни номера, ни лица, сидящего за рулем, но вот цвет авто ярким пятном резанул глаза. Красный! Самый ненавистный цвет для Мина. — Кретин! — в сердцах выкрикнул омега и продолжил свой путь. Спустя сорок минут, Юнги остановился на обочине, спрятавшись в тени дерева. Он устал да и еще погода будто бы была против него. Омега ненавидел жару. Ему по душе зима. Мину бы лучше завернуться в теплый пледик и спрятаться в ворохе подушек с чашкой горячего шоколада в руках. До дома папы осталось около ста метров, но внимание Мина вновь привлекло яркое пятно, которое он назвал «вырви глаз». Он прищурил свои глаза-щелочки, попытавшись разглядеть, что же это может быть. Когда он обматерил весь белый свет и приблизился ближе, то распознал в ранее обнаруженном пятне тот самый ярко-красный автомобиль. Тот самый, из-за которого он чуть Богу душу не отдал. Машина была припаркована перед кованными воротами дома соседей, подъезд к которым был вымощен брусчаткой. По периметру двора был поставлен высокий забор из красного кирпича и декоративного камня, как будто владельцы не хотели, чтобы кто-то хоть глазком поглядел на них. Юнги напрягся, а после подумал, что у него случился провал в памяти. У соседа, доброго и отзывчивого господина Ю, не было таких хором. Его скромный домик был огражден невысоким заборчиком, перед которым были рассажены клумбы, но то, что открылось глазам омеги… Его это по-настоящему шокировало. Мысленно он поставил пунктик «разузнать у папы о неожиданных изменениях», и двинулся в сторону дома. Сейчас думать о соседях абсолютно не хотелось. Когда омега остановился перед двором, то с любовью обвел внимательным взглядом родное сердцу место: лужайку с высаженными в несколько рядом цветами, забор, цвет которого папа изменил, карликовые ели, альтанку и качелю с навесом, которой раньше не было. Юнги переживал из-за своего неожиданного приезда. Он глубоко вдохнул раскаленный воздух и, открыв калитку, шагнул во двор. Дорога домой выдалась насыщенной и тяжелой, но рассказать папе о причине своего переезда — новое испытание. Мин понадеялся, что ему хватит сил и смелости рассказать правду, иначе раны в душе станут еще глубже.

***

Как только Юнги вошел во дворик, из теплицы выбежал Санмин и заключил его в крепкие объятия. — Сынок! Я так рад, сыночек, — пробормотал куда-то в изгиб плеча старший омега и сильнее сдавил его в своих руках. — Уже и не думал, что ты приедешь. Как только руки папы коснулись его, шторм внутри вмиг начал затихать. — И я, — облегченно произнёс Юнги и прикрыл потяжелевшие веки. — Люблю тебя, папуль. Санмин был безумно рад увидеть свое чадо, а также не упустил возможности отругать за черствость и упертую натуру. Взамен омега крепче прижался к родителю и хрипло рассмеялся на его бормотание. Он соскучился по своему папочке, который для него был тихой гаванью, таблеткой от всех болезней и земным пристанищем. Когда с долгим и слёзным приветствием было покончено, Санмин затащил сына на кухню и усадил за стол. Юнги жадно вдохнул аромат чайной розы, коим обладал папа, и с любовью в глазах осмотрел каждую деталь. За время его отсутствия Мин-старший практически ничего не изменил кроме штор, вазонов и картины с подсолнухами, которой ранее на кухне не было. Омега на несколько минут подвис, впившись взглядом в произведение искусства. Он подумал о том, что у папы завелся поклонник, ведь он бы никогда не купил что-то подобное. — Красивая, правда? Санмин хлопотал у рабочей поверхности, занявшись приготовлением закусок. Он метался от плиты к столу, заставляя его тарелками с различными вкусняшками, которые очень любил сын. — Не нужно столько, па-а-ап, — прохныкал Юнги, подумав, что не сможет отказать себе в удовольствии слопать все до единой крошки, а после такого плотного обеда обязательно прибавит в весе. — Нужно! Ты видел себя в зеркале? — вскрикнул старший омега. — Исхудал до такой степени, что под глазами залегли тёмные круги. Теперь ты стал похож на панду. Мин понял, как сильно соскучился по ворчанию папы. В Сеуле ему этого безумно не хватало. — На милую панду, — исправил Мин. — Согласен, но это перебор, — закончил перепалку Санмин. — Так что на счет картины? — Мне нравится, — Юнги согласно кивнул, а затем стащил с тарелки яичный ролл. — Кто-то подарил? — Угу, — Санмин поставил на стол последнюю пиалу и опустился на стул напротив. — Новые соседи, — омега поймал непонимающий взгляд сына. — Господин Ю продал дом и участок Чонам. Видел какие хоромы они отстроили? Перед глазами Юнги возникло красное авто и высоченный забор, из-за чего он поморщил нос. За дурацкую выходку омега сразу же записал недошутника в список «Враги». Ему определенно не поздоровится при встрече. Мин выскажет все, что он о нем думает и обязательно преподаст урок хороших манер. — Да, — безразлично бросил Мин и, не желая больше говорить о соседях, приступил к еде. — Приятные люди, — папа продолжил гнуть свою линию. — Как только закончили стройку и ремонт, зашли в гости, поприветствовали меня и вот, — он указал пальцем на картину. — Принесли пирог и подарок. — Похоже, живут они жирно, — с полным ртом пробормотал Юнги и подцепил палочками маринованный редис. — Вот не можешь ты без своих словечек, — вспылил Санмин и мягко хлопнул сына кухонным полотенцем по плечу. — А фо я такохо фказал? — В том-то и дело, что ничего хорошего, — Санмин бросил на сына серьезный взгляд. — Совсем не изменился со времен школы. Все такой же грубый и самоуверенный. Подобные слова папы для Юнги не новость. Он рос с альфами, которые охотно приняли дерзкого омегу в свою компанию, ведь так он чувствовал себя намного комфортнее. Конечно же, продлилось это всего до четырнадцати лет. У Мина началась течка, и закадычные друзья, которые клялись, что никогда не изменят к нему своего отношения, стали смотреть на него, как на омегу, а не равного себе. Это было немного обидно, но Юнги решил, что не такой уж и крепкой была их дружба, раз альфы поставили себе цель затащить его в постель. — Так, что там Чоны? — прожевав, Мин перевел тему, дабы отвлечь папу от своих привычек. — У них большая семья: родители и старший сын с мужем, который скоро должен родить. Кстати, это он нарисовал эту прелесть. Такой талантливый и милый омега, — завелся Санмин. — Позже к ним присоединился и младший сын, но он часто мотается в Сеул. — М-м-м. Юнги сделал вид, что безумно заинтересован в рассказе о каких-то там Чонах, но это было далеко не так. Он старался разложить по полочкам тот хаос, который воцарил у него в голове. — Прекрасные сыновья, — ещё раз восхищенно произнёс Санмин, а затем сузил глаза и взглянул на сына. — Не то, что некоторые. Раз в году вспоминают, что у них есть страдающий от одиночества папа, который нуждается в заботе и внимании. Кстати, почему Кумин не приехал? Снова занят работой? Когда-то любимое имя, которое Юнги предпочел бы забыть и зацементировать где-то на дне своей памяти, больно резануло слух. Он тяжело вздохнул и, отложив в сторону палочки, попытался собраться духом. Настал тот самый момент, которого он так боялся. Омега всеми силами хотел оттянуть его, но, похоже, что не выйдет. Пора. — Пап, — коротко начал Юнги, постаравшись выровнять сбившееся дыхание. — Мне нужно кое о чем рассказать, только прошу, выслушай меня до конца и не перебивай. Санмин заметно напрягся. Он опустил руки на колени и, сжав в ладонях передник, согласно кивнул. — Мы с Кумином расстались, — начал Мин-младший. — Я ушел от него несколько дней назад. Прости, но пока я не готов обсудить причину разрыва, — голос Юнги дрогнул. — Все настолько серьезно, что вы решили разъехаться? — взволновало протараторил Санмин. Юнги несколько раз кивнул. Меньше всего на свете он хотел огорчить папу. Вот уж такой он непутевый сын, разрушивший не только жизнь единственного родного человека, но и свою. — Если ты не против, я хотел бы навсегда переехать к тебе и попробовать начать все заново. Омега поднял глаза на побледневшее лицо папы и его сердце пропустило удар. Он встал со своего места, опустился на колени перед родителем и, обняв его ноги, положил свою голову на его бедра. — Я знаю, что далеко не идеальный сын и порой бываю несносным, но… — запнулся Мин. — Но если ты откажешь, я пойму и приму твое решение. На кухне повисла тяжелая атмосфера. Юнги даже показалось, что он почувствовал её, когда вздохнул — легкие наполнились раскаленным воздухом, а на их стенки осела невидимая металлическая стружка. — Дурной совсем, — Санмин вплел пальцы в выбеленные краской пряди, которые на ощупь были немного жесткими. — Как я могу быть против? Ты же мой ребенок, и я люблю тебя. Мне все равно, какой у тебя характер, ведь ты для меня самый родной в этом мире человек. — Спасибо, — дрожащим голосом прохрипел омега и вытер о передник папы выступившие слёзы. Он знал, что не услышит отказ, но где-то глубоко внутри проснулся червячок сомнения, подточивший уверенность и надежду. — Я помогу тебе. Это даже не обсуждается, но я хочу услышать честный ответ всего лишь на один вопрос. Юнги поднял покрасневшие глаза на папу, который немного нервничал. Санмина выдали дрожащие пальцы, которые мягко погладили его затылок. — Ладно. — Ты беременный? Мин предположил, что родитель спросит об их отношениях с Кумином: не поднимал ли альфа руку, не обижал и не изменил ли он часом. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Он был шокирован, немного испуган, а также поражен и застигнут врасплох. Омеге показалось, что все его тело налилось свинцом, а ноги будто длинными гвоздями прибили к полу. — Да, — голос Юнги стал в рази тише. — Три месяца. Мин хотел плакать и биться головой об пол от безысходности. Внутри все бурлило и кипело, сворачиваясь в противные комки, которые давили на внутренность и вытесняли кислород из легких. Санмин бережно положил руки на плечи сына, а затем поднял его с колен. Он заключил свое чадо в теплых объятиях и заботливо похлопал по спине. — Мы все сможем, Юнги. Все сможем. Главное не волнуйся и заботься о ребенке. Тебе нужно соблюдать указанный врачом режим питания и приём витаминов. — Я еще ни разу не посещал врача, — в голос заревел Юнги, уткнувшись носом в родительское плечо, на которое он всегда может опереться. — Тогда тебе нужно разобрать вещи, немного успокоиться, а через несколько дней отправиться на обследование. — Хо… Хорошо, — заикаясь, прохрипел Мин, а затем громко хлюпнул заложенным носом. — Ты даже не спросишь о… — Нет, — Санмин отстранил от себя сына и погладил его по впалым щекам. — Когда придет время, сам все расскажешь. — Ты самый лучший, папа. — Еще бы, — на устах старшего омега заиграла лучезарная улыбка. — А дедушкой буду превосходным.

***

Как и говорил папа, Юнги дал себе несколько дней на отдых и адаптацию. Все же переезд из шумного мегаполиса в тихий городок наложил свой отпечаток. Омега думал о том, что его сон будет крепким и здоровым, но все было куда плачевнее. Днем он мог несколько раз провалиться в легкую дремоту, которая длилась от силы минут пятнадцать, а ночью… Ну, а ночью Мин превращался в ходячего мертвеца, слоняющегося по дому и двору, как тень. Омега заглядывал в парники и цветники, где папа выращивал растения на заказ, вдыхал пряные ароматы и любовался растениями, от которых было невозможно оторвать глаз. Эта ночь не стала исключением и по-прежнему не порадовала Юнги сладкой негой. Он прогуливался по двору, так как сна не было ни в одном глазу, и кутался в мягкий махровый плед, который папа оставил на постели. Омега стал прислушиваться к доносящимся звукам: шуму ветра, стрекоту сверчков и громкому мужскому смеху. — Что за? — вырвалось из уст Юнги. Омега не поверил своим ушам, посчитав, что из-за недосыпа у него разыгралась фантазия и появились галлюцинации. Он мотнул головой из стороны в сторону, а затем направился в сторону выхода со двора. Когда Мин закрыл за собой калитку, он прошел в сторону новых соседей, которых в глаза-то ни разу не видел. Он крупно вздрогнул из-за новой волны смеха, который прозвучал совсем рядом. — Вот же! — зашипел Юнги. Он достал из кармана телефон и, сняв блокировку, опешил от цифр на гладком экране: время перевалило за двенадцать. — Два сорок семь, — сквозь зубы произнес омега и уже тише осыпал нарушителей покоя различными ругательствами. Юнги был возмущен поведением соседей. Похоже, что им было плевать на то, что рядом кто-то живет и, скорее всего, отдыхает после тяжелого трудового дня. Это он не о себе, а конечно же о папе, который весь день не покладая рук ухаживал за растениями и собирал букеты на заказ для цветочных магазинов. Мин несомненно бы забарабанил по воротам соседей ногами и, несомненно бы, устроил грандиозный скандал, наполненный красноречивыми высказывания, но было уже очень поздно и настроение упало ниже нуля. Также он отмел эту мысль из-за будущей крохи. Нестабильное состояние нервной системы может негативно сказаться на ребенке, который ни в чем не виноват. Юнги приподнял уголки губ и забрался рукой под плед, а затем и под кофту. Он бережно прикоснулся кончиками пальцев к коже чуть ниже пупка и, проведя ими по кругу, положил всю ладонь. От понимания того, что он не один в душе разлилось приятно тепло. Оно с головы до пят окутало омегу и вселило в его истерзанное сердце надежду, что все будет хорошо. — Йя, хён! — Юнги поднял глаза на ворота, которые он невольно сравнил с китайской стеной. Откуда-то из-за них донесся басистый вскрик. — Только не надо, как всегда. Мин услышал глухой удар, а затем подскочил на месте и обнял себя дрожащими от испуга руками. Где-то рядом прозвучал еще один удар, а после к его ногам покатился мяч. Да, обычный футбольный мяч, который дети зачастую гоняют по двору или полю. — А я предупреждал, — прозвучало самодовольно. — Беги, хён! В этот момент Юнги не хотел, чтобы его заметили, ведь потом уже не получиться отвертеться от десятка вопросов касательно его личности и пребывания на улице в столь поздний час. Он подхватил мяч и, что есть силы, бросил в сторону чужого дома, постаравшись перекинуть через ворота. После омега сорвался на бег, а через несколько секунду захлопнул калитку и двинулся вглубь двора. Ему показалось, что он молниеносно преодолел небольшое расстояние, дабы остаться незамеченным. Юнги знал, что его завалят кучей вопросов, на которые ему отвечать не хотелось. Омеге не нужны новые знакомства. Он не отказался бы от того, чтобы его жизнь, избитая чувствами, наконец, наладилась.